Локация: Зелёный округ, Юго-Западный сектор.

Оздоровительная зона, пансионат «Новые горизонты»

Лючия, как всегда, заснула быстро. У Виктора так не получалось. С полчаса он поворочался рядом с ней, потом тихо поднялся.

Крошечный бар-кальянная на берегу рукотворного пруда ещё работал, хоть и пустовал. В это время суток Виктор традиционно оказывался тут единственным посетителем.

Бармен принёс кальян. Заведение было уступкой правам курильщиков — употребление табака на территории пансионата категорически запрещалось, но отдыхающим предлагался компромисс в виде кальяна.

Сам Виктор, в интернате угробивший немало сил на то, чтобы покончить с обретённой ещё по малолетству привычкой, сейчас потребности в курении не испытывал. Зачем сюда приходит — пожалуй, сам не смог бы сказать. Под завораживающий дымок кальяна лучше думалось?.. Наверное. Хотя, объективно, Лючия притащила его в оздоровительный пансионат вовсе не для того, чтобы предаваться думам. Как раз наоборот.

«Ты в отпуске, — ежедневно твердила она, заметив складки у него на лбу, — ты должен отдыхать!»

Виктор изо всех сил старался отдыхать, и днём ему это почти удавалось. Но избавиться от мыслей окончательно не мог. Мысли возвращались ночью — будто только и ждали, пока довольная тихим вечером, сытая его ласками Лючия уснёт. Шли нескончаемой чередой.

Слишком много странностей было в деле ливней. И слишком много странностей вокруг этого дела — вот что, пожалуй, удивляло Виктора больше всего. Сетевые сообщества выдвинули уже не один десяток предположений о том, кто такие ливни. В каждом сообществе, как положено, находились авторитеты, у которых есть «один знакомый», имеющий доступ к «закрытым источникам».

Если не принимать во внимание откровенный бред вроде того, что ливни — инопланетяне, которые наконец решили показаться людям, или живое воплощение Проклятых Стражей, чьё явление было предсказано древним пророчеством, сообщества сходились на том, что парни — сумасшедшие маньяки, решившие приструнить таких, как Бероев, или «лисьи хвосты». Обыватели с нетерпением ждали от ливней следующего шага. Пытались угадать следующую жертву. Мегаполис гудел, как улей — а ведущего дело детектива отстранили от расследования! Виктор даже не знал, кто занимается ливнями вместо него, и это казалось необъяснимым.

Погибли четыре гражданина Мегаполиса! Пусть не лучших его сынов, но тем не менее. Преступники на свободе. А Штольц... Ощущение, которое складывается от действий детектив-инспектора Эс-Ди: он искренне верит в то, что, если не шевелиться и делать вид, будто ничего не происходит, то всё прекратится само собой. И вот это Виктор, сколь ни силился, понять не мог.

— Ты опять сбежал?

На плечи Виктора легли тёплые ладони Лючии.

— Не спится. Не хотел тебе мешать.

— О чём думаешь? — Ладони переместились ему на грудь.

— Не понимаю, почему никто не продолжает расследование. Это странно.

— Да с чего ты взял, что никто не продолжает? — Лючия села рядом с ним. — То, что ты об этом ничего не знаешь, не значит, что ничего не происходит.

Что ж, резонно. Штольц не обязан докладывать ему о каждом своём шаге. И всё же. Всё же...

— Не знаю, с чего я это взял, — со вздохом сказал Виктор. — Понятия не имею.

— Ну, вот. — Лючия улыбнулась. — По-моему, ты сам себя накручиваешь. Прекращай думать о работе! А то обижусь. — Она надула губки, но тут же засмеялась. — Идём спать, Вик. Утро вечера мудренее.

***

Неделю, определенную Виктору для отпуска, он и Лючия решили провести в Оздоровительной зоне. Сняли коттедж на территории одного из пансионатов. Гуляли по тенистым аллеям, бродили вдоль реки и цепочки прудов, ловили рыбу, выращиваемую специально для ловли, а потом запекали ее в печи-барбекю. Плавали в бассейнах, посещали сеансы оздоровительного массажа, вечерами сидели на террасе, любуясь закатом.

Чистый воздух, здоровое питание, длительные прогулки — всё это, по мнению Лючии, должно было способствовать восстановлению нервной системы Виктора. Сама девушка наслаждалась отдыхом изо всех сил. Лючии нравилось здесь абсолютно всё, она готова была восхищаться каждым камушком на берегу и каждым цветком на клумбе. А Виктор просто не спорил. Ему нравилось смотреть на то, как радуется Лючия. Она от этого ещё больше хорошела, а в постели становилась игривой и изобретательной.

Сегодня им с Лючией, согласно предписанию, сделанному роботом-диагностом, вместо оздоровительного массажа полагался релаксационный сеанс в соляной пещере. Виктора и Лючию уложили в удобные кресла, укрыли пледами, включили негромкую музыку и предложили любоваться кристаллами на потолке и стенах «пещеры».

Свет здесь был приглушен, кристаллы загадочно переливались в полутьме, а вдыхаемые пары целебных солей способствовали чему-то там. Чему именно, Виктор забыл спустя секунду после того, как ему об этом рассказали.

— Тебе нравится? — Лючия высунула руку из-под пледа, нащупала в темноте пальцы Виктора.

— Симпатично. — Он старательно подавил зевок.

Погладил ладонь Лючии — подумав вдруг, что будет, если им взбредёт в голову заняться тут любовью. Является это нарушением врачебных предписаний, или как?..

— Мне почему-то кажется, что тебе скучновато. — Лючия смотрела на него.

— Нормально. — Виктор снова подавил зевок.

— А где бы ты хотел побывать? — не отставала Лючия.

— В постели. С тобой.

Лючия засмеялась:

— Это никуда не денется! А серьёзно — чего бы ты хотел? А то я себя неловко чувствую. Мы отдыхаем так, как нравится мне, а это несправедливо. Мы можем сходить, например, в кино, или в анимационный зал. Или ещё куда-нибудь...

— Цирк, — неожиданно для самого себя, вдруг сказал Виктор. — Я никогда не был в цирке. В интернате нас водили — и в кино, и в театр, и в музеи, сколько-то раз в год по социальной программе положено, — но я не ходил. Это было лучшее время для того, чтобы позаниматься — когда все сваливают, и ты остаешься один. Потом, в академии, уже везде лазил сам. Но до цирка не добрался.

Лючия пожала плечами:

— Я была в детстве, не впечатлило. Если хочешь, давай сходим.

Локация: Зелёный округ, Юго-Западный сектор.

Развлекательная зона, цирковой комплекс

В первом отделении выступали жонглёры и фокусники. В перерывах между номерами зрителей развлекали клоуны. Виктор смотрел на то, как артисты, балансируя на ходулях, перебрасывают друг другу булавы, мячи и горящие факелы — зрителей предупредили о том, что огонь абсолютно безопасен, — аплодировал кувыркающимся на арене клоунам и думал о том, что народу в цирке немного. Того, на что были способны супергерои блокбастеров, цирковые артисты не повторили бы при всём желании. Да и впечатляли киношные спецэффекты, положа руку на сердце, куда больше.

А вот во втором отделении картина резко изменилась. Цирк вдруг заполнился народом. По доносящимся обрывкам разговоров Виктор понял, что билеты можно было взять сразу на второе отделение — как, собственно, и сделало большинство.

— А что будет во втором отделении? — заинтересовалась Лючия.

Во время просмотра первого она старательно делала вид, что ей не скучно — то есть, занималась тем же, чем незадолго перед этим Виктор в оздоровительном пансионате. В антракте они вышли в просторный холл, взяли по фруктовому фрешу и пристроились у буфетного столика.

— Мотоциклисты, — сказал Виктор. — Шоу «смертельные виражи».

Лючия улыбнулась:

— Так уж и смертельные?

— Да нет, конечно. Система безопасности отлично продумана, гонщики ничем не рискуют. Но, тем не менее — шоу, как видишь, куда популярнее обычных цирковых номеров.

— Почему?

Виктор пожал плечами:

— Кто из нас психолог? Тебе, полагаю, лучше знать.

Лючия фыркнула.

— Навязчивые влечения — не моя специальность. Но могу предположить, что людей привлекает опасность. Пусть даже им сто раз сказали, что всё продумано до мелочей. В нашем надёжном, защищённом от всех возможных неприятностей мире, такие шоу — едва ли не единственное, где можно посмотреть на риск вживую. Когда-то, до Тяжёлых времен, подобных, с позволения сказать, развлечений существовало немало. Взять хоть экстремальные виды спорта — все эти безумные прыжки, гонки, драки... Лично я очень рада, что это сошло на нет. Совершенно не понимаю, кому и зачем было нужно. Но кого-то, видимо, до сих пор привлекает — если "виражи" так популярны.

— Да, — задумчиво проговорил Виктор. — Кого-то привлекает... Идём? — по холлу разнесся мелодичный звонок. — Чем Проклятые не шутят — может, сами поймём, что в них такого.

***

Когда на арену, один за другим, выкатились шестеро мотоциклистов, Виктор поймал себя на мысли, что пытается узнать среди них ребят, которых видел на репетиционной арене.

Он хорошо запомнил парнишку с волосами, выкрашенными в кислотно-желтый цвет, девчонку-азиатку с фиолетовыми косами. И того бритого парня с татуировкой на затылке, как бишь его звали?.. Сэм?.. Но узнать, конечно, никого не смог. В одинаковых костюмах и шлемах с зеркальными забралами, мотоциклисты казались клонами друг друга.

— Неужели тебе действительно нравится?

Лючия, задрав голову, следила за тем, как мотоциклисты носятся по поверхности купола. Отрываются от неё, выполняют мёртвые петли, прыгают по двое, по трое, друг через друга. На трибунах ахали, вопили от восторга и бешено аплодировали.

— Нравится. — Виктор вдруг понял, что ему и правда нравится. Отчаянная смелость этих ребят, ловкость и точность движений. Почувствовал, что его самого охватывает азарт. — А тебе — нет?

Лючия состроила гримаску, но ответить не успела. На руке у Виктора завибрировал браслет.

— Штольц, — недоуменно ответил Виктор на вопросительный взгляд Лючии.

— Что ему нужно? Ты же в отпуске?

Виктор пожал плечами и принялся пробираться к выходу. Разговаривать здесь, под сопровождающую шоу оглушительную музыку, было невозможно.

— Ковальски. Слушаю.

— Тебе придется прервать отпуск, Вик.

Виктор понял, что скажет шеф, раньше, чем тот заговорил снова. Быстро спросил:

— Ливни? Опять?

— Да. На этот раз — совсем в наглую.

— Кто?

— Некто Габриэль Гриф, спортивный менеджер. В определённых кругах довольно известный и весьма состоятельный человек. Ролик, естественно, уже в сети

— Локация?

— Оздоровительная зона. Я сброшу точную. Ты ведь в Развлекательной?

— Да. — Спрашивать, откуда Штольц это знает, было глупо.

— С госпожой Димитреску?

— Да.

— Передай ей мои извинения. И выдвигайся. Немедленно! Я не стал бы тебя беспокоить во время отпуска, но... сам понимаешь.

«Понимаю. Возня с очередным окровавленным трупом — испытание не для слабонервных. В участке, видимо, не так много сотрудников, готовых этим заниматься. А спихнуть дело в Милк Штольц, судя по всему, ещё не успел. Да и, если бы успел — убийство снова произошло на нашей территории. Первичный осмотр места происшествия обязаны провести мы».

— Понимаю. Разрешите выполнять?

— Удачи, Вик, — вздохнул Штольц. — А с отпуском решим, обещаю. — Он, кажется, искренне полагал, что Виктор расстроился.

— Слушаюсь. — Виктор коснулся наушника.

Пробираться обратно на трибуну, чтобы сообщить новость Лючии, не пришлось. Девушка выскочила в холл вслед за ним. Обернувшись, Виктор увидел её.

— Что случилось?

— Ливни.

— Опять?! — Лючия ахнула.

— Да. Мне нужно бежать, прости.

— Когда тебя ждать, видимо, не стоит спрашивать, — грустно пробормотала Лючия.

Виктор развёл руками:

— Видимо.

— Я не стану сдавать коттедж до конца недели. Ты можешь вернуться в любое время. Я буду там.

— Спасибо. Ты у меня умница, — Виктор поцеловал Лючию. — Отдохни, пожалуйста, за нас двоих.

Такси он вызвал уже на бегу. Новый ролик Ливней накинулся на него едва ли не раньше, чем успел развернуть плежер.

***

... Снова кажется, что вокруг темнота, да и на улице, когда вышел, уже стемнело. Но Виктор отчего-то был уверен, что время, в которое произошло убийство, опять то же самое — закатное. Солнце вот-вот сядет.

Мужчина в клетчатых брюках и жёлтой рубашке-поло, с четырёх сторон освещённый фарами мотоциклов, нелепо взмахнул руками. Лицо перекошено от ужаса, мужчина будто пытается сказать: «Подождите, я всё объясню!»

Но его не слушают. Мотоциклистам не нужны объяснения, они жаждут не этого.

Снова — свинцовый ливень.

Рубашку заливает кровь. Голова мужчины будто взрывается — одна из пуль прошивает её насквозь, от виска до виска. Тело несчастного швыряет из стороны в сторону — так, словно его дёргает за все ниточки сразу обезумевший кукловод.

Несколько секунд, и всё кончено. Изрешеченное пулями тело бесформенной грудой осело на траве. Дрон, с которого ведется съёмка, поднялся выше.

Стоп-кадр. И колесо мотоцикла, едущее на камеру.

«Бьют свинцовые ливни. Мы вернём миру справедливость».

Виктор поморщился. Выругался. Он готов был спорить на последний грош, что эксперты Эс-Ди из ролика снова ничего не выжмут. Кем бы ни были Ливни, они не позволяли просочиться в сеть ни единому кадру, который мог пролить свет хоть на какую-то информацию... Ладно, пока займёмся убитым. Штольц предусмотрительно переправил Виктору досье.

Габриэль Гриф. 67 лет, спортивный менеджер. Хм-м... Виктор вдруг понял, что понятия не имеет, чем занимаются спортивные менеджеры.

Изучение вопроса заняло всю оставшуюся дорогу. Зато к моменту прибытия на место Виктор знал, что Габриэль Гриф высматривал в детских спортивных командах талантливых юношей и девушек — в чуйке, если верить слухам, ему не было равных, — и помогал им пробить себе дорогу в большой спорт. Гриф следил за успехами питомцев, давал советы о переходах из команды в команду, и прочее.

Виктор читал и недоумевал всё больше. Журналист Бероев — тут мотив преступления более-менее ясен, на таких любителей дурно пахнущих сенсаций многие точат зуб. Парни, убитые в Нейтрале, тоже не вызывают вопросов, у каждого из троих рыло в пуху. В общем, со своеобразным представлением Свинцовых ливней о справедливости первые два убийства худо-бедно коррелировали, некая извращённая логика тут присутствовала.

Но Гриф?.. Честный, респектабельный и законопослушный гражданин? Жалоба на которого в последний раз поступала пять лет назад, когда его угораздило чихнуть в театре и тем самым помешать соседке наслаждаться спектаклем? Что-то здесь не сходилось. А ещё больше Виктор изумился, поняв, где именно произошёл расстрел.

Оздоровительная зона. Если верить локационной метке, которую прислал Штольц, поле для гольфа.

Поле. В Оздоровительной зоне! Куда по определению не допускалась техника, предназначенная для передвижения по городу — не говоря уж о бензиновом транспорте. По правилам, такую технику полагалось оставлять на парковке. Дальше посетители могли либо идти пешком, либо, если не прибыли сюда специально для того, чтобы покататься на самокате, велосипеде или роликах, пользоваться местными электромобилями — по тихоходности сопоставимыми с утюгом.

Виктор не понимал, каким образом на поле для гольфа оказались мотоциклисты. Въезд в Оздоровительную зону нашпигован камерами наблюдения, мотоциклы должны были засветиться уже на этом этапе! При попытке проникновения бензиновой техники автоматика у ворот должна была поднять тревогу, а представители Эс-Ди — появиться максимум через десять минут. Но автоматика среагировала на мотоциклы менее, чем никак.

Допустим, в автоматике произошел какой-то сбой. Маловероятно, но пусть. Автоматика проворонила нарушителей, окей — но ведь от ворот до поля больше километра! Живописная дорожка, ведущая к полю, идёт вдоль главной аллеи, попутно разветвляясь на множество направлений. Эта дорожка — основная, в неё вливаются прочие. По ней просто невозможно проехать так, чтобы никого не встретить!

То есть, теоретически — невозможно. По факту же — ни одного сигнала коллегам Виктора не поступало. Камеры — ладно, но люди?.. Не могли ведь они ослепнуть настолько, чтобы не заметить четырёх мотоциклистов? А если не ослепли, то почему никто не сообщил в Эс-Ди? Как эти чёртовы ливни добрались до поля незамеченными?! Виктор категорически не понимал. По крайней мере, пока. И очень надеялся на то, что у коллег из четвёртого участка, уже прибывших на место происшествия, это понимание появилось.