Она поправляет рюкзак на плечах и ободряюще улыбается. — Поверь, у нас далеко не всегда так весело. Даже близко не всегда.

— Ну, это уже хоть немного утешает.

Тео подходит к нам сзади, вклинивается между нами с Брук и закидывает руки нам на плечи. — Уже довольно поздно, дамы, может, сразу пойдём в столовую?

Я даже не успела понять, насколько проголодалась, но стоило Тео упомянуть ужин, как у меня заурчало в животе.

— Конечно, братец, — говорю я, глядя на него с улыбкой. При всех тех годах, когда я злилась на Тео за то, что он оставил меня одну с отцом в Саммервейле, надо признать — снова иметь его рядом приятно.

— Отлично, сестрёнка, — поддразнивает он, убирая руку с моего плеча и ероша мне волосы на макушке.

Фу — я, блядь, ненавижу, когда он так делает. Я стону, отталкиваю его локтем и приглаживаю волосы.

Это я сказала, что мне приятно, когда он рядом? Пожалуй, мне стоит слегка скорректировать это заявление.

Мы втроём идём в столовую, и как только заходим внутрь, я сразу смотрю на стол, где обычно сидят альфы, и вижу Джакса. Работа в IT-хабе сегодня должна была стать моим способом отвлечься от мыслей о нём, но теперь мне нужно отвлечься от отвлечения, и то, как он выглядит в своей футболке без рукавов, справляется с этим на отлично. Просто смотреть на него ведь не запрещено, да?

Небольшая компания проходит мимо нас к выходу из столовой, когда мы только заходим внутрь, и среди них Кайла с Тони — те, с кем я ужинаю с тех пор, как приехала сюда. Я машу им рукой, а потом оглядываюсь, не осталось ли здесь ещё кого-то из моих друзей-новобранцев или, может быть, где-нибудь рядом Логан.

— А почему бы тебе сегодня не сесть с нами? — предлагает Брук. Эта девчонка, похоже, замечает вообще всё — что, по идее, должно было бы меня напрягать, особенно с учётом всей истории с Джаксом. Потому что, говоря «с нами», она имеет в виду себя и Тео, а значит — и тот самый стол, где сидят Джакс и остальные альфы.

Хотя вариантов у меня сейчас, если честно, не так уж и много.

— Конечно, — говорю я, краем глаза глядя на Джакса. Наши взгляды встречаются почти мгновенно. Он быстро отводит глаза, и на моём лице расплывается улыбка, когда я снова поворачиваюсь к Брук. — С удовольствием.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Джакс

Эти глаза каждый раз бьют точно в цель. Они будто всё время ищут мои, а мои — их. Я быстро одёргиваю себя и отворачиваюсь обратно к Броку, сидящему напротив, но уже почти не слышу, о чём он говорит, потому что Куинн теперь слишком близко. Когда она рядом, меня напрочь клинит — не знаю, потому ли, что я пиздец как плохо умею хранить секреты, а мы с ней, блядь, прячем огромный секрет, или просто само её присутствие выбивает меня из равновесия.

Этот день вообще был сплошным пиздецом — Грей днём выдернул меня с тренировки, позвал Брока и Рейда, и они с Тео устроили собрание, чтобы ввести нас в курс того, что IT-отдел обнаружил через программу Брук. Хотя пока всё ещё висит в воздухе и непонятно, действительно ли нападение неминуемо, мы пару часов обсуждали варианты и стратегию действий против угрозы со стороны теневой стаи. После этого Тео пошёл обратно в IT за своей девчонкой, а мы остальные отправились в столовую поужинать.

Настроение за столом весь вечер было мрачноватым после всех сегодняшних разговоров — по крайней мере, до тех пор, пока к нам не присоединилась Фэллон и не начала развлекать нас историями о том, какие феерические косяки новобранцы резервного отряда сегодня творили на тренировке. К тому моменту, как к нашему столу подходят Тео и Брук, мы уже ржём так, будто не провели весь день, выстраивая защиту от самой большой угрозы, и, блядь, как же это приятно.

Мы все двигаемся и ёрзаем на лавках, освобождая место для Брук и Тео, когда у Брук за спиной появляется Куинн с тарелкой в руках.

— Ещё для одной место найдётся? — спрашивает она, и у меня учащается пульс.

Брок сдвигается, освобождая место между собой и Фэллон, чтобы Куинн могла сесть — прямо напротив меня. Я бы не смог не смотреть на неё, даже если бы старался. Наверное, это даже к лучшему, потому что тогда не будет слишком заметно, что я не могу оторвать глаз от сестры Тео. Даже в своих обрезанных джинсовых шортах и майке, без единой капли макияжа, эта девушка выглядит как ебаное видение. Мои друзья по-прежнему болтают, но я уже вообще не в состоянии следить за разговором — с Куинн, сидящей напротив и выглядящей вот так, сосредоточиться просто невозможно.

Я уже и не помню, когда наш стол в последний раз был так заполнен за ужином — наверное, ещё во время летнего тренировочного лагеря, когда Грей и Рейд почти всё время торчали здесь, в комплексе, а не на территории своих стай. Вне лагеря эти парни обычно ужинают у себя в домах стай, а теперь, когда Брок стал Альфой своей стаи, у него то же самое. Из руководства отряда здесь на постоянной основе теперь живём только мы с Тео, а с весны, когда Тео окончательно вступит в роль Альфы, я вообще останусь тут один как перст. Совсем не жду этого с восторгом.

— Джакс, ты завтра снова будешь на тренировке? — спрашивает Фэллон, расплываясь в улыбке. Очевидно, что ей пиздец как нравится её роль в тренировках; лидер из неё прирождённый. У меня есть подозрение, что, когда меня нет, ей особенно нравится брать всё в свои руки.

Я коротко киваю Фэллон, пережёвывая и проглатывая кусок курицы, который только что сунул в рот. — Ага, но, по-моему, утреннюю сессию ведёт Тео, да? — Я бросаю на него взгляд. — Волчья тренировка?

— Точно, — выдыхает Фэллон. — Совсем забыла. Ну что, Тео, готов лезть в окопы?

Он кивает, проглотив кусок еды. — Ещё бы. Надеюсь, в волчьей форме эти новобранцы окажутся лучше, чем в человеческой, потому что, насколько я слышал, тренировки до сих пор были так себе.

— Эй! — возмущается Куинн, прищурившись на брата. — Мы тут всего несколько дней, дай нам, хоть немного времени, чувак.

— Не думаю, что он имел в виду тебя, Куинн, — говорит Фэллон, похлопывая её по руке. — Но ты же сама понимаешь, что некоторым остальным нужно ещё до хрена работы над собой.

— Может быть, — пожимает плечами Куинн, закатывая глаза. — Господи, ну и жёсткие вы критики. — Она засовывает в рот вилку с рисом.

— Нам приходится быть жёсткими, — вмешивается Грей, проглотив кусок еды. — Если до этого дойдёт, именно подготовка и натасканность отряда могут стать разницей между жизнью и смертью.

Ну конечно, Грей как всегда моментально уводит всё в крайности.

— Какой же ты мрачный, — бормочет Куинн.

Тео поворачивается к Брук и обнимает её за плечи. — Готова к волчьей тренировке, детка?

Брук бледнеет и опускает вилку от рта. — Честно? — Она поднимает взгляд на Тео. — Я немного нервничаю, — тихо признаётся она.

— Всё будет нормально, сестрёнка, — вставляет Фэллон, ободряюще улыбаясь Брук.

Тео на прошлой неделе упоминал, что Брук будет присоединяться к его тренировкам с новобранцами резервного отряда, чтобы лучше освоиться со своим волком. Это вообще частая проблема у оборотней в раннем возрасте — в смысле, подростковый возраст и без того та ещё жесть, а тут ещё и внутри тебя вдруг просыпается ебаное дикое животное. Хотя, по-моему, у Тео есть и скрытый мотив в том, что он втянул её в свои тренировки — так Брук получит хоть какую-то боевую подготовку, пусть даже только в волчьей форме. Нельзя его винить за то, что он хочет быть уверен, что его женщина сможет себя защитить.

— Ты сегодня какой-то тихий, — замечает Куинн, и я поднимаю глаза, встречаясь с ней взглядом и понимая, что это она ко мне. На её губах играет лёгкая ухмылка — та самая хитрая ухмылочка, которая, как я уже успел понять, означает беду, и я изо всех сил стараюсь держаться от этого подальше.

Я пожимаю плечами, запихивая в рот ещё вилку с курицей, лишь бы не отвечать, и просто смотрю на неё, пока жую.

Рейд вдруг отвечает за меня, и по какой-то причине это меня, блядь, ужасно раздражает. — Думаю, мы все просто немного выжаты после сегодняшнего дня, — говорит он, улыбаясь Куинн.

— Уф, не напоминай, — стонет она, тыкая вилкой в кусок брокколи. — Слава богу, скоро завтра.

Я ведусь. — А что завтра? — спрашиваю я, приподнимая бровь. Куинн расплывается в улыбке. — Новый день, конечно. — Я закатываю глаза, пока остальные смеются.

Пока мы болтаем и едим, я всё сильнее начинаю жалеть, что Куинн вообще села ужинать с нами, потому что чем больше я её узнаю, тем сильнее меня к ней тянет. Она не только безоговорочно самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, она ещё и остроумная, умная, смешная — в общем, полный комплект. И давайте не забывать, что она, блядь, абсолютно недоступна.

Я как раз доедаю последние куски ужина, когда поднимаю взгляд, и Куинн снова встречается со мной глазами, а на её лице появляется та самая дьявольская маленькая ухмылка. Я уже готовлюсь к тому, что сейчас она отпустит какой-нибудь комментарий и выставит меня в неудобном свете, но вместо этого она молчит — и я чувствую, как её голая нога касается моей под столом. Сначала это кажется случайностью, но потом она начинает медленно вести ногой вверх по моей, не разрывая зрительного контакта, и я понимаю, что это нихуя не случайно. Между нашей кожей будто прожигает током, словно между нами трещит электричество. И я совершенно бессилен это остановить, потому что мне, блядь, это нравится — нравится ощущение её кожи на моей. Слишком сильно.

Она внезапно убирает ногу, упирается ладонями в стол и отталкивается, поднимаясь на ноги. — Пожалуй, я уже всё, ребят, — говорит она, перекидывая ногу через лавку, чтобы выбраться. — Вы, может, и привыкли к таким дням, как сегодня, но я просто выжата.

Дразнилка. А у меня теперь полустояк в спортивных шортах.

Куинн берёт тарелку, все что-то бормочут ей на прощание, и она идёт через столовую. Я смотрю на её задницу в этих коротких обрезанных шортах ровно две секунды, прежде чем сам поднимаюсь, пробормотав что-то о том, что я тоже устал.

С тарелкой в руке я пересекаю столовую и подхожу туда, где Куинн стоит у мусорного бака, соскребая остатки риса со своей тарелки.

— Значит, загадочная девушка, да? — спрашивает Куинн, когда я подкрадываюсь к ней сзади. Она даже не оборачивается посмотреть, кто это, будто просто знает.

Я тяжело вздыхаю и провожу рукой по лицу. — Ты ведь теперь никогда не сможешь это забыть, да?

Куинн оглядывается на меня через плечо, и её губы изгибаются в насмешливой улыбке. — Конечно нет. Особенно теперь, когда я знаю, что ты по мне сох…

— Да ну брось, — фыркаю я, перебивая её. Я встаю рядом и бросаю свою тарелку и приборы в контейнер для мойки. — Парни любят всё преувеличивать.

— Ну да-а-а, конечно, — дразнит Куинн, бросая свою тарелку следом за моей и разворачиваясь ко мне лицом. — Скажи мне, Джаксон, что же было такого особенного в твоей загадочной девушке? — Она показывает пальцами кавычки на словах «загадочная девушка», откровенно издеваясь надо мной.

Между нашими телами почти нет расстояния — такое чувство, будто между нами вообще нет воздуха. Только густое, тяжёлое напряжение.

— Честно? — Я чуть наклоняюсь к ней и смотрю ей прямо в глаза, стараясь держать лицо спокойно. Провожу языком по губам, понижая голос. — Всё.

На этот раз у Куинн не находится ни ехидного ответа, ни колкой реплики — улыбка сходит с её лица, и она просто смотрит на меня своими большими каре-зелёными глазами, моргая.

Если я прямо сейчас отсюда не уйду, я сделаю что-нибудь, о чём потом пожалею. Потому что с тем, как она на меня смотрит, всё, чего я сейчас хочу, — это схватить Куинн, закинуть к себе на плечо, утащить в свою комнату и сделать с ней всё, что захочу.

Снова.

Я знаю, что не могу этого сделать по множеству причин — и самая важная из них в том, что она, блядь, сестра Тео. Что бы я ни говорил и ни делал, этот факт никуда не денется. Поэтому вместо этого я делаю единственное, на что способен… разворачиваюсь и ухожу, пока ещё могу.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Куинн

Всё. Это одно-единственное слово, произнесённое этим его глубоким, хрипловатым голосом, отправило весь мой мир в штопор. Всё было весело и несерьёзно, пока я просто пыталась зацепить Джакса, заставить его немного помучиться за то, что он сказал, будто жалеет о нашей ночи. Но теперь, когда я знаю, что для него это тоже было чем-то особенным, все карты раскрыты.

Как-то чертовски несправедливо, что он вдруг стал Ромео для моей Джульетты, а мы оба — трагически обречёнными влюблёнными, которые не могут даже попробовать разобраться в этой связи между нами, потому что ни один из нас не готов пожертвовать отношениями с Тео ради того, чтобы узнать, чем вообще может быть то, что происходит между нами. Наверное, так даже лучше — отношения в конечном счёте всё равно ведут только к боли, — но этот запретный плод сейчас выглядит ужасно соблазнительно. Я прекрасно понимаю, почему Адам и Ева не устояли и сожрали яблоко.

Хотя немного флирта ведь никому ещё не вредило… правда? Настолько ли это плохо, что я хочу продолжать флиртовать с Джаксом, даже если у этого нет будущего? Это весело, совершенно безобидно и, если уж честно, почти неизбежно, когда он смотрит на меня так, как смотрит этим утром на тренировочном поле. Тео тут распинается, объясняя нам, как пройдёт первый день волчьих тренировок, а я вместо этого сосредоточена на Джаксе, который стоит в нескольких ярдах от него и выглядит в своей футболке без рукавов и спортивных шортах так охуенно, что это должно быть незаконно. И при этом совершенно открыто раздевает меня глазами.

Тео хлопает в ладоши. — Так, разбивайтесь по парам и начинаем!

Чёрт. Я явно пропустила всю его вступительную речь — но, если честно, вряд ли там что-то особо сложное. Встать в пары, перекинуться и спарринговать в волчьей форме, я так понимаю? Я поворачиваюсь к Брук, стоящей рядом, и слегка толкаю её локтем.

— Хочешь встать со мной в пару?