Для начала Гюнтер перетаскал все седельные сумки и все оружие в выделенную ему комнату, составил и разложил все в тот самый вычурный гардероб. Всяких полочек и ящичков для этого здесь было с избытком. Потом на конюшне, куда его с жеребцом в поводу провел тот самый молчаливый Томми, он напоил Кайзера, убедился, что овес в кормушке хорошего качества, долго и тщательно вычищал коня. Со скрытой улыбкой отметил, что все это время в конюшне крутился молодой парнишка его лет: тот якобы занимался своими делами, однако нет-нет да поглядывал в сторону Кида.

«Бдит, значится!».

Когда парень вернулся в комнату, здесь уже стояла лохань с парящей водой. Корыто было весьма изрядным: как бы не с полтора метра длиной и высотой сантиметров семьдесят.

«Как же они столько воды сюда натаскали?».

Распоряжалась всем та же хозяйка:

— Ну вот, почти все готово, — указала мадам на почти завершенные приготовления, — Когда ты разденешься, Гюнтер, передай одежду Луизе. Верхнюю она почистит, а нижнее белье постирает. Сейчас на улице еще жарко, потому высохнет все быстро. Девочка все отгладит и к вечеру можно будет переодеться в чистое.

Гюнтер же прилип взглядом к хлопотавшей в комнате девушке. Мулатка лет двадцати с небольшим, она была весьма приятна на лицо, миниатюрной комплекции и вполне тянула на объект сексуальных домогательств.

«Блин! Вот что значит понимать: здесь, в этом заведении, — можно! Только деньги плати, ага. А у меня и ванна полна горячей воды: может предложить принять ее вместе? Твою-то… У меня — встал!».

Видимо, мадам Корнелия поняла, а, скорее всего, увидела явственно оттопырившиеся штаны парня, потому как покачала головой:

— Нет-нет-нет, Гюнтер! Луиза… Она не по этой части.

— Почему же? Она такая милая девушка, — не понял отказа Кид.

— Видишь ли… У бедной девочки есть немалые проблемы, — немного сконфуженно признала хозяйка борделя.

— Беременна она, что ли? — Гюнтер продолжал пристально наблюдать за возней мулатки, даже не отдавая себе отчета, что, вообще-то, это бестактно — вести разговор о девушке в ее же присутствии.

Корнелия засмеялась:

— Гюнтер! Беременность до определенного срока не является препятствием…

— Я знаю, — кивнул парень, — тогда — что же?

— Она… Как бы это… Луиза больна.

Видимо, определенный настрой парня, не давал ему в полной мере пользоваться головой, то есть задуматься о разумности своих действий, потому как, окинув «своим» лекарским взглядом девчонку, он возразил:

— Не вижу у нее никаких дурных болезней!

— Что значит — не видишь? — опешила Корнелия.

Уже немного позднее, когда Плехов задумался о причине всех этих «закидонов» со стороны Гюнтера Майера, о его «взбрыках» в поведении, то, перебрав кучу предположений, пришел к выводу:

«Спермотоксикоз! Явное превышение тестостерона в организме. Причем настолько явное, что можно считать сильным отравлением. Многократное превышение ПДК, сиречь: предельно допустимой концентрации. И если ранее, в других обстоятельствах, парня еще сдерживало понимание: не время, не место или негодный объект, то здесь, в борделе, видя девушку и понимая ее доступность, у него просто снесло крышу. Вот так-то… Трампам-пам!».

— Видите ли, мадам… Есть у меня определенные умения: я вижу недуги людей и могу некоторые из них лечить, — кровь в организме Гюнтера явно отлила от головы, чтобы наполнить другой сосуд, расположенный куда ниже.

Теперь реакция на его слова заставила впасть в ступор уже обеих женщин.

— Так… Погоди, Гюнтер… Что-то у меня голова не соображает. Ты сказал, что…

— Мадам… Пока мы рядимся, у меня остынет вода в лохани и помыться у меня не получится…

Ошалевший от перевозбуждения Кид принялся раздеваться, плохо соображая в целом. Женщины молча и ошарашенно наблюдали за ним, а увидев его вздыбленное «достоинство», отвели взгляды.

— Я сейчас усядусь отмокать и немного успокоюсь. Луиза, подлей немного горячей воды. Да, вот так, спасибо. Достаточно. Прошу, мадам, присядьте на стул… Я хочу вам кое-что рассказать и предложить нечто особенное.

Было ли виной тому понимание, что здесь есть женщины, готовые снять с него излишнее напряжение, само ли напряжение, что возникло враз и очень сильно, или же вдруг возникшая мысль, что он совсем забыл о таком способе заработка, как…

«Блин! Здесь же можно изрядно подзаработать. Не просто с головой уйти в разврат и потешить похоть, но и заработать. Лечение. Лечение и амулеты! Идиот, ты совсем забыл о таких возможностях! Денег нет, денег нет… Башки у тебя нет! Это — точно!».

— Луиза! Не могла бы ты принести мне пару бутылочек пива и подать… Вон из той сумки, да… Открой этот клапан! Вот, правильно. Да, табак и трубку! Спасибо, красавица! Что? Ты можешь ее набить? Я буду очень благодарен, милая!

Девушку очень заинтриговал касающийся ее саму разговор, и не успел Гюнтер угнездиться и устроиться поудобнее… А устроившись — не успел раскурить трубку, как мулатка уже опять была в комнате, протягивая ему прохладную бутылку с пивом. Замечательно!

Немного успокоившись, от горячей воды ли, от нескольких затяжек ароматного табака или от пары глотков пива, Гюнтер почувствовал себя относительно отрезвленным и способным к внятному изложению своих предложений. Нет, он не надеялся на мгновенное доверие к своим словам со стороны «прожженной» хозяйки борделя.

«Ага, прямо вот так сразу проникнется верой в чудесные способности целителя и предоставит ему карт-бланш во всем: в девках, в деньгах и в прочем!».

— Х-м-м… Начну с самого начала, мадам. Примерно год назад со мной случилось несчастье: на охоте упал на камни и расшибся. Особенно пострадали голова и спина. Местный доктор прогнозировал самый неблагоприятный исход, но я выжил и выздоровел. М-да, что само по себе было изрядным чудом для моих родных и близких. Потом… Потом старая индианка, травница и знахарка, вдруг определила во мне некие способности к лечению людей. Я и сам, признаться, не очень-то поверил в такое, но… Бабка заявила, что в племени чероки с давних времен иногда… Крайне редко, как она сказала! Появлялись люди, способные лечить. До поры до времени я и сам не верил во всю эту чушь, но… Потом, так получилось, я вылечил девчонку-индианку, потом — своего деда, который слег по весне. Старику, надо сказать, уже семьдесят! Совсем недавно я подлечил своего товарища-рейнджера, когда тот был ранен в руку. Он, конечно, еще не в полной мере излечился, но, по крайней мере, речь об ампутации руки, и уж тем более — смерти от заражения раны не идет.

Во время своей речи Гюнтер внимательно наблюдал за реакцией женщин. Ожидаемо, что Луиза, как более молодая и неопытная, к тому же наверняка довольно ограниченная особа, восприняла все сразу и на веру.

«Сейчас у людей все еще остается некоторый фон мистического отношения к миру, который бытовал в Средневековье и чуть позднее. Да и сколько времени прошло с той поры? По меркам общества — не так чтобы и много. И чем более невежественны люди, тем проще им поверить в чудеса и сказки!».

А вот более старшая Корнелия, опытная и битая жизнью особа, та была задумчива, и на лице ее явно пробегали отголоски скепсиса. Мошенников-то во все времена хватало с избытком! Но и желание поверить в такое тоже присутствовало. Кид решил подлить масла в огонь:

— Вот взять, к примеру, вас, мадам Корнелия… Я явственно вижу последствия застарелой травмы правого бедра. Скорее, тазобедренного сустава справа. Вероятно, сильный ушиб, не так ли? И был он весьма давно, лет десять… Нет, скорее, все двадцать лет назад. Кроме того, у вас явные неполадки в сфере мочеиспускательной системы. Х-м-м… Нет, не почки. Здесь другое… Простудили придатки или мочевой пузырь? Тоже очень давно. Болезнь залечена неудачно и перешла в хроническую. Наверное, осенью и весной вас донимают боли. Да, стоит только остудить или промочить ноги и боли возобновляются. Нет-нет! Не отвечайте мне. Просто подумайте про себя — прав я или нет.

Гюнтер повернулся к девушке.

— А здесь… Здесь я не вижу особых проблем. Молодой, здоровый организм. Вот только не пойму… Какие-то не особо явные очаги… Что-то кожное, да? Но… Как мне кажется, не заразное, а… Нет, это нужно смотреть. Вот как-то так, мадам Корнелия.

Кид допил пиво, выбил трубку в подставленную девчонкой пепельницу и заявил:

— А теперь я все-таки хочу помыться, с вашего позволения.

И мадам, и служанка в глубоком молчании и задумчивости вышли из комнаты. Последняя, правда, не забыла прихватить в стирку одежду парня.

«Вот. Теперь пусть созревают!».

Тщательно вымывшись, в состоянии полного благодушия и неимоверной расслабленности, Кид завалился на кровать, да так и задремал. Проснулся от негромкого побрякивания рядом. Приподняв голову, оглядел все ту же мулатку Луизу, которая выносила уже пустую лохань.

— Красавица, не подскажешь ли — мои спутники уже вернулись из города?

Девушка повернулась и извинилась за то, что разбудила Гюнтера:

— Да, мистер Майер, и мистер Марк, и мистер Шарль уже здесь. Они сейчас внизу, ужинают. Спрашивали про вас, но им сказали, что вы спите у себя в комнате.

— Ага… А моя одежда? — Кид покрутил головой в поисках своих вещей.

— Одежду я почистила, развешала в шкафу. А исподнее и сорочку… Я постирала их, могу посмотреть, возможно, они уже и высохли.

— Будь добра, а то мне и выйти-то не в чем!

Возле дверей мулатка замешкалась, но все же осмелилась:

— Мистер Майер…

— Называй меня Гюнтером, Луиза. И без всякого «мистера»: я еще совсем молод, чтобы ко мне так обращались симпатичные девушки.

— Хорошо, мист… Хорошо, Гюнтер! — поправилась девчонка, — Я хотела спросить… Вы и правда можете вылечить меня?

— Ну-у-у… Полной гарантии такому дать не могу: не так уж я опытен в этом деле. Но… Думаю — да, смогу.

— А как же… — мулатка потемнела лицом, покраснела, то бишь, и Кид понял, что речь, судя по всему, идет о форме оплаты.

— Давай сделаем так… Принеси мою одежду и позови сюда мадам Корнелию, если она не занята. Прежде чем взяться за твое лечение, я хотел бы переговорить с ней.

Кид как раз успел встряхнуться, немного размяться, чтобы прогнать сон, когда в дверь постучались. Немало не комплексуя по поводу своей наготы…

«Я и так уже шокировал здесь некоторых своими странностями. Будем продолжать в том же духе!».

Но все же, частично спрятавшись за дверью, Гюнтер открыл. Как и предполагалось, это была мадам Корнелия и Луиза.

— Прошу простить… Надеюсь, я вас не шокирую своим видом? — парень перехватил стопку чистого исподнего из рук девчонки.

Белье еще было горячим от утюга. Зайдя за ширму, он оделся и вышел к женщинам уже в приличном виде. Оценил впечатление от своего бесстыдства: Луиза смущалась, но поблескивала глазками, изредка поднимая взгляд, а вот «мадам» с явным интересом приглядывалась к нему.

— Ну и что вы думаете, мадам, по поводу моих слов? — спросил Кид.

— Видишь ли, Гюнтер… Как ты и сам можешь понять, твои слова были до крайности удивительны, — прикусила губку в задумчивости женщина.

«Ну да, даме хочется убедиться!».

— Знаете что, мадам Корнелия… А давайте поступим следующим образом: я сейчас осмотрю эту юную красавицу, сделаю для себя выводы и постараюсь ей помочь.

«Х-м-м… А сможешь? Сам-то уверен в том, что говоришь? Не, ну… Хули нам, кабанам? Наебемся и лежим! Если в прошлом сне я туберкулез лечил, застарелую болезнь почек излечивал, то здесь-то — какую-то кожную болячку не залечу? Да и здесь, пусть совсем небольшой, но опыт имею. Навыки меньше не стали, силу эту магическую, природную, я чувствую. И что интересно: сейчас мне не надо уже «березки гладить», просто прогулки по лесу достаточно. Так что… Не ссы, Маруся! Я вернуся!».

Хозяйка борделя в задумчивости уставилась на девушку, а та засмущалась до предела.

— Луиза, красавица! А отчего такое смущение на твоем личике? — удивился Гюнтер, — Мадам! А разве девочка не работала уже у вас?

Корнелия вздохнула, видимо, принимая решение, ответила:

— Она уже давненько не работает, как прочие девушки. Как начались эти проблемы… Наверное, отвыкла.

— Ну, так что? Мы будем что-то делать? — упер руки в бока парень, — Если да… Луиза! Раздевайся!

Девчонка взглянула на хозяйку, но та кивнула, соглашаясь с Кидом. Сначала робко, но потом все смелее, мулатка разоблачилась.

— Нет-нет… Полностью! Снимай панталоны и сорочку, — потребовал Гюнтер.

«Х-м-м… А она очень даже… Ростом не вышла, да и шириной бедер и объемом груди — не похвастаться. Но все же и там, и там есть что погладить!».

— А сейчас слей мне на руки. Перед и после осмотра нужно обязательно мыть руки! — сказал Кид больше для хозяйки, — А теперь подойди ближе к окну, красотка!

Поворачивая девушку то одним боком, то другим, он разглядывал очаги поражения кожи. Надо сказать, что картина, представшая перед взором, не была какой-то уж совсем ужасной. Да, участки покраснения кожи имелись во множестве. Покраснение, шелушение и даже в некоторых случаях кожа была покрыта мельчайшими серебристыми бляшками. Локализация? Плечи на переходе к шее, подмышки, внутренние поверхности локтей и под коленями. Да, в паху это тоже имело место.

«Ну и что мы имеем? Что-то заразное?».

— Мадам! А Луиза живет в комнате с другими девушками? — не отрываясь от осмотра, спросил Гюнтер.

— Раньше — да, жила с еще двумя девочками. Но уже около трех месяцев ей выделено отдельное место, — ответила хозяйка.

«Да уж… Как еще вообще девчонку за порог не выставили!».

— А у тех девушек ничего подобного не наблюдалось? — продолжил опрос Кид.

— Нет. Абсолютно ничего. Уже и доктор местный их не раз осматривал — чистая кожа у обеих!

«Значит, незаразное что-то. А что? Что там было по этому поводу в учебниках? Незаразное. Лишай? Псориаз? Что-то аллергическое или аутоиммунное? Да хрен бы его знал! Там же и анализы делать надо. И где сейчас мы, и где те анализы? М-да… Нет, полагаю, что это все поддается моему лечению, но все-таки? Если это аллергия на что-то — стоит мне уехать и все начнется снова!».

— А ты что скажешь, красавица? Давно это у тебя? Раньше уже бывало?

Девчонка испуганно покосилась на хозяйку, но врать не решилась:

— Раньше… Когда я еще жила в Луизиане, иногда… Такое бывало, но гораздо меньше и быстро проходило само.

«Ага… Точно, что-то в голове вертится… Упал иммунитет? Герпес? Или все-таки лишай? Да какая, на хрен, разница? Лечим и все тут!».

— А что сказал местный доктор? — Гюнтеру это было не особо интересно, но это было необходимо спросить для весомости собственных услуг.

— Доктор давал мне какую-то вонючую мазь, — начала Луиза, покосилась на хозяйку, и, увидев одобрительный кивок, продолжила, — сначала мазь помогала. Ненадолго. На неделю, дней десять. Потом стала помогать хуже: дня на три, на четыре. А потом вовсе перестала помогать!

— Мадам Корнелия… — начала было Кид.

— Гюнтер! Когда мы не на людях, может называть меня Анной. Корнелия… Это так, имя для посторонних, — решилась, видно, хозяйка.

«О как?! А я, стал быть, уже не посторонний?».

— Хорошо, Анна. Так вот… Я берусь излечить Луизу. Скажем… За три сеанса. Но сразу хочу сказать: между каждым сеансом будет проходить три дня. Чаще просто нельзя, можно даже навредить больной.

— А могу я посмотреть, как ты это будешь делать? — «Ну да, любопытство и кошку сгубило! А здесь просто женщина. К тому же наверняка она хочет и сама подлечиться!».

— Красавица! Ложись-ка вот сюда на кровать, да.

Мулатка споро достала из шкафа чистую простыню, постелила ее на край кровати и легла сверху, как и сказал Гюнтер — на живот.

— Х-м-м… Забыл. Совсем забыл! Мне нужно какое-нибудь масло: смазать руки. Лучше оливковое, но подойдет и подсолнечное, — обратился Кид к хозяйке.

Пришлось подождать, пока Анна принесет требуемое. Плеснув в ладонь чуток ароматной зеленоватой жидкости, Кид энергично растер кисти, больше чтобы согреть их.

— Ну-с… Приступим!

Сейчас Гюнтер вовсе не ставил себе задачу за один сеанс излечить девчонку. Он пока продолжал сомневаться в возможности такого, да и вылечить за один раз — разве не повлечь сомнения в серьезности заболевания? Скажут: «фи, ничего серьезного, видимо, и не было!». А вот три сеанса — это уже куда серьезнее. Потому просто решил ограничиться массажем. Но свою силу на особо проблемные участки кожи все же подавал. Так, слегка, только чтобы простимулировать сам организм девчонки.

Периодически поглядывал на замершую на стуле Анну. Та с большим интересом пялилась на происходящее. А Гюнтер, сейчас больше Плехов, с удовольствием вспоминал, как он «упражнялся» в массаже со своими подружками в реальности. Вспоминал и разглядывал тело мулатки, тоже — со все большим «интересом». «Интерес» даже начал подрагивать от напряжения.

«Нет, она все-таки хорошо сложена. Рост подкачал, конечно, но здесь и сейчас она соответствует всем нормам привлекательности. Бедра немного узковаты, но ведь и лет ей сколько? Года через три, ну пусть будет — через пять, они еще больше округлятся, а то и раздадутся после родов и будут очень даже… Талия не так ярко выражена, но тоже — вполне. Насколько разглядел, грудь побольше «единички» точно, ближе к «двойке», благодаря юности — вполне задорно торчит, выставляя небольшие соски в темных, почти черных ореолах. Вот попка у нее — хороша, гладкая такая, упругая, прямо так и тянет укусить ее. Ножки довольно длинные и ровные, в меру полные. Нет, хороша, чертовка! Может, оставить ее у себя? М-да… А вот правильно ли будет это воспринято? Наверное, будет лучше взять с нее «плату» после окончания лечения!».

Мелькнула мысль, что ему повезло с высотой кровати, та была очень подходящей, не приходилось наклоняться, ожидая затекания поясницы. Разглядывая девчонку… Да что там? Любуясь ею, а еще — вожделея ее, он немного отвлекся от процесса — руки сами делали все необходимое. Да, они-то, руки эти, несомненно, делали, но почему такое внимание именно к ягодичкам мулатки? И почему девчонка так дышит? Вот и хозяйка уже начала пристально вглядываться в происходящее, не понимая пока, в чем дело.

— Луиза, — шепнул Кид, — повернись на спину.

И снова — сначала размять, разогреть кожу, потом уделить внимание плечам, рукам. С большим интересом Гюнтер перешел на грудь… И вот здесь получилась первая ошибка: очень уж он был нежен с этой частью тела. Девушка начала постанывать — сначала чуть слышно, но потом все громче.

— Луиза, девочка моя, с тобой все хорошо? — обеспокоенно спросила Анна.

— М-м-м… Да, Анна, мне хорошо. Мне очень хорошо! — девушка даже прикусила губку.

В ответ на приподнятую в удивлении бровь «мадам», Гюнтер усмехнулся и подмигнул ей, после чего повел руками ниже.

«Вот так… Сначала — животик, а потом… Ха-ха… Сейчас мы устроим представление!».

Сначала ровные, красивые бедра с внешней стороны, потом переход на их внутреннюю часть. Дальше? Ну, да: дальше лобок и промежность!

«Это не Кейт, здесь можно не осторожничать. Потому — смелее, Кидди!».

Губки и «волшебная горошина».

«Здесь, честно говоря, уже не горошина, это такой — ярко выраженный «язычок». Ох, как же ее «плющит»!».

Девчонка, стонавшая уже в голос, спохватилась и зажала себе рот обеими руками. «А злодей-то не шутит!». И вот уже один палец нырнул в мягкую, влажную, тесную… «норку». Но недолго он грустил в одиночестве, к нему присоединился и второй. И оба этих «проказника» принялись то поврозь, то на пару массировать изнутри переднюю стенку своего «убежища». Мулатка уже подвывала сквозь ладошки, а Гюнтер с наглой, даже похабной улыбкой, уставился в широко распахнутые глаза хозяйки заведения. Анна молчала.

Поглаживая с разной интенсивностью пальцами левой руки животик девчонки, Кид, правой рукой вытворял черт-те что внутри.

«А сколько раз она уже кончила? Ну, пару раз точно! А может, и три, здесь я увлекся, перестал контролировать процесс. Но простыня под девчонкой уже мокрая насквозь, это я внешней стороной запястья чую. Но надо эффектно поставить точку. Так… Указательный и безымянный остаются выполнять прежнюю задачу, а вот средний… Средний палец непременно должен уделить внимание той дырочке, что чуть ниже. Нет, не сразу! Легкий массажик окрестностей, мягкое поглаживание, перемежающееся с ненавязчивым надавливанием. И смазки не надо, там и так все мокро-премокро. Оп! И он уже внутри. А вот теперь та самая «скобочка», которая так нравится очень многим женщинам!».

Гюнтер не мог бы утверждать с гарантией: почувствовала ли последнее проникновение девчонка, но фейерверк чувств говорил, что она не против.

«Да какое там — против?! Она так поддает бедрами снизу, что того и гляди — пальцы мне сломает!».

Но похоже, что Луиза подошла к тому самому финишу, после которого женщины впадают в кратковременное беспамятство: стоны ее прекратились в форменное подвывание, что она пыталась сдержать в себе одной рукой, зажимая рот. Второй же рукой она крепко обхватила правую руку Гюнтера и крепко прижала ее к себе, не давая извлечь пальцы. Еще несколько судорожных движений и девчонка рывком повернулась набок.

«Вот так-то! А какие глаза у хозяйки?! Аниме, право-слово. Но, господа присяжные заседатели… Я же сам сейчас лопну! Нет уж, так дело не пойдет!».

Кид посмотрел вниз: закрыв глаза, прерывисто дыша, но соблазнительно приоткрыв пухлые губки, Луиза лежала на самом краю кровати. И высота которой… Ага, очень даже…

Гюнтер торопливо, как будто сейчас отберут любимую игрушку, рывком стянул штаны и… Приветливые губки почти без сопротивления приняли его к себе в гости. Чуть придерживая девчонку за голову, буквально в несколько движений…

«Нет, ну а что, а? Я что же — сапожник без сапог, да?».

Но нет, Луиза вовсе не была без чувств. Одной рукой придерживая парня за ягодицы, она принялась подтягивать его к себе, потом замерла, но не выпускала «игрушку» изо рта, пока не приняла в себя все.