— Лиля, ты не видишь? Он не хочет моей помощи, — полностью игнорируя моё присутствие, ухмыляется батя. — Самостоятельный стал. Сам решения принимает. Решил уехать и срать он на всех вокруг хотел. Судя по всему считает, что его отец ни на что не способен.

— Я. Не хочу. Для тебя. Проблем, — откровенно говоря, закипаю, донося главную мысль. — У нас с Лизой будет ребёнок. Скоро это станет заметно, и начнётся замес.

Мама ахает, прикрыв рот ладонью, а я ощущаю себя дерьмом, заставляя её переживать.

— Именно с этого и нужно было начинать, — стальным тоном чеканит Игнат после минутного молчания. — Какого чёрта ты припёрся один, неся эту херню?! Ты должен был везти девчонку сюда! А не собираться бежать, как трус помойный! Ты Князев или кто?!

— Ты заслужил место Громова, — в очередной раз делаю попытку объясниться.

— Оно и так моё! — сквозь сжатые зубы рычит батя. — Или ты решил, что мне нужен престол, на который я сяду один, пока мой сын будет скитаться, как бродяга бездомная?!

— Вы развяжете войну? — еле слышно вмешивается мама. В её голосе сквозит нескрываемое волнение.

— Как бы я ни старался, она в любом случае неизбежна, — уже спокойнее отвечает на вопрос жены.

— Войну можно избежать. С помощью Громова, — встреваю в разговор родителей. В голове всплывает тот самый рассказ Лизаветы.

— Предлагаешь умолять его о помощи? Плохо ж ты меня знаешь, сынок, — усмехается отец, качнув головой. — Нет, разберёмся со Шведовыми сами.

— Лиза – дочь Андрея Астахова, — вскидываю брови, типа: понимаешь, о чём я толкую?

— Ты говорил. Что это меняет кроме того, что Шведовы именно по этой причине в неё и вцепились? — отец открывает хьюмидор с сигарами.

— Лиза рассказывала, что помнит дядю Захара, — многозначительно пялюсь на него. — Доброго дядюшку, к которому родители возили её на все праздники.

— Логично, Андрей и Захар помимо прочего были закадычными друзьями, — отец сощуривает глаза, разглядывая толстую сигару.

— Тем более. Если Громов «алё», по-любас должен помнить дочь своего близкого, — идея подключить напрямую Главу кажется нехеровой. — По - твоему, если Лиза скажет, что брат покойного отца и Шведовы принуждают её, на чью сторону встанет дядюшка Захар?

— Ещё как «алё», — скалится, выцепив из моей речи выражение о непосредственном начальнике. Не любит батя, когда о Захаре Витальевиче кто-то смеет плохое словцо сказать. — Хорошо, Руслан. Твою мысль я понял. А теперь вези свою девочку сюда, будем знакомиться.

Даже если захочу, не получится описать, чё внутри моей гнилой душонки творится в моменте. Благодарность к отцу затмевает разум так, что в порыве еле сдерживаюсь, чтоб не кинуться с объятиями.

Игнат Князев рискует ради своего сынка-неудачника всем, что имеет.

Выйдя из кабинета, выдыхаю через нос, разминая шею.

— Горжусь тобой, дорогой, — краем уха слышу приглушённый голос мамы.

— Я готов пойти против всего мира, но не против собственного сына.

68

Лиза

— Руслан приехал! — встрепенувшись, с видом знатока объявляет Таня, выпучив глаза на дверь.

— Там же охрана! — прикрыв рот ладошкой, с волнением уставляюсь на воодушевлённое лицо подруги.

Что Рус задумал? Как пробился через Шведовских громил? Неужели собрался вот так в открытую заявиться сюда и раскрыть нас? Мы ведь договаривались...

Договаривались?! Серьёзно, Лиза? А как ты хочешь, чтобы он забрал тебя? Спрятал на девять месяцев, а потом обратно вернул, откуда взял, типа ничего не было? Или собралась всю жизнь скрываться?

И только в данный момент до меня доходит мысль о том, что за этот побег может пострадать вся моя семья.

Они не думают и не волнуются о тебе, так почему ты должна, Лиза?

Встряхнув головой, поднимаюсь с постели и практически бегу ко входу, позабыв о тошноте. Нет, у Руслана определённо есть план! Раз сказал, приедет, значит, он знает, что и как нужно делать. Я доверяю ему целиком и полностью, без каких-либо сомнений.

Тем не менее вопросы бесконечной вереницей продолжают кружить в голове. С безумно колотящимся сердцем вспотевшими ладошками проворачиваю замок на сотрясающейся от ударов двери.

Медленно открыв её, я замираю, как и весь мир вокруг. Табун до невозможности неприятных колючих мурашек прокатывает по телу при виде неожиданного гостя на пороге. Пульс учащается, но далеко не от радости, а от страха и ненависти, что вмиг вспыхивают внутри.

— Здравствуй, любимая! — стоящий в проёме... Демьян обнажает улыбку, больше походящую на шакалий оскал. Его ухоженное лицо и вылизанные волосы вызывают лишь жуткое отвращение.

— Что ты здесь делаешь? — проглотив волну негодования, делаю непроизвольный шаг назад на подкашивающихся ногах. Холодный поток ужаса пробегает по спине. Я так сильно надеялась, что больше никогда его не увижу!

Демьяна Таня, судя по всему, узнаёт сразу же. Напившись на вечеринке, я показывала ей фотографию ненавистного жениха, и мы долго плевались, выискивая недостатки в этом самодовольном говнюке. Поэтому сейчас подруга вырастает рядом со мной, как скала, и приобнимает за плечи.

— Дай угадаю: не скучала? — Шведов-младший с презрением оглядывает меня с головы до ног. — В гости будущего мужа не пригласишь, моя маленькая потаскушка?

— По субботам не подаём, — тут же находится Танька, крепче прижимая меня к себе, а я будто язык проглотила от услышанного оскорбления. Признаться честно, Демьян и раньше не отличался вежливостью. Женишок всегда без раздумий бросался обидными словами, но сейчас он это сделал при свидетелях!

— Завали-ка ебало, — подмигнув Соколовой, Демьян проходит в комнату и прикрывает дверь, вынуждая окончательно опешивших от грубости нас отшагивать. — С тобой вообще никто не разговаривал. Сквозняк нарисуй.

— Чего ты хочешь? — инстинкт самосохранения подсказывает: с этим придурком сейчас лучше не ссориться, а попытаться договориться по-человечески. — Зачем приехал?

Покрасневшие глаза Демьяна и дёрганые движения не сулят ничего хорошего. Я пытаюсь скрыться за маской невозмутимости, но энергетика, исходящая от него, вынуждает ощущать себя уязвимой и беззащитной...

Охранники в любом случае будут за сына их босса, а наши соседи даже при желании не смогут пробиться с помощью из-за вышеупомянутых.

Но самое страшное в другом: в любой момент здесь может появиться Руслан. Вдруг он решит подняться сам, чтобы я не спускалась по пожарной лестнице? Я, по правде говоря, совсем не знаю, какие у него планы! Быстро посмотрев на настенные часы, прикидываю, сколько времени есть на избавление и выпроваживание Шведова.

Начнётся самая настоящая третья мировая война. Катастрофы не избежать, если эти двое столкнутся!

— Да вот захотелось увидеть драгоценную невесту, — Демьян вскидывает руку, а я от неожиданности шарахаюсь от него, вызвав на мужских губах кривую усмешку.

— Я сейчас полицию вызову! — скалится Танька, не испытывая к нашему гостю и толики терпимости. — Вали отсюда по-хорошему!

— Слышь, я ж вроде по нормальному попросил тебя заткнуться? — произносит грубее и агрессивнее.

— Уходи, пожалуйста, Демьян. Я болею, очень плохо себя чувствую, — голос скачет несмотря на усилия казаться спокойной и не выдавать нервозности.

— Желания извиниться за прошлую встречу, я так понимаю, нихуя нет? — взгляд, которым он впивается в меня, вызывает необъяснимое желание сбежать подальше.

— А у тебя? — выпаливаю, не обдумывая. Неприятные воспоминания о дне, когда он вывез меня на свою квартиру и пытался изнасиловать, усиливают тошноту.

Протянув ледяную ладонь, Демьян проводит указательным пальцем по моей щеке, но я с непроизвольным отвращением и дичайшей внутренней истерикой отбрасываю её. Однако такое неповиновение Шведова не устраивает.

— А я не подзаборная шлюха, таскающаяся с другим, чтоб перед тобой, потаскуха, извиняться! — обвив мою кисть, жених дёргает на себя. Едва ли не потеряв равновесие от неожиданности, сглатываю ком в горле. Я смотрю прямо перед собой, на тёмный ворот водолазки Демьяна, не решаясь поднять глаза.

— Отпусти! — рука немеет из-за болезненной хватки, но я не могу вырваться. Меня бросает то в жар, то в холод от происходящего кошмара наяву.

— Ты чё офигел, урод?! — Соколова нападает на Демьяна. Цепляется его за расстёгнутую куртку, сначала пытаясь оттащить, а затем со всей дури отталкивает от меня.

Видимо понимая, что справиться с одной легче, чем с двумя сразу, Шведов-младший целиком и полностью переключается на Таню. Правда ненадолго... За считанные секунды он берёт её за шкирку и отшвыривает, как тряпичную куклу.

69

— Нет! — из меня вырывается отчаянный вскрик. Подавшись в сторону, пытаюсь удержать Таню, но не успеваю. Подруга отлетает, ударяясь головой об угол кровати и падает на пол. — Тань! Таня!

На подкосившихся ногах оседаю рядом. Я дёргаю её за плечо, пытаюсь растормошить, но она лежит с закрытыми глазами.

— Что ты наделал?! — дрожащими руками приподнимаю голову с русой копной волос. Больше всего я боюсь увидеть кровь, но её, слава Богу, нет.

Меня одолевает паника. Пальцами я пытаюсь нащупать пульс, вспоминая все правила первой помощи. Трогаю запястья, шею. Таня выглядит неестественно бледной. Борясь с желанием завыть от безвыходного положения, слава Богу я нащупываю ту самую пульсирующую артерию.

Осознание того, что подруга просто потеряла сознание слегка успокаивает...

— Как же я тебя ненавижу! Да чё ты прицепился ко мне?! Чё прилип?! — выплёвываю с ненавистью, оборачиваясь на расслабленно стоящего урода. С трудом поднявшись, сжимаю ладони в кулаки, впиваясь острыми ногтями в кожу. — Вокруг же куча других девушек есть! Ты больной, что ли?! Отвали от меня! Слышишь? Отстань!

Оказавшись во власти истерики от самого настоящего отчаяния, доведённая до сумасшествия, я бросаюсь на Демьяна. Осыпаю ударами его грудь, плечи. Пытаюсь расцарапать лицо, шею!

Поначалу Демьян никак не реагирует. Даже мерещится, что он понял, до какого состояния довёл меня и сейчас уйдёт. Оставит в покое.

Наивная...

Подлый удар коленом в брюшную полость лишает воздуха. Жёсткая невыносимая боль спазмами скручивает меня всю, и я сгибаюсь пополам, держась за живот. Можно подумать, это чем-то поможет.

Ноги подкашиваются, и я обессиленно оседаю на колени, продолжая держаться за место травмы. Отчаянно хватая ртом воздух, единственное о чём я думаю: хоть бы малыш не пострадал!

Присев на корточки, Шведов безжалостно наматывает мои волосы на кулак, натягивая у самых корней. Будто со стороны, я слышу собственный стон, сорвавшийся с губ. За неимением выбора, я вынуждено смотрю в самые ненавистные глаза, что можно представить.

— Чё там, выблядка своего ещё не выплюнула? — словно прочитав мысли, сквозь зубы цедит блондин, а меня обдаёт жаром от услышанного.

— Откуда ты... — еле выдавливаю из себя, но замолкаю, увидев перед глазами тот самый положительный тест на беременность. Демьян трясёт им прямо перед моим лицом.

— Прикинь, сидим с отцом, а ему охуенные новости докладывают. Скидывают фотку теста и говорят, что моя невестушка беременная, —Шведов походит на обезумевшего. Расширенные зрачки, бешеный взгляд. Не хватает пены у рта. — Только вот не задача: у нас с ней ничё не было. Получается, любимая моя продолжает перед другим раздвигать.

— Отпусти... пожалуйста... — в ужасе я впиваюсь ногтями в его руку, чтобы отцепился, но всё безрезультатно.

— И рожать собралась? — из мужского рта вылетает деланный смешок. Демьян отпускает, но отползти я не успеваю, получив новый удар. На этот раз ботинком и с размаху.

Из-за первого удара я взвываю от боли, потому что Шведов попал по рукам, прижатым к кофте. От второго удара – из-за режущей боли уже в самом животе. От третьего – из-за отчаяния.

— Ну да, такая святоша, как ты не сможет избавиться от ребёнка. Трахаться с Князевым может! Жениху изменять может! А аборт – не-е-т! Это ж грех! Ну давай посмотрим, получится ли у тебя родить!

Звук глухих пинков, мои крики, стоны и просьбы отпустить смешиваются в пространстве. Я пытаюсь отстраниться, прикрыться, даже встать, но не получается. Кажется, что удары доносятся отовсюду. Шведов наносит побои по всему корпусу, спине, ногам, а особенно по прикрываемому мною животу.

В нос ударяет непонятно откуда взявшийся запах крови, а по подбородку начинает стекать тёплая жидкость. Оказывается, это я прокусила собственную губу. Слёзы, которые я максимально сдерживала, всё-таки брызгают из глаз непроизвольно.

— Ты можешь убить меня, но я никогда не буду твоей! — внутри вскипает жгучая ненависть. Столько проблем он принёс в мою жизнь! Сколько ещё это будет продолжаться?! Сколько я выдержу?!

— Да? Ну давай тогда прощаться, любимая! — наклонившись, Шведов двумя руками безжалостно сжимает мою шею.

В отражении глаз Демьяна в какой-то момент я чётко вижу свои. В них читается неподдельный животный страх и неверие.

В считанные секунды лишаюсь остатков воздуха, ведь у меня отнимают возможность дышать. Мои ноги и тело дёргаются, как в конвульсиях. На инстинктах я брыкаюсь, пытаюсь уцепиться за Шведова, убрать его руки, но не могу... Сердце ускоряет темп до безумного, грохоча в груди.

Мне страшно не за себя и не капельки не жалко. Почему-то в этот момент все мои мысли занимает Руслан. Татуированный плохиш-старшекурсник, что не оставил выбора, кроме как стать его женщиной. Господи, как бы я хотела увидеть сейчас его лицо!

Доля секунды – и мысли предательски расплываются. На душе появляется странное спокойствие. Понимаю, что теряю сознание, и в этом есть что-то такое умиротворяющее.

В конце концов все чувства затихают, и я погружаюсь в темноту, словно в объятия ночи. Больше нет ни страха, ни боли.

В последний миг я ощущаю лёгкость, как будто освобождаюсь от бремени своей нелёгкой судьбы.

Тишина.

Наконец-то всё закончилось...