Выйдя в коридор, обнаруживаю, что парни уже ждут меня. Приближаясь к ним, наблюдаю, как Макс достает из своей сумки бутылку и усмехается.

— Чувак, этот виски мы выжрем сами, когда вернемся! — с самодовольной улыбкой говорит он. — Минимум штука баксов, не охренеешь?

— Ага, самое то, чтобы мешать с колой! — ржет Леша.

— Ты пиздец эстет, конечно! — хмыкает Макс, не обращая внимания на нелепость их разговора в данный момент. Нажав на кнопку рации, он спрашивает: — Третий, как обстановка? Мы закончили на втором.

Раздается шипение, и спустя пару секунд доносится голос Миши:

— Все чисто, спускайтесь.

Работаем мы относительно слаженно. На первом этаже Макс берет на себя гостиную, Леше достается прилегающее помещение, а мне — кухня в закутке гостиной.

Ребята не упускают возможность бросить тупые фразочки по типу «место женщины на кухне». Смешно, прям обхохочешься! Еле удержавшись от желания показать средний палец, быстро ухожу на поиски наживы.

Всю эту ночь меня не покидает омерзительное липкое чувство, от которого явно будет сложно отмыться, избавиться от клейма, нанесённого себе собственноручно.

Я воровка...

Мне противно за сделанный выбор, но другого выхода не было. Ей-богу, не было...

Порой обстоятельства загоняют человека в ловушку, откуда есть только один путь — грязный, безнравственный, рискованный. И я осознанно пошла на этот шаг. Поставила на кон все. Рискнула ради мамы, чтобы она жила.

Под гнетом тяжелых мыслей я обшариваю каждый уголок навороченной современной кухни. Может быть, стоит забрать кофемашину? Она совсем не дешевая, точно знаю. Но из-за ее габаритов я тогда вряд ли смогу взять что-то еще...

Решаю оставить мысль с техникой напоследок и, присев на корточки, открываю нижний шкафчик. На верхней полочке перед глазами предстает красивущий сервиз, а на нижней — коричневый чемоданчик со стеклянной крышкой. Не без труда вытащив его, кладу на стол и раскрываю. Столовые приборы переливаются бликами, исходящими от полной луны, освещающей помещение через панорамные окна в пол. Это определенно то, что нужно! Губы непроизвольно расплываются в счастливой улыбке.

Раскрыв рюкзак, я складываю в него все приборы и, плотно застегнув, закидываю на плечо, а затем выхожу в гостиную.

Каждый мой шаг, как назло, отдается звоном серебра в сумке, будто напоминание: «Воровка, воровка, воровка...»

— Ребята! — доносится во всех рациях одновременно громкий голос Миши. — Камеры показывают джип, свернувший с трассы на дорогу к дому!

Замедляю шаг и оборачиваясь к главарю, с растущей тревогой заглядывая в его лицо.

— Спокойно, третий, — относительно без напряга отвечает Макс. — Держи в курсе.

Я бросаю осторожный взгляд на настенные часы. У нас осталось совсем немного времени. Нужно торопиться.

— Пацаны, джип движется к дому. Вы меня слышите? — В голосе Миши сквозит паника.

Мы все синхронно переглядываемся, и Максим аккуратно подходит к окну, выглядывая из-за шторы.

— Ты же говорил, что будет тихо! — шепчет Леша, и я чувствую, как все мои внутренности сжимаются в тугой узел от нарастающего мандража.

— Что будем делать, если… — едва выдавливаю я, видя, как на лице Макса рисуются далеко не утешительные эмоции. — Черт возьми, Макс?! — От нервов я забываю о конспирации с нумерацией и почти срываюсь на крик.

— Закрой, блядь, рот! — рявкает он, переводя на меня свирепый взгляд. — Второй, где сейчас тачка?!

— Едет… — Миша замолкает на пару секунд, по ощущениям, тянущихся вечность. — Ребят, она подъезжает к дому! — В его голосе читается неподдельный ужас, а на фоне раздается шум мотора. — Я отгоню фургон!

— Только попробуй съебаться и кинуть нас! — предупреждающе рычит Макс. — Из-под земли твою жопу достану! — цедит сквозь зубы.

Все тело покрывается холодным потом, меня начинает трясти от страха. Жуткие картины недалекого будущего, где нас всех арестуют, всплывают перед глазами, как по заказу.

— Надо валить! — Леха хватает главаря за плечо. — Я вот что нашел. Можем припугнуть, если че!

Парень демонстрирует пистолет в руках, а я отшатываюсь в ужасе. Нет… Нет… Нет!

Мы же не будем угрожать человеку оружием?! Они… Они сошли с ума?!

Ребята стремительно хватают с пола набитые награбленным сумки. Одновременно мы направляемся к выходу, однако тут же останавливаемся, услышав звук открывающихся ворот. Ослепляющий свет фар от заезжающей на территорию машины проникает в дом.

Нам конец...

9

— Блядь, так не пойдет. Мне нужна эта сраная картина! — неожиданно для всех произносит Макс и, развернувшись, решительным шагом направляется из холла в гостиную.

— Ты ебнулся, первый?! — гремит в ярости Леша, следуя за ним. — Какая, нахуй, картина?!

Я бросаюсь следом за парнями, боясь оказаться одной в этом мигом ставшем враждебным доме. В панике перевожу взгляд то на Макса, то на Лешу, то оглядываюсь через плечо на окно, с виднеющимся черным внедорожником.

— Перестаньте! — Страх сковывает горло тугой проволокой, от которой так просто не избавиться. — Нужно уходить! Машина уже здесь! — В истерике машу в сторону выхода, и в этот самый момент фары гаснут, а звук урчащего двигателя стихает...

— Прячьтесь! — снимая картину со стены, холодно приказывает Максим. — Быстрее, блядь! Второй, брось мне пушку!

— Ты спятил?! — ахаю, осознавая, что он это на полном серьезе.

Бешеный поток мыслей прерывает звук приближающихся шагов с улицы. Сердце пропускает удар, выдавливая из легких оставшийся воздух. Увидев, как Леша молниеносно срывается с места, забирая с собой пистолет, я лихорадочно оглядываюсь и бегу к окну, прячась за тяжелой шторой.

Боже, Боже, Боже!

Все внутренности сжимаются, тело обволакивает ледяная паника, и я понимаю: еще чуть-чуть, и свалюсь прямо здесь без сознания.

Меня не покидает стойкое ощущение, что я попала в фильм ужасов —самый страшный и отвратительный, тот, при просмотре которого у тебя трясется каждая поджилка, и ты не знаешь, чего ожидать в следующем кадре.

Напряженную тишину нарушает звук открывающейся двери. Не двигаясь, втягиваю сквозь стиснутые зубы воздух, видя, как палевно колышется штора от моего рваного дыхания.

Шаги останавливаются, наступает абсолютная тишина.

— Ну, здоров, бандиты! — Низкий мужской голос пускает электрические разряды по моему телу.

Хоть я и нахожусь за шторой, в укрытии, там, где меня не видно, становится до потери сознания страшно. Незнакомец произнес всего одну фразу, а я уже готова собственноручно выкопать себе яму и прыгнуть в нее, лишь бы не попасться в его безжалостные руки. По вибрациям голоса вошедшего будто инстинктивно чувствую: пощады от него ждать явно не стоит.

Я думала, Макс не успел спрятаться, но судя по тому, что ответа от него не поступает, легкое облегчение слегка расслабляет, но ненадолго...

Вздрогнув, я зажмуриваюсь от раздавшихся звуков борьбы и грохота. Зажав рот ладошкой, чтобы всхлипы не вырвались наружу, ловлю себя на мысли, что, несмотря на страх, я думаю, как помочь Максу! Нельзя оставлять его там одного.

Капли пота тонкой струйкой стекают по спине, и я стою, как статуя, не в силах сдвинуться с места.

Давай же! Думай, Ева, думай!

Чужак один, а нас трое. Мы должны, обязаны справиться с ним — преимущество определенно на нашей стороне!

Трясущаяся ладонь на автомате тянется к плотной ткани; чуть отодвинув ее, выглядываю наружу и вижу, что незнакомый мужчина, стоящий ко мне спиной, уже скручивает Макса, швыряя его на пол. В этот момент все мои предохранители слетают, а здравый смысл покидает голову.

Я выбегаю из укрытия и в ярости бросаюсь на широкую спину хозяина дома с кулаками, напрочь позабыв об инстинкте самосохранения. Хватаю его за одежду, пытаюсь оттащить; даже приходит в голову идея укусить, но громила быстро уворачивается от меня.

Меня не волнует, что он в разы выше, пофиг, что на его фоне я — жалкая букашка. Это единственный шанс помочь Максиму и сбежать всем вместе.

В ушах гудит от напряжения, когда брюнет оборачивается, а я отшатываюсь, едва не свалившись на пол. Его лицо искажено бесконтрольной яростью, вдоль скулы виднеется небольшой шрам, который я успеваю заметить. Столкнувшись с его властным взглядом, я непроизвольно робею, а он без раздумий замахивается кулаком и отточенным движением ударяет меня в живот.

Болезненный стон вырывается из горла. Не в силах сделать вдох, мои ноги подкашиваются, и я падаю на колени, а затем и вовсе заваливаюсь на бок, судорожно хватая ртом воздух. Пытаюсь подняться, но мышцы отказываются слушаться. Будто парализованная, наблюдаю, как Леша выбегает из своего укрытия; его глаза мечутся по помещению, а сам он целится в чужака.

Сжавшись, я хочу крикнуть, чтобы он не смел этого делать. Мы же не убийцы!

Леша просто припугнет его. Просто припугнет...

Нормальный человек должен испугаться наведенного на него оружия, поднять руки и сдаться, ведь оказался в проигрышной ситуации, но этот сумасшедший поступает иначе: он бросается на Лешу с голыми руками!

Где инстинкт самосохранения?!

Все происходит, как в замедленной съемке боевика. Оглушительный звук выстрела разносится по всему дому, отражаясь зловещим эхом от стен. Непроизвольно закрываю глаза, со скатывающимися горячими слезами.

— Ах ты ж мразь! — сквозь гул в ушах слышу голос, больше похожий на волчий рык.

— Четвертый, уходим! — следом раздается голос Максима, возвращающий меня в реальность. Подняв заплаканные глаза, вижу, что Макс с Лехой бегут к выходу, пока хозяин дома поднимается с колена, не обращая внимания на простреленную ногу, с сочащейся кровью, стекающей на светлый пол.

В этот момент я понимаю: если не смогу взять себя в руки, то мне точно конец.

Давай, Ева. Нужно попытаться встать!

Упершись ладонями в дорогой паркет и собрав последние силы, поднимаюсь на дрожащие ноги и делаю несколько резких шагов в сторону парней, добравшихся почти до самого выхода.

— Далеко собрался, братишка? — Грубый голос опаляет нервные окончания, а чья-то мощная рука хватает меня за шкирку и, с силой дернув, отбрасывает в сторону, как мешок с картошкой.

Я отползаю назад, но мужчина надвигает и резким движением хватает меня за ворот куртки, принимаясь тащить в гостиную.

Несмотря на ранение, он удерживает меня одной рукой, будто я не вешу и грамма. Откуда в нем столько звериной силы?

10

Бросив меня у подножия огромного дивана, незнакомец останавливается и, наклонившись, грубо срывает с моего лица балаклаву.

— Нет... — на выдохе вырывается жалкий писк у меня из горла, но кудри уже предательски рассыпаются по плечам, спадают на лицо, перекрывая обзор. Нервно дернув головой, откидываю их назад.

На лице зверя отпечатывается нескрываемая смесь удивления и едва уловимого замешательства, а глаза, секунду назад светившиеся от ярости, сужаются, словно некая догадка проскочила в его голове.

— Блядь! — тяжело произносит он, сверля мое лицо прожигающим душу взглядом.

Заглянув в черные зрачки напротив, я почти уверена, что сейчас этот мужчина придушит меня, не пощадит и убьет. Ведомая инстинктом жить, пользуюсь моментом задумчивости быка, возвышающегося надо мной. Не обдумывая и не строя планов, я со всей дури ударяю его сапогом по простреленной ноге, практически попав по ране.

Мужской рык звучит в воздухе, и меня оглушает звонкая пощечина, пробуждающая жгучую боль по всей правой стороне лица. Лишившись равновесия, я падаю на бок, чувствуя, как темнота начинает медленно окутывать меня со всех сторон.

Я пытаюсь сосредоточиться на боли, не отключаться, но не выходит, веки стремительно тяжелеют.

«Нет, Ева! Борись, черт подери!» — последняя мысль в моей проблемной голове, а затем пустота и забвение уносят в даль.

***

В себя я прихожу медленно, по ощущениям, целую вечность. Первое, что чувствую – нечто мягкое под собой. Быть может, это моя кровать, а все что я помню, страшный сон?

Вокруг царит сплошная тишина, ее нарушает лишь шуршание на фоне и мое сбившееся дыхание. Нет ни звука сирен подъезжающей полиции, вообще ничего подобного.

Я отчаянно пытаюсь пошевелиться, но запястья пронзает острая боль, отчего я распахиваю глаза и понимаю, что лежу на диване, связанная по рукам и ногам. Страх заполняет меня, как холодная вода, сжимая все внутренности. Паника перехватывает дыхание, заполняя каждую нервную клетку.

Метнув взгляд в сторону, вижу хозяина, восседающего на стуле. Дурная мысль о том, что надо было и мебель тащить, пролетает молниеносно. И технику и все-все. Подчистую забрать, чтобы этот гад на полу сейчас сидел!

Ну ты и идиотка, Ева! Тебя сейчас именно это волнует?!

Воспользовавшись моментом, пока мужчина перевязывает простреленную ногу, я бесстыдно разглядываю его. Коренастый, явно занимается спортом, а судя по тому, как он в два счета уложил Максима, еще и борец. Темноволосый, черноглазый... а его прожигающий взгляд я, несомненно, запомню на всю жизнь.

Не знаю, откуда во мне столько смелости наблюдать, как Зверь с закатанной штаниной самостоятельно пытается достать щипцами пулю из ноги, ковыряясь в ране. И ведь даже звука не издает! Я бы выла от боли, кричала, просила отрубить и дать наркоз, а он молчит и держится уверенно.

Кто ты такой, черт подери?! Росомаха?

Судя по всему, процесс у хозяина идет не очень гладко. Несчастные щипцы летят в сторону, окровавленными руками он берет в руки сотовый и набирает чей-то номер.

— У аппарата, — слышу мужской голос из трубки на громкой связи.

— Че за хуйня нездоровая происходит, Овод? — От злобного тона незнакомца я буквально вся подбираюсь. Слышать из его уст агрессивные маты хуже, чем наблюдать за кровью, текущей из раны. — Какого хера в моем доме левые люди?

— Щас буду, — доносится бас из динамика.

Быстро закрываю глаза, притворяясь, что нахожусь без сознания. Уж лучше пусть думает так. Вдруг допрашивать начнет? Пытать? И кто такой этот Овод? Может быть, он из полиции? Или участковый? А может из охранного агентства?