Локация: Белый округ, Юго-Западный сектор.

Заброшенное шоссе на границе с Тином

Стартовали по гудку пожарной сирены. Виктор догадался, что мотоциклистов выстроили по восходящей — красные и синие шлемы мелькали впереди, а задние ряды почти целиком состояли из «соколов» и «королей».

— У тех, кто впереди, шансов вообще нет?

Рамона дёрнула плечом:

— Почему? Иногда вырываются. Тут надо, чтобы машина сильная была. Ну, и пилот — не из дерьма слеплен. Можно ведь в сторону уйти, пропустить фаворитов, чтоб не смели на старте, а уж потом пытаться догнать. Или ещё чего придумать. Вдруг повезёт, и фавориты все вылетят?

— Ясно.

Виктор смотрел на плежер. Задние шеренги, стартовавшие с отрывом, постепенно догоняли и сминали переднюю. Двое фаворитов, вырвавшихся вперёд, один «сокол» и один «король», уверенно растолкали всех, кто был перед ними. В «соколе» Виктор опознал Банга. На всякий случай уточнил у Рамоны:

— Вот этот, впереди — Банг?

— Угу, — кивнула та. — Он на старте всегда вперёд выходит. И сам здоровый, и машина мощная.

Словно подтверждая её слова, Банг вклинился между двумя парнями в красных шлемах, успевших оторваться дальше всех. Того, что справа, зацепил на повороте — с такой силой, что мотоцикл изменил траекторию и сбавил скорость. Парень пытался выровняться, но сделать это ему не позволили — несущийся вслед за Бангом «король» закончил начатое. Парень потерял равновесие, мотоцикл завалился набок. Его смела едущая следом толпа.

Привычных Виктору по посещению спортивных мероприятий комментаторов здесь не было — вероятно, по той же причине, по которой отсутствовали трибуны. Здесь всё было устроено так, чтобы при необходимости прекратить шоу в любой момент.

«Парни просто решили покататься, — вдруг живо представил Виктор объяснение, которое прозвучало бы в том мало вообразимом случае, если бы на полигон нагрянул, к примеру, Крус в сопровождении патрульных. — А люди просто пришли посмотреть. Что тут такого?»

Пацаны в коронах, принимавшие ставки, растворились в толпе и до конца гонки вряд ли покажутся. Выигрыш выплачивают, скорее всего, в какой-нибудь конторе, где работает легальный тотализатор. По факту — устроителям гонок предъявить нечего, даже при условии, что эти самые устроители найдутся.

Впрочем, справедливости ради, особой надобности в комментаторах не было. Зрители и без них отлично понимали, что к чему. Когда смели парня в красном шлеме, восторженные вопли и свист быстро перекрыли негодующие. Скоро похожая участь постигла ещё двух парней.

Что произошло с ними дальше, Виктор не увидел. Съёмка велась с единственного дрона, который следил за теми, кто вырвался перёд. Участь неудачников никого не волновала.

— Сейчас жёстко будет, — обронила Рамона, — смотри.

Толпа мотоциклистов приближалась к коридору из бетонных блоков, шириной едва ли метра два. Лидеры гонки — Банг и двое «королей» — проскочили его быстро. А дальше началось столпотворение. В коридор влетели двое, один в золотом шлеме, другой в шлеме с клювом, почти одновременно. На въезде они столкнулись, но первый, отбросив второго, сумел вырваться вперёд. Второй влетел в стену, мотоцикл развернуло поперёк коридора. Те, кто неслись за ним, слабость не простили. Мотоциклист в красном шлеме ударил по заднему колесу. «Сокол» упал. Навалившаяся толпа отбросила его к стене и продолжила борьбу. Всего в коридоре осталось лежать трое.

— У «соколов» ещё минус один, — оценив потери, сказала Рамона. — А «короли» все проскочили! Говорила тебе, не на тех ставишь.

Мотоциклисты неслись дальше. Прошли серию трамплинов — это препятствие так же далось не всем, двое парней сорвались, — и приблизились к кольцам, сооружённым из автомобильных покрышек. Кольца были закреплены под высокими металлическими арками и пылали огнём. Каждое из трёх колец было поднято над поверхностью выше, чем предыдущее.

После трамплинов по-прежнему лидировала троица, которую составляли Банг и двое «королей». Банг вырвался вперёд, но Рамона объявила:

— Ну, всё. Считай, «короли» победили.

— Почему? — удивился Виктор. — Впереди ведь Банг?

— Он один, а их двое. И в хвосте «королей» тоже больше. У «соколов» один с трамплина сорвался, а у «королей» все целы... Слушай. — Рамона вдруг повернулась к нему. — А можешь меня на плечи посадить? Я тогда последний этап сама увижу. А я тебе плежер дам, — торопливо добавила, увидев, должно быть, у него в глазах замешательство.

Непосредственность здешних девушек Виктора, за годы жизни в Грине приучившегося каждый чих предварять официальным Согласием, с непривычки удивляла. Рамона, видимо, приняла замешательство за отказ.

— Я лёгкая, а ты вон, какой здоровый, — продолжила уговоры она. — Держать недолго, и тебе удобно смотреть будет. — Помолчала и выложила последний козырь: — Ну, хочешь, одну монету верну? Если выиграю. Сейчас у меня правда денег нет.

Виктор отмер. Улыбнулся:

— Да не надо монеты. Залезай.

Помог девушке усесться ему на плечи, выпрямился.

— Только, чур, не лапать! — строго предупредила Рамона.

— Не буду, — пообещал Виктор, — руки заняты. — Одной рукой ухватил Рамону за лодыжки, чтобы не упала, в другой держал плежер.

Девушка благодарно растрепала ему волосы. И вдруг, сунув два пальца в рот, пронзительно свистнула — Банг прыгнул через первое кольцо.

До этого этапа мотоциклисты почти не использовали прыжки. Как объяснила Виктору Рамона, дело было не в правилах — правил тут, сколько он мог судить, почти не существовало. Единственный запрет — не использовать оружие, все прочие приёмы считались законными. Но тот самый загадочный реабус, за счёт которого осуществлялись прыжки с места, запас энергии имел ограниченный, за этим следили строго. И эту энергию гонщики приберегали для последнего этапа — горящих колец. По словам Рамоны, если поддаться соблазну и перепрыгнуть, к примеру, вакханалию, творящуюся в «тоннеле», то к кольцам подойдешь частично опустошенным. Не факт, что сумеешь «чисто», как она выразилась, пройти все три.

Банг, при всей своей кажущейся недалекости, оказался парнем расчётливым. За всю гонку он не сделал ни одного прыжка, и первое кольцо прошёл уверенно. Повисшие на хвосте двое соперников его как будто вовсе не беспокоили.

— Второе кольцо — сложнее, — напряжённо заметила Рамона. Переместившись выше, она не забыла о комментаторских обязанностях. — Видишь, качается?

Второе кольцо, действительно — мало того, что висело выше первого, ещё и раскачивалось с помощью какого-то механизма. Амплитуда раскачивания была небольшой, но всё же, по прикидкам Виктора, прохождение это должно было затруднить.

— А Банг — здоровый конь, — продолжила Рамона. — Он на кольцах бывает, что мажет. Может, и сейчас не впишется.

Банг между тем прошёл отрезок от первого до второго кольца. Чуть сбавил скорость.

«Примеряется», — понял Виктор.

«Короли» отставали от лидера едва ли метров на пять. Это Банг, должно быть, тоже знал.

Виктор вдруг почувствовал и к Бангу, и к тем парням, что следовали за ним, невольное уважение. После такой гонки сохранить хладнокровие для того, чтобы пройти сквозь пылающее огнём, раскачивающееся кольцо — ой, как непросто. Он не отрывал глаз от плежера. А Рамона, увлечённая зрелищем, приподнялась у него на плечах, Виктор почувствовал, как напряглись её ноги.

Банг прыгнул. Он, как и в первый раз, когда проходил кольцо, низко наклонился к рулю. Только сейчас вдруг оттопырил правый локоть — инстинктивно, должно быть, укрылся от огня.

Локоть задел одну из горящих покрышек. Та сорвалась с крепления и покатилась назад, под колёса к преследователям Банга.

Тот из парней, что шёл впереди, успел прыгнуть сразу вслед за Бангом, задев пылающую покрышку задним колесом. Покрышка остановилась, упала плашмя. И второй парень ничего не успел сделать — налетел на неё. Мотоцикл под ним вспыхнул.

На трибунах поднялся гвалт, сидящая на плечах у Виктора Рамона засвистела и принялась колотить пятками ему по груди:

— Ты видел?! Видел?!

Гонщик соскочил с горящего мотоцикла и ринулся в сторону. Упал на землю, сгруппировавшись и обхватив голову руками.

Не зря, как оказалось: через секунду взорвался бензобак. А Банг благополучно прошёл третье кольцо и понёсся к финишу.

Победу в гонке присудили «соколам». Такая ерунда, как пылающий посреди трассы мотоцикл, остальных гонщиков почти не задержала, препятствие объезжали с завидным хладнокровием.

Пацаны в коронах, принимавшие ставки, пофыркали на горящий мотоцикл из полудохлого огнетушителя, накинули сверху кусок брезента, чтобы прибить пламя, и с помощью багров отволокли преграду в сторону. Зрители, стоящие в непосредственной близости от внезапного пожара, от ожогов, видимо, не пострадали. По крайней мере, не настолько, чтобы кто-то ушёл: люди предвкушали вторую гонку.

— Банг — скотина! — горячилась Рамона. — Он нарочно столкнул покрышку! Проклятыми клянусь — нарочно! Специально, небось, крепление расшатал.

— Даже если так, сомневаюсь, что это получится доказать.

Рамона сникла.

— Да не докажешь, конечно. Но Банг — всё равно скотина! Вторую гонку «короли» выиграют, вот увидишь.

Но, видимо, сегодня Стражи от Рамоны отвернулись. Вторую гонку снова выиграли «соколы», а именно — ненавистный девушке Банг, несмотря на то, что на всём её протяжении лидировал парень из «королей». Он безупречно прошёл первое огненное кольцо, а вот на подъезде ко второму что-то пошло не так. Мотоцикл взлетел недостаточно высоко, и парень, зацепившись колесом за горящую поверхность, рухнул вниз.

Народ на трибунах бесновался — на «королей», как понял Виктор, ставили многие. Сам он поспешил вокруг полигона к той части, где находился финишный отрезок. Не сомневался отчего-то, что из общения гонщиков между собой услышит много любопытного.

От Рамоны избавиться не удалось. Девушка, мгновенно почувствовав в Викторе таран, который поможет оказаться рядом с фаворитами, вцепилась в случайного напарника, словно репей. Ухватилась за руку Виктора и не отставала ни на шаг. Впрочем, уже по пути Виктор понял, что идея не лучшая — в зону финиша устремилась, кажется, половина зрителей. Пробиться сквозь толпу не было никакой возможности, оставалось лишь ждать, пока народ рассосётся. Трансляция на плежер прекратилась сразу, как только закончилась гонка.

Рамона грустно вздохнула.

— Не, не пробиться... А жаль! Я б посмотрела, как Лао Бангу навешает.

— Проигрывать надо уметь, — философски заметил Виктор.

— Так он нечестно проиграл! Это Банговы уроды что-то с его мотом сотворили! Не мог Лао настолько не рассчитать, чтобы к кольцам со сдутым реабусом прийти. Ну, ничего, «короли» за своих ещё предъявят. В «Клифф» бы вечером заглянуть, да работаю в ночную смену... — Рамона снова вздохнула. — Ладно, пойду. Бывай, напарник. Храни тебя Одиннадцать. — Хлопнула Виктора по плечу и быстро скрылась в толпе.

«Работаю»? — удивился Виктор. На вид ей лет шестнадцать. Хотя, да. Это ведь Милк. А насчет «Клиффа» девчонка верно заметила. Если где и стоит оказаться в надежде получить информацию, так это там.

***

В бар он решил отправиться сразу с полигона: рассудил, что туда сейчас двинутся многие, и лучше бы захватить место за столом заранее. Однако расчёт не оправдался.

— Сколько вас? — спросил бармен. Виктора он не узнал.

— Я один.

— Тогда садись за стойку. Скоро народ повалит, куда тебе одному целый стол?

— Как повалит, пересяду, — пообещал Виктор.

И занял место в дальнем углу — там, где три дня назад спал Яшка.

Обалдеть. Неужели прошло всего три дня? Казалось, что он тут обитает уже вечность.

В прошлый визит в Милк отсюда не терпелось побыстрее убраться. Виктор вспомнил, с каким отвращением ночевал в квартире Бернарда Краувица. Как морщился, напяливая на себя его одежду. А сейчас живет в ночлежке — и будто так и надо. За небольшую плату Марта готовила завтрак. К натянутой на лицо чужой внешности Виктор, как и обещали внешники, успел привыкнуть. Он ел, когда придётся, пил, что попало, засыпал, когда уже не держали ноги, и разговаривал без оглядки на то, что должен являть собой пример для подражания.

Вспомнил вдруг, как парень в кабаке, не спрашивая согласия, придвинул ему рюмку — в Грине подобный жест обернулся бы поводом для жалобы. Как запросто забралась ему на плечи Рамона. Как трогательно лечила ссадины София...

Так, всё! Ему, что — приятно здесь находиться? Виктор вспомнил заброшенные кварталы, тяжёлый запах разрухи и тлена. Испитые рожи, появившиеся из темноты у качелей. Замусоренные улицы, воняющие мочой переулки...

Встряхнул головой. Хватит! Надо выбираться отсюда, пока и правда не начал ассимилироваться.

Рассчитал он правильно: скоро в бар действительно потянулся народ. В момент, когда Виктор, повинуясь молчаливому приказу бармена, перебирался за стойку, в «Клифф» ввалилась толпа «соколов». Банга счастливые парни тащили на руках.

Сгрузили предводителя за самый большой стол, хозяин предусмотрительно держал его свободным.

— Наливай, — приказал бармену Банг. — Всем! Угощаю.

Сидящие в кабаке взревели от восторга. Хозяин, должно быть, к такому повороту был готов — пиво полилось рекой. «Соколы» праздновали победу.

Виктора халявная выпивка не обошла, Банг его заметил. Снисходительно ухмыльнулся, когда Виктор потянулся за кружкой, и кивнул, как старому знакомому. Сработал тут авторитет Яшки — который, кстати, в баре не появился, — или в целом благодушное настроение вождя, но инцидент трехдневной давности Виктору простили.

В разгар веселья дверь в бар распахнули ударом ноги.