70

В сознание прихожу мучительно. Дичайшая тошнота подкатывает к горлу вместе с желчью, и я непроизвольно морщусь от появившейся горечи во рту.

Все кости неприятно ломит, как при сильном гриппе. Голова гудит от громких разношёрстных звуков, доносящихся отовсюду. Их слишком много и сразу. Хочется отчаянно закричать, попросить прекратить! Противный свист ветра, раздражающее нервные окончания шуршание шипованных шин об асфальт, но главная вишенка на торте – это непрекращающийся звук автомобильного сигнала.

Что происходит?

И почему так холодно? Я практически не чувствую свои босые окоченевшие ноги, настолько они замёрзли.

Где я? Мысли отказываются собираться воедино и помогать мне понять, а также проанализировать происходящее и произошедшее.

Непонятная тревога на душе подсказывает, что что-то определённо не так. Я не должна быть здесь, я не в безопасности. Это неправильно.

С трудом разлепив глаза, прилагаю усилия сфокусировать мутный взгляд. Постепенно размытое пятно проясняется, и я вижу перед собой кожаное коричневое водительское сидение.

Стоп... я в машине? А почему всё наклонено? Или это я лежу?

— М-м-м! — из груди вырывается сдавленный стон вперемешку со всхлипом из-за того, что автомобиль начинает активно вилять и меня мотает по салону.

Зажмурившись, стараюсь правильно дышать, справляясь с непрекращающейся болью в пояснице. Но именно в этот самый момент ко мне, как назло, возвращаются все воспоминания, и установки спокойствия летят к чертям.

Я же умерла! Демьян задушил меня в общежитии!

Это преисподняя? Мой персональный ад, в котором я проведу вечность рядом со Шведовым?

Или всё-таки не задушил?..

Щипнув себя за ногу, проверяю ощущения и, понимаю, что я и правда жива. Облегчение от горького осознания, не приходит. Наоборот, внутри разрастается паника, что липкими щупальцами проникает в каждую клеточку тела, поселяя там хаос.

То, что я в иномарке Демьяна, нет сомнений. У Руслана совершенно другой салон, да и манера вождения. Складывается впечатление, что сидящий за рулём нервничает, его то и дело заносит.

Приложив ладонь к шее, сама не знаю, что хочу на ней обнаружить. Я пытаюсь не думать о том, как жених душил меня и пинал, не вспоминать тот панический страх, клокочущий в груди. Иначе ударюсь в истерику. Я так боялась потерять ребёнка! Прислушиваясь к ощущениям, понимаю, что низ живота не тянет. Крови тоже нет. Надеюсь, это хороший знак...

Спокойно, Лиза. Тебе нужно держать себя в руках, держать разум чистым. Неизвестно, что на уме у этого психопата...

Как он выволок меня из общежития? Через проходную? Ах, если бы дядя Коля не уволился за время моего отсутствия в начале года, он бы точно этого не допустил! Не позволил вынести меня и увезти!

— Очухалась? — прозвучавший голос Демьяна такой неожиданный, что я непроизвольно вздрагиваю, боясь моргнуть. — Гандон решил, что сможет так легко забрать тебя у меня! — наигранно рассмеявшись, произносит он одержимым тоном.

Какой гандон?.. О чём этот псих толкует?

«... решил, что сможет так легко забрать тебя у меня!»

Руслан? Он говорит о моём Руслане?!

Очередной прозвучавший гудок позади вынуждает сложить два плюс два. Не успеваю я испугаться от того, что оказалась похищена женихом, как на душе появляется лучик надежды на то, что Руслан нашёл нас, нашёл меня! Это он едет сзади!

Неровное дыхание учащается.

Сквозь ломоту и тяжесть во всём теле я заставляю себя приподняться, оттолкнувшись ладонями от кожаного дивана, и принять сидячее положение, спустив ступни на холодный пол.

Бросив мельком взгляд на лобовое стекло, через которое открывается вид на загородную двухполосную дорогу, нетерпеливо оборачиваюсь назад. Мелкие снежинки кружат в воздухе, а я замираю, совсем переставая дышать. Чёрный внедорожник с блатными государственными номерами приближается к нам, моргая фарами. От вида машины Руслана на глаза наворачиваются слёзы. Вот теперь мне точно не страшно. Он обязательно вытащит меня, поможет, спасёт!

Не понимаю, мерещится ли мне это, но в душе что-то ёкает. Кажется, будто Руслан увидел меня, ведь в этот момент он ещё агрессивнее с рыком двигателя подаётся вперёд, прижимаясь совсем близко. Не может идти на таран, боясь навредить мне, и этим движением словно говорит, что рядом.

— К-куда мы едем? — спрашиваю неестественно хриплым голосом, сглотнув, невзирая на раздирающее чувство в горле.

— А куда ты хочешь, любимая? — всё так же неадекватно несёт чепуху Шведов.

Хочу к Руслану, придурка ты кусок.

— Ты можешь остановиться, пожалуйста? Меня тошнит, — знаю, идиотская попытка, но чем чёрт не шутит?

Несущиеся по встречке одна за другой машины совершенно не дают шанса Руслану пойти на обгон, поэтому я решаю попытаться подсобить ему.

— За долбоёба меня держишь? — Вернувшись в исходное положение, складываю трясущиеся от волнения ладошки на колени и сталкиваюсь с безумным взглядом жениха в зеркале заднего вида. — Хочешь, чтоб я остановился, и ты к своему ёбарю свалила?

— Нет...

— Не получится, любимая. — Демьян протягивает руку и открывает бардачок. От того, что он отвлекается от дороги, машину ведёт в сторону. Желания погибнуть в автокатастрофе нет, поэтому я спешно, насколько это позволяет физическое состояние, пристёгиваюсь. — Теперь у тебя два пути, Лиза.

Шведов привлекает внимание, отвлекая от мыслей о приближающейся аварии. Холодок пробегается по позвоночнику от появившегося в его руках пистолета. Несколько секунд я тупо смотрю на чёрный ствол.

У него оружие.

71

Несколько секунд я тупо смотрю на чёрный ствол.

У него оружие.

Будь покладистой, Лиза. Отныне ты отвечаешь не за себя одну, но и за вашего с Русланом малыша.

— К-какие пути?

— Первый – уехать со мной, — цедит он, нажимая на педаль газа сильнее. — Второй – отправиться на тот свет, если откажешься от первого.

Невелик выбор... А что делать, когда не нравится ни один из предоставленных вариантов?

— Хорошо... давай уедем, — прочистив горло, изображаю спокойствие, в то время как внутри всё клокочет.

— Согласна? — Демьян демонстративно держит оружие на руле.

Он собрался в случае чего пристрелить меня? Поэтому достал пистолет?

— Да... да... Я согласна! Пожалуйста, только давай без глупостей? — боковым зрением с замиранием сердца я вижу, как, воспользовавшись моментом, Руслан выезжает на встречную полосу, равняясь с иномаркой Шведова. Боже, зачем он это делает?! Зачем так рискует своей жизнью?! — Мы уедем с тобой вдвоём, если хочешь, прямо сегодня? Но сейчас нужно остановиться. Я скажу ему, что сама согласилась!

— Нет, — безапелляционным тоном шипит Шведов.

— Иначе мы разобьёмся! Мне страшно, Демьян!

Страшно не за себя, а за Руслана...

Но Демьян не слышит. Жених опускает стекло и направляет оружие на машину Руслана.

— Не-е-ет! — из меня вырывается душераздирающий вскрик от безвыходности вместе с громким хлопком выстрелв пистолета и звуком разбившегося стекла.

Машина Руслана уходит левее и Демьян вырывается вперёд, оставляя внедорожник позади. Отстегнувшись, я метаюсь по салону, как припадочная. Прилипаю то к одному, то к другому стеклу, стремясь разглядеть Руслана, но кроме остановившегося чёрного автомобиля ничего не вижу.

Неужели он сумел подстрелить Руса? Куда? Куда попала пуля?!

— Хочешь убить его?! — истеричного визга, вырвавшегося из моего рта, пугаюсь и я сама. Полностью наплевав на собственную безопасность, я подаюсь вперёд и хватаю Демьяна за рукава, пытаясь выбить из его рук оружие. — Я пришибу тебя первой, ублюдок!

— Вот ты и показала своё лицо, шалава!

Между нами завязывается борьба, если это можно так назвать. Шведов отпихивает, бьёт локтем в живот, но я снова нападаю. В этой суматохе машину колбасит во все стороны, но мне наплевать. В конечном итоге победа остаётся за мной: оружие вылетает из рук жениха.

— Будь проклят тот день, когда ты появился на этот свет! — кричу в сердцах, хоть это и жестоко.

Жестоко? Этот козлина столько всего с тобой и твоей психикой сотворил, но при этом ты переживаешь о сказанных словах, Лиза?

— Я-то появился, а вот ваш выблядок – не появится!

В груди надламывается от услышанной фразы. Осмыслить её не успеваю, потому что Демьян резко выкручивает руль, и я отлетаю назад, ударяясь обо что-то затылком.

Дальше, как в тумане.

Визг шин. Звук тормозов. Меня швыряет во все стороны. Мир почему-то переворачивается вверх дном, а затем происходит жёсткий удар вместе с оглушительным скрежетом металла.

Темнота... она окутывает со всех сторон. Я слышу, как меня зовут по имени, но ответить не могу. Лежу, как будто весь дух выбило.

— Лиза! — клянусь, этот голос узнаю из тысячи. Он принадлежит самому дорогому, что имею... Руслану.

Отчего-то молюсь. Даже не шёпотом. Просто шевелю беззвучно губами, воспроизводя в сознании все молитвы, что знаю. Может, на этот раз я точно умерла?

— Лиза! — снова зовёт Руслан. Чувствую, как крепкие руки хватают за подмышки и куда-то тащат, а потом появляется лютый холод и ощущение невесомости. Правда, дышать становится намного легче, несмотря на желание кричать из-за болезненных ощущений от прикосновений. — Держись, Кудрявая. Всё хорошо, всё будет хорошо. Посмотри на меня, эй.

Морозный воздух обдаёт щёки, но аккуратные шлепки согревают, призывая распахнуть глаза. Тело ноет везде, где только можно, голова раскалывается, как после хорошей вечеринки.

— Приве-е-ет, — снова этот идиотский мутный взгляд на первых порах, не позволяющий разглядеть любимого во всей красе.

— Привет, малыш, — голос Руслана хриплый и бесцветный, хоть он и пытается казаться ласковым.

Парень шепчет много разных успокаивающих слов, а я, неосознанно прижимаюсь к нему в поисках защиты.

— Тебе тяжело, — уронив голову на мужскую грудь, вдыхаю самый любимый запах на свете. Руслан поднимается вверх на дорогу по крутому подъёму, невзирая на снег вперемешку с землёй под ногами. Становится так жалко его. — Можно я сама пойду?

— Нет, — без агрессии отказывает Князев.

Открыв заднюю пассажирскую дверь, он усаживает меня на кожаное сидение. Повернувшись боком, Рус сбрасывает свою куртку, и я замечаю за его спиной улетевший в кювет перевёрнутый кроссовер Демьяна.

— Он...

Какая-то я сегодня рассеянная...

— Живой, — произносит, можно подумать, прочитав мои мысли.

Странно, но я облегчённо выдыхаю. Никогда не желала Демьяну смерти, а если и говорила, то от злости, не всерьёз...

— Ты ранен! — ахаю, увидев на рукаве серого свитера, проступившую кровь.

— Всё нормально, — игнорируя огнестрельное ранение, он надевает на меня свою куртку, отходит к багажнику и возвращается с носками, надевая на замёрзшие ноги. — Полежи.

Почувствовав себя в безопасности, я ложусь, свернувшись в калачик, и мгновенно отключаюсь, не проронив и слезинки.

У меня уже тупо не осталось слёз от пережитого фильма ужасов под названием «обычная жизнь Лизы Астаховой».

72

Обезболивающие работают как часы.

Исправно. Идеально. Чётко.

Несмотря на множество гематом, ушибов, сотрясение мозга и два сломанных ребра я больше не чувствую никакой физической боли. В отличие от вчерашнего дня, когда мечтала умереть, лишь бы не проживать эти мучения. Адреналин после аварии испарился как-то незаметно, и я прошла все круги ада до того, как меня обследовали и наконец вкололи обезбол.

Что же касается душевного самочувствия, там всё намного хуже. Я глушу тяготящие душу чувства, стараюсь не унывать и держаться бодрячком, но получается из ряда вон плохо. Воспоминания то и дело завладевают разумом, но это не самое худшее из случившегося в предыдущем дне.

Итак, с чего бы начать?

Вчера Руслан вытащил меня из улетевшей в кювет, перевернувшейся машины Демьяна и прямиком помчался в частную клинику. Я скверно помню, что происходило, голова не соображала от слова совсем. В памяти отчётливо отложился всего один момент, где я бредила и просила Руса быть рядом, не оставлять одну. Было очень страшно. Казалось, Демьян вернётся и добьёт меня. Волновалась, что я и наш малыш не в безопасности, что нужно срочно спрятаться от больного на всю голову жениха.

Но Руслан уехал. Он был вынужден это сделать. Не сложно догадаться, куда и почему.

Господи, я создала столько проблем семье Князевых. Из-за меня, моей нерешительности и неумения давать отпор они вынуждены разгребать последствия со Шведовыми.

— Доброе утро, милая, — мягкий женский голос вырывает из мыслей, вынуждая поднять голову.

— Здравствуйте, — несмотря на упадническое состояние смущаюсь, не зная, куда спрятать стыдливый взгляд.

— Сварила для тебя куриный бульон и захватила по пути фрукты, — мама Руслана проходит в палату, цокая каблуками.

— Ну что вы... не стоило... — продолжая пялиться на свои руки, лепечу, царапая ногтями кожу. — Я и так вам столько проблем создала.

Лилия – просто самый настоящий ангел во плоти. Лиля (она попросила себя так называть) приехала почти сразу, как мы оказались в больнице, и находилась со мной до глубокой ночи, пока не вернулся Руслан.

Не так я представляла себе наше с ней знакомство, но что поделать...

— Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит? — проигнорировав, что я там мямлила, Лилия по-хозяйски ставит пакеты на тумбу. Подходит к койке и с особой нежностью кладёт свою тёплую ладонь мне на лоб. — Столкнулась с Русланом на парковке, он говорит у тебя температура ночью поднималась?

— Да, но мне поставили укол, и она быстро спала. — Боже, как же неловко доставлять беспокойства этой чудесной женщине!

Цветочный аромат великолепного парфюма, исходящий от мамы Руслана, разносится на всю палату, перебивая отвратительный медицинский запах лекарств.

— А почему от завтрака отказалась? — нарочито строго спрашивает она, а я поджимаю губы. Ну Руслан и стукач, конечно. Всё выложил, блин.