— Я буду очень сильно скучать, — прижимаюсь к подруге ближе. — Не думала, что в один день нам придётся вот так спонтанно прощаться...

— Мы не прощаемся, — тут уже Таня тихонько всхлипывает. — Ты навсегда останешься для меня самой лучшей подругой, Лизок!

— И ты для меня! — болезненный ком в горле мешает нормально говорить. — Я не знаю, что меня ждёт дальше, но обещай, что мы всегда будем общаться? Возможно, мне придётся бросить учёбу...

— Конечно! Считаешь, что так легко сможешь от меня избавиться? — сквозь слёзы обе прыскаем от смеха. — Кто же выдержит мой дурной характер? А кому мне рассказывать о грядущем сексе с Егором?

— Ой, обязательно позвони мне! Можешь прям во время процесса! — тут уже принимаемся громко хохотать, душа друг друга в невыносимых объятиях.

— А если сделаете меня крёстной для своего карапуза, то уж точно на всю жизнь будем связаны! — Танька улыбается, обливаясь горячими слезами.

— Точно! Это ты отлично придумала, — вытирая текущие сопли из носа, решаю, что это восхитительная идея. — Было бы круто, если в будущем мы ещё и жили где-нибудь рядышком.

— Ага! Я буду забегать к вам с винишком и спаивать свою лучшую подружку – молодую мамочку.

— Может, и у вас с Егором к тому времени всё интересненько сложится! — от этого представления на душе становится совсем тепло.

Мы обе понимаем, что фантазии заходят куда-то далеко. Ни одна из нас не уверена в завтрашнем дне, но этот разговор облегчает груз на душе и отвлекает от висящей над головой угрозы.

— О, тогда мы и на отдых сможем вместе летать в отпуск, — воодушевлённо предлагает Соколова. — Но это уже, наверное, когда ты родишь.

— То-о-очно! Мечтаю поплавать в океане, а ты? — поддерживаю, активно кивнув головой.

— И я! Блин, нас ждёт лучшая жизнь, крошечка моя! Ты, главное, не сдавайся, борись за себя и своё счастье! — Танька оставляет смачный поцелуй на моей щеке.

— Буду! А ты Егора не упусти, он отличный парень, — в порыве, закидываю ногу подруге на бедро.

— Я это уже поняла, зубами в него вцеплюсь и не отпущу, — соседка демонстрирует свои идеально белые тридцать два зуба, имитируя сказанное.

Циферблат мобильника подсказывает, что после звонка Руслана прошло добрых полтора часа, но от него нет ни звонка, ни сообщения. Странная тревожность охватывает с ног до головы. Вдруг передумал? Вдруг решил, что ему ни к чему все эти взрослые проблемы? А вдруг с ним что-то случилось по дороге?

Живот стягивает болезненным спазмом. Приложив ладонь, прикрываю веки, усмиряя разбушевавшуюся фантазию.

— Лизка, ты чего? — бедная Таня, в который раз я заставляю её волноваться.

— У меня плохое предчувствие, Тань... — к боли в животе присоединяется покалывание в области сердца.

— Ты сильно устала, перенервничала. Уверена, Руслан уже скоро приедет, — ласково, почти уговаривает подруга.

Нашу болтовню прерывает громкий стук. Не успеваем среагировать и подняться с постели, ибо входная дверь начинает сотрясаться от ударов нетерпеливого гостя.

Руслан

Неожиданная новость о беременности Кудрявой пульсирует в висках, вынуждая выжимать педаль газа до упора.

Блядь. Рановато как-то пополнение нарисовалось. Даже хер с ним с возрастом, его уже в счёт не беру. Не в нашем положении щас потомство на свет производить.

В моменте, когда Лиза мою мобилу обрывала, как раз забирал для неё поддельные документы. Но, походу, поездка в Америку откладывается в дальний ящик. Куда я её, беременную, одну отправлю?

Хоть и под крышей Князевых, по факту Лиза окажется одна в чужой стране. Без меня. Нет, такой вариант не канает.

Это пиздец какой стресс для Кудрявой будет. А ей теперь, волноваться вообще нельзя. Плюс перелёт долгий. Как перенесёт? Она ж не летала вообще никогда и никуда.

План с побегом из страны в одиночку отпадает. Нужен новый и понадёжнее, такой, чтобы Лиза постоянно была в поле моего зрения. Она носит нашего ребёнка, и я обязан обеспечить ей безопасность без нервяков и бесконечных переживаний. По-хорошему и в больницу нужно отвезти. Не знаю, что там женщины обычно в таких ситуациях делают?

И как бы херово ни было, придётся рассказать Игнату Князеву, что его сынок далбон, который пошёл против семьи и банды, нарушив мужское слово.

Домой загород еду весь на измене. Пришлось предварительно набрать Валере, правой руке отца, и уточнить, на какой территории Босс. Врать не буду: очко жмёт от предстоящего разговора не по-детски.

Бля-я-я-дь, мне определённо пизда.

В целом, я готов быть отпидорасен и оказаться выставленным за дверь со словами о том, что батя отказывается от никчёмного наследничка. Именно это мне и нужно. Я подставляю его, можно сказать, вынуждаю открыть войну со Шведовыми. Поэтому лучший из вариантов – тот, где отец выбирает безопасность своих людей, банду и власть, а не сына, не готового нести ответственность за данные обещания. Того, кто выбрал любимую женщину, а не криминальное будущее.

Друзья, в тг делюсь спойлерами к будущим главам. Присоединяйтесь, там вас ждет много информации по книгам)) Название: Мафия Сары

66

Заранее понимая, что окажусь без поддержки, как только покину родительский дом (если Игнат не угандошит), решаю перестраховаться. Рано или поздно Шведовы прочухают, что мы с Лизой остались без Князевской поддержки и спустят своих псов без промедления. Нужно залечь на дно там, куда не распространяется власть наших местных кукловодов.

— Слушаю, — из динамика мобилы доносится голос Демида Волкова.

— Волк, это Руслан Князев, — повышаю голос, чтоб было лучше слышно из-за фонового шума на трассе. — Если помнишь такого.

— О-о, здаров, бандит, — ухмыляется он, а в башке сразу всплывает лицо троюродного брата матери. — По делу или так набрать решил, племянник?

— Слышал, ты вернулся, — захожу издалека, решая не набрасываться с кривыми просьбами сходу. — Нормально?

Больше двух лет назад у Демида погибли жена и дочь, после чего он уехал из страны. Тогда была сильная шумиха: мол, Волк отошёл от дел и хер пойми, вернётся ли обратно в свой регион из-за бугра.

Земля Волкова неподвластна Громову и не входит в часть Центральной России, именно поэтому ему я и набрал. Плюс он хороший мужик, на которого без базара в случае чего можно положиться. Родственники мы дальние, но Демид с семьёй был часто вхож в наш дом.

— Слышу этот вопрос по сто раз на дню, — без злобы произносит собеседник. — Чё там у тебя? Выкладывай, я слушаю.

Обрисовываю ситуацию Волкову, как и брату отца: правда, побыстрее и укороченную версию без особых разглагольствований о любви до гроба и всё в таком духе.

— А отец что? — первое, что спрашивает Волков, выслушав до конца.

— Он пока не в курсе моего решения. Еду щас домой, но я тебе разложил по факту. Нам нужно будет переждать на нейтральной земле, — снижая скорость, заезжаю в элитный посёлок, где расположилась резиденция Князевых. — Понимаю, что о многом прошу. Я подставляю твою задницу, но кроме тебя Волк, больше никому не доверяю.

— Да я не за себя думаю, — спокойно изрекает Демид. — Рус, ты же понимаешь, что Игнат тебе яйца открутит?

— Другого выхода, кроме как свалить, чтоб не подставлять отца, нет.

— Короче, давай так. Наберёшь мне контрольно, поговорив с отцом. Если исход такой, как ты обрисовал, то можешь не сомневаться, я впишусь без лишнего базара, — слышу, что закуривает, делая длинную затяжку. — Первое время у меня перекантуетесь, потом аккуратно в Италию отправлю. Есть там надёжные люди, безопасность обеспечат в случае чего.

— Добро. Спасибо, Волк.

— Не за что ещё благодарить. Давай, жду, — Демид отключается без долгих прощаний.

К родительскому дому подъезжаю уже без прежнего напряга, с готовым планом отступления. Ради Лизы и будущего ребёнка я готов начать новую жизнь без поддержки громкой фамилии Князевых. Прикидываю в голове, сколько имеется налички, и решаю, что лучше снять все бабки со счетов, чтоб не пользоваться картами. На первое время в России нам хватит с лихвой, в этом сезоне я нехило на гонках поднял. А вот за бугром уже придётся чем-то заняться, зарабатывая.

— Руслан! — мама радостно встречает с порога. — Ты так давно не приезжал, сынок! — с лёгким укором во взгляде гладит мягкими руками мой фейс.

В нашей семье эта женщина единственная, кто умеет проявлять эмоции, не стесняясь их. Раньше я стремался всех этих телячьих нежностей, но щас, понимая, что неизвестно, когда её увижу, обнимаю маму первым. Она ниже меня на две головы, поэтому приходится слегка наклониться, вдыхая родной запах.

— Нормально всё, — нагло вру, не испытывая и толики стыда. — У себя?

— У себя, где же ему быть, — поняв, о ком спрашиваю, отстраняется, ворча и кивает в сторону хозяйского кабинета. — То с Валерой уезжает, то с бумагами запирается.

Предупредив, что мне нужно поговорить с отцом, направляюсь в место будущей казни.

— Войдите, — доносится после короткого стука в дверь. — Какие люди, — хозяин смеряет меня пристальным взглядом.

— Здорова, бать, — мнусь, как тёлка перед первым разом, проходя внутрь. Настроение у него, судя по всему, не очень.

— Что на этот раз? — проницательный Игнат Князев сразу понимает, что дела мои – пиздец. Это он ещё не знает, что и у него дела – пиздец. — Садись.

— Я это, попрощаться заехал, — решаю постоять на ногах, ибо перспектива оказаться опрокинутым вместе с креслом так себе.

— Далеко собрался? — уточняет скептически, поднимаясь на ноги.

—Ты извини меня заранее, знаю, я херовый сын, — разговоры по душам с родителем никогда не давались легко, но щас по-особенному тяжко. — Я, короче, подставлять тебя и быть причиной того, что ты власть потеряешь, не хочу.

— Ты чё как баба: вокруг да около? — Игнат медленно обходит стол, вставая напротив. Напрягшись, почему-то жду, что ебанёт, но отец на удивление держит себя под контролем. — Нормально говори, что натворил?

— Я не смог сдержать своё слово, — стрёмно беседовать о чувствах и любви с таким мужиком, как Игнат Князев, приходится ответить завуалированно.

В кабинете повисает напряжённая тишина, затем батя выдаёт:

— Со Шведовской девчонкой опять связался?

— Она не «Шведовская», — руки непроизвольно сжимаются в кулаки. — А моя.

— Твоя, значит? — хмыкает, уставляясь на меня, как на дебила. — А жених то её знает?

— Мне всё равно на Шведовых, но не всё равно на тебя, — стараюсь вести себя сдержанно, а не как дёрганный сосунок. — Поэтому решил, что нам с Лизой лучше уехать. Ты официально откажешься от меня, чтобы не подорвать свою репутацию и не потерять место у власти, за которое боролся годами.

Произнеся это, я ожидаю любую реакцию, но не такую. Батя начинает без стеснения угорать.

РОМАН ДЕМИДА ВОЛКОВА ТУТ https:// /shrt/SeDe

67

— Ты заслужил занять место Громова. И я не должен быть этому помехой.

— Ну давай прощаться тогда, — успокоившись, отец протягивает растопыренную пятерню для рукопожатия. Ошарашенный, не успеваю я сориентироваться, как в моменте эта же ладонь сжимается в кулак и жёстко проходится, по моей челюсти.

Не удержав равновесие от неожиданности, позорно отлетаю. Силы у него пиздец, хоть отбавляй. Рожа онемела. Подёргав нижней частью лица, пытаюсь понять, не сломана ли. В этот момент, тайфун по имени Игнат подлетает и хватает меня за грудки, как дерьмо, и несколько раз шарахает о стену.

Бороться не позволяет совесть и чувство вины перед отцом, хоть внутри каждая клетка и кипит от задетой гордости.

— Ты чё, блядь, сосунок, — покрасневшее лицо Князева-старшего перекошено от разрываемой ярости. — Совсем берега попутал? Ты меня со своими дружками сравнял, что перед фактом ставишь?

Несколько мощных ударов прилетают по корпусу, выбивая весь дух.

— Я не откажусь от неё, — пригнувшись, обхватываю отца, соединяя руки за его спиной в замок. Пресекая очередную порцию побоев, наступаю, оттесняя его ближе к столу. — И против тебя пойти не могу! Мне чё – разорваться?!

Не растерявшись, батя ударяет коленом мне в брюхо, отчего вынужденно отпускаю его и падаю на колени, пропустив кулак, проехавшийся ещё и по роже.

— Ты кем себя возомнил, Ромео херов? — схватив за гриву, вынуждает поднять голову. — Думаешь, пришёл, красивых речей накидал и свалил? В твоём воображаемом мирке всё так легко и просто?

— Игнат! — вскрик мамы за спиной раздаётся неожиданно. — Что ты делаешь? Отпусти его!

Батя молчит, хоть хватка его и ослабевает.

— Ма, не вмешивайся, пожалуйста, — стыдно за то, что она увидела позорную сцену, но мы с отцом должны закончить с этим делом.

— Указывалка не доросла матери приказы отдавать! — несмотря на волны полыхающей злости, отпускает.

Пошатываясь, поднимаюсь на ноги, но не отступаю. Продолжаю стоять на месте, выжидая его дальнейших действий.

— Что у вас здесь происходит?! — мама проходит в центр, обводит нас обоих гневным взглядом, скрестив руки.

— Наш замечательный сынок приехал сообщить хорошие вести, — с презрением произносит Игнат. — Уезжает, говорит. Вместе со своей Лизой.

— С той самой? — мама выпучивает глаза, сосредоточив внимание на своём муженьке.

Замечательно. То есть у них вообще никаких секретов между собой нет? Что ещё он ей выкладывает?

— Да, с той самой. Хочет, чтобы мы официально отказались от него и подавились своей властью.

— Я не так сказал. — Что за идиотизм тут происходит? Мы чё, в детство с показательной поркой и разборками вернулись?

— Руслан, — в глазах матери неожиданно собираются слёзы. Плачет она редко, либо я этого обычно не вижу.

— Повторяю: я не откажусь от Лизы, — в упор смотрю на Князева - старшего. Пусть набросится, пусть снова изобьёт – похер вообще. — Мы уезжаем, чтоб не создавать вам лишних проблем.

— Игнат, — мама перенимает внимание отца на себя. Между ними происходит какой-то непонятный немой контакт. — Неужели ты не можешь ничего сделать?..