Это странно, что в своём возрасте, будучи студенткой, я потихоньку превращаюсь в домохозяйку? Нет, вы не подумайте, не в ту лохматую в замызганном халате, а красивую, ухоженную, вкусно пахнущую даму, что ждёт своего добытчика с готовым ужином и в новом красивом комплекте белья.

Мне нравится новая роль. Когда ты стараешься для любимого человека и видишь, как ему приятно. Когда о тебе искренне заботятся, просят не перетруждать себя, больше отдыхать. У меня как будто появилась настоящая семья. Маленькая, но моя собственная. Такая, где меня любят и постоянно балуют.

Не было ни разу, чтобы Руслан приехал без кулька любимых сладостей. Как представлю, что он специально для меня заезжает и покупает их: сердечко готово выпрыгнуть из груди.

Руслана же во всей самостоятельной, отдельной, совместной жизни явно больше всего радует секс без ограничений. Как съехали из особняка, парень отрывался как мог и продолжает это делать ежедневно. И даже невзирая на всё ещё заживающую руку после ранения...

81

Лиза: Ты скоро?

Отправляю смс-ку и сразу же откладываю телефон в сторону. Прозвеневший таймер духовой печи оповещает о том, что пирог готов, и отвлекает от переписки. Закрутившись в хлопотах, забываюсь и привожу в порядок царящий на кухне хаос.

Однако, закончив с уборкой, я возвращаюсь к лежащему мобильнику и замечаю, что сообщение не прочитано.

Лиза: Я соскучилась. Всё нормально?

Но и на это в течение следующего часа ответа я не получаю. Спустя ещё пару часов, увидев, что на улице наглухо стемнело, идиотское волнение стало сдавливать грудь. Я успокаиваю себя, насколько могу: занят, всякое бывает. Скоро приедет. Однако дурные мысли лезут в голову, доводя до такой степени, что ближе к десяти вечера я начинаю бесконечно набирать пропадающего, поглядывая на давно остывший ужин на накрытом столе.

— Скоро буду, — ответив только на третий звонок, нервно цедит Руслан и сразу же сбрасывает.

Обида подкрадывается незаметно. Чем же он там таким важным занимается, если одно несчастное сообщение напечатать за весь вечер не смог? Что, короткое «хорошо» вымолвить не позволил? Я тут для него, значит, готовлю, корячусь, а он...

Потом наступает этап торга с собой, где я выдыхаю и обдумываю произошедшее. Дальше приходит адекватное осознание, что без причины Князев бы так не поступил. И, наконец, этап вины за глупые и детские обидки.

А вдруг Шведовы что-то сделали? Демьян напал на Руслана? Или Руслан на него? Что, если проблемы в семье, а я тут дуюсь и отвлекаю?

В момент, когда я накручиваю себя на максимум, надумав самое плохое, что может быть, доносится звук проворачивающегося ключа в замочной скважине.

— Что случилось? — выпаливаю на бегу, выскочив в коридор босыми ногами. Впившись взглядом в осунувшееся лицо, как маньячка, жду ответа.

— Егора закрыли, — сообщает ровным тоном Руслан, быстрым шагом проходя мимо меня.

Еле заметно выдыхаю от услышанного, успокоившись, что все живы и здоровы. Но это лишь на время...

— В смысле закрыли? Куда? — ничего не понимая, буравлю широкую спину, топая следом.

— В изолятор, Лиза, — низкий голос звучит так, будто я задаю наиглупейшие вопросы.

Открыв гардероб, Князев перебирает вешалки, словно пытается упорядочить мысли и морально собраться, решая, что делать дальше.

— За что в изолятор?

— Завалил бывшего Тани: Давида, — сообщает, не оборачиваясь. — Ненамеренно. Один раз ударил, а тот упал и башкой об бордюр ёбнулся.

— Этого не может быть, — внутри меня всё холодеет. По телу в ту же секунду проходит мелкая дрожь, вынуждая непроизвольно вздрогнуть. — Пожалуйста... скажи, что ты шутишь?

— Щас не до шуток, малыш, — обернувшись, протягивает куртку. — Одевайся, поедем к родителям.

— Зачем? — инстинктивно принимаю протянутую вещь, но продолжаю стоять в ступоре. Мозг наотрез отказывается принимать страшную новость.

— По телефону такие вещи не обсуждают, надо с отцом с глазу на глаз перетереть.

— Не верю... — мысли смешиваются в беспорядочном хаосе. Зачем ехать к отцу Руслана? Что теперь будет с моим другом? — Егор никогда бы... он не... — слова застревают в горле, и я замолкаю.

Слёзы собираются в глазах, размывая весь обзор на стоящего передо мной. Становится так больно в груди, что невозможно ни вздохнуть, ни выдохнуть.

— Иди сюда, — притянув меня ближе, Рус крепко обнимает, положив ладонь на затылок.

— Он не мог убить, Руслан... — безвольно всхлипнув, зарываюсь в мужскую грудь.

— Я своими глазами видел записи с камер, — произносит безэмоционально. — Пацан жёстко встрял из-за этого мешка с дерьмом.

— Его посадят? — безумно глупый вопрос для человека, обучающегося на юрфаке.

«Хочу открыть адвокатскую контору», — в голове всплывает весёлый голос Воронцова. Боже, он так стремился помогать людям! Его мечты и планы, карьера, профессия... Как же так?

— Всё нормально будет. Мы не оставим пацана, — заявляет уверенно, нежно поглаживая волосы. — Давай, Кудрявая, возьми себя в руки. Твоему любимому дружку сейчас не помешают связи Князевых. Надо к бате.

Дорога к Князевым проходит в удушливом тумане. Я беспрерывно пялюсь в окно, свернувшись на сиденье калачиком и размышляю.

По рассказу Руслана, он узнал о произошедшем от друзей. Один из парней был в популярном заведении, где собираются местные ребята. Именно там по жуткому стечению обстоятельств столкнулись Таня с Егором и Давид. Поужинав, наши уже выходили из ресторана, когда заявился бывший Таньки со своей компанией. Он бросил в сторону Соколовой грязное слово, которое Егор, естественно, стерпеть не смог. Началась потасовка, где Воронцов и сделал один единственный удар, повлёкший смерть...

Руслан приехал в отделение, куда Егора уже доставили с места происшествия. Князев сразу же подключил адвоката их семьи, ждал оформления протоколов и результатов допроса. А когда Воронцова повезли на медицинское освидетельствование, Рус в это время рванул ко мне.

— Спасибо, что не оставил меня одну в неведении, — шепчу, выходя из машины на территории родительского особняка.

Любимый сжимает мою ладошку в поддерживающем жесте, а я в очередной раз понимаю, что сделала правильный выбор мужчины. Ну кто на его месте стал бы переживать за друга своей девушки? Бескорыстно помогать? Стараться как можно быстрее подключить старших к делу?

По словам Руслана, за убийство Давида крышующие его при жизни бандюки постараются выбить Егору максимальный срок. Да ещё и устроят «сладкую» жизнь на зоне.

Поэтому Руслан считает, что обязательно нужны связи его отца.

В доме мы застаём Лилю и Игната, отдыхающих в гостиной. Родители без лишних слов понимают, что причина ночного визита не простая.

Лилия приобнимает меня своими тёплыми руками и предлагает выпить чаю наедине, пока мужчины будут заняты разговором в кабинете.

Но в эту ночь судьба решает поступить иначе...

Буквально на выходе из гостиной на телефон дяди Игната поступает тревожный звонок. Ответив без промедления, хозяин дома замирает на месте, внимательно слушая говорящего с того конца провода.

В помещении воцаряется мёртвая тишина. Кажется, что перестают дышать все. Ход времени замедляется, а воздух становится вязким и тяжёлым.

Рука Князева-старшего обессиленно опускается, и мобильник выпадает из разжавшейся ладони, падая на паркет.

— Игнат, что случилось? — сделав шаг в сторону мужа, с нескрываемым волнением шепчет Лилия.

— Лиля, Костика убили, — медленно обернувшись, мужчина смотрит стеклянным взглядом сквозь супругу.

Пошатнувшись, за долю секунды ноги дяди Игната подгибаются, но в этот момент Руслан успевает подхватить отца под руки.

— Лиза, скорую! — не теряя самообладания, быстро соображает Руслан.

Дрожащими руками я набираю номер, но отец в это время обмякает. Его лицо выглядит перекошенным, а уголок губ начинает опускаться вниз... Дядя Игнат безвольно оседает на руках сына, едва дыша.

82

У папы Руслана случился инсульт...

Уже позже я узнала, что новость, ставшая тому причиной, была об убийстве родного брата дяди Игната – Константина Князева.

Константин большую часть жизни прожил в Америке. Братья не общались много лет, но тем не менее трагическая кончина сильно подкосила отца.

Как-то разом всё навалилось... Есть стойкое ощущение, что как прежде никогда не будет.

Мы все изменились. А особенно Руслан.

Он стал таким серьёзным, что, иногда глянув на него, я больше не вижу того былого повесу.

Нет, в отношениях у нас всё по-прежнему! Со мной Рус тот же: ласковый, заботливый и любящий. А вот, что касается дел – он стал очень серьёзным.

Мне безумно нравится взрослая версия Руслана Князева. Он такой осознанный и рассудительный. Мудрый. Быстро и чётко принимает решения, без промедления разбирается с творящимся вокруг хаосом. Но как же грустно от того, что столько всего взвалилось на его сильные плечи.

Я стараюсь скрывать свои переживания. Поддерживать любимого, не пилить и быть рядом.

Из-за перенесённого инсульта всю левую сторону дяди Игната парализовало. Он не может ходить, но врачи прогнозируют ему быстрое восстановление.

Мы с Лилей выхаживаем главу семейства. От меня мало толку, но я изо всех сил стараюсь помочь. Хоть я и не Князева, эти люди стали для меня настоящей семьёй.

Дядя Игнат гоняет нас всех, даёт указания, командует и явно не намерен принимать поражение. Он держится бодрячком, не показывает слабости, но для некогда активного, здорового мужчины болезнь наверняка стала ударом.

Слава Богу, с каждым днём отцу становится лучше. Хорошие врачи и профессиональная реабилитация делают своё дело.

Сегодня денёк выдался по обыкновению тяжёлым. После ужина Руслан помог мне прибраться несмотря на усталость и сразу же уснул. Я же села зубрить конспекты перед завтрашним коллоквиумом по конституционному праву.

Настроение в ноль. На учёбу сильно не хватает времени. Я вроде и кручусь, как белка в колесе, но всё равно ничего не успеваю. Плюс тянут вниз бесконечные думы и переживания о Егоре. Я еле сдерживаюсь в стенах университета, чтобы не разрыдаться.

Мне так сильно его не хватает... Аудитории кажутся пустыми, а перерывы бесконечно долгими. Больше никто не делает колких замечаний, не поддерживает, не учит жизни и не помогает в учёбе. Не улыбается лучезарно, не передразнивает преподавателей. Не сводит с ума девчонок, заставляя Таньку ревновать.

Как он там? Один среди чужих людей? В холодной сырой камере?..

Таня не может найти себе места. Подруга ходит сама не своя. На свидание в следственный изолятор её, конечно же, не пускают, но письма, написанные подругой от руки, адвокат исправно передаёт Егору. Правда, ни на одно из них ответа она от него пока не получила...

Соколова винит себя в произошедшем. Я пытаюсь говорить с ней, объяснять, что она не при чём, но это не помогает. Таня замкнулась и не даёт пробить оборону.

В третий раз перечитав одну и ту же страницу конспекта осознаю, что нифига не запоминаю. Мозг не соображает, и я понимаю, что попусту трачу время на это гиблое дело. Захлопнув тетрадку, отношу её в заранее приготовленную на завтра сумку и решаю отправиться на боковую, несмотря всего на одиннадцатый час.

Но, как назло, сон, зараза, ни в какую не хочет идти.

Лёжа в темноте просторной спальни, бесконечно долго пялюсь в потолок под размеренное дыхание спящего рядом Руслана.

Необъяснимое волнение стучит в висках и сдавливает грудь. В последнее время валерьянка стала моим лучшим другим в битве с тревожностью и учащённым сердцебиением.

Я уже было собираюсь подняться и отправиться за лекарством, но замираю, услышав вибрацию телефона на прикроватной тумбочке. Протянув руку, поднимаю гаджет, решив, что это очередной спам с электронной почты или глупое уведомление из незамысловатой игры. Однако, увидев входящее сообщение и номер отправителя замираю, сглотнув вязкую слюну.

Демьян.

Что ему нужно в такое время?

Господи, я думала, что больше не буду вынуждена контактировать с этим придурком! Как он смеет мне писать? Неужели совсем ни во что не ставит слова Громова и его авторитет?

«Для этого наркомана существуют авторитеты? Серьёзно?» — едко подмечает подсознание.

Первая реакция – стереть уведомление и сделать вид, что ничего не получала. Но моя зашкаливающая тревожность не позволяет это проделать. Дрожащими пальцами я разворачиваю смс и сразу же зажимаю рот ладонью, сдерживая вырывающийся из горла то ли стон, то ли всхлип.

Сердце сжимается в судороге от увиденного. Первое, что предстаёт моему взору: нечёткая фотография. На ней изображён дядя Вадим, лежащий в луже собственной крови. Пол вокруг него красный, как в каком-то кошмаре или фильме ужасов. Мужское лицо с закрытыми глазами выглядит неестественно бледным и безжизненным.

А после фото текст: с нетерпением жду тебя у вас дома, любимая. Если решишь не приехать на нашу вечеринку или заявишься со своим хахалем, сдохнут все Астаховы.

Я перечитываю текст раз пять, пытаясь осознать, что это правда. Не идиотский розыгрыш. Не сон, больная фантазия или галлюцинации.

По телу проносится животный страх. Воздух вокруг кажется каким-то неестественно тяжёлым. Я будто оказалась в замкнутом пространстве, откуда нет выхода. Руки осязаемо дрожат, пока я в очередной раз впиваюсь взглядом в фотографию и расплывающиеся буквы.

Вадим не умер. Этого не может быть... Демьян не настолько обезумел!

Мерзкое лицо Шведова-младшего восстаёт в памяти, как по заказу. Его взгляд, который раньше заставлял меня холодеть. Его грубые руки, побои...

Боже, неужели он никогда не остановится?

Дыхание становится рваным и частым, когда я тихонько поднимаюсь с кровати, стараясь не разбудить Руслана. Я не имею права в очередной раз вмешивать его в это дерьмо. Рус не пострадает от ублюдка, вцепившегося в меня, как заразный клещ. У него и так проблем хватает.