Локация: Белый округ, Юго-Западный сектор.

Заброшенный химзавод

Вспышка.

Виктор был уверен, что всё позабыл. Лючия потратила столько сил, чтобы избавить его от воспоминаний!

«Это осталось в прошлой жизни, — внушала она. — Это никогда не вернётся! Забудь. Живи заново, с чистого листа!»

Вспышка.

Так уж повелось, что в детстве они, мелюзга, узнавали о ней раньше многих взрослых. Целыми днями носящиеся по дворам и улицам, жилым и заброшенным кварталам, любые новости хватали первыми. А что делать, когда началась вспышка, детей в Милке учили раньше, чем давали в руки ложку. Где бы тебя ни застало известие, нужно со всех ног бежать домой. Запираться в квартире и ждать.

Заражён ли ты сам, твои родители или близкие — неизвестно. С уверенностью этого не скажет никто. Единственный закон, который в Милке соблюдался неукоснительно — вспышка означает, что ты обязан сидеть дома. Считалось, что таким образом снижается вероятность заражения. За несоблюдение этого закона наказывали жестоко: депортировали в Тин. За годы, прожитые в Милке, Виктор лишь однажды слышал о человеке, осмелившемся преступить закон. Больше таких сумасшедших не было.

В цветных округах сообщение о новой вспышке приходило на браслет. Браслет же определял локацию владельца и сообщал ему точное время, в которое тот обязан направиться домой. Власти делали всё для того, чтобы избежать толчеи на улицах и пробок на дорогах. Здесь, в Милке, с Тяжёлых времён не изменилось ничего. Известие о вспышке доносил вой сирен, установленных на фонарных столбах и машинах спецтехники.

Вспышка.

Сейчас по домам отправятся все, "короли" и "соколы" — не исключение. Закроются в своих обиталищах и не выйдут оттуда в ближайшие две-три недели. А прикрепить датчики к мотоциклам пяти королей, Банга и Лао Виктор не успел.

Банга он, допустим, сумеет найти позже — наверняка Крусу известно, где тот живет. Лао, вероятно, тоже отыщется. А остальные? Парни из сопровождения Лао, которые в пылу драки пока ещё не слышат сирены? Он не знает их имён — когда и как сумеет на них выйти? Если окажется, что сам Лао к проклятой четвёрке непричастен?!

От злости хотелось выть. Сейчас он уже не сумеет прикрепить ни один датчик. Вой сирен и прокатившийся по толпе вопль: «Вспышка!» остудил пыл собравшихся надёжнее, чем это сделала бы ледяная вода из брандспойта. Зрители уже бросились к своим мотоциклам, а скоро к ним присоединятся "короли" и "соколы".

Что же делать? Что делать?!

— Вспышка!

Голос, выкрикнувший это слово в мегафон, Виктор узнал. Охваченный лихорадочным потоком мыслей, ухитрился не заметить появления на площадке нового действующего лица.

Крус приехал на патрульной машине — это она издавала жуткие звуки. За двенадцать лет, прожитых в Грине, Виктор успел забыть, что такие ещё существуют, в цветных округах эсдики обходились скутерами.

— Вспышка! — перекрикивая сирену, рявкнул Крус.

Он въехал на парковочную площадку, бесцеремонно растолкав ближайшие мотоциклы. Вышел из машины, держа в руке мегафон.

— Три минуты на то, чтобы разойтись!

Он выкрикивал команды, ни к кому конкретно не обращаясь, но смотрел на Виктора. Прямо на него, в упор.

«Инструкция, — пронзило вдруг понимание — ярче, чем могла бы полыхнуть перед глазами настоящая вспышка. — Согласно Инструкции, я должен немедленно вернуться в Зелёный округ! И не вылезать из санитарной зоны до тех пор, пока не разрешат медики...»

Крус, вероятнее всего, именно поэтому прибыл сюда самолично. Ткнул пальцем в Виктора.

— Ты! Ко мне.

Виктор, стараясь не упускать из виду мотоциклы королей, бросился к нему. Быстро, негромко проговорил:

— Саймон. Я не успел пометить «королей». Но я помню мотоциклы, их сейчас важно не упустить! Дашь мне машину?

— Ты идиот? — сквозь зубы бросил Крус. — По Инструкции, ты обязан...

— Я помню, что я обязан, — перебил Виктор. — Это важно, понимаешь? Если я упущу их сейчас, второй шанс появится неизвестно, когда! И неизвестно, сколько ещё людей погибнет! Дай мне машину.

Со стороны их разговор выглядел, должно быть, тем, чем и являлся — словесной перепалкой эсдика с тем, кому не повезло влететь под горячую руку. Торопливо седлающие мотоциклы и скутеры парни на Круса и Виктора внимание если и обращали, то лишь для того, чтобы выдохнуть с облегчением: слава Стражам, не до меня докопался.

— Может, тебе ещё фуражку дать? — процедил Крус. — Чтобы уж наверняка спалили?

Да твою ж мать! Виктор снова едва не взвыл. Он и впрямь дурак. Пасти «королей», сидя в машине главы местного Эс-Ди — ничего глупее не придумать.

— Ну... — по-идиотски пробормотал Виктор. — Может, как-нибудь аккуратно... — Он не отводил глаз от парней Лао — те уже садились на мотоциклы. Двоим, похоже, в драке крепко досталось, друзья помогали им усесться. Взмолился: — Саймон! Они уходят!

Крус секунду с непонятным выражением смотрел на него.

И вдруг рявкнул:

— Вы, оба! — ткнул пальцем в двух ближайших парней, собирающихся уезжать. — Сюда!

Парни боязливо переглянулись.

— С пылесосами, — уточнил Крус.

Парни подкатили к нему скутеры.

— Вместе? — спросил Крус.

— Угу, — нерешительно отозвался один.

— Ты, — кивнул Крус, — садись к нему, — ткнул пальцем во второго парня. — А скутер оставь.

— За что?! — взвился парень. — Я ничего не сде...

— Я тебе тоже ничего не сделаю, — голосом, обещающим прямо противоположное, проговорил Крус, — если отдашь мне пылесос и свалишь. После вспышки можешь прийти в участок, забрать. Временно экспроприирую твою помойку для оперативных нужд.

— Чё? — изумился парень.

Крус положил руку на кобуру шокера.

— Вопросы? Предложения?

— Не-не, — парень схватил скутер, подкатил к нему. — Всё понятно!

— Тогда вали, — убрав руку, велел Крус. — Пока вторую помойку не экспроприировал.

Через пять секунд парней на площадке уже не было. Возможных свидетелей экспроприации не осталось через десять секунд.

— Забирай его корыто, — всё так же, сквозь зубы, бросил Виктору Крус. — И попробуй только не убраться отсюда до ночи! Сдам.

— Саймон...

— Вали, говорю!

— Храни тебя Одиннадцать, — вложив в слова всю благодарностью, на какую был способен, выдохнул Виктор.

Оседлал экспроприированный скутер. Парни Лао уже выкатывались за ворота.

***

Паники на улицах не было. То, чего власти цветных округов добивались путём невероятного напряжения всех возможных ресурсов, здесь, в Милке, происходило само. За сорок лет люди устали бояться. Никто не паниковал и никуда не спешил.

Несмотря на запрет физических контактов, мужчины перед тем, как расстаться, жали друг другу руки, хлопали по плечам. Женщины обнимались, вытирали слёзы. Расходились спокойно и с достоинством. Что будет завтра, увидятся ли снова с родными и близкими, не знал никто. За эти годы люди привыкли смотреть смерти в лицо. Может, выживем; может, нет. На всё воля Стражей. А единственное, что остаётся нам, это с достоинством попрощаться. Со времён детства Виктора ничего не изменилось.

По сторонам он почти не смотрел. Всё внимание сосредоточилось на том, чтобы не потерять Лао и сопровождающую его пятёрку. Мотоциклы парней были куда мощнее дряхлого скутера, внезапно перепавшего Виктору, но повезло в том, что двое "королей" везли ещё двоих, пострадавших в драке — да и Лао, похоже, перепало крепко. Хотя азиат, отерев с лица кровь и подволакивая правую ногу, за руль уселся сам.

Ориентируясь на шум двигателей, Виктор успевал понять, куда ему поворачивать, но вместе с тем держался от парней достаточно далеко, чтобы не вызвать подозрений. Ну, и вспышка сделала свое чёрное дело, бдительность усыпила надёжно. Последнее, о чем могли бы сейчас задуматься «короли» — это о том, что за ними могут следить.

Ехали долго, дважды сердце у Виктора ёкало — казалось, что он потерял банду, что поворачивает на посторонний шум, — но Стражи хранили. В конце концов Лао и его пятёрка, поплутав по дворам, остановились возле одноподъездной башни-многоэтажки. Издали она казалась нежилой, но Виктор знал, что так только кажется — сам вырос в похожей. В таких башнях не жили на верхних этажах, а нижние были обитаемы.

«Короли», вероятно, от нежелательных соседей избавились давно. В башне жили только свои. Прибывших ждали — среди встречающих Виктор разглядел троих девчонок и двух парней. Лао и одного из пострадавших подхватили под руки, второго унесли.

А мотоциклы закатили в подъезд. Виктор услышал, как громыхнул на двери металлический засов.

Отлично... Он стиснул кулаки на руле и выругался в полный голос.

***

«Яш. Ну что там?»

«Вспышка, ... ... ...!»

«Во-первых, я просил тебя воздерживаться от эмоций. Информативность таких выкриков — нулевая, а ресурс на этом канале ограничен. Во-вторых, вспышка — не новость. Ковальски?..»

«Он на стрелке пометил пятёрку Банга. Парней Лао не успел, началось. Приволокся Крус, подогнал ему скутер. Ковальски поехал за Лао. Я вёл до самого ихнего дома, вроде не спалили».

«А дальше?»

«... ... ...!!!»

«Яш. Конкретнее».

«Да, блин! Дальше — не поверишь...»

Локация: Белый округ, Юго-Западный сектор.

Жилмассив № 27. Участок — не определён

Шесть...

Семь...

Восемь...

Девять...

Десять.

Всё. Хватит.

Виктор остановился и шумно перевёл дыхание — сейчас уже мог позволить себе шуметь.

На самом деле, хватило бы и пяти этажей, он был в этом более чем уверен. Но на всякий случай поднялся на десять. Чтобы уж точно никто ничего не услышал. Отдышавшись и в очередной раз поклявшись себе, что будет уделять физподготовке больше времени, Виктор, одной рукой прикрыв лицо от осколков, локтем другой высадил стекло балконной двери.

Дверь выходила на пожарную лестницу — рудимент Прежних времен, тех, что закончились задолго до его рождения. Хрупкому стеклу хватило бы и трети усилия. Оно взорвалось брызгами осколков легко, с готовностью — так, будто тоже устало, и все последние годы только и ждало удара.

Виктор просунул руку в украшенную стеклянными зазубринами раму, нажал ручку балконной двери. Вышел на пожарную площадку — в таких зданиях они располагались в торцах. Выход в длинный коридор, тянущийся вдоль двух рядов из восьми квартир, по четыре с каждой стороны, был перегорожен ещё одной дверью. Но тут уже стекло выбивать не потребовалось, эта дверь не запиралась.

Виктор прошёл по коридору к лифтам, выбрался на лестницу. И дальше считал этажи, спускаясь вниз. Вокруг было тихо. Каждый шаг поднимал облачка многолетней пыли — нога человека не ступала здесь очень давно.

После пятого этажа Виктор притормозил. Дальше пошёл, настороженно прислушиваясь.

На четвёртом этаже стены подъезда когда-то украсили разноцветными бумажными сердечками и воздушными шарами. Вывели нарядные надписи: «Совет да любовь!» «Святые Стражи да хранят ваше счастье!» «Юрген + Самайя = Дети!»

Бумага и надписи давно выцвели, шары превратились в жалкие тряпочки. Лепестки роз и конфетти истлели в углах, пшено, которым осыпали молодых, склевали птицы — оставив после себя белые плевки помёта.

Виктор зачем-то представил Юргена и Самайю. Долговязого белобрысого парня и пышную восточную красотку с длинными ресницами и томным взглядом. Парень ещё не успел обзавестись сутулостью и лысиной, девушка — сравнять талию с необъятными бёдрами и грудью. Они молоды, счастливы, полны надежд. И даже этот балаган со свадебными ритуалами, который развели вокруг них, добавляет счастья.

Эти сердечки — которые кто-то вырезал из бумаги, стараясь, чтобы получилось покрасивее. Воздушные шары — которые кто-то не поленился купить. Дурацкие надписи — которые малевали на стенах пусть неровно, но от чистого сердца...

«Надеюсь, что вам повезло, Юрген и Самайя, — думал Виктор. — Что вы не остались вдовыми, едва успев обрести свою половину. Что не растеряли на жизненном пути родных, детей, внуков... Если вы всё ещё живы, то — старики. Перебрались в Грин, прошли положенные по страховке процедуры, выглядите моложе, чем я, и выбросили из головы всё, что пережили когда-то. Так же, как это сделал я...»

Шум из-за закрытых дверей квартир начал доноситься только на втором этаже. Виктор замедлился и дальше спускался ещё осторожнее. Однако осторожность оказалась излишней — если в коридоры между квартирами обитатели башни и выходили, то соваться сейчас на лестницу ни у кого из них не было нужды.

На первом этаже, где когда-то был отгорожен уголок консьержа, висели почтовые ящики и цвели в горшках комнатные растения, всё свободное пространство заняли мотоциклы и скутеры. Подъезд насквозь пропах бензином, машинным маслом и потными телами. Здесь, пожалуй, не сумел бы выжить ни один цветок. На площадку первого этажа обитатели дома приткнули одиннадцать мотоциклов.

Одиннадцать! И это не считая скутеров. Где только взяли?! А говорят, что в Милке народ живет бедно...

Виктор обвёл мотоциклы, похожие друг на друга, как близнецы, безнадёжным взглядом. Вспомнил сегодняшнее отчаянное преследование. Подъём по пожарной лестнице, сбившееся дыхание, колотящееся о рёбра сердце. Два — как минимум! — потерянных часа. Выругал себя за то, что не сумел предвидеть такой расклад...

А потом вдруг сообразил. И одним прыжком одолел последние ступени.

Мотоцикл Лао увидел издали, его трудно было не узнать. К нему Виктор не подходил. Он бросился к тому, что стоял ближе всех. Тронул выхлопную трубу — холодная. Кинулся к следующему. Чуть тёплая. К следующему. А вот эта уже горячая! Тот, кто поставил мотоцикл здесь, приехал одним из последних.

Виктор торопливо выудил из кармана датчик, уже привычно пристроил его под крыло. Тем же методом определил ещё четыре машины, но на все датчиков не хватило. Виктор наугад выбрал три, предпоследний датчик прикрепил к мотоциклу Лао — чёрному монстру, сверкающему золотым обвесом. После этого в кармане осталась единственная «пуговица».

Из дома Виктор вышел так же, как попал внутрь — по пожарной лестнице. В детстве налазился по таким башням вдоволь, в квартале, где когда-то жил, неисследованных Седым и его приятелями зданий не осталось. Поэтому растерянность, охватившая было, когда парни Лао закатили мотоциклы в подъезд, была недолгой. Ломиться в запертые на засов двери Виктор и пробовать не стал. Засов — это не электронные замки цветные округов, любой из которых, согласно Инструкции, представитель Эс-Ди имел право открыть с помощью браслета. Засов — он как лом, против которого нет приёма. Поэтому Виктор направился на поиски пожарной лестницы — и не прогадал.

Банг! Осталось найти Банга. Времени всё меньше, Крус ясно сказал: чтоб к ночи тебя тут не было.

«К ночи» — это, видимо, через четыре часа с момента объявления вспышки. Четыре часа определены Инструкцией таким, как Виктор, на то, чтобы убраться из чужого округа и выйти на связь в своём. Если это не произойдёт, то Крус обязан будет доложить, при каких обстоятельствах он расстался с детектив-сержантом Ковальски.

Ничего, успеет. Из четырёх часов прошло чуть больше двух. За оставшееся время он точно доберётся до ночлежки и свяжется с Крусом, чтобы узнать, где искать Банга. Способ вытянуть из старика информацию найдёт, в этом Виктор не сомневался. Согласился ведь Крус ему помочь! Вопреки Инструкции, категорически предписывающей Виктору немедленное возвращение в Зелёный округ, раздобыл для него средство передвижения! А значит, поможет и дальше.