И если я приду не одна, нет сомнений, Шведов выполнит обещание...

Сегодня я покончу со всем этим сама.

Выскользнув из спальни, направляюсь в гостиную в сопровождении слёз, обжигающих полыхающие щёки. Не могу позволить себе разрыдаться, не здесь и не сейчас.

Однажды я стала случайным свидетелем того, как Руслан прятал пистолет, думая, что не замечу.

Невзирая на дрожащие пальцы, подхожу к сейфу, упрямо набираю цифры и открываю дверцу. Комбинацию подглядела тогда неосознанно. Как оказалось, не зря.

Холодный металл оружия оказывается тяжелее, чем я ожидала. Впервые в жизни я держу в руках подобную вещь. Смотря на пистолет, я не чувствую ничего. Совсем ничего. Никаких эмоций, страхов, переживаний. Внутри просто чёрная пустота.

Не помню, как оказываюсь сидящей в такси. Всё происходит на автомате. Крепко сжимая ствол в кармане, наблюдаю за проносящимися огнями ночного города. Перед глазами то и дело всплывает фотография лежащего Вадима.

Я отчаянно молюсь, чтобы дядя был жив. Молюсь, чтобы хватило времени. Обиды и злость на родственника испаряются, словно их и не было. Я виню себя в том, что прервала связь с семьёй, не общалась и не интересовалась ими последний месяц. Единственное, о чём я была в курсе: то что тётя Валя уволилась, больше не желая работать на Астаховых. Надеюсь, этот урод не притронулся своими грязными лапами к Янке и Инессе!

На что готов человек, доведённый до грани?

Смогу ли я пойти на убийство? Взять на душу тяжкий грех?

Демьян собственноручно довёл меня до точки невозврата. Он делал это долго. Искусно. Играл на терпении и, видимо, посчитал слишком слабой, неспособной дать отпор.

Больше не позволю ублюдку причинять вред моим близким. И не позволю разрушать мою и без того собранную по кусочкам жизнь.

Достаточно!

83

Расплатившись за такси, на ватных ногах выхожу из машины и, насколько это позволяет состояние, направляюсь к входной двери. В окнах не горит свет, нет никаких признаков того, что меня ждут.

А вдруг это был розыгрыш?..

Несколько раз нажав на звонок, стою в мучительном ожидании.

Дверь медленно открывается. Впереди беспросветная тьма холла. Решительно вдохнув полной грудью, я шагаю внутрь.

В доме стоит гнетущая тишина. Я не успеваю позвать кого-то по имени: что-то тяжёлое обрушивается на мой затылок. Темнота вокруг почему-то переворачивается, в ушах нарастает гул и мысли исчезают.

Исчезает всё...

Не знаю, сколько проходит времени, но сознание снова возвращается. С неимоверным усилием я заставляю себя открыть глаза, хотя лучше бы не делала этого. Обнаружить себя лежащей на холодном полу – такое себе удовольствие.

Осознание, что нахожусь в гостиной дома Астаховых, приходит не сразу. Голова гудит, как колокол, мир плывёт. Первое, что я вижу немного прояснившимся взглядом – заплаканное лицо Инессы. Склонившись надо мной, сноха сидит рядом на коленях. Бедная, она вся трясётся и шепчет что-то, но я не сразу понимаю невнятную речь, сопровождаемую дрожью в голосе.

— Зачем ты приехала? Теперь он убьёт нас всех!.. — слова доносятся сквозь густой туман. — Убьёт тебя!

Убьёт...

Взгляд сам находит Вадима. Дядя лежит в той же неестественной позе, что и на фото... В луже собственной крови.

— Ему нужно помочь! — прохрипев, порываюсь подняться, но ноги отказываются слушаться, и я поскальзываюсь, снова падая на колени.

— Он мёртв! — сноха хватает мой локоть, пытаясь остановить, но я отталкиваю её и на карачках подползаю к родственнику.

Прикоснувшись к серому лицу дяди, я тут же убираю руку, будто ошпарившись. Холодный. Божечки, какой холодный!

— Дядя замёрз, его нужно укрыть, — в панике озираюсь по сторонам в поисках пледа или покрывала.

— Он умер, Лиза! — сквозь истерику и рыдания Инесса оттаскивает меня против воли. — У-М-Е-Р!

Умер.

Вадим умер. Его больше нет. Демьян убил моего дядю!..

Тошнота подкатывает к горлу так быстро, что не успеваю среагировать. Меня рвёт прямо на пол. Схватившись за живот, я содрогаюсь в конвульсиях.

В висках пульсирует одно: умер.

Когда остаются лишь позывы от пустого желудка, в комнату заходит Демьян, волоча за собой сопротивляющуюся Яну. Её тонкие ножки упираются об пол, детское лицо перекошено от дикого страха и ужаса.

– Угадайте, кого я нашёл? – со звериным оскалом ухмыляется он, подталкивая девочку вперёд.

— Отпусти их, я пришла, — впиваюсь в бывшего жениха прожигающим от ненависти взглядом.

— Мама, мне страшно! — заплаканный ребёнок подбегает к матери. Инесса прячет её лицо у себя на груди, чтобы Яна не увидела тело мёртвого отца.

А Демьян в это время неотрывно смотрит на меня.

— Не так быстро, девочка моя, — глаза горят, как у сумасшедшего, рот растянут в маниакальной улыбке.

Кто бы знал, как я ненавижу его всем сердцем и душой!

По позвоночнику проходится холодок. Приложив ладонь к карману, я уверена в том, что сейчас всё закончится. Шведов поплатится за каждый свой поступок. Я не струшу и не отступлю!

Но в моём кармане пусто. Я с ужасом понимаю, что пока была без сознания Демьян забрал оружие.

— Думала, что самая умная, да? — псих медленно приближается, опускаясь рядом на корточки. — Убить меня хотела? — Шведов демонстративно достаёт из-за пояса пистолет Руслана. Чёрт! — А где ёбарь? Думаешь, он спасет тебя? Да никто вас не спасет!

— Жалкий, — цежу сквозь стиснутые зубы. — Ты ответишь за всё.

На мои слова придурок разражается диким хохотом.

— А помнишь, ты говорила, что никогда не будешь со мной? Даже если я убью тебя? — шипит, проигнорировав угрозы. — Вот, смотри, я убил твоего дядю. Этого достаточно? Или хочешь, чтоб я замочил его жену? А может, маленькую Я-но-ч-ку?

— Мама! — Яна принимается плакать ещё громче. Инесса успокаивает её сквозь собственные рыдания.

— Будь ты проклят! — я порываюсь встать и наброситься на него, но Шведов резко хватает меня за волосы и самостоятельно тянет вверх. Голова безвольно запрокидывается, и боль простреливает затылок.

— Всё из-за тебя, шалашовка! Вы лишили меня всего! Ты знаешь, каково это – быть никем? — в уголках мерзких губ собирается пена, настолько остервенело он несёт эту чушь. — Отец сказал, что я позор семьи, ничтожество! Что Игнат скоро сдохнет вместе с Громовым и власть перейдёт к нему, но своё место он не отдаст мне по наследству!

— Потому что ты и есть ничтожество, — без страха заглядываю в глаза с расширенными зрачками.

Ярость заглушает крохи оставшегося здравого смысла. Собрав остатки сил и воли, я со всей дури ударяю бывшего жениха коленом в пах.

Не ожидав подобного сопротивления, Демьян вынужденно выпускает меня из лап и сгибается пополам, хватаясь за причинное место. Пистолет падает на пол, и я быстро хватаю его трясущимися руками, а затем неожиданно даже для самой себя целюсь.

— Не двигайся! — кричу, отступая, но голос позорно надламывается.

Вопреки угрозам, Демьян выпрямляется. Испугавшись, я нажимаю курок, и мощный выстрел оглушает тишину, отбрасывая меня назад.

Пуля попадает в ногу Шведова, урод падает, но уже в следующее мгновение бросается на меня, подобно бешеному животному. В панике я снова целюсь. Звучит хлопок, но пуля летит мимо, попадая куда-то в стену. Неожиданный треск раздаётся в комнате, после чего свет начинает мигать, как в фильме ужасов.

Моё внимание привлекает искрение из развилочного блока с проводкой на стене. Запах горелого быстро заполняет пространство. Отвлечься оказывается фатальной ошибкой. Демьян выбивает пистолет у меня из рук и со всей дури толкает на пол.

Тупая боль от соприкосновения с твёрдой поверхностью выбивает весь воздух из лёгких. Судорожно пытаясь вдохнуть, не сразу замечаю, как Шведов поднимает оружие и наводит на меня.

— Лиза! Нет! — женский крик застывает в воздухе.

Будто в замедленной сьёмке я вижу, что Демьян жмёт курок, но появившаяся перед ним в этот момент Инесса, берёт удар на себя.

Выстрел гремит, как гром. Сноха падает, заваливаясь на меня сверху. Из её шеи фонтаном бьёт кровь, заливая пол вокруг.

— Нет-нет-нет! — отчаянный вопль вылетает изо рта, когда Инесса сползает с меня, заваливаясь на спину. Хрупкое тело сотрясают конвульсии. Приподнявшись, я пытаюсь зажать рану, умоляю её не сдаваться, обещаю, что всё будет хорошо.

Инесса хрипит, смотря прямо в мои глаза, а потом затихает...

Сквозь собственные вопли и орущую Яну, слышу зов собственного имени:

— Лиза!

Подняв глаза от окровавленных ладоней, по-прежнему ещё прижимающихся к ране Инессы, я вижу Руслана.

Любимый хладнокровно целится в нервно хохочущего Демьяна. Несколько чётких выстрелов – и Шведов падает навзничь.

Мир вокруг рушится. Заполняющий пространство дым становится невыносимым.

Я понимаю, что дом горит... а реальность ускользает от меня.

84

Руслан

Я готов был убить человека без сожалений. Хотя назвать человеком мразь, посмевшую навредить моей женщине – сложно.

Демьян Шведов висел на волоске от смерти, когда я нёсся обратно на место аварии, оставив Лизу в клинике. Но мудаку пиздец как повезло: его успели увезти прибывшие медики до моего приезда.

Мне хватило на тот момент ума не гнаться за каретой скорой помощи. Добить пидораса и оставить подыхать на обочине казалось гениальным, но марать руки при свидетелях и отправиться в места не столь отдалённые – тупо.

Взбешённый я подключил отца. До конца своей сраной жизни буду обязан и благодарен за то, какую поддержку он оказал и продолжает оказывать. Да, я дерьмовый сын, создающий бесконечную херову тучу проблем, но Игнат Князев лучший из лучших отцов.

Я понимал, на какие риски идёт батя, развязав войну со Шведовыми. Это могло пошатнуть его власть и сыграть на руку врагам, но он мужик, не терпящий посягательств на семью.

Лиза – семья, и это не обсуждается.

Князев заявился с Бандой на территорию Шведовых и устроил им такой разгром и кипиш, что история наш налёт запомнит надолго.

Во всём этом замесе мне не давал покоя лишь один вопрос: кто убил родителей Лизы? И я спросил отца в лоб: причастен ли он к смерти Андрея Астахова? Посмотрев на меня более чем серьёзно, глава семейства уверенно ответил: нет. По рассказу, Громов в своё время лично проводил расследование. В тот год был жёсткие разборки, по Захару сильно ударила смерть близкого друга. Глава Центральной России подозревал всех, кого только можно, но авария действительно была случайностью. Судьба, так сказать.

Я думал, что эта параша позади. Громов же вмешался в дело и определил стойло Шведовым. Дерьмовая жизнь налаживалась. Мол, сама Вселенная на нашей с Кудрявой стороне. Так и было. Нам походу дали отсрочку в несколько недель, а потом всё снова пошло по пизде, мать его.

Сначала конченые известия про Воронцова. Ебать, пацана чисто по-человечески жалко. Мы то в курсах, какое говно был этот Давид. Да-да, про покойников либо хорошо, либо нихера, но правда рвётся наружу. Собаке собачья смерть, как говорится. Кто его за язык тянул Таню эту матом крыть? Дохуя смелый баб оскорблять? Ну получай тогда, пёс бродячий.

Ситуация с Егором оказалась началом.

Убийство Константина Князева, родного брата отца, подкосила нас всех. Особенно папу. Здоровый, как бык, Игнат получил инсульт, не выдержав смерть младшего брата.

Хер его знает, как бы мы справились со всем этим, если б рядом не было Лизаветы. Эта мелкота заряжает позитивом батю, не давая ему передышки. Недели, что он проводил в больнице, мама с Лизой практически круглосуточно находились рядом с отцом. В какой-то из дней он даже попросил насильно увезти их обеих и оставить его хоть на час одного, ибо бесконечное щебетание над ухом подзаебало. Я знатно с этого поугорал, но не послушался.

После выписки бедолагу-старика две вышеупомянутые взяли в свои ежовые рукавицы и не позволили отлёживаться и унывать. Из-за паралича левой стороны ему нужна реабилитация, поэтому наши женщины начали за неё и принялись. Массаж, физиотерапия, лечебная физкультура и наблюдения невролога.

Мы же с Валерой плотно занялись Бандой. Благо, батя будто предчувствовал, заранее целиком и полностью посвятил меня во все внутренние дела. Экстерном учиться не пришлось.

Плюс на меня легла тема Воронцова. Не мог я так просто оставить Егора одного. Учитывая, что при личном разговоре с его отцом тот дал понять, что помогать сыну не намерен.

Дмитрий Воронцов оказался редкостным гондоном, заявившим, что, раз убил, то пусть сидит как положено. Чувака больше волнует собственное кресло, которое он может потерять из-за опозорившего их фамилию сына. Базара нет, для человека такого уровня достойно, но, блядь, это ж родной сын. К тебе пришли и говорят, что твоему ребёнку впаивают максимальный срок несмотря на то, что смерть была по неосторожности и можно скостить.

Сам Егор от пахана далеко не ушёл. Прёт в отказную, не желая сотрудничать с нанятыми адвокатами. Наказание по полной нести собрался.

Короче, времени распиздяйничать нет. Взрослая жизнь затянула в воронку и выпускать походу не собирается. Не успеваю приползти домой, как валюсь с ног от усталости. Вот и сёдня вырубился, не дождавшись, что Кудрявая придёт в постель. Она тоже вымотана, плюс учёбой грузится и по ночам без конца зубрит.

Из лап сна меня вырвал крик Лизы. Резко сев на постели, пошарил в темноте по соседней половине, но рядом свою девочку не обнаружил. Подорвавшись, обошёл всю сраную квартиру, вышел в подъезд, но её нигде не было.

Хуёвое предчувствие нехорошо отозвалось в груди. Чё происходит?

Крик-то, понятное дело, померещился, а сама она где?

Схватив мобилу, набрал номер Кудрявой и параллельно открыл приложение с отслеживанием местоположения её телефона. Лиза не знала, что в своё время я установил слежку ради безопасности и, как выяснилось, не зря.

Ой, блядь, не зря!