Открыв холодильник, осматриваю скудное количество продуктов, подсказывающих то, что Волк питается исключительно на доставках. Бедный его желудок. Нет ничего лучше домашней еды!

Найдя на кухне: фарш, томаты и пачку спагетти, решаю приготовить любимую пасту болоньезе. Повар из меня так себе, но такое элементарное блюдо могу сварганить на раз два. Конечно то, что Демид жил в Италии не играет мне на руку тем, что он с уверенностью в двести процентов пробовал настоящую итальянскую еду, а моя баланда покажется ему отвратительным подобием.

Готовка слегка расслабляет, заставляет думать о том, что нужно не забыть подсолить воду, не разварить макароны, залить крутым кипятком томаты, для лёгкого снятия шкурки, почистить чеснок и всё в таком духе. Однако, процесс не целиком поглощает меня, отбрасывая всё вокруг. Вопрос: «зачем я ему» то и дело бьёт в голове тревогу, заставляя паниковать.

Открыв шкаф, я замираю, наткнувшись взглядом на фужеры. Воспоминания о вечере рядом с Демидом и нашем ужине уносят в водоворот событий тех дней.

«— А сколько вам лет?

— Тридцать четыре.

— Взрослый дядя...

— Для кого? Для тебя?»

Помню, как сильно волновалась, хоть и скрывала это под маской. Как трепетало моё сердце от его взгляда. Как дрожала от близости во время нашего первого и последнего танца под любимую песню. И прекрасно помню, как после головокружительного вечера, где я почувствовала себя особенной, он перечеркнул всё.

«— Ты собираешь вещи и уезжаешь.»

37

Приготовив ужин, я принимаю нарезать лёгкий овощной салатик с бальзамическим уксусом. Убираю в холодильник бутылку вина охладиться и принимаюсь сервировать стол. Я не пытаюсь устроить вычурный и помпезный ужин, мне достаточно просто отблагодарить Демида. Да и накормить мужчину никогда не будет лишним.

Закончив со всеми приготовлениями, тщательно вымываю грязную посуду, скопившуюся в раковине, насухо вытираю и раскладываю по местам. Остаётся ждать хозяина.

Первый час я по глупости провожу, в напряжении сидя за кухонным островком. В следующий час перекочёвываю в присоединённую гостиную, а ещё через час решаю включить телевизор, ибо мысли начали сжирать меня всю без остатка.

В какой-то момент в животе начинает беспощадно урчать и я понимаю, что не ела весь день, за исключением маленькой помидорки черри, которую резала на салат. Пройдя на кухню, выпиваю стакан тёплой воды, заглушая голод. Волк же скоро придёт, и мы вместе поедим.

Убивая время, я решаю пройтись по дому. Заглядываю в комнату, где спала: в ней ничего не изменилось, как и, собственно, в спальне Демида. Спускаюсь на цокольный этаж в тренажёрный зал и щёки моментально вспыхивают от всплывшей в голове сцены нашего урока. Помню этот обжигающий взгляд, как сейчас...

По итогу, возвращаюсь в гостиную, когда на часах показывает десять часов вечера. А его нет и нет... Устало плюхнувшись на диван, лицом к телевизору, сгибаю ноги в коленях и обращаю всё своё внимание на дурацкое телешоу, где пары собираются на теле стройке строить любовь.

П-ф-ф! Да кому нужна любовь и отношения? Мне, допустим, и без этого прекрасно живётся. Отсутствие Макса тому подтверждение. Не было и дня, чтобы я тосковала по нему и скучала, убиваясь слезами. Думаю, мы оба с ним понимали, что между нами не было никаких чувств. Хотя у Макса одно всё-таки имелось – банальная похоть.

Постепенно глаза начинают слипаться, экран телека размывается, а голоса из динамика сливаются неразборчивый гамон, и я засыпаю.

Если бы я знала с самого начала, что так и не дождусь Демида этим вечером, то не стала бы стараться попросту.

Ведь, он так и не пришёл...

***

Громкий звук хлопнувшей входной двери, заставляет с волнением раскрыть глаза и неожиданно подскочить на ноги от страха. С бешено колотящимся сердцем, я всматриваюсь в холл. Крупная высокая фигура в полумраке помещения, освещается только луной. Несмотря на тревогу, я нащупываю на диване телефон и взглянув на экран вижу, что время четыре часа утра.

Подсвечивая мобильником, быстрым шагом ступаю на встречу и вижу Демида, проходящего как раз мимо меня, в сторону лестницы. Мужчина выглядит слегка нетрезвым, с растрёпанными волосами и расстёгнутыми верхними пуговицами белоснежной рубашки.

— Привет, — мямлю, топая следом за хозяином дома, но Волк не отвечает на приветствие. Игнорируя моё присутствие, он поднимается на второй этаж. — Эм... нам нужно поговорить, — прочистив горло, почему-то решаю, что сейчас самое подходящее время для разговора.

И снова в ответ тишина. Демид уверенно проходит в свою комнату, в то время как я семеню за ним по пятам. Кровь в венах закипает от дурацкого игнора. Я его прождала весь вечер, как дурочка готовилась, накрывала стол, а он!..

— Где ты был? — в край обнаглев, задаю главный волнующий меня в данный момент вопрос. Я не имею на него права, но обида за напрасные старания душит.

Волк, лениво расстегнув пуговицы, сбрасывает рубашку на пол, а я сглатываю слюну, задержав дыхание от вида шикарного мускулистого тела. Он что, все четыре недели, что мы не виделись торчал в тренажёрном зале? Даже не прилично выглядеть настолько великолепно!

— Иди к себе, Ева, — опасно низким голосом, цедит сквозь зубы Волк.

То, каким тоном он это произносит, ещё больше раздражает, вынуждая яростнее выпытывать правду. Хочется кричать и броситься на мужчину с кулаками за то, что не пришёл на чёртов ужин. Что я попросту корячилась на кухне и готовила для него в первую очередь. Из благодарности!

— Где ты был? Я ждала весь вечер, — мой голос скачет от нескрываемой злости и волнения. — От тебя несёт женскими духами!

Я осознаю, что сказала и с каким подтекстом, только, когда Волк поднимает на меня свой звериный взгляд. Секунда и я оказываюсь припечатана и прижата к стене полуголым мужским телом. Демид хватает меня за шею, впиваясь полыхающим взглядом.

— Хотела, чтобы эту ночь я провёл с тобой, зеленоглазая?

38

Демид

«Что я могу сделать для вас? Убирать дом? Готовить? Я готова на все, правда!»

С каждым словом Ева всё сильнее закапывает себя. Видит Бог, я сдерживаюсь изо всех сил, но желание сорваться перевешивает весь здравый смысл, что остался внутри.

С другими же, блядь, целями вернулся. А тут она. На всё, сука, готовая. Наивная и не догоняющая, что взрослый мужик может попросить у неё. Или девчонка намеренно играет на моём самообладании? Прощупывает границы?

Не успеваю выехать из дома, оставив зеленоглазую ведьму одну от греха подальше, как на мобилу поступает неожиданный звонок.

— Узнаю, что ты в городе от левых фраеров, — из трубы звучит близкий знакомый — Игорь Касьянов. — Неужто я твоё доверие растерял, Волк?

— Не принимай на свой счёт, Белый, — ставлю на громкую связь, швыряя телефон на пассажирское сидение. — Времена не те, чтоб доверять кому-то.

Своеобразная кликуха прицепилась к Игорю много лет назад из-за нездоровой любви к белому цвету. Сначала угорали, но со временем так и прижилось. Касьянов был старшаком, когда я с размаху ворвался в криминальный мир, будучи незрелым сопляком, только-только откинувшимся с малолетки.

— Хабары разные о твоём возвращении ходят.

— Поделишься? — хмыкаю, доставая зубами сигарету из пачки.

— При личной встрече, — Белый в своём репертуаре. — Баш на баш, а, Волк?

В итоге забиваемся о встрече на его территории. К себе в офис не приглашаю, ибо не хочу видеть рожу Овода. Заебёт с подьёбками о Еве.

С Касьяновым мы не виделись со времён моего отъезда, но, походу, за время моего отсутствия нихера не изменилось. Образ Игоря в белом костюме, в светлом кабинете с белой мебелью и ковром полностью подтверждает кликуху, что вызывает непроизвольную усмешку.

— Я так понимаю, у тебя предложение ко мне есть? — опускаюсь в кресло напротив хозяйского после приветственного рукопожатия.

— Предложение и сразу просьба, — произносит Белый, восседающий во главе. Одна половина его лица малоподвижна. Походу, до сих пор не восстановился после микроинсульта.

Шестьдесят лет — это не шутки. Не знаю, доживу ли сам до почтенного возраста, учитывая наш род деятельности.

— Слушаю тогда, выкладывай.

— Тема хорошая имеется, как раз по твоей части. Мне тут землю у побережья предлагают. Как насчёт совместной сети отелей в курортной зоне? Перспективный актив, сам понимаешь.

— С этим понятно, а просьба в чём заключается? — потирая щетину, наблюдаю за старым чертякой.

— Игната моего помнишь? Ни в какую в семейные дела включаться не хочет.

— В криминал подтянуть пытаешься? — без стеснения спрашиваю прямо в лоб. — Он у тебя парень толковый, оно и не мудрено.

Времена меняются, дела ведутся иначе. Нынче все бизнесменами заделались, прикрывая свои задницы, правда руки-то от крови не отмыть так просто. С таким цепким батей, как Белый, я бы тоже дела вести не особо хотел. Только если на моих условиях.

— Слушай, перетри с ним, по старой дружбе, — Белый подаётся вперёд, облокачиваясь на стол. — Игнат тебя уважает, должен прислушаться. Разложи красиво, как ты умеешь. Намекни, что всё равно все его дороги приведут ко мне.

— Белый, а ты не думал, что у него могут быть другие планы на жизнь? Без тебя и твоего семейного дела?

— Да какие планы? Клуб вон отгрохал, а толку? Каждый день тусовки, пьянки, гулянки. Одни шлюхи вокруг него крутятся! — поднявшись с кресла, Касьянов – старший нервно вышагивает по кабинету. — Наследник при отце должен быть, как положено. Ты разве на моём месте б не хотел, чтоб твой сын рядом был?

— У меня дочь, если ты запамятовал. Была.

— Игорь Андреевич, ваш сын приехал, — в пространстве раздаётся голос секретарши через селектор.

***

Музыка беспощадно долбит по мозгам. Не являюсь особым любителем тусовок, согласился приехать, чтоб Касьянова – младшего уважить. После разговора в офисе у Белого его сын Игнат предложил прокатиться в его новый клуб, мол, продемонстрировать детище лично.

Несмотря на общие дела в прошлом и рисующиеся в будущем, с Игнатом общаться в разы приятнее, чем с его батей. Свежий ум, чистая голова, идеальный контроль эмоций. То, что нужно для нашего криминального мира. Но нужен ли этот мир самому Игнату?

— Нехерово у тебя тут, — оценивающе оглядываюсь вокруг. Терпкий алкоголь заметно подрасслабил натянутые нервы. Настолько, что застрявшая в башке зеленоглазая перестала напрягать. — Вижу, не скучаешь.

— Не жалуюсь, — Игнат сидит напротив, лениво разглядывая толпу снизу.

— Ты же понимаешь, что это временно, — поставив стакан на стол, подаюсь вперёд. — Всё, что ты делаешь здесь — так, игры. Настоящие дела там, с Белым.

Прощупываю почву, пытаясь понять, прав ли в своих суждениях. Реально парню неинтересен криминальный мир или же просто не хочет плясать под дудку отца?

— Ты серьёзно? — скептически выгибает бровь Касьянов - младший. — Думаешь, меня это интересует?

— Думаю, ты и без меня это прекрасно понимаешь, — изрекаю спокойно. — Рано или поздно место отца занять всё же придётся. Ты это знаешь. Знаешь, Игнат, я вижу. Ты не хочешь этого признавать, но ты похож на Белого больше, чем думаешь.

Я помню Игната ещё подростком, уже тогда чётко прослеживался жёсткий характер. С тех пор ничего не изменилось. Всё также ненавидит отца и не приемлет давления. Безбашенный парень, плюс сам себе на уме.

После разговора каждый делает свои выводы.

В процессе посиделок Касьянов-младший решает продемонстрировать своеобразную коллекцию. Небольшая студия над клубом, куда мы перекочёвываем, оборудована под комнату, где можно перекантоваться.

— Ты, блядь, викингом, что ли в прошлой жизни был? — отпиваю очередную порцию виски, рассматривая пять добротных резных топоров, висящих на стене и ещё три по соседству под прозрачным стеклом.

— Охуенные, да? — слегка окосевший хозяин клуба с гордостью демонстрирует свой «набор убийцы».

Есть стойкое ощущение, что однажды он свернёт своему бате шею или зарубит одним из этих тесаков, не моргнув и глазом.

— Смотрю, пользуешься периодически? — кивком головы указываю на дырки в обналичнике двери, на что Игнат довольно ухмыляется, убирая руки в карманы брюк.

*** Игнат Касьянов - герой романа "Хочу тебя себе" Маши Малиновской.

39

— Хотела, чтобы эту ночь я провёл с тобой, зеленоглазая? — Демид неожиданно резко ослабляет хватку, а я едва ли не падаю на пол, потирая зудящую кожу на шее.

— Ч...что? — мямлю, не в состоянии нормально соображать после произошедшего.

— Уходи, Ева, — грубым тоном чеканит он.

От безразличия, сквозящего в его голосе меня, накрывает ещё сильнее.

Пусть для Демида я — никто, но если он решился помочь и оставил меня в этом доме, то пусть определит мне место! Да, как жалкой собачонке, ей-богу! Но даже это унижение я готова вынести, лишь бы не слоняться по особняку в догадках о своей участи!

— Сколько я должна буду здесь находиться? Я прислуга? Горничная? Или и то, и другое? — спрашиваю в лоб, скачущим от волнения голосом. — Скажи, что мне делать, и я отстану. Я места себе не нахожу, слоняюсь, не зная, куда приткнуться. Мне нужна определённость, Демид.

— В этом доме ты женщина, — ровно заявляет Демид, снимая наручные часы со своего запястья.

— Что это значит? — не отступаю я, раздражаясь от завуалированных ответов этого невыносимого мужчины. — Я элементарно должна понимать, чего от меня хотят! Ты сам сказал, что махать тряпкой - мало, так… — смолкаю, переводя дух. — Так что же мне делать?

— Ты девочка взрослая, — хозяин поднимает потемневший взгляд. — Сама должна всё понимать. — Демид тянется к ремню своих брюк и ловко отстёгивает пряжку. — Можем начать прямо сейчас.

От услышанного в горле мгновенно пересыхает. Отшатнувшись от него, я приоткрываю рот, пытаясь захватить воздух, и замечаю, как Демид устрашающе ухмыляется, наблюдая за моей реакцией.