Они гуляли по набережной. Никитин нес в руке два бумажных рулона, портреты Вари и незнакомого убийцы. Время от времени он подводил конец этой импровизированной трубы к лицу Машеньки и гудел, хрипел, подвывал. Получалось смешно, Машенька просто обхохатывалась. Солнце клонилось к горизонту, по набережной растянулись тени деревьев и людей.

— Варь, нам надо зайти в отделение милиции, — сказал Никитин. — Это недалеко. Я попрошу срочно передать курьером в Москву портрет убийцы.

Варя вздохнула.

— Аркаша, тебя снова попросят не лезть не в свои дела.

— А как ты думаешь, для чего я это купил? — спросил Аркадий, показывая жене авоську с тремя бутылками портвейна.

— Ну все, плакал отпускной бюджет.

Они свернули с набережной, пошли вглубь квартала. По дороге внезапно встретили Стеклова. Он шел под ручку с миловидной женщиной. На нем была пронзительно-яркая травяного цвета рубаха и светлые брюки. Сам радостный, веселый. Лицо его светилось.

— Аркадий Петрович! — окликнул он Никитина. — Как хорошо, что я вас встретил! Знакомьтесь, это моя жена Катя.

Катерина была невысокой, полной блондинкой с круглым напудренным лицом. Бровки домиком, в глазах неистребимая, въевшаяся тревога. Она мельком глянула на Варю, мгновенно оценила ее красоту и молодость и переключилась на Аркадия:

— Если бы вы знали, как Илюша меня напугал! Выскочил прямо на меня в то время, когда я разговаривала с профессором. А ведь должен был находиться в Москве! Я думала, что-то случилось. А он говорит, что просто соскучился. Такой сюрприз для меня!

Она расчувствовалась и поцеловала мужа в щеку. Стеклов смутился, покраснел и, улучив момент, выразительно глянул на Никитина, незаметно прижав палец к губам. Умолял не выдавать его тайну.

А Катя продолжала:

— Но я так счастлива, что Илья здесь со мной! Нам здесь так хорошо, мы просто ожили, у нас началась новая жизнь! Да, мой хитрый затейник?

Они крепко держались за руки и всем своим видом показывали, что они — счастливая семейная пара. Стеклов при этом откровенно таращился на Варю, не в силах отвести взгляда от глубокого выреза на ее сарафане. Катя это заметила и переключилась на Варю:

— Вы были в Никитском ботаническом? Еще нет?! Да вы что! Там столько цветов!

— Жена Аркадия Петровича настолько прелестна, что затмит собой все цветы Никитского ботанического, — выдал Стеклов неуместный комплимент.

— Да, конечно! — притворно рассмеялась Катя, прикрывая рот ладонью. — А откуда у вас этот сарафанчик, милая? Такой фасон уже давно не носят, он уже вышел из моды. Я вам по секрету подскажу, где в Ялте можно достать прекрасные сарафаны. А это немедленно снимите с себя! Не уродуйте свою очаровательную фигуру!

— Обязательно сниму, — пообещала Варя, слегка покраснев.

Катя демонстративно потеряла к Варе интерес, уставилась на Никитина и начала что-то щебетать ему про Никитский ботанический сад, про экскурсии, про пальмы и чудеса, которые творит с людьми современная психология.

— Кстати, про психологию! — сказал Никитин, оборвав Катю на полуслове. — Вы не возражаете, если мы с вашим мужем пошепчемся?

Пока Катя с раскрытым ртом осмысливала значение слов Никитина, Аркадий отвел Стеклова в сторону и сказал вполголоса:

— Послушай, хитрый затейник, у меня к тебе просьба: все, о чем ты мне рассказал, надо будет повторить под протокол в милиции.

Стеклов нахмурился, по его лицу скользнула тень тревоги.

— В милиции?

— Да. Это важно. Твое свидетельство поможет найти убийцу.

Стеклов помолчал.

— Раз надо, значит, надо, — с натяжкой произнес он. Визит в отделение явно не входил в его планы.

— Договорились. Я сам зайду к тебе, когда все будет готово. И вместе пойдем на допрос. Это не займет много времени… Да не робей ты! — добавил Никитин и ободряюще хлопнул Стеклова по плечу.

— Хорошо. Только надо будет Катю куда-нибудь отправить. Не хочу ее волновать.

— Конечно.

Они пожали друг другу руки. Стеклов вернулся к жене. Катя менторским тоном просвещала Варю относительно чудодейственной модели манипулятивного воздействия и треугольника Карпмана, обещала Варе посодействовать, чтобы ее вне очереди записали на сеанс к профессору Вергелесу, который волшебным образом оздоровит их с Аркадием семейные отношения. Варя рассеянно кивала, улыбалась вежливо и благодарила.

— Ну, мы пошли, — сказал Никитин. — Приятного отдыха. Заходите к нам в гости. Мы остановились в гостинице «Южная», седьмой номер.

— Обязательно зайдем! — Катя помахала рукой.

Стекловы пошли в одну сторону, Никитины в другую. Никитин оглянулся. Стеклов обнимал жену за талию, она прижималась к нему, смеялась.

— Хорошая пара, — заметила Варя.

— В какой-то степени, — уклончиво ответил Никитин.

Они дошли до отделения милиции. Небольшое здание с густо выкрашенной темной масляной краской дверью, неприметная табличка над входом. Никитин открыл дверь, вошел. Варя осталась снаружи с Машенькой.

— Я тут подожду, — сказала она. — А то там, наверное, душно.

Минут через десять Никитин вышел. Следом за ним из отделения пулей вылетел молодой сержант с портфелем в руке, запрыгнул в «Победу» и скомандовал водителю: «В аэропорт! Гони!»

Никитин и Варя провожали машину взглядами, пока та не скрылась за углом.

— Должен успеть, — сказал Никитин. — Курьер уже выехал на последний рейс до Москвы. Но мне пообещали, что его догонят. Сегодня вечером портрет подозреваемого и мой отчет будут на столе у полковника Пинчука.

— Вот это скорость! — удивилась Варя.

Никитин затолкал пустую авоську в карман галифе и оглянулся по сторонам.

— Мы сегодня хорошо поработали. Потому не вижу причин, чтобы не отдохнуть хорошо.