Локация: Белый округ, Юго-Западный сектор.

Бар «Клиффхангер»

Хозяин со свирепым лицом повернулся к вошедшим. Но ничего не сказал — подавился словами. В бар ввалились шестеро. На куртках — выбитые золотом короны, в руках — золотые шлемы.

Парень, идущий впереди, остановился напротив Банга. Телосложением он главарю «соколов» заметно уступал, но менее опасным от этого не выглядел. Азиатская внешность, рваный шрам на щеке, пружинистая походка и тяжёлый взгляд.

— Ты нас подставил, — объявил вошедший Бангу.

— Предъявляешь? — издевательски приподнял брови тот.

— Ты нас подставил, — повторил азиат. — Покрышка сорвалась не сама, это ты её столкнул! И мой реабус подменили на разряженный, это тоже твоих рук дело.

— Докажи, — всё так же ухмыляясь, предложил Банг.

— Пошёл ты! Когда я прав — я прав. Мне не нужно ничего доказывать. Докажи ты, что не трусливая свинья.

Банг побагровел. Начал подниматься из-за стола.

— А ну, пошли на улицу! — заорал очнувшийся хозяин. — Опять посуду побьёте! Да отмывать потом сколько...

— Не буянь, Азим, — перекрыл хозяина знакомый голос.

«Так и знал, что без него не обойдётся», — мелькнуло в голове у Виктора. Из-за спин «королей» выступил Яшка. Оттеснил азиата, вклинился между ним и Бангом.

— Никто пока ничего не бьёт. Парни пришли поговорить. Верно, Лао?

— Я уже всё сказал, — процедил азиат.

— Не всё. Ты забыл сказать, где и во сколько.

— Хоть сейчас.

— Хоть сейчас парни заняты. — Яшка повернулся к Бангу, подмигнул. — Завтра. В семь. Возле химзавода — согласен?

Лао сплюнул.

— Согласен. Пусть трусливая свинья приводит побольше поросят! Мои бойцы застоялись.

— Твои бойцы только и могут, что стоять, — презрительно бросил Банг. — Научились бы ездить — не пришлось бы с предъявами бегать.

— Что-о?! — взревел Лао.

— Спокойно, командир, — Яшка ухватил его за рукав. — Ты предъявил, тебя услышали. Я свидетель. Уходим, — и потащил Лао к двери.

Виктор не был уверен, что азиат позволит так запросто себя увести, и на всякий случай приготовился к переходу переговоров на следующий уровень. Но здравый смысл, видимо, возобладал: Лао не мог не понимать, на чьей стороне численное преимущество. Посопев, вышел за дверь вместе с Яшкой.

— Сдулся узкоглазый, — объявил ему вслед довольный Банг. — Наливай!

В кружки снова полилось пиво.

— Это короли стрелку забили? — решил уточнить у соседа Виктор.

— Ну, — кивнул тот. — Всё, как положено, даже разводящего приволокли. Видать, Лао крепко взбесился.

— Я думал, Яшка — за соколов...

— Яшка — сам за себя. Сколько здесь живу, ни разу не видел, чтобы за кого-то вписался. Гля, каков гусь: Лао выставил — и тут же с Бангом бухать, — сосед кивнул на вернувшегося Яшку. Тот действительно подсел за стол к Бангу и, гогоча во всё горло, тюкал наполненной кружкой о соседские. — Кто нальёт, с тем и корешится... А вот, кого Банг с собой завтра потащит, это мне самому интересно.

— А разве не всех?

— Не, — удивился сосед. — Ты не здешний, что ли?

— С Юго-Восточного.

— Ясно. Не знаю, короче, как там в Юго-Восточном, а у нас так: скольких Лао с собой на предъяву приволок, стольких и Банг может выставить. Не больше. С Лао пришли пятеро, да сам шестой — стало быть, и соколов завтра будет шесть. Хотя к химзаводу, понятное дело, вся толпа попрётся. Мало ли, как оно пойдёт.

— Понял, — протянул Виктор.

План созрел мгновенно.

Завтра и Банг, и Лао наверняка приведут самых сильных бойцов. Самые сильные бойцы из двух самых авторитетных группировок сектора. Это ли — не кандидаты в ливни?! Он постарается прицепить к мотоциклам парней датчики слежения. При идеальном раскладе сделает это уже завтра. Если не получится, то запомнить парней ему точно никто не помешает, а дальше — вопрос времени. После того, как датчики будут установлены, ливни перестанут быть неуловимыми. Всё, что останется сделать — отследить их перемещения, и неоспоримые доказательства будут на руках! То есть, получается, ему надо всего лишь оказаться завтра возле химзавода.

И Виктор принялся решительно пробиваться сквозь толпу, окружившую Банга. Это оказалось неожиданно просто — парни, сидевшие рядом с главарем, то и дело вставали с мест, отходили, на их места садились другие. Яшка успел испариться так же незаметно, как появился.

Скоро Виктор оказался за большим столом.

— О, — признал его Банг, — Гоблин! Гонку видал?

— А как же. На вас ставил.

— Сколько?

— Пятёрку.

— Херня, — поморщился Банг. — В следующий раз мот ставь! На королей. Яшка говорит, ничего у тебя машина. Пригреем, так и быть.

Вокруг заржали, Виктор сдержанно улыбнулся. Спросил:

— Королей завтра — так же сделаешь? Как сегодня на гонке?

— А ты вписаться желаешь?

— Спасибо, мне хватило, — Виктор кивнул на висящую на стене выхлопную трубу. — А вот поглядеть не отказался бы. Ставки принимаете?

— Где-то тут пацан крутился, — кивнул Банг. — Только имей в виду — ставка не пятёрка.

— Догадываюсь... Ну, за победу! — Виктор поднял кружку.

Вокруг с готовностью взревели.

— Наливай! — заорал бармену Банг.

Выбраться из бара удалось только через час. На улице давно стемнело.

Виктор шёл умышленно вразвалочку — до тех пор, пока его могли видеть от кабака. А свернув в переулок, ускорил шаг. Нужно было побыстрее добраться до ночлежки. У него есть с собой датчики перемещения, но их всего два. А для осуществления плана требуется двенадцать. Нужно срочно связаться с Крусом.

Локация: Белый округ, Юго-Западный сектор.

Ночлежка

... В темноте заброшенного квартала взлетают над обрывом качели. На другом конце доски — стройная фигурка в развевающемся платье. Золотистые волосы, лучистые глаза и счастливый смех.

Виктор тянет к Софии руки, но она отступает по доске назад — всё дальше от него.

— Стой! — кричит он. — Упадёшь!

София беззаботно смеётся.

А Виктор вдруг с ужасом понимает, что качели взлетают не над откосом. Внизу — пропасть, бездонная и жуткая.

— Стой! — снова кричит он.

Кидается к Софии, но не может её поймать, девушка будто ускользает. И, чем дальше отступает от него, тем сильнее меняется в лице. Она уже не смеётся, печально качает головой.

— Ты не подойдёшь. Между нами — стена... И ты всегда это знал. Почему не сказал мне?! Я ведь тебе поверила.

София укоризненно смотрит на него. И вдруг её толкает в грудь порыв ветра. Девушка взмахивает руками и падает. Летит вниз, в пропасть.

Виктор бросается за ней, но знает, что помочь уже не сможет. Поздно...

Виктор проснулся.

Отбросил в сторону измятое одеяло, поднял упавшую подушку. Встал.

Браслета на руке не было, но он отчего-то был уверен, что сейчас четыре утра. Всё то же проклятое время — кошмары всегда приходят именно в эти часы. Подошёл к окну, прижался лбом к холодному стеклу. Потёр виски.

В затылке начинало ломить — признак приближающейся головной боли. Не допил вчера, что ли? С чего вдруг подбросило? С тех пор, как он взялся за дело ливней, кошмаров, как и обычных сновидений, не случалось — спал, как убитый. И София уже, наверное, думать о нём забыла...

На лекциях по психологии курсантам рассказывали, что сны — это всего лишь отражение эмоций. Какую картинку ты видел, неважно. Вспоминай, что при этом чувствовал.

Виктор постарался сконцентрироваться. И, наконец, понял, что его угнетает.

Неправильность. Он что-то делает не так. Ощущение — будто его ведут на поводу, и все его действия подчинены чужой воле. Ему будто намеренно подбрасывают приманку за приманкой — а он, не поперхнувшись, заглатывает. Если рассуждать логически, то всё делает правильно. Если верить чутью, то путь, на который его так настойчиво толкают, ведёт в никуда...

В задумчивости Виктор скрутил пробку с бутылки, которую принесла Марта. В нос ударил запах самогона.

Нет уж! Он поморщился. Заснёт и без выпивки.

Завтра нужно быть бодрым и свежим. Завтра ему снова предстоит нестись к Проклятым на рога, чтобы встретиться с Крусом и забрать датчики. Потом — стрелка байкеров. Потом... Потом будет видно.

Виктор решительно закрутил пробку.

— Будет день, будет пища, — обращаясь к пустой комнате, вслух проговорил он. — Кем бы вы ни были, запомните — долго морочить мне голову не получится! Я решил докопаться до истины. И я это, расшибусь — но сделаю! Рано или поздно узнаю, кто вы. И, Стражами клянусь — души из вас вытрясу! Не слезу до тех пор, пока не пойму, кто за вами стоит.

Комната ответила укоризненным молчанием.

Виктор поставил бутылку обратно на тумбочку. Лёг и заснул — теперь уже без сновидений.

***

Разбудила его Марта, как просил накануне — громко постучала в дверь.

— Спасибо, — крикнул Виктор, — проснулся!

За дверью послышались удаляющиеся шаги.

Виктор потёр виски. Головная боль отступила, но не ушла. Просто затаилась на время... Ладно, не впервой. Он нашел в рюкзаке обезболивающее. Проглотил капсулу и принялся одеваться.

На встречу с Крусом ушло без малого три часа, Виктор едва успел вернуться в ночлежку и всё подготовить.

Долго размышлял, брать ли с собой рюкзак, но в итоге решил не рисковать. Мало ли какие меры безопасности предусмотрены на таких мероприятиях, вдруг соберутся обыскивать? Наличие у простого парня эсдиковского браслета, табельного шокера и датчиков слежения он вряд ли сумеет правдоподобно объяснить. В итоге шокер и браслет остались лежать в рюкзаке, а датчики Виктор примотал бинтом к левому предплечью. Повязкой уж точно никого не удивит, и разматывать её вряд ли станут. А извлечь датчики — несложно.

Закончив с бинтами, Виктор покрутил в руке нож-выкидуху, отобранный у парней, с которыми дрался возле качелей. Подумав, сунул нож за ремень.

Отправляться на стрелку безоружным — не лучшая идея, пусть даже драться он не планирует. Планы могут измениться в любой момент, а нож, хоть и паршивый — это лучше, чем ничего. И подозрений подобное оружие не вызовет, ножи в Милке иной раз малые дети таскают...

Всё. Он готов.

— Пусть Стражи от меня не отвернутся, — попросил Виктор у пустой комнаты.