Он забирает у меня гаджет, а когда экран вспыхивает, прекрасно понимает, что я сделала.

Потемневший мужской взгляд подсказывает одно: теперь мне точно конец!

20

Не знала, что когда-нибудь буду думать об этом, но, открыв глаза сегодня утром, я поблагодарила Бога за то, что после вчерашнего осталась в живых.

Зверь не сказал ни слова о моей выходке, а лишь приказал приготовить ужин и отпустил восвояси. Уму непостижимо! Его непредсказуемость сбивает меня с толку, то и дело заставляя нервничать с каждым днем все сильнее. Может, это такая тактика — задобрить жертву, а потом, когда она не ожидает подвоха, ударить побольнее? Уверена, Демид в этом деле отменный профессионал, и каждый день, проведенный с ним под одной крышей, подтверждает мои догадки.

Вчера, перед тем как отправиться спать, я перестирала вручную все свои вещи и обнаружила кулон, выпавший из кармана моей куртки, звонко ударившись о кафельную плитку. Лежа в постели, я долго размышляла над тем, что делать с этой миниатюрной вещицей. Кажется, от нее нет никакого толку, да и к тому же, вряд ли оно пригодилось бы мне. Желание унести хоть что-то из этого дома улетучилось сразу же, как только я впервые увидела Зверя, но все же, коробка, в которой лежал кулон, исчезла из шкафа, поэтому я положила кулончик в тумбу с мыслью, что завтра отдам его хозяину.

Умывая лицо прохладной водой, я кое-как чищу зубы пальцем, думая о том, что еще пару таких дней в заточении, и из моего гнезда на голове начнут выпрыгивать вши. Конечно, грех жаловаться, спать на кровати с ортопедическим матрасом в комнате, где пахнет свежестью, куда приятнее, чем на грязном матрасе в подвале. И все же надо предпринять попытку попросить у Волка зубную пасту. Я ведь не так много прошу, правда?

Ев, тебе бы с башкой своей поработать. Может, тебе массажиста заказать, для снятия напряжения с шеи и плеч после семичасовой уборки дома?

Не знаю, откуда в моей голове берутся мысли, что Демида можно хоть о чем-то попросить. Как будто все мое нутро требует проверить его нервы на прочность. Главное — не переборщить. С пулей во лбу мне уже не будут нужны ни зубная паста, ни массаж… Даже умудряюсь усмехнуться про себя. Меня стало смешить то, что, казалось бы, должно вызывать ледяной ужас. Может, вот так и выглядит состояние, окончательно двинувшегося человека? А мне бы сейчас не помешало сойти с ума, чтобы не пропускать через себя все то, что происходит в реальности.

Спускаясь вниз в компании ведра и тряпок, прислушиваюсь к звукам, но до последней ступеньки меня сопровождает абсолютная тишина. Наверное, Волк спит. И правильно: уборку в доме делаю я, готовлю тоже я, почему бы господину не полежать на своих перинах подольше?

Бросив тряпку в ведро с теплой водой, наклоняюсь и отжимаю ее, готовая приступить к мытью всех поверхностей на первом этаже. Внезапно с улицы слышу звук открывающихся ворот, и я бросаю беглый взгляд в панорамное окно, видя, как уже знакомый «Range Rover» заезжает на территорию дома. Надо же, не спит, значит!

С безразличным видом отправляюсь на кухню и начинаю намывать все поверхности, предварительно разбрызгивая на них очищающий раствор.

По приближающимся шагам понимаю, что хозяин не один. Наверняка со своей шестеркой Оводом, с кем же еще? Опять буду выслушивать несуразные шутки в свой адрес, желая запихнуть грязную тряпку в рот этому шутнику.

Когда дверь открывается, мой взгляд находит Волка, заходящего первым, а затем вижу мужчину, больше похожего на телохранителя. Весь в черном, одетый с иголочки, в пиджаке и брюках, начищенных до блеска туфлях, он похож на жениха, которого сорвали со свадьбы и попросили приехать сюда. Кто это такой? Рука машинально трет поверхность, пока моя голова повернута в сторону Зверя и незнакомого гостя, держащего в руках несколько пакетов.

— Ева, подойди сюда, — приказывает Демид, и я невольно вздрагиваю из-за металлических ноток в его голосе.

От того, как он произнес имя своим низким баритоном, мои внутренности сжимаются, и не от страха, от других, более странных чувств. Что-то внутри отзывается на эти вибрации, будто он не просто произносит «Ева», а так… гортанно, хрипло и маняще.

Нет, ну ты точно двинулась, девочка!

Нехотя приостанавливаю уборку, оставляю тряпку на столешнице и, вытерев руки о шорты, медленным шагом следую к нему. Что я снова сделала не так? Опять новый приказ? Что случилось? Мысли, словно пчелы, роятся в голове, и ни одна из них не успокаивает меня.

— Что такое? — тихо спрашиваю я, оказавшись рядом.

Волк молча забирает пакеты из рук мужчины в черном и протягивает их мне, предварительно оглядев меня с головы до ног. От его сканирующего взгляда табун мурашек пробегает по коже, а в области затылка начинает покалывать.

— Приведи себя в порядок.

«Что?! — мысленно недоумеваю я, переводя взгляд на брендированные пакеты, и в ту же секунду осознаю, что Демид привез мне одежду. Он вздумал одевать меня?! Что за подачки такие?!

— А что не так с моим видом? — с вызовом спрашиваю я, вздернув подбородок и бросая на него вопросительный взор из-под ресниц.

Как только его молчаливый взгляд встречается с моим, я сразу же жалею, что задала этот вопрос. Вот как у него это получается? Посмотрит, а уже хочется язык себе в горло запихать.

Выхватив подачки из его рук, стремительным шагом направляюсь к лестнице, про себя проговаривая все, что думаю о Звере.

Что это было? Зачем ему покупать эти вещи, если завтра меня не будет в его доме? Кем он себя возомнил?! И что… что ему не нравится в моем виде? Хотя, если учесть неприличную длину шорт, несложно догадаться, почему Волк решил прикрыть меня. Но разве ему не все равно? Он не похож на тех мужчин, что облизываются при виде открытых женских ног. Демид вообще ни на кого не похож… Вот в чем дело. Даже если подумать о том, как можно было бы его соблазнить, то короткие шорты явно не были бы беспроигрышным оружием. Это тактика сработала бы на Максе или на любом другом парне, чей мозг расположен чуть ниже их бедер, но не на этой глыбе льда, смотрящей на меня не как на человека, а как на пустое место. Да и о чем ты вообще думаешь, Ева? Ты ударилась головой или окончательно свихнулась? О каком соблазнении речь?! Пару дней назад этот человек приставил пистолет к твоей голове, забыла?

Зайдя в комнату, вытряхиваю содержимое пакетов на кровать и начинаю разглядывать вещи: рубашки, домашние брюки, платье.

Стойте, платье? Зверь серьезно думает, что драить его дом в платье гораздо удобнее, чем в шортах? Подтянув за лямки короткий сарафан, поднимаю его и осматриваю. Красивый, ничего не скажешь. Платья я редко ношу — часто езжу на мотоцикле, а там, сами понимаете, не до них. Но зачем он его купил? Может, по ошибке положили. Деньги-то чёртов богач явно не считает. Одно лишнее платье — и Бог с ним, вдруг пригодится. Но точно не мне.

Схватив кофейного оттенка рубашку, снимаю футболку и подхожу к зеркалу, натягивая вещь на плечи. Надо же, с размером угадал! Можно подумать он знает меня насквозь, и это, честно говоря, не на шутку пугает. Застегнув только три пуговицы посередине, чтобы ворот не сдавливал шею, беру края рубашки и завязываю их в узелок.

Следом надеваю легкие нежно-голубые брюки и смотрюсь в зеркало, отмечая, что выгляжу вполне сносно. У Волка есть вкус, или продавцы помогли? Интересно, а он уточнил, для кого покупает вещи?

Мне, пожалуйста, для пленницы шмотки подберите, а то держу ее в доме уже второй день, пора бы нарядить.

Тьфу, блин! От этих мыслей на языке появляется неприятная горечь. Черт с ним, буду носить эти обноски, угождая зверю! Еще немножко потерпи, Ева, и скоро выйдешь на свободу.

Спустившись обратно, застаю в гостиной Волка. Мужчина все это время стоит ко мне задницей и разговаривает по телефону.

«Хорошая когтеточка, довольно широкая», — думаю про себя, глядя на его спину. Стоп, что?

Отмахнувшись от внезапно появившихся странных мыслей, шагаю в сторону кухни.

— Ева.

И вновь этот тон. Как гром среди ясного неба, черт возьми! Мое имя, правда, так звучит, да? Оборачиваюсь и сталкиваюсь с темной радужкой его глаз, в которых мелькает нечто похожее на интерес... Интерес?..

Демид рассматривает так, будто сканирует каждый миллиметр тела, и мне снова становится не по себе под его прицелом.

— Что? — спрашиваю я, скрестив руки на груди, невербально защищаясь от него.

Опять ему что-то не нравится? Опять попросит переодеться?

Но Волк молчит, лишь едва заметно кивая.

— Ничего.

Закатив глаза, отворачиваюсь и уверенным шагом направляюсь в кухню, желая продолжить играть роль прислуги.

«Ева? — мысленно передразниваю его голос в своей голове, кривя лицо. —Что «Ева»? Имя мое выучил, теперь постоянно будет так называть? Честно говоря, лучше бы продолжал звать меня воровкой». Это действует, как ушат ледяной воды —охлаждает, отрезвляет. А вот мое имя на его устах вызывает в душе противоположные ощущения.

21

Отполировав все поверхности до блеска, выжимаю тряпку и кладу ее на край ведра. Осматриваю помещение — идеальная чистота. Пусть только попробует сказать, что я не справилась с задачей! Может быть, если я справлюсь с уборкой раньше, меня и отпустят раньше? Ведь такие условия были поставлены Волком. Я их выполнила. Попытаться все же надо…

Повернувшись на звук открывающейся двери, сразу же вижу знакомую рожу. Овод. Ну конечно…

Увидев меня, мужлан широко улыбается.

— Привет, Девочка-Демон!

Не отвечаю, приготовившись к тому, что, когда он снова пойдет в своих ботинках в гостиную, я запущу тряпкой прямо ему в голову. Но в этот раз Овод удивляет: не переступая порога, он сбрасывает кроссовки и заходит в дом.

Извините, Бог услышал мои молитвы или что? Или сегодня судьба решила пощадить? За что такое счастье? От накатившего облегчения выдыхаю, и мой взгляд смягчается. Как легко тебя обрадовать, Ева! Мужик просто снял обувь, а ты уже Бога благодаришь за такую снисходительность.

Волк встречает его приветливым рукопожатием, и они проходят на кухню. Я стою и не знаю, какой подходящий момент выбрать в их диалоге, чтобы сказать, что закончила с уборкой. Но секунды тянутся, а их разговор не прекращается, и я решаю сначала закинуть последнюю стирку, а потом вернуться в гостиную.

Перестирываю тряпки, мою ведро и ставлю его сушиться. Посмотревшись в зеркало, быстро привожу себя в порядок, поправляю пучок на голове и, собрав волю в кулак, вхожу в гостиную.

— Я закончила с уборкой, — твердо заявляю, надеясь, что мой голос звучит решительно. — Могу быть свободна?

— Молодец, Золушка! — комментирует Овод с уже привычной хриплой усмешкой. — Раз ты тут быстро справилась, может, наведешь порядок и в моей холостяцкой берлоге?

В эту секунду Демид бросает на него такой взгляд, что я, кажется, запомню его надолго. Будь глаза хозяина способны метать молнии, лицо Овода уже раскололось бы пополам. Но как понимать эту реакцию? Он зол? Или готовится отдать мне очередной приказ?

— Нет, — сухо отвечает Волк.

В смысле — НЕТ?!

Я закипаю так сильно, что готова наплевать на все условности и разнести этот дом к чертовой матери! Это какое-то издевательство! Изощренное, намеренное издевательство!

— Я сделала все, что вы сказали! — повышаю голос, сдерживая дрожь от накаляющейся ярости.

— Ты плохо расслышала? — Волк поднимает на меня глаза и жестко чеканит: — Здесь я решаю, кто и когда покинет мой дом.

От услышанного я начинаю задыхаться. Нет, это не просто слова — это пощечина, болезненная, жгучая, отзывающаяся шумом в ушах. Отступив на два шага назад, смотрю на него так, типа все мое нутро пропитано гневом и ненавистью. Ты знала, Ева, что это не закончится уборкой. Ты знала, знала… Он обманул тебя.

Развернувшись, бросаюсь к лестнице, сдерживая порыв разрыдаться перед этими ублюдками. Ненавижу, ненавижу, ненавижу! Поднимаясь по ступенькам, слышу отголоски их разговора и притормаживаю шаг, смахивая предательские слезы.

— Что с девкой думаешь делать? — слышу голос Овода.

— Еще есть вопросы к ней, — строго отвечает Демид. — Кулон не нашел.

— Да ну брось, Волк! Поди, клининг его куда запихал. Тут же без конца убирались.

Я замираю на месте. Кулон? Который я нашла?

— Пока не найду, девку из дома не выпущу, — произносит Демид.

Растерянно моргаю, складывая пазлы в голове. Ему нужен тот самый кулон? Сердце сжимается так сильно, словно с первым ударом оно вырвется из грудной клетки. Ноги сами поднимают меня по лестнице, и я перешагиваю через ступеньки, чтобы как можно быстрее оказаться в комнате.

С каждым шагом к тумбе меня накрывает такая волна дрожи, что я без промедления хватаю кулон и, сжав его в кулаке, бегу по коридору, спускаясь вниз.

«То, о чем ты думаешь, Ева, убьет тебя!» — кричит во все горло внутренний голос, но я отбрасываю здравый смысл. Больше я не намерена играть по этим тупым правилам!

Как только мои ноги ступают на дорогой паркет первого этажа, я поворачиваю лицом к мужчинам.

— Это потеряли?! — спрашиваю, показывая зажатый в поднятой руке кулон.

Рвано дышу, сверля яростным взглядом Волка, а затем и Вову, бросающего на хозяина быстрый тревожный взгляд.

— Откуда у тебя эта вещь, Ева? — Голос Зверя звучит так чужеродно, ощущение, что я услышала его впервые. Он другой, утробный, не похожий ни на что, будто вырван из самой сердцевины.

— Так что, это и есть тот самый кулон? — кричу я, изо всех сил сдерживая внутренний страх перед ними. — Хотите забрать?

— Положи его сюда. — Демид вдавливает указательный палец в поверхность стола перед собой.

— Нет, — быстро бросаю я, прекрасно понимая, что в эту секунду подписываю себе смертный приговор. Но если есть хоть малейший шанс выбить себе свободу, я сделаю это сейчас. — Вы отпустите меня, если я отдам этот кулон?

Я отступаю на шаг, когда Волк поднимается из-за стола и обходит его, становясь плечом к плечу с Оводом.