По левую сторону от Захара Витальевича стоят Влас, Демьян и... мой дядя Вадим. По правую – Князевы. Что этот высокий и крупный мужчина – отец Руслана, я понимаю сразу же. Они настолько похожи между собой, что хочется непременно им обоим сообщить об этом.

Шагая вперёд, я инстинктивно смещаюсь ближе к Князевым, не желая стоять рядом с «роднёй».

— Здравствуйте, — приблизившись к собравшимся, мямлю под нос, за что хочется треснуть себя по лбу.

Я останавливаюсь около Руслана, и он сразу же обхватывает своей ладонью мою, ободряюще заглянув в лицо, мол, не очкуй, Кудрявая.

Словами не описать, какой балаган творится внутри от презрительных и ненавистных взглядов, которыми меня буравят несостоявшиеся родственники. Я стараюсь смотреть прямо, игнорировать их, но неожиданно это всё прекращается. Отец Руслана, ожидающий по ту сторону от него, обходит нас и становится преградой между мной и Шведовыми, как бы ограждая меня своей фигурой от их излишнего внимания. Тем самым, я оказываюсь зажатой между двумя Князевыми. От этого жеста защиты мои плечи заметно расправляются, как крылья за спиной.

— Здравствуй, Елизавета, — сиплый голос дяди Захара призывает взглянуть на него, что я моментально и делаю. Мужчина выглядит уставшим, его кожа бледная, как полотно, но тем не менее мощная энергетика, исходящая от главаря, говорит о том, что он до сих пор у руля. Как я в детстве не замечала власть, волнами исходящую от него?

Коленки позорно дрожат, руки трясёт так, что это видно невооружённым взглядом. Сжимаю свободную ладонь в кулак, унимая тремор.

— Расскажи нам свою правду, девочка, — произносит Громов строгим голосом, а меня как будто током прошибают. Вот и наступил час расплаты. — Всё с самого начала.

Первые секунды я стыдливо молчу. Не знаю, что говорить и вообще, как начать. Я боюсь подставить дядю, создать ему проблем, стравить со Шведовыми, столкнув их лбами. А потом вспоминаю, что все ужасные вещи, происходящие в моей жизни – из-за него. Из-за Вадима, решившего, что продажа племянницы – единственный выход не обанкротиться. Ему было плевать, когда я умоляла не соглашаться, не отдавать меня им. Ему было плевать, когда Демьян пытался изнасиловать меня. Плевать и сейчас, ведь я вся в побоях от избиения и аварии. Во взгляде главы семьи Астаховых нет ни капли сочувствия и сожаления.

— В день совершеннолетия дядя согласился выдать меня за Демьяна, — рассказываю, сглотнув ком в горле. Руслан напрягается, но я аккуратно сжимаю его ладонь, призывая успокоиться.

— Ты не хотела этого? — уточняет дядя Захар так же строго и властно.

— Нет, не хотела. Но у меня никто не спрашивал согласия в ту ночь.

— В таком случае, почему не отказалась? — следует вполне логичный вопрос от Босса всех собравшихся.

— Хотела, но не смогла. Дядя сказал, что нет другого выхода, кроме как выйти замуж за сына Шведова, — в памяти всплывает наш разговор в больнице, когда Вадим подумал, что я пыталась покончить с собой. — Свадьба являлась главным условием Власа для заключения контракта на грузоперевозки. Компания дяди была на грани банкротства, поэтому ему очень нужно было сотрудничество со Шведовыми.

— Почему ты решила, что должна спасать своего дядю от банкротства? — похоже, Захар Витальевич начинает злиться. По правде, я не понимаю, ему не нравятся мои ответы или?..

75

— Почему ты решила, что должна спасать своего дядю от банкротства? — похоже, Захар Витальевич начинает злиться. По правде, я не понимаю, ему не нравятся мои ответы или?..

— Считала, что обязана ему, — мне стыдно рассказывать. Стыдно, вываливать наружу семейные тайны. — Давило чувство вины, что Вадим вынужденно воспитывал меня после смерти родителей. Кормил, поил, одевал.

— Тебе не нравится жених? — в глазах дяди Захара мелькает что-то такое едва уловимое. Родное и знакомое. Я отрицательно мотаю головой на поставленный вопрос, как бы говоря: нет, не нравится. — Почему?

Лучше бы провалиться сквозь землю, чем рассказывать.

«Соберись, Елизавета!» — кричит внутренний голос.

Если мои откровения смогут прекратить творящийся с прошлого года кошмар, то окей, я проживу это всё ради светлого будущего с Русланом. Если буду достаточно убедительна, Громов встанет за нас горой.

Любовь всегда побеждает, ведь так?

— Демьян грубый и злой. Он... Он пытался сделать со мной плохие вещи. Он поднимал на меня руку. Много раз... — голос надламывается, и я на секунду умолкаю, переводя дух. Тяжёлое дыхание Руслана подсказывает, что парень находится на грани бешенства. Вот-вот сорвётся и бросится на моего жениха. — Дважды похищал, преследовал и не давал нормально существовать, отравляя жизнь мерзкими угрозами. Каждый раз, когда он объявлялся, то был в неадекватном состоянии. А вчера он напал на меня в общежитии и собирался убить нас, нарочно перевернув машину. Я боюсь его... честно.

— Шваль... — доносится оскорбление, и я узнаю голос Демьяна.

Будто только этого и ждал, Руслан отпускает мою руку и бросается на Шведовых. Отшатнувшись, прикрываю рот ладошкой, вообразив ужасные последствия за драку, но Князев-старший вовремя перехватывает Руса, насильно удерживая его на месте.

Начинается самая что ни на есть настоящая заварушка. Вырывающийся Руслан, что-то там бубнящий Демьян, отскочивший в сторону Вадим. Один дядя Захар сохраняет холодное спокойствие.

— При всём уважении, мой сын делал то, что должен был. Эта... девка изменяла ему с Князевым! — это уже встревает Влас, перекрикивая гомон голосов.

— Я выслушал всех! — громкий бас Захара Витальевича перебивает и, можно сказать, затыкает всех в этом зале своим устрашающим тоном. — Уберите своих щенков отсюда, если они не умеют держать себя в руках!

Хоть приказ дяди Захара относится и к Руслану тоже, говоря это, он почему-то смотрит именно на Шведовых.

— Захар Витальевич, прошу прощения, — сквозь зубы цедит Влас, не на шутку испугавшись.

— Теперь очередь Лизы говорить, а ваша – молчать! — Громов обводит нас суровым взглядом.

Все возвращаются в исходные позиции, на этот раз уже я робко беру за руку Руса.

— Я не изменяла! — выпаливаю в сердцах, обращаясь к Главарю с проступившими слезами на глазах. — Я... Я всего-навсего полюбила.

— Выходить замуж за Демьяна Шведова ты не хочешь?

— Нет. Нет, я не хочу! — тараторю запальчиво, готовая провалиться в бездну отчаяния. — Пожалуйста... не заставляйте меня делать это.

В помещении воцаряется мёртвая тишина. Такая, что я перестаю дышать. Сердце отчаянно колотится в груди, кровь бурлит в венах, закипая от разрастающегося волнения.

Шестое чувство подсказывает: сейчас Громов либо убьёт меня, либо помилует. От мужчины, которого в детстве я искренне считала дядей, зависит всё.

— Пусть каждый слушает меня внимательно и запоминает, — раздаётся, как гром среди ясного неба. Я вгрызаюсь в авторитетное лицо говорящего, но он смотрит на Шведовых и Вадима. — С этой минуты вы оставляете девочку в покое. Лиза не должна быть связующим звеном в руках взрослых мужиков. Разбирайтесь со своими проблемами самостоятельно, не вмешивая её.

Не веря в услышанное, я раскрываю рот, вдохнув через него полной грудью.

— О... Боже... — слетает с моих губ на выдохе.

— Продажу крепостных давно отменили, если вы не в курсе, — грозно закрепляет эффект Громов. — Я понятно изъяснился?

— Понял, — безоговорочно повинуется дядя.

— Да, — практически синхронно соглашаются Влас и Демьян.

— Елизавета сама будет решать, как хочет прожить свою жизнь, — Захар Витальевич закапывает моих палачей глубже и глубже, в то время как я воспаряю от счастья до небес.

Это не сон? Мне это не снится? Я свободна?! Больше никакого преследования и давления? Никаких тайных встреч с Русом? Побегов от охраны?

— Я хочу быть только с Русланом, — шепчу сквозь стеснение и зажатость, желая насолить уже бывшему жениху и его папаше.

— Твой отец был моим верным товарищем на протяжении всей его жизни, Елизавета, — на этом предложении голос дяди Захара заметно смягчается. — И так как его нет среди нас, я одобряю твой выбор и благословляю вас вместо Андрея.

— Спасибо, — по телу пробегают приятные мурашки.

Этими словами Захар Витальевич забил заключительный гвоздь в крышку гроба семейки Шведовых. А ещё, указал место дяди. Показал, что Вадим – не достойная замена моему папе.

Слегка повернув голову, счастливая, я заглядываю в лицо Руслана. На первый взгляд, он выглядит спокойным и безэмоциональным, но я-то вижу, как блестят его тёмные глаза. В порыве, на эмоциях вскидываю голову и на отца Руса.

Князев старший тоже смотрит на меня, но его взгляд другой. Задумчивый, проницательный и изучающий. Мужчина переводит его между нами с дядей Захаром, внимательно вглядывается в лицо каждого, и мерещится, что его мысли о чём-то совершенно другом. Не касающемся вердикта Громова.

— Все свободны, — отдаёт последний указ Главарь. — Лиза, ты останься.

Честное слово, я совсем не верю, что происходящее – правда!

Я свободна.

Мне не нужно выходить замуж за Шведова!

Мамочки!

Перед тем, как уйти, Руслан сообщает, что будет ждать меня снаружи. Остальные же покидают помещение молча и не оборачиваясь. Сначала сваливают Шведовы и Вадим, и лишь в этот момент я замечаю, что Демьян хромает и опирается на костыль. Не знаю, плохо ли это, но мне его ни капли не жаль. И уже следом за святой троицей походкой победителей выходят Князевы.

— Ну подойди поближе, Завета, — Захар Витальевич подзывает меня к себе ближе. Без тени сомнения я подплываю к нему, превращаясь в ту маленькую девочку с полыхающими от смущения щёчками.

Завета!

Именно так я называла себя, будучи ребёнком, когда не могла произнести собственное имя полностью.

— Я боялась, что вы меня не вспомните, — бурчу, глуповато улыбнувшись.

— Разве мог не вспомнить? Вон какая вымахала, папина девочка. — Громов превращается именно в того дядю Захара, которого я знала прежде. — Андрей бы тобой гордился. Выстояла против стаи шакалов.

Сердце снова бросается вскачь. Он поверил Князевым и мне, поняв всю сущность Шведовых.

— Я не знаю, как вас благодарить, — протягиваю ладонь и беру похудевшую руку в свою. — Спасибо огромное за то, что выслушали и прислушались ко мне. Вы не представляете, что это значит для меня.

— Это моя обязанность. Я должен был стать твоей опорой после смерти отца, но не был, — с ненаигранным сожалением признаётся мужчина. — Дурной старик. Думал, что дочери Андрея будет лучше с родным дядей, вдали от мира, где крутился её отец. А оно вон как обернулось. Если бы я знал, что тебе придётся пережить в будущем, оставил бы рядом с собой.

76

***

Находясь в кабинете Босса, Влас Шведов сдерживался, насколько позволяло его самообладание. Все планы, что мужчина строил долгое время, тщательно обдумывал каждый шаг и пытался обвести судьбу вокруг пальца – потерпели сокрушительный крах. Рассыпались, подобно карточному домику.

И всему виной она – своевольная малолетка, что утекла, как песок сквозь грубые пальцы. И к кому? К Князевым! К тем, кто даже не догадываются, какое сокровище попало в их ненавистные руки.

Влас – единственный среди всех живых на этой земле знает секрет, который Андрей Астахов унёс вместе с собой в могилу. И раскрывать его он теперь уж точно никому не намерен.

Шведов понимает, что даже без девчонки маленькая, но надежда на власть у него остаётся. А вот если он расскажет всю правду – Центральная Россия без сомнений достанется конкуренту и заклятому врагу – Игнату Князеву.

Восемнадцать с половиной лет назад...

Пять долгих, невыносимо мучительных лет Андрей Астахов с супругой Мариной не могли завести детей. Лечение, отчаянные мольбы Богу, поездки по святым местам и искренняя вера – ничто не помогало зачать долгожданного ребёнка.

Несмотря на криминальную деятельность и суровый нрав с любимой женой Андрей был мягким. А когда Марина от бесконечных тревог и бесконечных расстройств заболела, перестала выходить в люди и начала вести апатичный затворнический образ жизни, Андрей не мог найти себе места.

Отсутствие детского смеха и чувство неполноценности медленно съедало семью Астаховых. Мысли об усыновлении чаще забирались в его голову, пока одна судьбоносная ночь не изменила всё.

Высокий широкоплечий бандит в чёрной косухе нараспашку вышел от своего прямого начальника Громова Захара Витальевича – главы Центральной России. Ему оставалось проверить расставленную на постах охрану и ехать домой к жене.

Дождь, льющийся стеной в ту роковую дату, мужчина запомнил до самого конца. Он в корне изменил его жизнь, развернул на сто восемьдесят градусов и дал то, о чём мужчина мечтал годами.

Под покровом ночи на территорию Громовского особняка пробралась молодая девушка. Её ангельское лицо, неподходящее под род занятий, Андрей узнал сразу же. Одна из девиц по вызову, с которой Босс время от времени раньше любил развлекаться.

Женщин у Громова было много. Красивых, породистых, на любой вкус. И все как одна любили его щедрость. Захар частенько предлагал и лучшему другу расслабиться, но тот был упрямый бес, верный жене, как пёс. Каждый раз был один ответ «Не, я Маринку свою люблю», на что Громов усмехался, качая головой.

— Погодь-погодь, — Андрей остановил одного из солдат, что грубо принялся допрашивать незваную гостью.

Астахов решил самостоятельно разобраться, какого лешего девка вздумала, что имеет право заявляться сюда без приглашения.

— Я... Пришла отдать...кое-что, — растерянный взгляд блондинки метался по двору.

Андрей сразу почуял неладное, уловив в её тоне необъяснимый страх и волнение. Отвёл гостью в сторонку подальше от лишних глаз.

Оказавшись под небольшим навесом гаража, кудрявая девушка отодвинула края наглухо запахнутого пальто.

— Не понял, — лицо Андрея вытянулось от открывшегося вида новорождённого ребёнка на её груди.