Возле бочек никого нет, и я сама берусь за кран, чтобы наполнить свой стакан, — только когда я подставляю его и нажимаю, оттуда вытекает всего жалкая струйка. Я никогда раньше не пользовалась кегом, но, наверное, это значит, что он пуст? Я несколько раз нажимаю и отпускаю маленький рычажок, но без толку. И тут я чувствую, как он подходит ко мне сзади.

Мне даже не нужно оборачиваться, чтобы понять, что это он. В его присутствии есть что-то, что я уже узнаю — и моя волчица тоже. Она тут же встряхивается, у меня поднимаются волоски на затылке, и я уже знаю, что Джакс рядом. Даже до того, как его запах достигает меня, даже до того, как он подходит вплотную и забирает кран у меня из руки.

— Дай, я, — бурчит он, кладя вторую руку на помпу и несколько раз качая. Пока он это делает, он косится на меня, и в его взгляде есть что-то мрачное, бурлящее.

— Привет, — выдыхаю я, застыв рядом с ним как статуя и крепко держа стакан обеими руками.

Он не отвечает сразу — просто ещё пару раз качает помпу, потом подносит кран к моему стакану и нажимает рычаг. Золотистая жидкость тут же начинает литься в мой стакан — значит, вот в чём фокус с этими кегами. Буду знать на будущее.

— Почему бы тебе не прогуляться, — тихо говорит Джакс, глядя в мой стакан, пока наливает пиво. — А я тебя найду.

— Я не… — начинаю я, но тут перехватываю его взгляд, и слова застревают у меня на языке. Та напряжённость в его глазах ясно говорит: это не предложение — это приказ.

И почему, блядь, меня это так заводит? Я резко втягиваю воздух, сердце бешено колотится о рёбра.

— Ладно, — хрипло говорю я, когда он убирает кран от моего стакана и начинает наполнять уже свой. Я подношу стакан к губам, делаю глоток для храбрости, ещё раз бросаю на него взгляд поверх края и ухожу. В его глазах пламя, и от него волна жара сразу уходит мне прямо между ног.

Большинство, наверное, сочли бы меня альфа-самкой, но я бы соврала, если бы сказала, что мне не нравится вся эта наша игра в кошки-мышки. Я быстро осматриваюсь — Тео в воде, а Брук облепила его так, будто они вообще существуют в отдельной вселенной. Кайла намертво сфокусирована на Бойде, а Логан и Виенна оживлённо болтают. Грей уже полез в купальню к Фэллон, а Шей болтается рядом с Джаддом и Коннором.

Никто не смотрит в мою сторону и вообще не обращает на меня внимания, пока я скользну в линию деревьев на краю берега и тихо исчезаю в лесу.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Джакс

Жизнь в комплексе настолько строго распланирована, что такие редкие дни, как этот, просто необходимы, чтобы поднять боевой дух отряда и сохранить нам рассудок. Для бойцов и новобранцев мы подали всё так, будто это спонтанная затея в последнюю минуту, но на самом деле мы с остальными лидерами отряда планировали это уже несколько дней. На нашей встрече в начале недели Тео заметил, что в субботу обещают не по сезону тёплую погоду, и с этого момента идея «импровизированной» вечеринки у купальни начала обретать форму.

Такое мы устраиваем не в первый раз, так что от нас не потребовалось особенно много подготовки. По сути, нам нужен был только жаркий день, большая колонка для музыки и бухло. Доставить сюда кеги непросто — владелец бара в Голденлифе подвозит их на квадроцикле, а потом мы с парнями тащим их остаток пути от тропы вниз, к купальне. Но все эти неудобства того стоят, потому что такие тусовки всегда заходят на ура.

Когда всё было готово, оказалось очень приятно просто расслабиться и выпить с парнями по пиву. Людей прибывало всё больше и больше, и после пары кружек мне уже было очень даже хорошо. То есть до тех пор, пока не появилась Куинн в канареечно-жёлтом бикини и греховно коротких обрезанных джинсовых шортах и не перевернула мой мир вверх дном. Она умеет делать это всякий раз, когда оказывается рядом — я всегда отвлечён на неё, всегда взбудоражен тем, что она так близко и в то же время так далеко. Я продолжаю зависать с парнями, стараясь держаться непринуждённо, но в её сторону смотрю куда чаще, чем следовало бы.

В какой-то момент мы встречаемся взглядами, и я уже надеюсь, что она сейчас подойдёт сюда, поздоровается с Тео или что-нибудь вроде того, чтобы я хоть пару минут мог побыть рядом с ней. Но нихуя — она отводит взгляд, а я возвращаюсь к попыткам делать вид, будто не отвлёкся, вполуха слушая разговор парней, пока не замечаю, как Джадд, блядь, пялится на неё, поднимаясь от воды вверх по берегу. Потом он уже болтает с ней, пока наливает ей пиво, и идёт вместе с ней обратно к её компании.

Меня не должно это так задевать, как задевает. Мы специально установили правила именно для того, чтобы не было таких вот проблем — как там сказала Куинн? Никаких осложнений, просто удовольствие. Но, блядь, совсем не похоже на удовольствие наблюдать с другого конца берега, как она флиртует с каким-то другим парнем. Я пытаюсь перестать смотреть в ту сторону, пытаюсь об этом не думать, — но чем дольше эти двое разговаривают, тем сильнее меня, сука, накрывает.

А потом этот уёбок ещё и лапает её. Он встаёт у неё за спиной, обхватывает руками её талию, отрывает её от земли, чтобы понести, — и у меня в глазах всё краснеет.

Я слышу хруст пластика, когда моя ладонь сжимает стакан, и пиво выплёскивается мне на руку и грудь.

— Эй, брат, ты в порядке?

Рейд. Я поворачиваюсь к нему и моргаю. Я чувствую, что мой волк уже совсем близко к поверхности, и по выражению лица Рейда понимаю, что он уже виден у меня в глазах.

Блядь. Хорошо хоть Тео в воде с Брук, а Брок в нескольких шагах от нас занят своим разговором.

— Да, — выцеживаю я, вгоняя весь свой фокус в то, чтобы затолкать волка обратно. — Я в порядке.

Ни хуя я не в порядке. Краем глаза я вижу, как Джадд ставит Куинн на землю у самой воды, и она, смеясь, брызгает в него водой. У меня к горлу подкатывает желчь от одной мысли о том, что его руки были на ней, касались того, что принадлежит мне…

Рейд щурится, его взгляд скользит с раздавленного у меня в руке стакана обратно на лицо. — Точно?

Я прочищаю горло, киваю и натягиваю улыбку. — Да, братан, я просто… — Я бросаю испорченный стакан на землю и как раз вовремя поднимаю взгляд, чтобы увидеть, как Куинн идёт вверх по берегу к кегам. — Пиво нагрелось. Пора за новым.

Подозрение в глазах Рейда говорит, что он в мой жалкий пиздёж не верит, но я не даю ему шанса развить тему — хлопаю его по плечу и прохожу мимо, не сводя глаз со спины Куинн, пока иду к ней напрямик.

Когда я подхожу к ней сбоку, она даже не поднимает головы — будто уже знает, что это я. Она пытается и не может налить себе пиво из одного из кегов, удерживая рычажок на кране, пока из него капает жалкая струйка. Я забираю у Куинн кран, бурча, чтобы она просто дала мне сделать это самому, и начинаю качать помпу. Когда я перевожу на неё взгляд, она смотрит, как оленёнок в свете фар, — и хотя я изо всех сил пытаюсь успокоиться, внутри у меня всё ещё пиздец как кипит. То, как тот парень её трогал, разбудило во мне что-то; что-то первобытное, собственническое.

Я зажимаю рычажок на кране, чтобы начать наливать пиво Куинн в стакан, сжимая его так сильно, что удивляюсь, как ещё не оторвал эту ебаную штуку. — Почему бы тебе не прогуляться, — тихо говорю я, не отрывая глаз от струи пива, текущей в стакан Куинн. — А я тебя найду.

Мне нужно убрать её отсюда, нужно остаться с ней наедине, чтобы напомнить ей, кому принадлежит её тело. Куинн уже начинает возражать, но потом её глаза встречаются с моими, и она обрывает себя на полуслове, тяжело сглатывая. — Хорошо.

Я смотрю, как она делает глоток пива, оглядывается по сторонам и потом скользит в лес. Вряд ли кто-то за нами наблюдает, но я всё равно выжидаю пару минут, прежде чем последовать за ней, допиваю остатки своего пива и отбрасываю стакан в сторону, уходя к линии деревьев.

А потом начинается охота. Мой волк вырывается вперёд, царапая меня изнутри, пока я начинаю преследование. Куинн уже успела отойти на приличное расстояние от купальни, но найти её у меня занимает совсем немного времени. Я иду по её запаху, слушая своего волка, пока он тянет меня в её сторону, и вскоре она появляется в поле зрения. Как всегда, один только вид её заставляет меня на мгновение замереть — она стоит, прислонившись к толстому стволу дерева, и как ни в чём не бывало потягивает из красного пластикового стакана.

Ветки хрустят у меня под ногами, когда я подхожу, и Куинн резко поворачивает голову в мою сторону, а её ореховые глаза распахиваются, когда они встречаются с моими. Я надвигаюсь на неё, и её губы растягиваются в улыбке, пока я сокращаю расстояние между нами.

— Никак не мог держаться подальше, да? — дразнит она, лукаво улыбаясь и тянется ко мне.

Я перехватываю её запястье, поднимаю его у неё над головой и вдавливаю её в дерево, прижимаясь к ней всем телом и запирая между собой и стволом. Её стакан с пивом падает на землю. — Это что, блядь, сейчас было? — рычу я.

Улыбка сползает с её лица, её место занимает недоумение, и она сводит брови, всматриваясь в меня. — Что?

— Ты думаешь, мне, блядь, нравится смотреть, как ты флиртуешь с другими парнями? Позволяешь им лапать тебя, пока я не могу сделать ни хуя?

Куинн шумно выдыхает и закатывает глаза. — Ой, да ладно тебе, Джаксон. Я почти не флиртовала. И я не просила его хватать меня руками.

Скорее всего, это правда, но это нихуя не гасит пожар, который во мне пылает. Я сильнее прижимаюсь к ней, чувствуя жар её голой кожи у себя на теле. — Я, кажется, говорил тебе, что не делюсь.

Её дыхание становится более поверхностным, и она скромно смотрит на меня снизу вверх, хлопая ресницами. — Кто-то немного ревнует?

— Конечно, блядь, я ревную, — хмурюсь я, прижимаясь лбом к её лбу, так близко, что наши губы почти касаются. — Я не хочу, чтобы кто-то ещё трогал то, что принадлежит мне.

В глазах Куинн что-то вспыхивает — медные отблески её волчицы выглядывают наружу. — Вот как? — бросает она мне вызов, проводя кончиками пальцев свободной руки по изгибу моего бицепса. — Значит, теперь я твоя?

Я обхватываю ладонью её щёку, веду подушечкой большого пальца по её пухлой нижней губе и слежу за этим движением взглядом. — Ты моя с той самой первой ночи в Стиллуотере, — тихо говорю я, снова поднимая взгляд к её глазам. — И ты это, блядь, прекрасно знаешь.

Я подаюсь вперёд и захватываю её губы своими, отпуская её запястье, чтобы взять её лицо уже обеими руками и целовать до потери сознания. Она тихо стонет мне в рот, её тело тает у меня в руках, и она жадно отвечает на поцелуй, а потом начинает тяжело дышать, когда я вдруг резко отстраняюсь, обрывая его. — Эти губы мои, — рычу я, прикусывая её нижнюю губу.

Я веду руками с её лица вниз по шее, по ключицам, к её круглой, упругой груди. Сжимаю её поверх ткани бикини, а потом подсовываю большие пальцы под нижний край лифа и дёргаю вверх, так что её грудь вываливается снизу, а соски тут же сжимаются в твёрдые маленькие точки на воздухе. Я хватаю её обеими руками, грубо разминая и защипывая соски между пальцами. С её губ срывается тихий стон, когда я бормочу: — Эта грудь моя.

Потом я веду руки ниже, по её плоскому загорелому животу, пока не обвиваю её поясницу и не ныряю ладонями под задний край её шорт. Я хватаю обе её ягодицы и сильно сжимаю, вжимая её тело в своё, чтобы она почувствовала, насколько я, блядь, для неё твёрдый. — Эта задница моя.

Куинн дрожит, и с её губ срывается ещё один тихий стон, пока её тело буквально превращается в мягкую глину у меня в руках. Всё ещё держа ладони под её шортами и плавками, я начинаю стаскивать их вниз, пока они не съезжают по её бёдрам и не падают на землю. Потом я завожу одну руку ей между ног, накрывая её киску, и она резко втягивает воздух. — Эта киска моя, — хрипло говорю я, и она тихо всхлипывает, вжимаясь в мою ладонь.

Она обвивает руками мою шею и наклоняется так, что её губы оказываются у самого моего уха. Её дыхание горячее у меня на щеке, когда она шепчет, едва переводя дух: — Я твоя. Трахни меня, Джаксон.

Слова Куинн идут напрямую к моему члену — он стоит так, будто им можно стекло резать, и болезненно распирает плавки. Я глухо рычу, одной рукой спуская их вниз, а другой подхватывая её под задницу и поднимая туда, где мне нужно. Тело Куинн всегда так охуенно откликается на моё — она сразу же обвивает ногами мою талию, цепляется за меня, пока я прижимаю её спиной к стволу дерева для упора.

— Кому принадлежит твоё тело, малышка? — спрашиваю я, опуская руку вниз, чтобы обхватить свой член и провести им вдоль её киски. Я к ней почти не прикоснулся, а она уже такая, блядь, мокрая для меня, уже готова принять меня.

— Тебе, — выдыхает она. — Пожалуйста, трахни меня…

Куинн — альфа-самка, но сейчас она вдруг становится восхитительно покорной, будто знает, что именно в этот момент мне нужно утвердить своё господство. Она… идеальна.

— Вот именно, — рычу я, направляю себя и одним резким толчком вхожу в неё на всю длину, и она ахает, вцепляясь в мои плечи. — Ты моя.

Куинн вскрикивает, но я тут же накрываю её рот своим, жёстко целуя, пока начинаю двигаться в ней с беспощадным, неумолимым ритмом. Я отрываюсь от её губ только затем, чтобы спуститься к её шее, вылизывать и засасывать то самое место, которое, я знаю, ей нравится, пока она задыхается, а её тело так охуенно извивается на мне.

— Да, — выдыхает она, сильнее обвивая ногами мою талию, пока я продолжаю вбиваться в её киску. Я трахаю её об это дерево так жёстко, что мне уже кажется, мы его выкорчуем нахрен.

— Моя, — бормочу я ей в шею между жёсткими толчками. Её киска ощущается вокруг меня просто невероятно — такая тугая, такая горячая. Такая правильная. Она вцепилась в мои плечи, дышит коротко и часто — наши тела прижаты друг к другу так плотно, что ей даже не нужна моя рука: от того, как я её трахаю, она получает всё трение о клитор, какое только нужно. Я беру то, что мне, блядь, отчаянно нужно, а она отдаёт это добровольно.