После стычки с грабителями мое настроение улучшается. Пристрелка прошла на живых целях, побочных жертв нет — я в форме! В добавок получаю сообщения от Крюка. Мой помощник прибыл на Украину и ждет меня в придорожном кафе. Я возвращаюсь в Харьков. Пикап мчится по шоссе с уверенностью линкора и на поворотах ведет себя как корабль, нужно сильно сбрасывать скорость. Зато дорога не убаюкивает. Руки и мозг работают, есть время вспомнить мою первую встречу с Крюком.

Виктор Брагин с позывным Крюк, бывший спецназовец. Ему за пятьдесят, но мужчина крепкий. Брагин с детства любил риск, служил во внутренних войсках, ездил в горячие точки, участвовал в опасных операциях против террористов. Однажды опередил любопытного мальчугана, первым поднял подозрительную игрушку. Отбросить не успел, игрушка была с сюрпризом. В результате — взрывная ампутация левой кисти. Брагин стал инвалидом, устроился работать инструктором в стрелковом клубе в родных краях на Урале. Вместо руки культя с отточенным стальным крюком устрашающего вида. Этим крюком он чуть не проткнул мне горло при первом знакомстве. А потом спас, спрятал и выходил после подрыва моего автомобиля.

Когда я оказалась за границей и получила кучу денег, то отблагодарила Брагина. Перевела ему миллион долларов. На эти деньги он приобрел стрелковый клуб, в котором жил и работал. А главное, обзавелся бионическим протезом руки вместо страшного крюка. Протез помог при пересечении границы, его пустили на Украину как безобидного инвалида.

А вот и место встречи — кафе при автозаправочной станции. Я заправляю полный бак пикапа и вхожу в кафе, как усталый путник. И сразу вижу Крюка. Стрижка наголо, уверенный взгляд и щетина придает ему брутальность. Брагин сохранил подтянутую фигуру, видно, что тренируется. Как это удается с одной рукой?

Словно отвечая на мой вопрос, он поднимает левую руку, подзывая меня. Вот это да! Железная рука шевелит пальцами как настоящая.

— Привет, Крюк! — говорю я, с любопытством разглядывая протез.

— Привет, Светлая! Как же я рад, что ты обо мне вспомнила. Я о тебе никогда не забывал.

Я чувствую его взгляд на себе, заинтересованный взгляд восхищенного мужчины. Сажусь за стол, чтобы не пялился на бедра.

— Близкой подругой обзавелся?

— Некогда было. Рождение новой руки почти как рождение малыша. Девять месяцев ушло.

— И как?

Брагин с мальчишеским задором сжимает стальными пальцами стакан. Стекло хрустит и рассыпается на осколки. Я в немом изумлении.

— В каждом пальце свой электромотор. Заказал самые крутые. Если аккумулятор полностью заряжен, можно и не такое.

— Ты теперь не Крюк, а Киборг, — улыбаюсь я.

— Весь в твоем распоряжении. Угощайся.

Он показывает на блюда, но двусмысленная фраза сопровождается теплым обволакивающим взглядом. Приходится пресечь.

— Брагин, ты помнишь, зачем мы здесь?

Нас отвлекает буфетчица, которая требует плату за разбитый стакан. Я извиняюсь за неуклюжего инвалида, расплачиваюсь и заказываю кофе с молоком. Крюк перестраивается на рабочий лад:

— Мой однополчанин не подвел? Инструмент проверила?

Брагин договорился о покупке оружия через старого сослуживца. Тот позаботился не только о винтовке, но и о специальных снайперских патронах. Я киваю:

— Инструмент в рабочем состоянии. Проверила на продавцах пикапа.

— Что-то случилось?

— Хлопцы жадными оказались, пришлось проучить.

Я невольно трогаю точку от электрошокера на шее. Брагин хмурится:

— Меня там не было. — Он любуется пальцами-манипуляторами. — У меня тут еще и шокер встроен. И фонарик. Знаешь, удобно.

— До чего дошел прогресс.

— Тебе спасибо. Такую сумму отвалила. — В его глазах опять появляются шаловливые лучики.

Ох уж эти мужчины, не могут отделить личное от служебного. Я быстро ем, выпиваю кофе и смотрю на часы.

— Нам пора!

Мы идем к пикапу. В здоровой руке Брагина тяжелая сумка. Он ставит ее в кузов под крышку. Я понимаю, что одежда не может столько весить, и вопросительно смотрю на помощника.

Он поясняет со скрытой гордостью:

— Тут по мелочи: пистолеты, гранаты, взрывчатка.

— Зачем? Мне достаточно хорошей винтовки.

— Светлая, мы в логове врага. Надо быть готовым ко всему.

Что ж, резонно. Я сажусь за руль, хотя удивлению нет предела.

— Трудно было достать?

Крюк устраивается в пассажирском кресле, на губах ироничная улыбка.

— А танк тебе подогнать, спросили меня, когда я щедро расплатился.

Я не улыбаюсь и внимательно смотрю по сторонам, нет ли рядом обиженных продавцов. Доступность оружия никогда не была синонимом безопасности, скорее наоборот.

— Украина — не Россия. — Я повторяю расхожую фразу и впервые понимаю ее чудовищную суть.

Мы держим путь в Манефу. По пути я рассказываю о нацбате «Сечь» и его командире, которого мне заказали.

— Вооружен и очень опасен, — делает вывод Крюк и по-мальчишески радуется: — А ты говоришь, зачем гранаты-взрывчатка. Пригодятся!

Мне нечего возразить. Крюк включает музыку и долго ищет русскоязычную радиостанцию.