— Не надо! — противоречу сама себе, выгибаясь в пояснице от удовольствия.

Князев затыкает меня опьяняющим поцелуем. Не отдавая себе отчёта, прикладываю ладони к щетинистому лицу, слегка царапая ноготками. Рус рычит от моего действа, и звук рвущегося капрона заполняет пространство. Не отрываясь, он сдвигает мои трусики, и ловкая рука пробирается в уже давно мокрые складки...

32

Блаженный стон вылетает из распухших губ. Кажется, что моё тело ждало целую вечность. Иначе не объяснить, почему я трясусь от его пальцев, вырисовывающих круги на возбуждённом клиторе.

— Перестань... — ещё одна жалкая попытка прекратить происходящее. Но мы оба понимаем, что никто не остановится, не получив желаемое. — Хватит... Руслан... А-а-а-х!

Бывший вытворяет невероятные вещи там. Чувствую, насколько я влажная и самое страшное, что и он это подмечает. Князев видит и понимает, до чего я жалкая и слабая. Сдалась практически без сопротивления, поддалась и раздвинула ноги, как и все его потаскушки.

Ты одна из них, Лиза.

Чуткие пальцы размазывают влагу, надавливают на чувствительную плоть, доводя меня до безумия. Мозг отключается, инстинкты берут бразды правления. Я вскрикиваю и выгибаюсь дугой от протолкнувшихся во влагалище пальцев. Этот резкий переход от нежности к жёсткой и нетерпеливой страсти подводит к самому краю. Руслан вводит два пальца, делает несколько мощных толчков, а я разлетаюсь на тысячи мелких осколков, сотрясаясь в конвульсиях от разорвавшего меня на части оргазма.

Сначала я ощущаю себя восхитительно. Всё тело налито приятным свинцом, низ сладко стягивает от наполнившего до краёв удовольствия. Лёжа с закрытыми глазами, провожу ладонью по шее, стирая проступившие капельки пота.

Постепенно на меня начинает обрушиваться реальность, в которой я кончила от пальцев того, с кем быть мне запрещено. Нет, не так. Опасно. Для меня, для моей семьи и для него. Руслан понятия не имеет о том, с какими людьми я оказалась связана и на что способен отец жалкого Демьяна.

Пелена похоти спадает, и я распахиваю глаза, быстро садясь на кровати. Пока я размышляла, Руслан успел раздеться полностью. Такой красивый, мускулистый, родной. Парень стоит перед кроватью и разглядывает застывшую меня.

Взгляд замирает на мужском достоинстве в полной боевой готовности, и я нервно сглатываю.

— Это всё ошибка, — закусив нижнюю губу, чтобы позорно не разреветься, прикрываю грудь и пытаюсь подняться с постели.

— Далеко собралась? — хватает за локоть и силой возвращает обратно.

— Нам нельзя, понимаешь?! — в отчаянии всхлипываю, пытаясь достучаться до него.

— Мне похуй, Лиза, — в очередной попытке встать, он ловит меня и разворачивает к себе спиной. В то время, как я стою коленями на кровати, татуированный крепко вжимается твёрдым членом в поясницу, а затем приспускает разорванные колготки и трусики. — Я хочу тебя и возьму своё, — горячее дыхание около шеи пускает непроизвольную дрожь.

— Хочешь чужую невесту? — знаю, это подлый приём, но нифига похуже на ум не приходит. — Я же использовала и обманывала тебя! С другим пришла сюда переспать!

Посчитать, что эти слова остановят Князева, оказалось наивысшей глупостью. Я разозлила монстра и сделала хуже себе.

Жёсткий устрашающий смешок заставляет волосы на коже встать дыбом. Руслан отпускает и грубо толкает вперёд. Не ожидав такого поворота событий, падаю, но упираюсь ладонями о матрас. Оказавшись, словно собака на четвереньках, осознаю в какой неприличной позе предстала перед ним!

— Ты не выйдешь из этой комнаты, пока я не позволю, — агрессивно сообщает бывший. — Так он тебя трахает?!

Длинные пальцы впиваются в мои бёдра. Не успеваю ничего предпринять, как без предупреждения он входит в меня, растягивая стенки толстым членом. Сдавленный крик вылетает из горла, а он в свою очередь делает яростные толчки, один за одним.

Я изо всех сил сдерживаю рвущийся наружу вой, сжимаю простынь в кулаке до боли. До последнего терплю, но всё-таки не выдерживаю пытку.

— Руслан... пожалуйста, — с надрывом прошу, задыхаясь. — Я не хочу так! Пожалуйста, перестань! Мне больно!..

Уверенная, что слова никак не подействуют, я замираю, ведь, услышав отчаянные просьбы, он перестаёт меня таранить. Руслан выходит, освобождая чувствительную плоть, и поднимает меня, разворачивая к себе. На его лице застывает нечитаемое выражение.

— Неужели ты настолько меня ненавидишь? — всхлипываю, заглядывая в тёмные глаза. Маска безразличия, которую я носила всё это время, слетает. Показывает лицо настоящей Лизы. Той, что не боится говорить о чувствах и страхах, прикрываясь другой, более сильной личностью. — Настолько, что готов сломать? Или ты именно этого и добиваешься?

Губы непроизвольно дрожат, ничего не могу с собой поделать.

В Руслане будто что-то щёлкает. Переключается тот самый рычаг, от которого меняется мужской взгляд и стойка.

— Нет, малыш, — хриплый ласковый голос на контрасте с тем, что звучал несколько минут назад, заставляет пульс ускориться. — Прости, сорвался.

По щекам непроизвольно стекают горячие слёзы, сопровождающиеся судорожными всхлипами. Князев прижимает меня к себе, успокаивающе поглаживая волосы.

— Больно? — в сердце будто вонзают сотни шипов. В наш первый раз он говорил практически такие же слова.

— Нет, просто в панике преувеличила, — шепчу дрожащим голосом сквозь ком в горле. — Стало неприятно, и я испугалась.

Господи, какой контраст с разбегом в минуту.

Рус аккуратно отстраняется. Придерживая мой подбородок, гладит щёку большим пальцем и наклоняется для поцелуя.

Я не вынесу этого...

— Не целуй меня. Не надо, — еле найдя в себе силы, отворачиваюсь.

Не хочу, потому что его порыв не от страсти, а с нежностью и немым извинением во взгляде. Это ранит в разы сильнее, чем если бы Руслан продолжил брать жёстко, не слушая просьбы прекратить.

33

Конечно же Князев и послушание – две несовместимые вещи. Вернув моё лицо в исходное положение, он, естественно, выполняет задуманное. Мягкие и горячие губы осыпают мои поцелуями: лёгкими, почти невесомыми, но в то же время распаляющими и не лишёнными желания. Руслан не ведёт себя, как говнюк. Не смотрит на меня с ненавистью и презрением, наоборот: с тоской, которая скорее всего мерещится моему пьяному организму.

В мгновенье ока мой панцирь лопает, обнажая ту самую девочку, что поверила и отдалась наглому старшекурснику. Возвращает нежную Лизу, по уши влюблённую в самого популярного парня в университете, обратившего на неё внимание. Позволяет выйти наружу его Кудрявой.

Пусть все проблемы останутся за дверью этой комнаты и ждут своего часа. А пока... пока пусть они нам не мешают стать прежними.

Уловив, что я расслабилась и перестала зажиматься, а в какой-то момент даже захотела большего, Рус укладывает меня на спину, снимает колготки и нижнее бельё, кидая на пол. Матрас прогибается, когда он забирается следом, нависая сверху. Татуированный не делает попыток, не прикасается ко мне. Ждёт, даёт свыкнуться с мыслью, что мы и правда близки.

— Ты меня сума сводишь, Лиз, — видимо, решает окончательно добить, на этот раз признаниями. — Как представил, что вы здесь трах...

— Перестань, — успеваю прикрыть ладошкой рот, из которого не успели вылететь отвратительные слова. — Я не собиралась заниматься с ним, чем-то подобным.

И снова глаза в глаза, как в былые времена. Только теперь я сама робко расставляю ноги. Приглашаю, открываюсь и жду. Мысленно подаю ему сигнал: «Только с тобой и ни с кем больше».

Его внимательный, цепкий взгляд, полный желания, проходится по моему телу, а вслед за ним и рука, изучающая каждый дюйм. Руслан гладит, жадно трогает, показывает, насколько сильно он скучал.

А потом его взгляд спускается туда. Ладони властно сжимают бёдра, дразняще проходятся по внутренней части, вызывая волну возбуждения, что опоясывает сладкой истомой. Видимо не выдержав игры, которую сам и задумал, Рус капитулирует. Укладывает меня удобнее, нетерпеливо устраиваясь между ног.

В этот раз он входит медленно, но несмотря на это я не сдерживаю волнительный стон. Чувствую каждый миллиметр, заполняющий узкие стенки. Схожу с ума от осознания, что он во мне! Бывший ловит каждый мой вздох, становящийся более тяжёлым от его поступательных толчков.

Нет неловкости и зажатости, хотя прошло столько времени с нашей последней близости. Кажется, это было целую вечность назад. Ностальгия по общему прошлому заставляет прижиматься к качку сильнее. Так, будто хочу срастись с ним, стать единым целым. Тоска по Руслану и месяцам, проведённым вынужденно врозь, вырвалась наружу.

Так близко, но в то же время далеко. Он не мой. Чужой. И я чужая.

Я бы хотела сказать, что в данную минуту пытаюсь не впускать сексуального парня в своё сердце, но это окажется ложью. Руслан давно в нём поселился, никуда не уходил и не собирается.

Руслан вводит член до самого упора, толчки становятся мощнее, а стоны громче. В воздухе витает сладкий запах нашей страсти, опьяняя в разы сильнее. Разум заволокло туманом похоти, но никто не против, наоборот. Я не соображаю, начинаю царапать мужскую спину, не справляясь с волнами, накатывающими по всему телу. Не замечаю, что начала двигать бёдрами, подаваясь навстречу.

В какой-то момент Князев принимается таранить сильнее, сменив угол входа, и я понимаю, он доводит меня до грани намеренно. Просунув руку между телами, находит чувствительную точку, стимулируя её. Я теряюсь от переизбытка эмоций. Хочется вылезти из-под него, иначе боюсь, что не справлюсь с эмоциями, но в то же время разрывает желание молить его не останавливаться.

— Громче, малышка, — будоражащий нервные окончания низкий голос, мощный толчок – и меня всю пронзает стрелой яркого оргазма. Я улетаю куда-то далеко, пока моё лоно сжимается вокруг члена. Движения Руслана становятся рваными, над ухом звучит мужской рык, а через мгновение на мой живот брызгает тёплая жидкость.

«Безответственная, совсем не подумала о защите!» — первая мысль, охлаждающая возбуждённое состояние.

Я лежу, тяжело дыша, но вздрагиваю от упавшего рядом здоровенного тела. Рус сгребает меня в охапку, обнимая.

Замираю, не зная, каким образом стоит реагировать на этот акт нежности. Больше всего на свете мечтаю прижаться и обнять в ответ. Поцеловать в губы, осыпать поцелуями всё лицо, шею, мужскую грудь, закинуть на него ногу. Пробежаться пальцами по прессу, уснуть в объятиях друг друга.

Но проклятая реальность не позволяет этого сделать. Она нависает огромной тучей, угрожает и заставляет представить последствия этого вечера в будущем. Что, если узнает Влас Шведов?

Я жалкая эгоистка, думающая лишь о себе и своих желаниях. Дура, копающая яму для близких людей. Ты должна уберечь Руслана и его семью от Шведовых, а вместо это подставляешь его близостью!

Позволяю себе полежать так ещё минутку, вдыхать такой родной и любимый запах. Ощущать его сердцебиение в груди. Насладиться последним мигом, прежде чем Руслан снова возненавидит меня.

Злясь на саму себя, выбираюсь из захвата рук. Стараясь не смотреть на греческую статую, лежащую на постели, я сползаю с кровати и поднимаю с пола валяющиеся колготки. Вытираю ими сперму с живота, с горящими от неловкости пунцовыми щеками. Быстро надеваю трусики и спускаю юбку, натягивая её ниже. Разорванный корсет уныло валяется на полу, а паника захлёстывает меня всю. Неловко прикрывая грудь, я растерянно осматриваюсь по сторонам. Что, блин, делать теперь? Как я выйду в таком виде?

— Подбросить в общагу? — только услышав хриплый голос, я поднимаю взгляд на его обладателя. Руслан лежит на постели с закинутой за голову рукой. Он не стесняется собственной наготы, расслаблен, но не особо удовлетворён, судя по тому, что член с выпирающими венами в активном состоянии.

Решение проблемы приходит мгновенно, не успеваю взвесить все «за» и «против». Поднимаю с края кровати чёрную футболку бывшего и надеваю без зазрения совести. Порвал мой корсет, значит, расплачивайся и отдавай свою одежду.

Футболка висит на мне, практически прикрывая кожаную юбку по длине. Божечки, ну почему так сложно одеваться под чей-то взгляд. Я буквально ощущаю, как он смотрит.

На самом деле удивлена, что Руслан не пытается остановить меня. Схватить и продолжить сексуальные утехи. Наверное, он тоже считает, что произошедшее – страшная ошибка. Жалеет о случившемся.

Выходя из комнаты, я останавливаюсь около приоткрытой двери и, повернув голову, выпаливаю, игнорируя внутреннюю агонию:

— Ты не усвоил прошлый урок, Князев, — намекаю на слова о том, что использовала его ради мести Демьяну. — Не приближайся ко мне больше и забудь, что было. У меня жених есть.

Я ненавижу себя за сказанное, понимаю, что это подло и низко, но Руслан обязан возненавидеть Елизавету Астахову как можно сильнее. Для его же блага.

34

Руслан

Ночная дорога круче любого разговора по душам. Она выворачивает душу наизнанку, раскрывает твою дерьмовую сущность. Нихера не позволяет обмануться и знакомит с собой настоящим, вытаскивая демонов наружу.

Вокруг слышны только звук шин на асфальте и назойливые мысли, не дающие покоя грешной душе. В такие моменты от себя не убежишь; маска, которую носишь днём, ночью даёт знатную трещину.

Открываю окно, выпуская дым сигарет из салона. Один хер, сорвался и закурил, хоть и зарекался этого не делать. Машина несётся по ночному шоссе в никуда, сжимаю одной рукой руль и выжимаю педаль до упора. Проверяю возможности новой тачки, прощупываю, так сказать, пределы, пока Бэха после аварии на ремонте.

Сегодняшнее поведение мудака не даёт покоя. На день рождения к кенту ехал без особого энтузиазма. Подобные сборища меня уже давно не прикалывают, думал уважить и по-быстрому свалить.

Не тут-то, сука, было.

При виде блондинки, виляющей полуголой задницей в обнимку с каким-то уёбком, взгляд в миг кровавой пеленой заволокло. Грешным делом подумал, что стерва мерещиться начала, но нет. В край охуевшая Елизавета прижималась и томно хихикала с другим.