— Влажные, как твоя киска? — обворожительно улыбнувшись, нахал топает к указанному месту.

— Нет, влажные, как твой неприличный рот, — не остаюсь в долгу, закатив глаза.

— Щас добазаришься, Лизавета, — открыв дверцу, находит розовую пачку и возвращается.

— Ты каждый раз одно и то же говоришь.

Ну правда, эти постоянные угрозы уже поднадоели. Я, можно подумать, нашкодивший ребёнок, которого воспитывают.

Продолжая небольшую перепалку, Руслан протирает сначала меня, а затем себя и выкидывает испачканные салфетки в урну. Закончив с процедурами, укладывает нас на постель, укрывая одеялом.

— А может, я обиделась и не хочу лежать с тобой рядом? — надувшись, рассматриваю жёлтые пятна на потолке.

— Ты чё как маленькая? — Князев сгребает меня в охапку и насильно удерживает, обнимая.

— С тобой я всегда, как маленькая, — от этого осознания лёгкая обида испаряется, оставляя за собой лишь расцветающую улыбку на губах. — Хочется капризничать, быть игривой, чтобы ты заботился обо мне, вот так обнимал и всегда был рядом.

— Это хорошо? — Рус заглядывает в моё лицо, считывая настроение. Заметив, что говорю не с претензией, а как раз-таки наоборот, нежно целует в кончик носа.

— Да, это определённо хорошо, — киваю, в ответ поцеловав мужское плечо. — Думаю, дело в том, что мне после смерти родителей не хватало ласки и внимания.

Нужно поменьше читать в интернете статьи психологов, а то сама себе диагнозов понаставила.

— Ничё, теперь я рядом, — Руслан не особо любитель поболтать с душой на распашку, всё-таки он мужчина. Но мне хватает даже этих двух слов. Я понимаю всё без долгих вступлений и разглагольствований.

— Хочу на пикник! — вздохнув, устраиваюсь поудобнее на его плече. — Знаешь, я всегда мечтала вот так, как в фильмах, сидеть на расстеленном пледе на зелёной травке с рядом стоящей корзинкой, наполненной фруктами и сладостями!

— Раз хочешь, значит поедем, Кудрявая.

— Правда?! — данное обещание заставляет меня приподняться и уставиться этого невероятного парня.

— Правда, — уверенно подтверждает Рус. — Лиз, ты за границей была? У тебя как с английским?

Он что собрался везти меня в тёплые края ради пикника?

— Нет, не была, — отрицательно мотаю головой. — Я вообще нигде не была, кроме той поездки с волонтёрами в пригород. Папа всегда занят был, а дядя с Инессой меня с собой на отдых не брали, — отвечаю без капли обиды в голосе, просто констатирую факт. — На английском говорю свободно. Я же зубрила-отличница, ты забыл?

— Нет, не забыл, — будто удовлетворённый услышанным ответом, Рус натягивает на лицо улыбку и опрокидывает меня на спину, нависая сверху.

— А почему спрашиваешь? — сдувая прядку с лица, предчувствую, что дело принимает интересненький ход.

— Что-то ты сегодня болтливая, Кудрявая. Ну-ка иди сюда!

63

— Что? Опять мутит? — лежащая рядом Танька приподнимается, с тревогой заглядывая в моё лицо.

С самого утра подруга тараторит без умолку. За эту неделю они были с Егором уже на трёх свиданиях, и теперь Соколова рассказывает мне все детали в мельчайших подробностях.

— Нет, вроде нормально, — подавив очередной приступ тошноты, переворачиваюсь на бок, утыкаясь виском в подушку.

— Ты бледная, как простыня, — заботливо прикладывает ладонь к моему лбу, проверяя на наличие температуры. — Не нравится мне это всё.

— Идиотские суши. Зачем я их ела!.. — простонав, обессиленно вытираю проступившие капли пота с шеи.

Вчера мы решили с Русланом поужинать, заказав доставку из неизвестного ресторана, и вот результат. Я рассчитывала провести выходные с любимым, а не лежать с отравлением и без продыху блевать.

Тоска по моему татуированному плохишу тяготит душу, доводя до противной ломоты в костях. Взгляд моментально падает на шикарный букет белых роз, стоящий около моей кровати.

Вазы для такого громадного букетища у нас нет, но она и не нужна: цветы доставили в светлой плетёной корзине. Такой нереальной красоты я ещё никогда не видела! Пышные кремовые бутоны благоухают на всю округу, заполняя пространство восхитительным сладковатым ароматом.

Сердце замирает от мысли, что он для меня!

В очередной раз вздохнув, с благоговением мечтательно разглядываю красивущий презент. Это первый букет за всю мою жизнь. Руслан отправил его вчера вечером, приложив записку, гласящую:

«Люблю».

— Когда у тебя последний раз были месячные? — по обыкновению без стеснения в лоб спрашивает Таня, вырывая меня из сладких дум.

— Эмм... — смутившись и одновременно призадумавшись, пытаюсь вспомнить. — В этом месяце точно не было.

— А когда должны быть? — не сдаваясь, уточняет она.

— Не знаю...

— Ты что, не отслеживаешь цикл?! — встрепенувшись, подруга уставляется на меня во все глаза.

— Забываю, — признаюсь честно. Знаю, что нужно это делать, учитывая активную половую жизнь, но мысли обычно в другом месте летают.

— Как вы предохраняетесь? Противозачаточные пьёшь? Презиками пользуетесь? — подруга поднимается с постели, вырастая надо мной, как гора. Ох и не нравится мне её хмурое выражение лица.

— Тань... — нервно сглатываю, в край опешив от напора и потока льющихся вопросов.

— Господи, это же абсолютно нормально говорить о подобных вещах! — закатывает глаза, уперев руки в бока. — Фиалка ты моя нежная, отвечай давай!

— Презервативами практически не пользуемся, но Руслан... контролирует процесс, — отвечаю, немного запинаясь. — Таблетки я пью, не пропуская.

— Всё равно ни один вид предохранения не гарантирует стопроцентную защиту, — тяжело вздохнув, подруга топает к комоду с нижним бельём, принимаясь в нём копаться.

— Тань, ты думаешь, что я... — тело моментом бросает в лихорадочный жар от одного лишь представления о том, что я могла забеременеть. Да нет! Быть такого не может!

— Не знаю, Лиз, — продолжая что-то искать, соседка наконец выпрямляется, а как только поворачивается, я вижу в её руках розовую упаковку. — Давай-ка тест сделаем.

— На беременность? — ахнув, приподнимаюсь на локте, проглотив волну паники.

— Нет, блин! На профпригодность! — подойдя к кровати, Танька выуживает из пачки слегка надорванную упаковку. — Он новый. Я в прошлом году открыла, но не воспользовалась.

Я решаю не ударяться в расспросы, дабы не давить на больное. И без того понятно, что тест сохранился у подруги со времён беременности от козла Давида.

— А я не знаю, как... — замявшись, принимаю протянутый светлый конвертик с лежащим внутри экспресс-тестом.

Поняв, что я в этом деле полный профан, Таня дотошно объясняет, что и как делать. Правда, завидев моё наверняка потерянное выражение лица, берёт весь процесс в свои руки.

Соколова помогает подняться с кровати и, придерживая, ведёт меня в уборную. Правда в суматохе, по дороге роняет упаковку, но быстро поднимает, пока не заметила охрана и прячет в задний карман джинсов.

Пожалуй, не стоит и рассказывать, через какие внутренние противоречия я прохожу, ведь соседушка запирается вместе со мной в туалетной кабине. Не думала, что однажды придётся пережить подобного рода унижения.

— Я щас одновременно от стыда и волнения сгорю, — выдохнув, ударяюсь затылком о фанеру.

— Зато теперь у нас точно нет друг от друга секретов, — Танька смеётся, окуная тест до определённой отметки в ёмкость, куда я пописала.

— А долго ждать? — давление в груди усиливается настолько, что, кажется, сломает мои рёбра.

— От одной до трёх минут.

Подруга ободряюще сжимает моё плечо. Словами не описать, насколько я благодарна ей за поддержку и за то, что она не оставила меня одну в этой ситуации.

Видит Бог, эти минуты ожидания оказываются самыми долгими в моей жизни. Мы не взяли с собой мобильники, наручных часов тоже нет, чтобы засечь время, поэтому подруга держит тест у себя перед глазами и считает.

Нет ничего хуже подвешенного состояния перед неизвестностью. Вот эта маленькая полоска с минуты на минуту определит мою дальнейшую судьбу.

Представление о том, что будет дальше и какие последствия меня ждут, кружит в голове, но я максимально ограждаюсь от него. Стараюсь глубоко вдыхать и выдыхать, отгоняя подступающую панику, от которой дрожат и потеют ладошки.

Всё хорошо. Всё хорошо. Всё хорошо.

Дыши, Лиза! Ты, главное, дыши!

64

Зажмурившись, я пытаюсь думать о чём-то отдалённом, но мысли без конца возвращаются в тяжёлую реальность.

Бедная Танька, тогда она проходила через аналогичную ситуацию в одиночку...

— Твою ж мать... — неутешительный вердикт подруги заставляет меня распахнуть глаза и дёрнуть её за кисть с целью взглянуть на тест самостоятельно.

Две чёткие красные полоски.

Я беременна...

Коленки подгибаются, но Таня успевает меня подхватить и помочь удержать равновесие.

— Так, без паники, — строго произносит она. — Всё нормально, Лиз.

Мир вокруг замирает. Меня будто помещают в вакуум, изолируя.

В голове кружит всего одно слово:

БЕ-РЕ-МЕН-НА.

Вышвырнув тест в урну, подруга берёт контуженную меня под локоть и выводит. На негнущихся ногах я топаю по коридору, находясь в полной прострации. В этот миг мне абсолютно наплевать на плетущихся позади охранников. Плевать на Шведовых. Плевать на свадьбу с Демьяном, хоть сроки и приближаются, а Руслан ещё не нашёл решение быть вместе.

Волнует одно: у меня будет ребёнок. Я стану мамой в восемнадцать лет. Не имея образования, не имея и гроша за душой.

Говорят: «не суди, да не судим будешь». В настоящий момент в полной мере осознаю смысл этих слов. Я уговаривала Таньку оставить ребёнка, а сейчас оказалась в аналогичной ситуации, не зная, как дальше жить.

— Звони Руслану, — не успев запереть дверь, оказавшись в комнате, подруга бросается на поиски моего мобильника. — Не успел вытащить, пусть отвечает.

— Подожди, — тяжело дыша, опускаюсь на край стула, растирая грудную клетку. Можно подумать, это поможет кислороду лучше просочиться в лёгкие. — Тань, мне страшно...

Собравшаяся в глазах жидкость размывает образ подруги, но я вижу, как она приближается, опускаясь рядом на корточки.

— Заяц, ты чего? Не смей плакать! Я всегда буду рядом, — без раздумий обнимает меня крепко-крепко.

— Что мне дела-а-а-ать? — взвываю, разревевшись окончательно.

— Давай, без глупостей! Никаких абортов, Лиз! — голос подруги дрожит. — Я так жалею, ты не представляешь... Скорее всего, я больше никогда не смогу родить.

— Я... я и не думала об этом, — громко всхлипнув, прижимаюсь к Таньке в поисках защиты. — Мне просто так страшно... так страшно...

— Мы справимся. Вот позвоним твоему Князеву, и он приедет, поможет! — уверенно твердит, тоже шмыгая носом. — Руслан – не Давид. Он у тебя надёжный!

— Да, ты права, — невзирая на сотрясающие тело рыдания, тянусь к лежащему на столе телефону. Смахнув то и дело льющиеся слёзы, набираю номер по памяти. Капающие на экран слезинки мешают, но я безжалостно вытираю сотовый о брюки.

Наконец раздавшиеся бесконечные гудки в трубке только сильнее вызывают тремор. Руслан не отвечает даже после трёх моих звонков.

— Перезвонит, — с видом знатока заключает Танька. — Наверное, за рулём и не может ответить.

Так мы и сидим в тишине, всхлипывая по очереди.

За это время я чётко принимаю решение, что каким бы ни был вердикт Руслана, мой ребёнок увидит этот свет. И плевать, какую цену придётся за это заплатить. Не смогу жить, зная, что избавилась от собственного малыша. Я обязательно со всем справлюсь: одна или нет – это уже не важно.

В коматозном состоянии я не сразу понимаю, что сжатый в ладони смартфон вибрирует. На экране высвечивается родное имя, и бурные эмоции снова накрывают меня с головой.

— Как ты, малыш? Извини, мобила в машине была, не слышал звонок.

— Руслан... мы... я... — заикаясь, пытаюсь сформулировать речь. Смотрящая на меня Танька активно кивает головой: мол, продолжай, молодец. — Я с-сейчас с-сделала тест, — голос звучит до ужаса позорным и надтреснутым. — А там две п-полоски... я не знаю, что делать... живот же заметят...

Руслан выслушивает весь бред, не перебивая.

— Так, а теперь внятно и чётко.

Стальные нотки в его голосе вынуждают собраться и на одном дыхании выпалить:

— Я беременна.

— Кто ещё знает? — всё тот же строгий тон.

— Я и Таня... — шепчу на одном дыхании.

— Где ты?

— В об-бща-а-а-ге... — очередной приступ рыданий сотрясает моё тело. Подруга ласково гладит по волосам, безуспешно утешая.

— Слушай меня внимательно, Кудрявая, — на фоне слышен звук заведённого мотора и визг покрышек об асфальт. — Сейчас ты успокаиваешься и собираешь свои вещи, поняла? Самое нужное, Лиз.

— З-зачем? — замираю, выпрямившись по струнке.

— Собирайся, — напряжённо цедит в трубку Руслан. — Приеду через пару часов.

— Ладно... — проглотив волну обиды от его отстранённого тона, соглашаюсь за неимением другого выбора.

— Больше не плачь там, малая.

Ничего не добавляя, Рус отключается, а я тупо пялюсь на свои колени, продолжая держать мобильник у уха.

— Ну что? — нетерпеливо тормошит за руку соседка.

— Сказал собираться, — растерянно обведя комнату взглядом, отмираю и поднимаюсь на ноги.

— Ну мужик! — громко выдохнув, Соколова встаёт следом и подходит к шкафу. — Значит, давай паковать твои шмотки.

Дальнейшие наши действия происходят для меня, как в тумане. Я плохо соображаю, поэтому процессом руководит, в основном, Таня. Мы складываем в небольшую сумку все самое необходимое, а затем она укладывает меня на свою кровать и ложится рядом. Постепенно истерика сошла на нет. На её месте появилась пугающая пустота.

Одно я знаю точно: Руслан заберёт меня и увезёт далеко-далеко. Туда, где не будет проблем. А это означает, что можно слегка расслабиться.

65