Коршунов вышел из леса, раздираемый противоречиями. Он поругался с любимой женщиной, она пошла на безумный риск. И главное — риск неоправданный. Спасение одной девушки не равноценно спасению города. Он оставил Брагина на верную смерть. Но это был мужественный выбор раненого бойца, к тому же вынужденный. Зато он лично близок выполнению важнейшего задания. В случае успеха он не только спасет Донецк, но будет оправдан и вернется на службу.

Коршунов страшно устал и хотел пить. Впереди что-то блеснуло. За ветками плакучей ивы просматривалась тихая речушка. Ноги сами собой привели к воде. Коршунов присел, зачерпнул ладонью холодной воды. После первого глотка пить захотелось еще больше. Он отложил автомат, припал на колени и уткнулся ртом в реку, глотая жадно, по-собачьи. Напившись, опустил лицо в воду и блаженно выдохнул: «бр-р-р». Как же хорошо!

В следующее мгновение удар в затылок отключил свет в глазах.

Очнулся Коршунов на росистой траве у края речки. Грудь сотрясалась, выталкивая воду из легких.

— Наглотался нашей водицы, укроп! — раздался за спиной зычный окрик. — Руки за спину!

Коршунов метнул руку вправо к автомату, оружия на берегу не было. Трое вооруженных мужчин в разномастной форме возвышались над ним и держали на прицеле.

— Рыпнешься, тебе хана! — пригрозил самый проворный, забравший его автомат. Он был старшим, и приказал: — Обыскать!

«Ополченцы!» — догадался Коршунов.

— Я свой, наш, — хрипло сообщил он. — Я на задании.

Его грубо уложили на землю и обыскали, забрав пистолет. Старший докладывал по рации:

— Нитрон, вызывает Дукат! Поймали нацика из батальона «Сечь». Диверсант с оружием.

Коршунов только сейчас сообразил, что на нем форма надзирателя с шевронами батальона «Сечь» и гербом Украины.

— Я свой! Это не моя форма.

Старший с позывным Дукат отвлекся от рации и потребовал:

— Имя, звание? Где твоя группа? Какое задание?

— Я Коршун, со мною Крюк. Мы захватили особо опасное биологическое оружие. Крюк остался охранять.

— Лопочет про оружие. Точно диверсант! — продолжал докладывать в рацию Дукат.

— Сообщите в Москву генералу Богданову, — требовал пленник. — Я Кирилл Коршунов.

Ему стянули руки за спиной и ткнули стволом между лопаток:

— Пошел! Там разберутся.

Под конвоем Коршунова протащили через брод в реке, провели в ближайшую деревню и впихнули в избу к командиру с позывным Нитрон. Тот усадил пленного на табурет, ходил кругами и допрашивал:

— Имя, звание, место службы?

— Кирилл Коршунов, подполковник ФСБ, бывший.

— Ишь ты! А форма укропа. Документы!

— Документов нет. Форма трофейная. Я бежал из плена.

— С автоматом при полном параде, — усомнился Нитрон. — С какой целью пришел в Донецкую республику?

— Я на особом задании. Свяжитесь с Москвой.

— Твоих пособников мы перехватили. Поджидали тебя у кордона, предатели. Двоих положили на месте, один выжил. Не ты, так он заговорит. Отвечай!

— Нас было четверо. На первом этапе выдвинулись отсюда в Манефу. Проводником был Таксист, ваш человек.

— Таксист. И где же он? Где твоя группа?

— Ребята погибли. Таксист тоже.

— А ты, значит, жив-здоров. Как так? Переметнулся к нацикам!

— Да что ж вы меня не слушаете! — сорвался Коршунов. — Мы теряем время. Срочно сообщите обо мне генерал-лейтенанту Богданову в Москву в ФСБ!

Уверенные ответы убедили Нитрона, что перед ним не испуганный боевик и не упертый бандеровец. Он связался по телефону с командиром в Донецке.

— Комбат, мои хлопцы задержали мутного типа. Пер к нам с оружием. Говорит, что действовал по заданию генерала Богданова из Москвы.

— Богданов? Мне звонили от него, приказали ждать диверсантов по северному маршруту. Что нашли при задержанном?

— «Калаш», «макар» и борзоту москвича.

— Пришли мне его фото.

Нитрон оценил грязную физиономию задержанного, протянул ему салфетки. Посмотрел на руки, заломленные за спину, и не стал их развязывать. Решил действовать сам:

— Дай рожу тебе протру. Да не дергайся! Смотри на меня. Вот так. Теперь повернись боком.

Нитрон сфотографировал Коршунова в фас и в профиль, отправил фото командиру. Постучал кулаком в раскрытую ладонь и вздохнул:

— Будем ждать. Ежели наврал… — Он с силой ударил кулаком по ладони.

— Сколько ждать? В лесу Крюк и опасный груз. Пока мы ждем, там…

— Что там⁈ — резко прервал Нитрон. — Если ты свой, можешь говорить прямо?

— Там вирус, смертельная инфекция против Донбасса и России.

— Отрава, порождающая эпидемию?

— Еще какую! — подтвердил Коршунов.

— Я знаю вирус пострашнее и давно борюсь с ним.

— Не может быть.

— Вирус национализма — это главная зараза. Он проникает в голову и порождает эпидемию, эпидемию ненависти! Ты же общался с нациками. Они поражены поголовно и заражают всех: детей, молодежь, домохозяек, политиков! И что в итоге?

Нитрон уставился на пленного. Коршун вынужденно спросил:

— Что?

— Националистическое государство враждебное России у нас под боком! — азартно ответил командир ополченцев.

— Что есть, то есть, — согласился Коршунов.

— Но, знаешь что, есть и положительный момент.

— Какой же?

— Ненависть не может быть основой государства. Такое государство не может существовать долго.

— Будем ждать, пока Украина рухнет?

— Придется подтолкнуть. С заразой надо бороться.

Нитрон закурил, выпустил дым и предложил сигарету Коршунову:

— Будешь?

Коршунов мотнул головой:

— Не курю.

— Правильный хлопец, береги здоровье. Никотин убивает.

Нитрон с хитрым прищуром продемонстрировал устрашающее предупреждение на пачке и зафыркал, давясь кашляющим смехом.