Утром Ева натянула лосины с волнистым рисунком и розовый кроп-топ, открывающий живот. Прогнулась перед зеркалом туда-сюда, наклонилась — расширяющиеся к верху волны визуально увеличивали попу.

— Форменная стыдоба! — прокомментировала бабушка. — И куда ты в таком виде?

Ева расплылась в задумчивой улыбке:

— На задание.

Сфотографировать подходы к биолаборатории снаружи труда не составило. На фоне ворот и проходной Ева сделала несколько жеманных селфи. Знакомый охранник заметил ее активность и окликнул:

— Ева, ты чого тут?

Девушка радостно улыбнулась бойцу, словно только что его заметила:

— Адам, сними меня в полный рост, а то не получается.

Солдат бросил взгляд по сторонам, начальства нет, и с кроличьей улыбкой сфотографировал девушку. Потом попросил:

— А на мой телефон можно?

— На шо тебе, хлопец? — игриво спросила Ева.

— Ну, это… Ты такая… — хлопец сглотнул улыбку и покраснел.

Ева решила быть гордой.

— Я к офицеру Андрею Могилевскому, — строгим голосом объявила она.

— К Могиле, — разочарованно протянул боевик и посторонился. — Проходь.

Вызванный охранником офицер вышел навстречу девушке. Ева ткнула пальчиком Могилевскому в грудь:

— Привет, Андрей! Ты обещал совместную тренировку.

Могила оценил ее смелый вид, снял с себя военную куртку, стянул футболку.

— Я по-простому, — сказал он, обнажив накачанный рельефный торс и сильные руки, покрытые эффектными татуировками.

Ева заметила шрам у него на плече.

— Ты был ранен? Воевал в Донецке?

— Отметина из России.

— Ах-да, ты же москаль. Поэтому не трезубец? — Ева указала на рукав куртки и шеврон с изображением взлетающей птицы.

— Трезубец — это упрощенный рисунок пикирующего сокола. А я птица вольная, лечу вверх. Такой шеврон только у меня!

Он в прыжке схватился за перекладину и взлетел вверх, сделав выход силой. Стремительно обернулся вокруг перекладины на поясе и ловко спрыгнул на обе ноги вплотную к девушке. Ева оценила мощные плечи, выпуклые бицепсы, опустила взгляд и не удержалась, провела пальчиком по фигурным кубикам на животе.

— Как ты этого добился? Какие упражнения?

Он коснулся ее живота.

— Тебе не нужно. Перекачаешь пресс, исчезнет талия, превратишься в бревно.

— Сам ты бревно! — фыркнула Ева. — Без тебя обойдусь.

Она отвернулась. Могила забеспокоился:

— Ну ладно, всё сделаю. Садись на скамейку, я подержу ноги. Руки за голову, и наклоны назад. Посмотрим, на что ты способна.

Ева соизволила сесть, офицер пристроился у ее коленей. Откинувшись назад, Ева заметила Ганну, наблюдавшую за парой на спортплощадке. Губы поджаты, взгляд злой.

— Ще не надивився? — бросила Ганна Могиле, когда тот, мельком взглянув на нее, снова уставился на Евин пупок.

Ева, как ни в чем не бывало, продолжила упражнения и призвала:

— Ганна, мы только начали. Присоединяйся!

Когда она поднялась со скамейки, о Ганне напоминал громкий стук захлопнувшейся двери в столовую. Еще одна маленькая победа — приятно, не более. Ева помнила главное, зачем она пришла, — за квартирой! Для этого нужны фотографии биолаборатории и постов охраны. Для сепаратистов. Ну и пусть! Как донецкие поступят со снимками, ее не касается. Она мечтает о Европе.

Ева переходила от тренажера к тренажеру и просила Могилу сфотографировать ее с разных ракурсов. И улыбалась, будто делает одолжение. Как же легко управлять мужчинами. Возбужденный качок видит только ее гибкую фигуру, но в кадры попадают здания, дорожки, посты охраны и даже любопытные боевики. Еще бы задворки поснимать.

После ряда упражнений Ева скосила недовольный взгляд:

— На нас пялятся.

— На тебя, — подтвердил Могила, прекрасно понимая, чья фигура интересует молодых боевиков.

— Пойдем отсюда. Не на улицу. Там тоже будут пялиться.

— Накинь это. — Могила предложил девушке свою куртку, сам натянул футболку.

Ева охотно облачилась в военную куртку, прикрывшую ее живот, подвернула рукава и направилась вглубь территории. Офицер шел рядом. За зданием лаборатории Ева покрутилась на носочках, любуясь камуфляжной формой, и попросила себя сфотографировать.

— Вернусь в Харьков, девчонкам покажу — обалдеют!

Офицер снимал на телефон и спрашивал:

— Девчонкам? А парень у тебя есть?

— Да так, студент.

— И что у тебя с ним?

Ева стиснула на груди полы куртки и посмотрела сквозь опущенные ресницы:

— Научил гонять на питбайке и одолжил технику, чтобы сюда приехать. Я ему дала за это.

— За питбайк?

— Обещающий взгляд, дурачок.

Девушка рассмеялась, отбежала подальше и снова приняла жеманную позу.

— Ты что, заснул? Фоткай!

Могила щелкал, посмеиваясь:

— Провела студента. Похлопала глазками, улыбнулась и получила колесную технику.

— Еще чмокнула, в щечку и не только, — призналась Ева и подзадорила фотографа: — А тебя даже чмокнуть не за что. Что ты умеешь?

— Я стрелок. Лучший стрелок.

— Так уж и лучший? Только честно!

— Ну… — Старший лейтенант посерьезнел и вернул девушке телефон. Она случайно задела больной нерв его души. — Есть один снайпер, кому я уступил.

— На соревнованиях?

— В жизни. Она оказалась чуть-чуть быстрее.

— Она⁈ Ты говоришь про женщину?

Могила не ответил. Поверх плеча девушки он посмотрел на выступающий прямоугольный бугор скотомогильника, огороженного канавой. Там офицеры развлекались стрельбой по бутылкам. И предложил:

— Могу научить тебя стрелять.

— По-настоящему? — заинтересовалась Ева.

— Из пистолета. За поцелуй.

— В щечку! — мелькнув улыбкой, согласилась девушка.

— Тогда только теория.

Он достал из кобуры пистолет, отщелкнул магазин с патронами, вставил обратно, протянул Еве:

— Теория закончилась. Практика интересует?

— Один поцелуй, — нарочито строго предупредила Ева.

Ему захотелось поразить упрямую красотку.

— Минутку подожди, я подгоню машину.

— Зачем?

— Увидишь, — с тайной улыбкой пообещал офицер.

Он вернулся на белом цыганском внедорожнике. Распаковал упаковку с пивом и поставил на крышу автомобиля пять банок в ряд. Отошел на десять шагов, достал пистолет, снял с предохранителя, взвел затвор, прицелился и нажал на спусковой крючок. Хлопнул выстрел, пробитая банка подпрыгнула и опрокинулась, брызнув пенной струей.

Онемевшая Ева была в шоке от рискованного трюка.

— Теперь ты. — Он протянул пистолет.

— Я⁈ Машина дорогущая.

— Девушке всегда есть чем расплатиться.

— Нет. Я не смогу!

— Бери! Стрельба без риска — для сопляков.

Ева с опаской взяла пистолет. Офицер стоял сзади и направлял ее руку:

— Забудь про оружие. Представь, что указательный палец — это ствол. Укажи на банку, задержи дыхание и…

Ева на секунду оглохла от выстрела, увидела пробитую банку и запрыгала о радости:

— Я попала!

— С первого раза, — удивился бывалый снайпер.

Следующим выстрелом возбужденная девушка пробила боковое стекло автомобиля и со страхом посмотрела на наставника. Он улыбнулся:

— Два поцелуя. Продолжаем?

— Да.

— Отключи эмоции. Любые! Ты бездушная машина, — учил Могила. — Спокойно укажи на цель, спокойно нажми на крючок спуска.

Ева прицелилась, и третья банка брызнула пеной. Девушка сверкнула глазами, ожидая восторг учителя, но услышала прохладное:

— Работай по остальным.

Это работа, работа без эмоций, — уяснила Ева, переходя к следующей мишени. Тремя пулями, одна из которых прошла выше, она покончила с банками. Могила поднял одну из банок и глотнул пиво из пулевого отверстия.

— Не ожидал. Ты способная!

Довольная Ева щурилась на солнце:

— Еще пару уроков и ученица превзойдет учителя.

— Размечталась!

— Ты же проиграл женщине, — напомнила Ева.

— То была легенда, профессиональный киллер Светлый Демон.

— Женщина-киллер? Странное имечко.

— Можно просто — Светлая. Светловолосая, как ты. Работала в особых случаях и всегда выполняла заказы.

— И как ты ей уступил?

Могила отшвырнул смятую банку и помрачнел, словно на его лицо легла тень.

— Мы смотрели друг на друга в прицелы снайперских винтовок и выстрелили одновременно. Но ее пуля оказалась быстрее.

— Быстрее, но ты жив.

— Она перебила мне ключицу. — Могила потрогал левое плечо: — Теперь здесь титан.

Ева поежилась:

— Я видела шрам. Рядом с шеей. Тебе повезло, она промахнулась.

Снайпер покачал головой:

— Я не был целью, заказали другого. Светлый Демон работает без лишних жертв.

— Благородная? И что с ней сейчас?

— По слухам, отхватила миллионный куш и отсиживается за границей.

— Киллеры много зарабатывают?

— Но долго не живут! — усмехнулся Могила и быстро подавил улыбку. — Плохие киллеры. Светлая уже лет двадцать в деле.

Ева уловила нотки зависти и обожания в его голосе.

— Могила, ты часом не влюблен в Светлого Демона?

Он посмотрел вдаль и признался, будто говорил сам с собой:

— Я хочу ее… Хочу победить и стать лучшим. — Офицер порывисто обернулся. — А кое-кто задолжал поцелуй. Два!

Он притянул девушку к себе и властно поцеловал в губы. Ева не упиралась и даже обняла его. Целеустремленный мужчина крутой специалист в своем деле привлекает женщин. Но когда его руки проникли под ее топ и стиснули грудь, ловко вывернулась и рассмеялась:

— Но-но, я не Ганна. Вот когда станешь лучшим…

За спиной послышался предупредительный кашель:

— Кхе-кхе! Я гадаю, кто здесь патроны переводит?

Подошедший Рябина заметил банки на крыше автомобиля, оспину от пули в пробитом стекле и возмутился:

— Ты шо творишь?

— Рука дрогнула. Заменю.

Ева оценила благородный жест и положила ладонь на плечо Андрея. Рябина ленивыми глазками ощупал парочку, задержал взгляд на возбужденной девушке. Пошутил:

— Могила, ты шо бессмертный? У Ганны тяжелые половники.

Могила нахмурился, шагнул к заместителю командира, загородив Еву.

— Рябина, чего тебе?

— Есть приказ. Отправить группу за ленточку.

Могила пнул смятую банку.

— Легко Чесноку приказы раздавать.

— Приказ с Киева.

— Значит задание не простое. Чеснок выслужится, а мы с тобой сбоку припеку.

— Группу поведешь ты.

— Куда?

— В Донецк.

Могила напрягся. Опасность его не пугала, а пьянила. В главное логово сепаратистов с его снайперской квалификацией на разведку не посылают. Значит предстоит опасная работа.

— Ликвидация?

— Массовая, как в Мжанке.

— Чего?

— Десять дней на подготовку! — отрезал Рябина, сел за руль внедорожника и напомнил: — С тебя стекло.

Ева вполуха прислушивалась к разговору военных и думала о своем. Ей нравился спортивный парень по имени Андрей Могилевский, а киллер с позывным Могила ее пугал. Хотя сегодня он научил ее стрелять. И не в тире, а из настоящего оружия. Это круто! Такого от студентов не получишь. А еще он помог сделать снимки на закрытом объекте. Точнее, она его раскрутила, как студента. Если снимки подойдут отцу, мама согласится на продажу квартиры. А там уже и Европа!

Ева сделала вид, что ей скучно и уткнулась в телефон. Незаметно сфотографировала сетчатый забор и запасной выезд с решетчатыми воротами, замотанными проволокой. Никакой охраны в отличие от проходной.

За спиной послышался скрип несмазанного колеса. Угрюмый Талер катил строительную тачку к скотомогильнику. Рябина развернул внедорожник и съехал на обочину, чтобы пропустить тачку. Поверх тачки лежала лопата, а под ней что-то пестрое окровавленное.

— Что это? — не веря своим глазам, ужаснулась Ева.

— Не смотри! — отдернул ее Могила.

— Зато Чеснок на время успокоится, — меланхолично прокомментировал Рябина.

Еву затрясло. В окровавленных лохмотьях она разглядела истерзанное тело юной цыганки, которую вчера видела живой. Живот скрутило, перепуганная девушка ринулась к запасному выходу.

Могила нагнал ее и грубо дернул за куртку, чуть не сбив с ног:

— Куда, дура!

— Ты больной⁈ — возмутилась Ева, подавив с трудом рвотный рефлекс.

— Жить надоело? Как пришла, так и уйдешь! — не на шутку волновался Андрей.

Ева обмякла, словно лишилась сил. Он обнял девушку за плечи, потянул назад вслед за уехавшим внедорожником и уже спокойнее приговаривал:

— Не суйся сюда без меня. Пропадешь.

— За что? Почему? — лепетала Ева, слыша, как Талер орудует лопатой.

— Забудь. Она никто. А ты со мной. Ты моя. Моя!

Потрясенная Ева улавливала лишь интонацию: он за нее переживает.