Я не обращаю внимания, когда очередь доходит до Паши. Вникаю в суть, лишь заметив, как сильно он напрягся, сидя рядом.

— А нахер ты пойти не хочешь? — Паша резко поднимается с дивана; похоже, его подобный расклад не устраивает.

— Таковы правила, друг! — строя невинный вид, отвечает тот.

Без понятия, что в первую очередь двигает мною: поддержать Пашу и не позволить ему вылететь из игры или же неудержимое желание насолить Руслану? Без раздумий встаю рядом с новым знакомым, покачнувшись, спокойно беру его ладонь и безапелляционно произношу:

— Пошли.

Я стараюсь не смотреть на Князева, уходя, однако прожигающий спину взгляд ощущаю ясно.

По началу мой мозг был уверен на все сто процентов, что это правильное решение. Но по мере того, как мы поднимаемся на второй этаж и ищем свободную комнату, волнение начинает сковывать меня всю. А сомнения одолевают с головы до ног. Я-то не собиралась заниматься с Пашей ничем подобным, а вот он? Вдруг он расценил мой поступок как призыв именно к сексу?!

С горем пополам найдя пустое помещение, Паша приглашает войти первой. В этот момент меня уже неплохо так потряхивает. Пока я, стоя посреди комнаты, готовлю речь и пытаюсь внятно сформулировать мысль, мол, ни на что не рассчитывай, Павел спокойно проходит и садится на хозяйскую кровать.

— Да расслабься, я и не мечтал ни о чём подобном, — можно подумать, прочитав мои мысли, смеётся Паша. — Девчонка ты зачётная, но Ворон мне бошку оторвёт, если я к его сестрёнке подкачу.

Еле заметно выдыхаю, успокаиваясь.

Сестрёнке... Не могу не сдержать по-детски глупую улыбку. Егор за глаза называет меня сестрой?

— Может, в картишки онлайн перекинемся? — не успевает Паша предложить, как в дверь начинает кто-то ломиться. Глухие удары сотрясают несчастное дерево. Её будто бы и кулаком, и ногами пинают, намереваясь пробить дыру.

А затем звучит грозный голос:

— Открывайте, блядь!

30

Князев...

Зачем пришёл? Что ему нужно?

Жёсткие удары заставляют меня всю подобраться в ожидании неизбежного. Я уже заранее знаю, какими последствиями может закончиться данное вторжение, и это вызывает водоворот непрекращающегося мандража.

— Не понял. — Паша направляется к двери, реально не понимая, что происходит и кто ломится.

— Подожди! — Сделав несколько шагов вперёд, хватаю его за кисть руки. — Не надо... не открывай.

— Почему? — Парень вопросительно выгибает густую бровь.

— Поверь мне на слово, не стоит этого делать, — стараюсь казаться максимально убедительной, но со стороны наверняка выгляжу пьяной и испуганной дурочкой.

— Я щас к херам разнесу эту ебучую дверь! — голос Руслана звучит, как раскат грома: решительно и мощно.

Не послушав меня, Паша отходит и поворачивает ключ в замочной скважине, совершая тем самым огромную ошибку. Я хочу отступить вглубь комнаты, закрыть глаза, не участвовать в том, что будет происходить дальше, но не могу. Стою, словно вкопанная, и жду.

Дверь распахивается от агрессивного толчка и ударяется о стену; новый знакомый еле-еле успевает отскочить назад. Руслан бегло осматривает комнату и останавливается на мне, проходясь цепким взглядом с головы до ног. Как будто ищет чему-то подтверждение или хочет убедиться, что я в одежде.

Ну конечно, дурная! Он-то думает, вы сюда сексом пришли заниматься!

Бывший дышит, как разъярённый бык, и самоуверенно проходит внутрь.

— Братан, ты чё? — Паша предпринимает попытку разрулить сложившуюся ситуацию мирно, но Князев не похож на человека, готового идти на компромисс в данную секунду.

— Вали-ка ты отсюда, «братан», — Руслан кивает в сторону выхода. — Пока я тебе хребет не сломал.

Уверена, с угрозами он не шутит. И если Паша не послушает, случится беда. Нельзя допустить, чтобы ещё один невинный человек пострадал по моей вине.

— Нет, — сквозь зубы цедит знакомый Егора.

И тут случается то, чего я боялась больше всего на свете: Руслан хватает Пашу за грудки и жёстко встряхивает.

— Паш, пожалуйста, уходи! — голос надламывается. Меня накрывает такое отчаяние от безвыходности. Почему вокруг лишь агрессия и сплошные проблемы? Беспроглядная тьма!

— Будь паинькой, послушай свою подружку, — на лице Князева играют желваки несмотря на показушно добродушный тон. Продолжая удерживать Пашу, он произносит прямо в его лицо: — Пиздуй! — и резко отпускает.

— Прошу, — привлекаю внимание знакомого. Я стараюсь смотреть на него спокойно, придавая себе беззаботный вид, но разве это возможно в данный момент? — Всё в порядке, тебе правда лучше выйти.

Если не хочешь отправиться на больничную койку...

В порядке? В порядке, Лиза?! Ты в своём уме, вообще? Решила остаться с этим психом наедине? Что на этот раз? Из окна тебя выкинет?

То ли я достаточно убедительна, то ли Паша не хочет вмешиваться в чужую заварушку и создавать себе лишних проблем. Неохотно, но он выходит, бросая на Князева уничтожающий взгляд.

Не спеша, Руслан закрывает дверь на замок, а внутри меня всё холодеет от его действий. Плохое предчувствие неприятно щекочет нервы.

Быть беде...

— Зачем ты это делаешь? — шумно выдохнув, инстинктивно отступаю, а качок оборачивается и начинает надвигаться. — Чего хочешь?

— А ты? — огорошивает встречным вопросом.

— В каком смысле? — растерянно переспрашиваю, внимательно следя за каждым его шагом. Можно подумать, готовлюсь отбиваться, если татуированный набросится с намерением разорвать меня в клочья.

— Чего хочешь ты, Лизавета?

Истеричный смешок вылетает бесконтрольно. Господи, какой идиотизм!

— Хочу, чтобы ты оставил меня в покое и свалил из этой чёртовой комнаты, логично!

— Да? — Звериная ухмылка появляется на мужском лице, едва он успевает мазнуть взглядом по моему откровенному наряду. Это вызывает внутри жуткий протест и отвращение, будто я оказалась перед ним обнажённой. — А я думал, потрахаться хочешь, раз, как проститутка, вырядилась. С пиздаболом каким-то уединилась.

Он серьёзно назвал меня проституткой?.. Вот кто я для него? Хочется закричать и немедленно потребовать ответ на немой вопрос.

Всё ещё не веря собственным ушам, уставляюсь на него с презрением.

— Иди голову лечи, Князев! Во что я одета и с кем занимаюсь сексом – не твоё дело, понял? Ты мне – никто! — выпаливаю на одном дыхании, взбесившись. Ни за что на свете не покажу, насколько меня задели его слова.

— Понравилось, когда вокруг дохера мужиков вертится? — нагнав, Руслан хватает меня за шею и впечатывает в стену с такой силой, что в помещении раздаётся отчётливый стук. Это моя спина соприкоснулась с ровной и твёрдой поверхностью.

Глухой стон вырывается из горла.

— Отпусти, — прикрываю глаза, справляясь со сбившимся дыханием. Прошу не только из лап выпустить, но и в целом. Чтобы из головы моей ушёл, очистил мысли от присутствия. Перестал перед глазами маячить. Душу на мелкие кусочки рвать перестал... — Оставь в покое, умоляю...

— А чё ты? Какая разница, перед кем раздвигать? Давай уж и со мной по старой дружбе!

— Больной! Ты мне противен, — хоть его рука удерживает горло, а сам Князев вжимает меня в стену, не давая вырваться, страха нет. Я не боюсь, потому и говорю всё, что на душе лежит. — Тебе психолог нужен, хотя он, наверное, уже и не поможет! С таким нарциссическим расстройством личности вряд ли кто-то справится! — хриплю сквозь сдавленное горло, пытаясь отцепить сжатые мужские пальцы.

— Злишься, что на хую чужом поскакать не успела? А женишок не против? — Грязь. Именно так я могу описать чувство, поселившееся в груди. Скорее бы пойти в душ и отмыться от мерзких слов, вылетающих из некогда любимого рта. — М-м?! Отвечай, блядь!

Горячее дыхание Руслана опаляет лицо. Я ненавижу его в этот самый момент больше всего на свете, но тело предательски дрожит, а внизу живота стягивается странный комок тягучего волнения. Он так близко... Прикасается ко мне... Властно прижимается... Воспоминания о проведённых вместе ночах всплывают яркими образами перед глазами и щёки заливает румянец стыда.

Я больная. Он считает меня шлюхой и не скрывает этого, а я завожусь от банальной ревности и малейшего физического контакта. От осознания, что не безразлична. Это жутко льстит, но моя реакция не здоровая.

Нужно вырваться, сбежать. Свалить с этой вечеринки как можно скорее. Найти Егора и попросить увезти.

31

Воздух вокруг сгущается, и это ощущается на интуитивном уровне. Я пытаюсь вдохнуть через приоткрытый рот, не смотря на сумбурный поток льющихся мыслей, но дыхание спирает далеко не из-за пальцев на шее. Уже знакомые и давно позабытые искры буквально летают в воздухе, и Руслан тоже улавливает их.

И тут происходит взрыв атомной бомбы...

Не выдержав напряжения, Князев сдаётся первым. Бывший нападает на мои губы, властно раскрывая их. Проникает внутрь влажным языком, словно одержимый психопат. Властно сминает, неистово кусает и оттягивает. Ловит предательский стон, бесстыдно вырвавшийся из самой глубины души, скрывающей тайные желания.

Пока он терзает мой рот, мужская рука спускается к выпирающей из корсета груди. Руслан оттягивает плотную ткань, но та не поддаётся. Тогда этот бешеный заводит руки за спину, дёрнув несчастные ленты, удерживающие лиф. Материал трещит по швам, и этот звук в какой-то степени отрезвляет меня, заставляя оттолкнуть от себя бывшего и отскочить в сторону. Нам нельзя находиться рядом, нельзя целоваться, нельзя желать друг друга... это всё под запретом!

Не ожидав подобного поворота событий, Руслан поворачивает лицо, впиваясь чернющими глазами.

— Я не хочу тебя, — отрицательно мотаю головой, придерживая болтающийся корсет, готовый упасть к ногам в любую секунду. Нагло лгу, не моргнув и глазом.

— Ты ж моё золотко. А кого хочешь? — с рассвирепевшим от облома видом дёргает меня, впиваясь в локоть. — Парнишку того? Или жениха любимого? Ты скажи, я организую! Может тройничок? А чё, я ж больной! Люблю чужих баб ебать!

— Пусти! Мне больно, — сжимаю челюсть, стараясь не заплакать.

Слышать такое от Руслана невыносимо. Хочу ответить колкостью, отомстить, поставить на место, но понимаю, что говорит он это в отместку за моё предательство. В нём кричит уязвлённое эго.

— Поверь, девочка моя, больно я тебе ещё не делал, — крылья мужского носа гневно раздуваются.

Делал...

Мои эмоциональные качели с разбегом от «упасть на пол и разрыдаться» до «броситься на Князева и высказать ему всё» доходят до второй стадии. Приняв покорный вид, я тянусь к мужскому уху, но не для поцелуя или ласкового шёпота. Звук клацнувших зубов и гортанный мужской рык сигнализируют о том, что задуманный укус оказался более чем удачным. Это выводит Руслана на пару секунд из равновесия, и мне удаётся вырвать свою руку и сразу броситься к выходу, крича на ходу:

— Вали к шмаре, которая внизу осталась, или где она там!

Оглушённая собственной победой, даже не слышу звук шагов позади. Понимаю, что облажалась, лишь когда ноги отрываются от пола. Князев поднимает меня и тащит к кровати, как лёгкую наживу.

— Давай, чё у тебя там ещё не высказано?

— Много чего, но ты недостоин, чтобы я вообще с тобой разговаривала! Отвали! Отстань, Князев! — Я извиваюсь, как гадюка, но накаченные руки, крепко сжимающие талию, не дают и малейшего шанса вырваться из захвата. — А лучше иди и заставь Кристину отсосать тебе в туалете в очередной раз!

Меня одолевает жгучая ярость, она расползлась по телу, как зараза. Отравила своим ядом, пропитала злостью насквозь.

Мамочка родная! С каких пор я выражаюсь подобным образом? Будто место Лизы заняла девка дворовая?

— О, как заговорила! — Руслан швыряет меня на мягкую постель прямо из положения, в котором удерживал спиной к себе. Пьяный организм моментально реагирует на смену положения, и тошнота подкатывает, не заставляя себя долго ждать. Уткнувшись лбом в покрывало, отталкиваюсь ладонями и начинаю отползать к изголовью.

— Думаешь, только ты предъявы кидать умеешь? — мычу невнятно.

— Да ну? — говнюк ловит за лодыжку и тянет обратно к краю. Из-за того, что он тащит меня, проклятая юбка задирается, болтаясь где-то на пояснице. — Ну давай тогда побазарим по-взрослому.

— Не смей ко мне прикасаться! — визжу, когда бывший поворачивает моё тело в один приём и укладывает на спину. Не намерена сдавать бой. Свободной ногой я ударяю стоящего у кровати в грудь, желая отпихнуть подальше и пресечь попытку, если посмеет наклониться и сделать, что он там себе надумал. Однако Руслан намного сильнее и хитрее, чем я. Он ловко хватает и приподнимает мою ногу, сгибая в коленке, а затем отодвигает в сторону. Этот мерзавец тяжело наваливается сверху, устраиваясь между моих ног!

— Если притронешься, я тебя всю жизнь проклинать буду, понял? — толкаю нависающего в твёрдую грудь в безуспешной попытке сдвинуть хоть на миллиметр.

— Значит, я буду проклят, — безапелляционно выдаёт он, пожирая похотливым взглядом.

— Я не хочу тебя, понимаешь? Зачем припёрся? Ты помешал нам! — несу чушь, отбивая у него желание. В надежде, что Руслан одумается и прекратит это всё, иначе у нас будут огромные проблемы.

— Зато я хочу, — под звуки борьбы и мой истеричный визг корсет окончательно разрывают и швыряют куда-то в сторону.

— Не надо!

Но Руслан не слышит меня. Прохладный воздух обжигает разгорячённую кожу, пуская колючие мурашки. Соски мгновенно твердеют, а я готова умереть от стыда за то, что хочу его. Невзирая на лживые слова и препирания. Невзирая на мерзости, которыми он облил меня с ног до головы. Невзирая на то, что считает падшей. Я хочу его больше всего на свете. Сегодня, сейчас!

Горячие губы припадают к шее, оставляя на ней дорожку поцелуев, ведущих к груди. Трусики становятся до невозможности влажными от бессовестного языка, что обводит ореолы сосков. Он то вбирает их в рот, посасывая, то выпускает.

Разум борется с сердцем и явно проигрывает в этой неравной битве. Слишком сильное между нами притяжение. Очень долго оба хотели этого...