Локация: Зелёный округ, Юго-Западный сектор.

«Холостяцкий квартал»

Это была другая модель — не тот мотоцикл, что искал Виктор. Возможно, вообще кадр из какого-то фильма, и на самом деле актёр сидел на стуле, а мотоцикл под ним попросту нарисовали. Но странное возмущение госпожи Конюхофф, плюс её любовник верхом на мотоцикле — это было хоть что-то. Первая за три с лишним часа — даже не зацепка, намёк на неё. Но хотя бы намёк...

Браслет на руке Виктора пиликнул, оповещая об окончании рабочего дня. Виктор неслышно, сквозь зубы выругался. Поколебался с минуту, не взять ли с собой тубус. Работать с ним, несомненно, удобнее, чем с плежером. И свернуть — дело одной минуты...

Нда, зато потом он потратит минимум час на составление объяснительной, что за необходимость вынудила детектив-сержанта Ковальски работать в неурочное время. Никаких директив на этот счёт от руководства не поступало. Положа руку на сердце, Виктор вообще не мог представить, какие обстоятельства смогли бы заставить Штольца отправить подобную директиву. А личное шило в заднице детектив-сержанта за необходимость вряд ли проканает... Ладно, управимся и с плежером. Эта штука, в отличие от казённого браслета, личная. И что за информацию изучает в нерабочее время детектив-сержант — его сугубо приватное дело.

Виктор взмахом ладони выключил тубус. Потянулся к выходу вслед за такими же, как он, задержавшимися сослуживцами. Их, к чести Департамента, было немного, едва ли с десяток человек на четырёх этажах. Основная масса ровно в 18:00 дружно выключила тубусы и направилась к выходу. Трудовая дисциплина в участке соблюдалась неукоснительно.

До «холостяцкого квартала», где проживал Виктор, можно было за восемнадцать минут доехать на электробусе, или за тридцать минут дойти пешком. Виктор предпочитал второе. Жалованье детектив-сержанта позволяло ему приобрести в рассрочку скутер или небольшой автомобиль, но Виктор искренне не понимал, для чего это нужно здесь, в округе с такими великолепно продуманными маршрутами общественного транспорта. К тому же, просто любил ходить пешком.

Чистые, зелёные улицы Грина, его широкие тротуары, вымощенные разноцветной плиткой, скверы с нарядными клумбами, перекинутые через каналы изящные мосты, домики в два-три этажа, на окнах которых в помине не было решёток — всё это даже сейчас, после того, как прожил тут двенадцать лет, по-прежнему вызывало детский восторг. Здесь, в Грине, можно было гулять по улицам в любое время дня и ночи — без риска оказаться избитым, ограбленным, или по щиколотку увязшим в грязи.

«Холостяцкими кварталами» в Грине называли комплексы домов, инфраструктура которых не предполагала наличие школ, детских площадок и развивающих клубов, зато изобиловала хэлф-центрами, бьюти-салонами, барами, анимационными и тренажерными залами. В таких домах предпочитали селиться одинокие люди. Дорога к кварталу шла через небольшой сквер. Виктор уселся на свободную скамейку, развернул плежер.

Снова вбил в поисковик имя Артура Бьёрна. И скоро убедился, что фотографий с мотоциклами в арсенале актёра немало. Кажется, Артур Бьёрн — тот человек, который наконец сможет дать хоть какие-то вразумительные ответы... Если, конечно, захочет их давать, — одёрнул себя Виктор. На месте госпожи Конюхофф первое, что он сделал бы после беседы с представителем Эс-Ди, это позвонил любовнику и категорически запретил отвечать на любые вопросы. По крайней мере, до тех пор, пока рядом не появится адвокат. А в том, что появится он быстро, Виктор не сомневался. Как и в том, что в присутствии адвоката допрос пойдёт по пути, который навяжет он. Штольц, с его тридцатилетним опытом эквилибристики жалобами, возможно, сумел бы допросить Артура так, чтобы добыть нужную информацию. Виктор с виртуозным крючкотвором-адвокатом — а других госпожа Конюхофф в своём окружении, вероятнее всего, не держит — однозначно не справится.

И что делать? Попросить завтра Штольца о помощи? Инструкция предписывала действовать именно так: с разрешения Штольца официально уведомить Вивьен Конюхофф о предстоящем допросе. Но действовать по инструкции Виктору не хотелось.

Казалось почему-то, что, едва запахнет неприятностями — а ничем другим дела, касающиеся богатых и знаменитых особ, пахнуть не могут, — как Штольц начнет прилагать все усилия к тому, чтобы переправить расследование вышестоящим инстанциям. Виктора от дела отстранят, чтобы догадаться об этом, не нужно обладать провидческим даром Красавицы Эльзы. А ему отчего-то страшно не хотелось отстраняться. Едва ли не впервые с того дня, как начал работать в участке, почувствовал интерес к тому, чем занимается...

Размышляя об этом, Виктор пролистывал в плежере сплетни, касающиеся Артура Бьёрна. Интервью, новости, анонсы предстоящих ролей.

Он машинально открывал ссылки — и вдруг подвис. Осознав, что уже второй раз вместо очередной страницы видит надпись: «информация удалена согласна предписанию Инструкции, параграф 17.1»

Этот раздел Инструкции Виктор знал наизусть. Семнадцатый параграф запрещал публичное освещение информации, порочащей честь и достоинство граждан. Скрывали такую информацию только по решению Судебной службы.

Ну-ка... Виктор запустил на плежере приложение, уже выручавшее его три дня назад. Ввёл код допуска Эс-Ди. А через пять минут набирал номер Артура Бьёрна.

Тот ответил сразу.

— Слушаю.

— Господин Артур Бьёрн?

— Он самый. — Фоном гремела музыка — рабочий день у Артура Бьёрна, видимо, тоже закончился. Хотя не факт, что вообще начинался, бомонд, как известно, живёт по собственному графику.

— Вас беспокоит детектив-сержант Эс-Ди Виктор Ковальски.

— А-а, — скучающе протянул Артур. — Про мотоцикл, да? Я буду разговаривать с вами только в присутствии адвоката. Всего доброго.

— Подождите, — оборвал Виктор. — Я беспокою вас по старому делу о превышении скорости. Вскрылись новые обстоятельства.

— Это какие? — Артур заметно напрягся. Скуку как рукой сняло.

— Появился новый свидетель.

— Да чтоб их всех! — Артур взвыл.

— Подождите, — заторопился Виктор, — не горячитесь. Жалоба пока, — он подчеркнул голосом слово «пока», — на рассмотрении у меня. Прежде, чем дать ей ход, я хотел бы поговорить с вами. Вы всё ещё уверены, что для беседы нам нужно присутствие адвоката? Его ведь нанимала госпожа Конюхофф, так?

— Так, — неохотно буркнул Артур. Помолчав, спросил: — Что вы хотите?

— Задать несколько вопросов.

— Прямо сейчас?

— Можно сейчас. Наш разговор записывается, — многозначительно добавил Виктор. — Или, если угодно, мы с вами можем встретиться лично.

«... и не записывать разговор».

Судя по тому, что успел узнать об Артуре Бьёрне Виктор, он не самый умный и дальновидный парень. Но уж на такую элементарщину мозгов должно хватить?

— Лучше лично, — поскрипев извилинами и, видимо, сообразив, к чему клонит детектив, сказал Артур.

Есть! Клюнул.

— Когда? — Виктор изо всех сил постарался скрыть ликование.

— Да чем скорее, тем лучше. Хоть прямо сейчас.

— А где?

— Паб «Точка опоры» в Развлекательной зоне. Знаете?

— Найду, — пообещал Виктор.

И быстро пошёл к выходу из сквера.

Локация: Зелёный округ, Юго-Западный сектор.

«Кварталы для взрослых»

Паб находился в той части Развлекательной зоны, где располагались заведения с пометкой «18+». В просторечии — квартале для взрослых. Рестораны, кафе и бары с крепкими алкогольными напитками и легализованными наркотиками, стриптиз-клубы, массажные салоны, казино — несовершеннолетние сюда, естественно, не допускались. Сам Виктор, к тринадцати годам и насмотревшийся на «взрослую» жизнь, и хлебнувший её сполна, бывал здесь лишь однажды, да и то в познавательных целях. Крепкий алкоголь и наркотики он не употреблял, а пиво продавали в магазинах и наливали в баре недалеко от дома. Познакомиться с девушкой можно было там же. Азартные игры и тотализатор Виктора не интересовали. В общем, необходимости приезжать сюда не было.

Сейчас, оглядываясь по сторонам, Виктор подумал, что со времён его визита мало что изменилось. Те же ярко освещённые окна и вывески питейно-развлекательных заведений, тот же дым коромыслом на улицах, те же зазывалы и грохочущая музыка. Паб «Точка опоры» на общем фоне выделялся вывеской: огромный неоновый мотоцикл, вставший на заднее колесо.

Виктор, после того как Артур Бьёрн согласился встретиться, и без того испытывавший душевный подъём, приободрился еще больше. Кажется, он на верном пути!

— Я приехал, — доложил Артуру Виктор. Порадовался, что браслет умеет глушить посторонние шумы. Музыка в пабе грохотала так, что самого себя едва слышал.

— Подходите, — бросил Артур. — Я за ВИП-столиком возле сцены. Справа.

В глубине помещения находилась небольшая сцена. На ней две девушки, блондинка и брюнетка, изгибались под грохочущую музыку возле огромного бутафорского мотоцикла, постепенно избавляясь от одежды.

Артур привстал, высматривая Виктора. Махнул ему рукой. Виктор подошёл к столику. Возле сцены таких было четыре, по два слева и справа. Каждый — в отдельной нише.

— Присаживайтесь, — Артур указал кивком на полукруглый диванчик. Коснулся сенсора на крышке стола, и сразу стало тихо: ниша, видимо, была оборудована системой шумопоглощения. — Выпить не предлагаю, — продолжил Артур. — Мне, грешному, только обвинений в спаивании эсдика не хватало.

Сам он демонстративно отхлебнул из квадратного стакана, до краёв набитого льдом. На дне плескался виски. Стакан, судя по тому, как выглядел Артур, был уже не первым.

Виктор поднял руку, подзывая официанта. Указав на Бьёрна, попросил:

— Мне того же.

Официант кивнул и испарился. Артур приподнял брови. Усмехнулся:

— А ты точно дик?

Виктор коснулся запястья, отправляя данные.

— Да верю, — отмахнулся Артур, — просто до сих пор видеть вашего брата бухающим не доводилось.

— У меня закончился рабочий день, — объяснил Виктор. — Я здесь неофициально. Даже запись не собираюсь включать. — Он продемонстрировал браслет.

— Во-от оно что, — медленно протянул Артур. — И чего тебе надо? — Шестерёнки в его мозгу закрутились в нужном направлении.

— Спасибо. — Виктор принял у официанта бокал с виски. Салютнул бокалом Артуру. — Всё, что мне нужно знать — где находился мотоцикл, принадлежащий госпоже Конюхофф, в период с двадцать первого по двадцать третье августа?

— Понятия не... — с готовностью начал Артур. И вдруг замолчал. — Погоди... С двадцать первого по двадцать третье?

— Да.

— Стоял в гараже, — уверенно, с заметным облегчением заявил Артур. — Запросишь у Вив съёмку с камер — убедишься.

Он говорил правду, теперь Виктор в этом уже не сомневался. Как и в том, что Бьёрну всё же есть, что скрывать.

— А в какой день мотоцикл там не стоял? — быстро спросил он. — И знала ли об этом госпожа Конюхофф?

— Да ещё бы ей не знать, — со злостью бросил Артур. И осёкся. Понял, что проболтался. Буркнул: — Всё, больше ничего не скажу! Дальше — только с адвокатом.

— Уверен? — Виктор прищурился. — Я ведь получу разрешение на формальный допрос. И проходить он, скорее всего, будет в присутствии Вивьен. А тебе этого не хочется, ведь так?

Артур угрюмо молчал.

— Сейчас мы с тобой просто беседуем. Если ты ответишь на мои вопросы, я отстану. Обещаю, что дальше меня информация никуда не пойдёт.

Артур снова пьяно усмехнулся. Приложился к бокалу.

— Запрещённые гонки, верно? — глядя на Бьёрна в упор, спросил Виктор. — Высокие ставки, бешеные деньги... Так?

Артур молчал, отвернувшись.

— Мне ведь не составит особого труда выяснить, где и когда они проходили в последний раз. Так же, как доказать твоё участие...

— Я не участвовал!

— Вот как?

— Да не участвовал, клянусь! Я пока ещё в своём уме.

Артур подозвал официанта, показал на опустевший бокал. Тот его наполнил. Артур дождался, пока официант отойдёт. Отхлебнул и потребовал:

— Покажи браслет.

— Смотри. — Виктор вытянул руку вперёд. — Не записываю, правда.

— А на хрена спрашиваешь?

— У меня свой интерес. Я вообще другое дело расследую.

— А чего ко мне прицепился?

Виктор развёл руками:

— Больше не к кому. Я в гонках не шарю, а мне до зарезу надо разобраться.

— И копать под меня не будешь?

— Да в гробу я видал под тебя копать. — Виктор снова взялся за стакан. — Как только ответишь на вопросы — свалю, и больше не увидишь.

Артур недоверчиво скривился. Махнул ладонью, глядя за спину Виктора:

— Пшла! Не до тебя.

Виктор обернулся. Девушки, оказывается, спустились со сцены. К их столику приблизилась блондинка. Из одежды на ней остались чёрное кружевное бельё, чулки на подвязках и сверкающие лаком туфли. Девушка призывно изгибалась. На Артура она не обиделась. Изящно покачнулась и направилась к другому столику.

Виктор проводил взглядом упругую попку. Обронил, отхлёбывая из стакана:

— Ничего.

— Девки тут — огонь, — кивнул Артур. И вдруг бросил со злостью: — Это не я! Это Вив — фанатка гонок. Мне они в хрен не упёрлись. — Он отставил стакан и наклонился к Виктору. Быстро заговорил: — Вив меня с первой серьёзной роли срисовала. Ну, с «Энтерпрайза».

Виктор, изобразив лицом понимание, кивнул.

— Космический гонщик, блин, — раздражённо продолжил Артур. — Я мотоцикл-то первый раз вблизи на съёмочной площадке увидел! В сценах, где я на байке, от меня — только рожа, всё остальное рисовка. А Вив, как увидела — сразу, говорит, поняла, что ты тот, кто мне нужен! У толстосумов свои загоны. — Артур скривился. — На гонки принято приезжать на мотоцикле, который будешь выставлять. Ну, понт такой, крутизной меряются. Есть даже такие, кто сам за руль садится, но тут Вив — без вариантов. По молодости-то вряд ли бы сумела, чувство равновесия — оно или есть, или нет. А сейчас ей за восемьдесят. Рожу с телом вылепили, а как на моте держаться — не пришьёшь... Короче, Вив меня наняла.

— Не понял. — Виктор нахмурился. — Вивьен наняла тебя для участия в гонках?

— Да нет же, блин! — Артур досадливо скривился. — Говорю, участники — участниками, там своя кухня. Те, кто делает ставки, привозят машины, а пилотов предоставляют клубы. В Мегаполисе их три, плюс заграничные. Пилота владелец машины выбирает заранее, у них там аукцион идёт. Ты бы видел! Драка не на жизнь, а на смерть, почище, чем на гонках. Вив как-то полдня в истерике билась, когда фаворита из-под носа увели.

— А откуда же они берутся? — спросил Виктор. — Пилоты?

Артур пренебрежительно дернул плечом.

— Да я почем знаю? Из Милка, наверное. А может, вовсе из Тина... Откуда еще-то ноубам браться? Они ж, бывает, калечатся. А то и... Ну, сам понимаешь.

Виктор понимал. Ноубами называли людей, у которых не было браслетов. Людей, которых официально в Грине не существовало... Он очень постарался не измениться в лице.