Локация: Зеленый округ, Юго-Западный сектор.

Седьмой участок Департамента Эс-Ди. Релаксационный кабинет

— Я знаю, что вчера ты выполнял какое-то сложное задание, — сказала Лючия. — Я спрашивала у Штольца, он ответил, что это связано с расследованием.

— Да, верно. — Виктор кивнул. — Я был в Милке. А потом — в Нейтрале. — Для психологов Департамента информация о расследованиях не являлась запретной.

Лючия ахнула:

— В Милке?! Но зачем? Почему Штольц отправил туда тебя? Это же возвращение к детским воспоминаниям! Тому, от чего мы с таким трудом избавляемся! Штольц не имел права, это противоречит...

— Успокойся, пожалуйста. — Виктор взял её за руку. — Штольц поступил правильно. И со мной всё в порядке, честное слово.

— Да. Я вижу. — Лючия, поджав губы, посмотрела на монитор. — Два сильнейших эмоциональных всплеска — это, безусловно, именно то, что принято называть полным порядком.

— Да не было никаких всплесков, — Виктор досадливо поморщился. На непонимающий взгляд объяснил: — Точнее, были, но это не раздражение. Ты ведь сама заметила, что я не прибегал к отиуму. Сама сказала, что справился самостоятельно — хотя, откровенно говоря, и справляться было не с чем. Первый всплеск, — он кивнул на монитор, — вероятно, драка.

Лючия снова ахнула:

— Физическое насилие?

— Ну... Да. Я же тебе рассказывал, в Милке такое случается. А второй случай — исключительно моя глупость. Я... не нашёл в Нейтрале то, что ожидал. И разозлился. Вот и всё.

О том, как тонул в болоте, Виктор решил умолчать. Не стоит перегружать Лючию подробностями. Поспешно закончил:

— Но это не имело ничего общего с тем, что я обычно испытываю. Просто эмоции — более яркие, чем обычно. У меня был с собой отиум, но я даже не вспомнил о нём.

— То есть, — медленно произнесла Лючия, — происходящее казалось тебе нормальным?

— Н-ну... Пожалуй, да. Обычная рабочая ситуация.

— Физическое насилие? — уточнила Лючия. — Обычная ситуация?

Виктор невольно улыбнулся:

— В Милке — самая что ни на есть обычная, уж поверь. И Штольц прав в том, что отправил туда именно меня. Я знал, к чему нужно быть готовым. Причём, в отличие от других, знал не теоретически.

Лючия покачала головой:

— Право, даже не представляю, как мне реагировать...

— Пригласить меня на свидание? — предложил Виктор. — Отметить чудесное исцеление?

Лючия рассмеялась:

— У тебя одно на уме!

***

Из кабинета Лючии Виктор выходил, ещё улыбаясь. Но не успел дойти до лестницы, как мысли вернулись к расследованию. На писк браслета, напоминающего о том, что настало время обеда, скривился. В столовой изнывал от необходимости поглощать пищу в течение положенных по Инструкции тридцати минут. Невольно вспомнил свои приключения в Милке — где браслету Бернарда Краувица, дай ему Стражи здоровья, было глубоко плевать, пообедал ли хозяин. На исходе тридцатой минуты, загрузив посуду в приёмные ниши, Виктор рванул к выходу. Ещё через пять минут сидел за столом и жадно вглядывался в личные дела владельцев мотоциклов, модели которых прислал Ферра.

Как и предупреждал режиссер-постановщик, таких оказалось немного. Необходимыми характеристиками обладали лишь три модели — одна из которых продавалась за границей и в Мегаполис не экспортировалась. А две другие... Виктор взглянул на цену, и глаза у него полезли на лоб. За такие деньги как минимум две семьи могли бы обеспечить себя вполне комфортными автомобилями. Здесь же эти деньги предлагали потратить на бесполезную, по сути, игрушку, которой даже похвастаться толком негде.

Перемещаться с высокой скоростью — то есть, быстрее сорока километров в час — в Мегаполисе разрешалось лишь по специально выделенным полосам движения и только тем, кто имел на это право. Такими полосами пользовались, например, медики во время вспышек. Для того, чтобы ездить с такой скоростью, необходимо было каждый год сдавать специальный квалификационный экзамен. Для допуска к экзамену требовалось предъявить результаты медицинских освидетельствований, и прочее... В общем, за удовольствие погонять гражданин платил не только деньгами, равными стоимости машины, но и временем, которое вынужден был тратить на бюрократические проволочки.

Для того, чтобы провернуть трюк, устроенный Виктором, когда он спешил побыстрее оказаться на месте преступления, нужно было обладать сумасшедшей наглостью. Виктор рассчитывал, с одной стороны, на то, что от жалоб граждан его защитит форма Эс-Ди — в некоторых ситуациях представителям их службы такого рода перемещения разрешались. А с другой стороны, на то, что от контроля собственного департамента его прикроет наблюдение Лючии. Ведь, если за сотрудником уже наблюдают психологи, для чего ему дополнительный контроль? А Лючия, которую интересует в первую очередь эмоциональное состояние Виктора, вряд ли начнет любопытствовать, с какой скоростью перемещается подопечный. Разумеется, единственная жалоба от какого-нибудь излишне бдительного гражданина повлекла бы за собой выговор и серьёзный штраф, но в момент, когда Виктор взламывал пломбу, ограничивающую скорость, это было последним, о чём думал. И в итоге ему повезло.

Однако человек, приобретающий мотоцикл, как на фото, вряд ли мог полагаться на везение. Если он собирался на этом мотоцикле ездить, а не укрыть его стеклянной витриной и сдувать с неё пылинки, то тратиться пришлось бы и на ежегодные медицинские обследования, и на подтверждения квалификации. В общем, по мнению Виктора, позволить себе приобретать подобные вещи могли только очень богатые люди. Сам он, если бы обладал такими деньгами, однозначно нашёл бы им более полезное применение.

Список владельцев мотоциклов: известный адвокат, хозяйка сети модных салонов, популярный шоумен, акционер крупной строительной компании, и так далее — Виктора не удивил. Удивили фотографии этих людей.

Ухоженные, лощёные, с утомленно-пресыщенными лицами — казалось, что они перепробовали в жизни все возможные удовольствия. Даже не глядя на биологический возраст, Виктор готов был поклясться, что самый молодой из списка давно перешагнул отметку восемьдесят. Он, как ни силился, не мог представить себе этих людей несущимися на мотоцикле. Даже просто сидящими на нём — не мог.

— Ну, что? Как успехи? — Штольц появился у его стола неожиданно.

— Да вот...

Виктор показал собранную на экране коллекцию. Владельцев мотоциклов набралось девять, он выстроил фотографии и личные дела в три ряда по три. Невесело пошутил:

— Все такие подозрительные. Даже не знаю, с кого начать.

— Хм-м... — Штольц посмотрел на подборку. Перевёл взгляд на расстроенного Виктора. Посоветовал: — Не забывай, что у каждого из этих людей есть если не семьи, то какой-то иной близкий круг. Мотоциклы могут формально принадлежать им, а по факту использоваться другими людьми. Проверь окружение. Я бы начал с тех, у кого есть дети или внуки.

— Понял, — Виктор воспрянул духом.

Через час обозначил для себя четверых людей, на которых стоило сосредоточиться в первую очередь. Принялся звонить, чтобы договориться о встречах.

Секретарь первого номера в списке, адвоката Мишеля Дюбуа, недоумённо сообщила, что господин Дюбуа уже около месяца находится на отдыхе за границей. Если господину детективу угодно, она попробует соединить, но... Хорошо, я поняла. Минуту, пожалуйста.

— Алло.

На мониторе тубуса появился импозантный господин в пижаме. Координаты, считанные с браслета адвоката, подтвердили, что находится он действительно за три тысячи километров от Мегаполиса.

— Добрый день. — Виктор откашлялся. — Вас беспокоит детектив-сержант Эс-Ди Ковальски. Я расследую дело об убийстве. Подскажите, пожалуйста, мотоцикл марки Блейз, модель 103-9Х, принадлежит вам?

— Об этом вы могли спросить у секретаря, — недовольно отозвался Мишель Дюбуа. — Она соединила бы вас с моим поверенным. Список моего имущества довольно обширен, я не держу в памяти всё, что мне принадлежит. Но относительно этого мотоцикла вам повезло. Да, он мой.

— Подскажите, пожалуйста, где находился мотоцикл в период с двадцать первого по двадцать третье августа?

— Там же, где и сейчас, разумеется. В гараже.

— Вы уверены в этом?

— Послушайте, молодой человек. — Адвокат вздохнул. — В силу своей профессии я не имею привычки делиться информацией, в которой не уверен. С двадцать первого по двадцать третье августа я был здесь. Координаты вы, полагаю, видите. Сообщений о том, что меня ограбили, от охраны дома не поступало. Слепых и недоумков в охране я не держу. Из чего могу сделать вывод, что мотоцикл стоял и продолжает стоять в гараже. Если желаете удостовериться в этом лично, можете посетить гараж, я дам секретарю соответствующее распоряжение... У вас всё?

— Подождите, — заторопился Виктор. — Это ваш мотоцикл? То есть, я хочу спросить — на нём обычно ездите вы?

Губы адвокаты дрогнули в улыбке.

— Молодой человек. Вам это может показаться странным, но в моём кругу такие вещи приобретают не для того, чтобы использовать их по прямому назначению.

— А для чего?

— Как правило, для коллекции.

— То есть, на мотоцикле вы не ездите?

— Нет.

— А ваш сын? Или внук?

Тон адвоката похолодел.

— Вам следовало бы более внимательно изучать личные дела тех, кого собрались допрашивать. Я не общаюсь ни с сыном, ни с внуком вот уже одиннадцать лет. Соответственно, распоряжаться своим имуществом им не позволяю.

— Но...

— Всего доброго, господин детектив.

Адвокат сбросил звонок.

— Мишель Дюбуа. Личная жизнь, — уныло сказал поисковику Виктору.

Самая популярная тема, находящаяся в верхних строчках — процесс «Дюбуа против Дюбуа». Одиннадцать лет назад отец с сыном, так же практикующим адвокатом, с большим скандалом делили крупного клиента. Победила молодость. Нда...

Виктор вздохнул и набрал номер следующего подозреваемого — кинопродюсера.

— Убийство? — заинтересовался тот. — Постойте, это, что же — дело Свинцовых ливней?

— Что? — удивился Виктор.

— Ну, те парни, что расстреляли в Нейтрале троих ублюдков. А незадолго перед этим — журналюгу. Они?

— Да, — подтвердил Виктор.

Продюсер усмехнулся:

— Возможно, вам будет интересно узнать, что в народе этих ребят успели прозвать Свинцовыми ливнями. Они сами себя так называют.

— Я в курсе, — буркнул Виктор.

— Отрадно слышать. Доблестная служба Эс-Ди ближе к народу, чем я предполагал... И что же? Вы подозреваете, что один из этих алчущих справедливости рыцарей — я? — Продюсер рассмеялся, заколыхав тремя подбородками и необъятным животом. — Давненько мне не делали таких комплиментов.

— Мы пока никого ни в чём не подозреваем, — подавив раздражение, ровным голосом проговорил Виктор. — Пока я всего лишь пытаюсь выяснить, где в период с двадцать первого по двадцать третье августа находился ваш мотоцикл.

— У меня три мотоцикла. Увлечение молодости, знаете ли... Но вынужден разочаровать. В обозначенный вами период все три стояли в гараже.

— Вы уверены в этом?

— Абсолютно.

— Почему? Ведь, если не вы, то, возможно, кто-нибудь из ваших детей...

Продюсер снова рассмеялся.

— Господин детектив. У меня восемь детей от пяти жён. Сейчас я живу с женщиной, которая на семнадцать лет моложе моей младшей дочери. Я физически не в состоянии уделять равное внимание всем своим детям и внукам, а выделять кого-то одного из них не хочу.

Дальнейшие допросы строились по тому же сценарию.

Хозяин удивлённо переспрашивал: «Мотоцикл?», после чего сообщал, что с двадцать первого по двадцать третье августа, как, впрочем, и всегда, мотоцикл стоял там, где ему положено. По заверениям хозяев, ни они сами, ни кто-либо из их семей и знакомых мотоциклами не пользовалась. Это были, как всё более убеждался Виктор, красивые статусные игрушки, вроде посуды из старинного фарфора. Такими предметами предполагается любоваться, но не пользоваться. По запросу Виктора охранники домов предоставляли видео с камер наблюдения, подтверждающие, что хозяева мотоциклов говорят правду.

Прошло четыре часа, было сделано пять звонков. Виктор не приблизился к цели ни на шаг.

Браслет пиликнул, уведомляя, что через десять минут у детектив-сержанта закончится рабочий день. Если он задержится на месте дольше, чем на дозволенные Инструкцией четверть часа, завтра придётся писать объяснительную, с какой целью это сделал.

Виктор, поколебавшись, набрал шестой по списку номер. Хозяйкой очередного мотоцикла оказалась владелица сети бьюти-салонов. Биологический возраст — восемьдесят восемь лет, выглядит, как положено даме её положения, на тридцать. И её, первую среди допрашиваемых, вопрос Виктора о местонахождении мотоцикла смутил.

— А почему вы спрашиваете? — взвилась госпожа Вивьен Конюхофф. — Какое вам дело до моего имущества? Это что, допрос?

— Ни в коем случае. — Виктор постарался говорить максимально вежливо. — Я всего лишь навожу справки. Нам необходимо знать, где в обозначенный мною период находился каждый из мотоциклов этой модели. В Мегаполисе таких всего девять. Мы опрашиваем всех владельцев.

— Зачем? Вы что, меня в чём-то подозреваете? — Белокурая леди с безупречным фарфоровым личиком вскочила и забегала по помещению, уставленному старинной мебелью.

— Ни в коем случае, — повторил Виктор.

— Вот как? А для чего тогда эти вопросы? Я буду отвечать только в присутствии своего адвоката, — объявила госпожа Вивьен. — Если вам что-то нужно, назначайте официальную встречу, — и сбросила звонок.

Так-так. Ну, наконец хоть какие-то эмоции! И с чего, интересно, дамочка так всполошилась? Виктор попытался представить её сидящей на мотоцикле и ведущей прицельный огонь.

Нда... У него не было уверенности даже в том, что госпожа Вивьен сумеет удержать в своих холеных ладошках оружие. Не говоря уж о том, чтобы натянуть на унизанные перстнями пальчики байкерские перчатки...

Семья? Виктор пролистал считанную с ай-ди информацию. Не замужем, единственная дочь от какого-то из ранних браков проживает за границей. Дочери сорок два года, бездетна, в Мегаполис не наведывалась уже более трёх лет.

Нда, официальной информации немного. А неофициальной?

— Вивьен Конюхофф. Личная жизнь, — скомандовал поисковику Виктор.

Ого! Да госпожа, оказывается, настоящая светская львица. Приёмы, презентации, благотворительные концерты, открытие новых салонов... Стоп. А это ещё кто?

На части фотографий госпожа Вивьен была запечатлена с парнем, на вид — ровесником Виктора. Сплетни из новостной ленты подсказали: Артур Бьёрн, актёр. Кино и сериалы Виктор смотрел постольку-поскольку, имя Артура ему знакомо не было.

Быстрый поиск по ай-ди.

Артур Бьёрн, творческий псевдоним Айзека Смита. Двадцать девять лет, киноактёр, модель.

— Артур Бьёрн. Перечень работ в кино, — попросил у поисковика Виктор.

На экране развернулся список. Поначалу — второстепенные, проходные роли в фильмах, о которых Виктор никогда не слышал. В последние пару лет — съёмки в сериалах, которых он не смотрел, но названия были на слуху. Проверка подтвердила догадку. Актёрская карьера Артура пошла в гору с момента знакомства с Вивьен Конюхофф.

А ещё сплетни сопровождались фотографиями Артура. На первой же из них он был сфотографирован сидящим на мотоцикле.