Локация: Нейтрал. Западный сектор.

Участок: Не распознан

— Т-ты не должен был так рисковать.

— Ой, да ладно. — Яшка осматривал байк.

Повреждений, как и следовало ожидать, никаких — он ведь не столкнулся с Вэлом, которому на этот раз досталась роль преследователя, по-настоящему. Яшка обозначил траекторию столкновения, а остальное сделал гоночный симулятор. Осмотр байка — это был предлог для того, чтобы не говорить с Дэном.

Командир злился. Он терпеть не мог неоправданный риск. Повторил:

— Т-ты не должен был так рисковать.

— Тогда Рокси не ушла бы.

— Н-ну и что? Ты-то ушёл! Ты б-был в б-безопасности. З-зачем вернулся? — когда Дэн начинал злиться, заикался больше, чем обычно.

— Сказал же, — огрызнулся Яшка. — То один ушёл, а то — вон с какой красавицей. — подмигнул Рокси. — Потом, глядишь, обломилось бы чего. А?..

— В-в реале после такого удара т-ты бы не выжил, — отрезал Дэн.

— Пф! Я знаешь, какой живучий? Как-то, помню, мы в заброшке кантовались. С виду — дом как дом, две ночи нормально спали. А на третью перекрытие рухнуло. Обвалилось, как здрасьте — вот, прямо рядом, ближе, чем ты стоишь! До хрена тогда народу покалечило. А я отряхнулся, да дальше бы дрых — кабы девка вопить не начала. Дура, блин! Не наша, я её втихаря притащил. Утром выставить хотел, пока дед не проснулся. Куда там...

— Вклеил дед, поди? — усмехнулся Вэл.

— Нет, в жопу поцеловал...

— Т-тихо, — оборвал Дэн. — Яш. Я б-больше повторять не буду. Запомни! В реале, если т-ты ушёл от погони, рисковать с-собой не имеешь права! То, что Рокси н-не может справиться со скоростью — п-проблемы Рокси. Тем, что на тренировках т-ты или Вэл будете её вытаскивать, ей не п-поможете. Мы тренируемся именно для т-того, чтобы в момент, когда т-такое случится, Рокси могла выбраться с-сама! От того, что погибнешь ещё и т-ты, лучше не станет никому. Я п-понятно изъясняюсь?

— Да понятно. — Яшка снова наклонился, делая вид, что осматривает байк. — Чего ж тут непонятного.

Дэн повернулся к Рокси. Безапелляционно сообщил:

— П-последнее ранение — в бок — было смертельным. В реале ты п-прожила бы около двух минут.

— Знаю, — буркнула Рокси. — Видела запись.

— Т-то есть, Яшка рисковал собой, а с вероятностью восемьдесят два процента п-погиб — напрасно, — тем же ровным тоном, уже успокаиваясь, продолжил Дэн. — Т-таким образом, операцию вы провалили. А В-вэл — молодец. Отработал ч-чисто. Если бы тратил на перезарядку оружия чуть меньше в-времени, я бы сказал, что идеально.

— Если бы меньше времени тратил, я бы и Яшку успел снять до удара, — проворчал Вэл.

— Если бы? — усмехнулся Яшка.

Боцман, чистящий перья, прервал своё занятие. Объявил:

— Если бы у бабушки был х*й, она бы дедушкой была! Изменение пола разрешено гражданам только по достижении совершеннолетия, параграф Инструкции двадцать три, пункт семь!

— Во-во, — хмыкнул Яшка. — Птица, и та сечёт.

— Т-тихо, — повторил Дэн. — Рокси. Твоя проблема, по-прежнему — страх скорости. Если бы ты отпустила б-байк, успела бы уйти.

— Знаю, — повторила Рокси.

И не сдержалась — поморщилась. Боль от «ранений», причиняемых симулятором, с настоящей, конечно, сравниться не могла, но кровоподтёки оставались серьёзные. Включать в костюмах режим, сводящий чувствительность от попаданий на нет, Дэн запрещал, они с самого начала тренировались в условиях, максимально приближенных к реалу.

— Т-тебе нужна помощь? — уже мягче спросил Дэн.

— Обойдусь. До вагона доживу.

Дэн кивнул. Напомнил:

— Д-до операции — пять дней. Послезавтра — ещё один п-прогон.

— Командир. — Вэл, уже не в первый раз, посмотрел на браслет. — У меня репетиция через час, Ферра велел не опаздывать.

— П-помню. Всё, поехали.

Локация: Западный сектор, Нейтрал.

Заброшенная ветка подземной железной дороги

Когда добрались до вагона, Вэл, быстро переодевшись, убежал. Дэн уехал с ним, наказав Яшке проводить Рокси.

Медикаменты для аптечки, которую они держали в вагоне, командир подбирал и заказывал лично. По мнению Рокси, имея под рукой такой арсенал, при необходимости можно было бы оживить мертвеца. Обезболивающую мазь она нашла без труда, этим тюбиком пользовались часто.

Приняв душ — здесь у них был даже душ, Дэн подошёл к оснащению вагона не менее серьёзно, чем к наполнению аптечки, — Рокси, морщась, принялась мазать кровоподтёки. С плечом управилась быстро, а вот до тех мест, что переходили с бока на спину, не дотягивалась. Кряхтела и сопела.

— Ты живая там? — окликнул из-за перегородки, отделявшую душ, Яшка.

— Умерла, — проворчала Рокси.

— Дак, выходи, пока не завоняла! Сколько сидишь-то уже? До спины дотянуться не можешь?

— Могу.

— Да ладно врать.

Перегородка поехала в сторону. Рокси взвизгнула:

— Не смей!

— Да хорош тебе. — Перегородка, тем не менее, остановилась. — Завернись во что-нибудь, раз так стесняешься. Делов — на минуту, а ты уж полчаса пыхтишь.

Рокси, подумав, рассудила, что Яшка прав. Мучиться дальше и правда глупо. Натянула бельё, джинсы. Подумав, верхнюю половину туловища обмотала полотенцем. Вышла.

— Нормально подготовилась, — оглядев её, оценил Яшка. — Кабы насиловать собирался, передумал бы. Пока разденешь, состаришься... — Кивнул на сиденье: — Садись.

Рокси присела. Протянула Яшке тюбик с мазью. Стараясь не краснеть, сдвинула со спины полотенце:

— Вот тут.

— Угу.

Яшка сел позади неё. Когда его пальцы коснулись синяка, Рокси пискнула.

— Терпи, — прокомментировал Яшка. — Нормально тебя приложило... Ну, мазь хорошая, через полчаса уже не больно будет.

— Ай!

— Терпи, — повторил Яшка.

Рокси стиснула зубы.

Яшка наносил мазь уверенно и быстро. Чёткими, экономными движениями — он всегда так двигался. Постороннему человеку, заставшему Яшку в момент, когда никуда не надо бежать, он, должно быть, показался бы образцом расслабленности. То, как стремительно умеет переходить из этого состояния в боевую готовность, Яшка демонстрировал немногим.

— Мелкая ты, — вдруг с досадой обронил он.

— Чего?! — возмутилась Рокси.

— Для мота такого — мелкая, — пояснил Яшка. — Нам-то с парнями туго, машины всё-таки на взрослых мужиков рассчитаны.

— В костюмах — мускульное усиление!

— Да ясный день. Без костюма ты бы его вовсе с места не сдвинула... Сколько в тебе? Пятидесяти кило, небось, нету?

— Есть во мне пятьдесят! Ну, почти.

— Почти? — Яша вдруг обхватил её поперек живота. Встал и приподнял над сиденьем.

Рокси задрыгала ногами.

— Отпусти! Ты что себе позволяешь?!

— Ну, «почти», может, и есть, — садясь обратно, хмыкнул Яшка. — Как пол-литра — почти литр... Короче. Другой мот тебе нужен, — неожиданно заключил он. — Тогда ссаться перестанешь, — и снова взялся за мазь.

— Ой! — это Рокси почувствовала, что Яшка сбросил с плеча лямку лифчика. — Что ты делаешь?!

— Блин, да не дёргайся. — Несколько быстрых касаний, и лямка вернулась обратно. — Хотел бы раздеть, давно бы раздел... Сиди спокойно.

Вспыхнувшая Рокси замерла. Постаралась держать голову так, чтобы Яшка не видел, как она покраснела.

— Всё, — спустя минуту объявил Яшка. — Погоди маленько, чтобы впиталось, и можешь одеваться.

— Спасибо. — Рокси по-прежнему смотрела в сторону.

— Храни тебя Одиннадцать. — Яшка отошёл, плюхнулся на сиденье напротив. Затянулся трубкой.

— Яш, — не выдержала Рокси.

— У?

— А почему ты за мной вернулся? Дэн же сколько раз говорил, что возвращаться нельзя.

— Дэн до фига чего говорит, — Яшка пыхнул дымом. — У Дэна вместо башки — счётный аппарат, вроде тех, что в супермаркетах покупки чекают. Вот он и считает — как надо, да как не надо... А я просто знаю, что своих бросать нельзя. Расшибись, а вытащи. И если есть в этом сраном мире хоть что-то, о чем нужно париться, так это оно. Вытаскивай своих, да молись Проклятым, чтобы обнесли — вот тебе и весь счёт.

— Ты что, верующий? — изумилась Рокси.

Яшка ухмыльнулся:

— Рад бы в рай, да грехи не пускают... Мой народ не молится. Один я дурак — услышал Стражей, и запало в душу.

— Стражей? — Рокси изумилась ещё больше.

— Ну, не их самих, конечно, — поправился Яшка. — Проповедник бродячий к нам забрёл как-то... Святые Стражи, верую вам, уповаю на вас, — изменившимся голосом проговорил вдруг он. — Вернитесь с небес, принесите разум! Верните рассудок, откройте глаза! Дозвольте увидеть, помогите познать. Всем, кого вижу, всем, о ком помню. — Помолчав, закончил: — Наши так офигели, что того блажного даже гасить не стали. Бока помяли, да выпнули. А мне вот запало, что он говорил.

— Я никогда ничего подобного не слышала.

— Дак, ещё бы ты слышала. В цветных округах в Стражей не верят. У вас своя вера — в Департамент здоровья. А в Милке, в Тине — там до Стражей высоко, до врачей далеко. Вот и молятся.

— А ты был в Тине? — изумилась Рокси.

— Не! Ты чего? Это ж закрытая территория.

— Опять врёшь... — Рокси вздохнула.

Потянулась за рубашкой. Задумалась, нужно ли выйти, чтобы одеваться не на глазах у Яшки, но рассудила, что теперь это уже как-то глупо. Отложила полотенце.

Яшка невозмутимо дымил. Отворачиваться или отводить глаза не собирался. Рокси подумала вдруг, что впервые осталась с ним наедине — раньше рядом всегда был Вэл, или Дэн, или оба сразу.

С простодушным здоровяком Вэлом Рокси было легко. Сразу, с самого начала, несмотря на разницу в происхождении и воспитании. А с Яшкой... Вот он простаком, в отличие от Вэла, только прикидывался. Рокси не знала, чего от него ждать, парни из её окружения были не такими. Бесцеремонный, нахальный, язвительный — Рокси могла бы придумать ещё кучу эпитетов, временами ей казалось, что Яшку готова придушить. А потом вдруг случалось что-то — вот такое, как сегодня, — и становилось ясно, какая ерунда — то, что он болтает. Настоящий Яшка совсем другой.

— Если бы я тебя не знала, решила бы, что ты гей, — вырвалось у Рокси.

Яшка заржал:

— Это ещё почему?

— Ну, знаешь. Тут перед тобой девушка полураздетая, а тебе хоть бы что.

— А что я, по-твоему, должен делать? Слюни ронять?

Рокси сердито засопела. Проворчала:

— Вы с Вэлом вообще странные. Обычно парни на меня по-другому реагируют. А вы...

— А нам Дэн с самого начала запретил к тебе яйца подкатывать, — объяснил Яшка.

— Чего?!

— Того. Ещё в самый первый день предупредил, чтобы не смели.

Рокси обалдело молчала.

— Мы сперва решили, что сам на тебя глаз положил, — спокойно продолжил Яшка. — Ну, чё — он командир. Его право. А сейчас, смотрю — Дэн с тобой ровно такой же, как с нами. Будто ты и не девка, гоняет всех одинаково.

— У нас с Дэном ничего нет и быть не может, — резко сказала Рокси.

— Вижу. Уж по этим делам глаз намётанный... Только нафига тогда нам-то запрещать? Чтобы между собой не цапались?

— Вы и так вечно цапаетесь! И без меня поводов достаточно.

Яшка засмеялся.

— Да ладно, не бесись. Ты спросила — я ответил.

— А если бы Дэн не запретил? — Рокси застегнула последнюю пуговицу. Прищурилась, с вызовом посмотрела на Яшку. — Вот, если бы не говорил ничего такого. Тогда — что?

— Тогда... — Яшка, помедлив, отложил трубку.

— Ну? — поддразнила Рокси. Заметила, что у Яшки странно изменилось лицо. Но природное упрямство не позволило отступить. — Что бы было?

Яшка быстро, одним движением, поднялся. Подошёл к ней.

Рокси напряглась.

— Ты чего?

Тёмные глаза парня смотрели странно, без привычной насмешки. Яшка вдруг будто мгновенно превратился в кого-то другого. И под пристальным взглядом этого другого стало неловко и жарко, Рокси почувствовала себя голой.

А Яшка схватил её за руки и рывком поднял с сиденья.

— Прекрати, — ахнула Рокси. — Ты с ума сошёл?!

Яшка, не отвечая, привлек её к себе. Обнял так, что она ощутила всё его сильное, мускулистое тело. Провёл ладонью по щеке, волосам. И поцеловал Рокси в губы. Она попробовала отстраниться, но не сумела — Яшка положил ладонь ей на затылок. Рокси дёргалась, пытаясь вырваться — пока вдруг не поняла, что не хочет вырываться. Глаза сами собой закрылись. Голова закружилась, и стало всё равно, что происходит вокруг. Остались только они с Яшкой. Никогда прежде Рокси не чувствовала ничего подобного.

Когда Яшка оборвал поцелуй и отстранился от неё, Рокси не сразу очнулась. Смотрела на него, обалдев — если бы Яшка не держал, вряд ли сумела бы устоять на ногах.

— Я могу тебя взять прямо здесь, — глухо проговорил Яшка, — прямо сейчас. Ты не сумеешь отказать, на что угодно поспорю. Тебе будет хорошо, но потом ты об этом пожалеешь. Потому что первый раз у таких, как ты, должен быть совсем другим... Не играй с огнём, поняла? Чтобы после не плакать. — Взял Рокси за подбородок, заглянул в глаза. Серьёзно повторил: — Никогда не играй с такими, как я! Я тебе не задрот-одноклассник.

Усадил её обратно на сиденье и отошёл.

— Псих! — выкрикнула Рокси. Это было всё, что получилось сказать. — Ты — псих! Тебе лечиться надо! Ты... Ты даже не спросил меня о Согласии!

— Чего? — Яшка обернулся. Кажется, непритворно удивился.

— Прежде, чем перейти к физическому контакту, необходимо заверить официальное Согласие! — слова от возмущения подбирались плохо. — Выбрать пункты, которые... ну, что разрешается. И только потом... Хочешь сказать, что этого не знаешь?!

— Охренеть. — Яшка выглядел так, словно ему сообщили, что в приличном обществе люди ходят без штанов. — То есть, чтобы девчонку обнять, сперва бумажку подписать надо?

— Даже для того, чтобы за руку взять, — огрызнулась Рокси. — Там много пунктов. Когда подписываешь, отмечаешь галочкой.

— А если забыл отметить?

— Если забыл, можно внести дополнение. Но вообще, сначала думать надо, а потом уже подписывать!

— А если я в процессе новую позу изобрету? — осклабился Яшка. — Если у меня, например, фантазия разыграется?

— Не знаю, — буркнула Рокси. — Пункты, которые касаются секса, для несовершеннолетних неактивны.

— О как. И подсмотреть негде?

— Понятия не имею. Мне неинтересно.

— Врёшь.

— Почему это?!

— Было б неинтересно, двинула бы мне сейчас по яйцам, да разбежались бы.

— Между прочим, ещё не поздно двинуть! — Рокси поняла, что дальше краснеть уже некуда. Схватила сумочку.

— Ладно, не психуй. Больше не полезу. — Яшка ухмыльнулся. — Теперь хоть понятно, почему вы так хреново размножаетесь! Этак, пока все бумажки соберёшь, упадёт десять раз.

— Дурак!

Рокси всё-таки попыталась огреть его сумкой. И быстро, пока Яшка не успел ничего сказать в ответ, устремилась к выходу.

***

29-е августа 42-го года от начала Светлых времён

Результат тренировки сегодня — не очень, проблемы по-прежнему у Рокси. Работаем над этим. А Ковальски, как я и ожидал, добрался до салона. Я постарался сбить его со следа. Теперь, рано или поздно, он перенесёт расследование в Милк. Познакомившись с ним лично, полагаю, что скорее рано, чем поздно.

Тоже не сомневаюсь, что он будет к этому стремиться. Хотя, согласно моим данным, его деятельность удалось приостановить. Время на то, чтобы подготовить операцию, у тебя есть. Работай по плану. Я бы выждал, пусть Ковальски твёрдо уверится в том, что ливни — это шпана из мотобанд. Пусть передаст информацию коллегам. А после этого его можно будет устранить. Детектив, которого поставят вместо Ковальски, начнёт раскручивать всё заново, мы же таким образом выиграем время. Ты ведь помнишь, что время — это основное, что нам нужно?

Нет.

То есть? Ты не помнишь?

Нет — я не готов устранять Ковальски.

Почему? Ещё два дня назад ты был согласен. Что произошло?

Я познакомился с Ковальски лично.

Это тоже было частью плана. Ты ведь сам сказал, что ждёшь, когда он доберётся до салона.

Да, верно.

И?..

Мы разговаривали с Ковальски, глядя друг другу в глаза.

Не понимаю. С Бероевым ты разговаривал так же.

Бероев — двуличный подонок, которому плевать на всё, кроме бабла! Ради хайпа вокруг своей статьи он продал бы родную мать. Ковальски — не такой.

Возможно. Люди разные, таково свойство человеческого вида. Почему подобная мелочь должна мешать миссии, которую ты несёшь?

Повторяю ещё раз: потому, что я не хочу убивать Ковальски.

Дэнни. Оставлять этого парня в живых — большой риск. Я скидывал тебе его психологический портрет. Ковальски — умный, волевой, чрезвычайно целеустремленный человек. Если с его стороны проскочит хоть тень подозрения в сторону тебя или кого-то из твоей команды, он землю будет грызть, но добьётся продолжения расследования. Боюсь, что в этом случае не помогут даже мои связи. Такого, как Ковальски, можно остановить единственным способом.

Вот именно.

Что?

Вот именно, что его можно остановить единственным способом! Так же, как меня, и любого из нас четверых. Единственный способ — пуля в лоб, верно? В этом Ковальски слишком похож на нас.

Дэнни. Что с тобой? Мы столько раз это обсуждали. Ты говорил, что готов ко всему!

Я не мог предвидеть, что на расследование поставят такого, как Ковальски.

А что с ним не так?

Он — другой.

В чём именно другой? Чем он тебя настолько зацепил?

Он понимал меня. Тебе не объяснить, что такое ненастоящее, наигранное сочувствие — которое люди проявляют, потому что обязаны его проявлять! Они делают вид, что ты ничем от них не отличаешься, потому что так положено, а в душе недоумевают, почему тебе позволили работать в этом салоне. Почему тебя не держат где-нибудь в специально отведённом месте — где ты своим существованием не будешь напоминать им о том, что в мире всё ещё существуют бедность, болезни и прочая дрянь. Ковальски — другой. Он ушёл из Милка, но ничего не забыл. Он понимал меня. Он сам вырос в интернате — где до тебя и твоей судьбы нет дела никому, хотя вслух, разумеется, этого никогда не скажут. Ковальски догадывался, каких усилий мне стоило получить эту работу. И, если бы вдруг возникла такая необходимость, не задумываясь встал бы на мою сторону.

Дэнни. Мне кажется, твои эмоции берут верх над разумом.

Возможно. И что? Я ведь — человек, в отличие от некоторых. Это нормальное положение дел.

Ты — человек, бесспорно. Но — человек, решивший принять на себя миссию по спасению остального человечества. Ты не можешь позволить себе идти на поводу у эмоций.

Хочешь сказать, что отказом убивать Ковальски я провалю миссию?

Такая вероятность существует. Она достаточно высокая.

Докажи.

Хорошо. Я всё рассчитаю и отправлю тебе.

Окей. Я — спать. До связи.

До связи.