В Харьков я приезжаю на поезде. Чтобы избежать русско-украинских дорожных споров на смеси суржика и русского прикидываюсь наивной эстонкой. Светлые волосы и хлопающие глазки удачно дополняют образ. Живя за границей, я и правда не вникала в суть конфликта на Украине и не предполагала, что чудовищный раскол пролегает не только по границам областей, но и рвет семьи на части.

Продавец автомобиля, представившийся Колей, ждет меня на привокзальной площади рядом с белым японским пикапом. Его поддерживает приятель Микола, приехавший на черном седане. Судя по одутловатым лицам и животам, оба не дураки хорошо поесть и выпить. На худую блондинку с дорожной сумкой смотрят высокомерно: что баба понимает в технике.

Я не придираюсь к битому бамперу и крашеным крыльям, зато мне нравится, что кузов пикапа закрыт алюминиевой крышкой. Сажусь в промятое водительское кресло, завожу двигатель, газую на холостых. Видавшим виды «японец» тарахтит густо по дизельному.

— Тест-драйв! — требую я у перегородившего путь владельца.

— Коля, а гроши у дамочки е? — громко спрашивает Микола, будто меня и нет рядом.

Коля требовательно сводит брови. Я расстегиваю сумку, приподнимаю пачку долларов. Пухлые щеки Коли расплываются шире. Оба продавца подсаживаются в пикап и наперебой показывают мне по каким улицам можно сделать круг. По пути я проверяю, исправно ли опускается водительское стекло. Выбор праворульного «японца» объясняется не только привычкой — правой рукой удобнее стрелять в открытое окно.

Мы возвращаемся на площадь. Я отсчитываю оговоренную сумму, получаю ключи и наспех выписанную доверенность от владельца с пустой строкой о покупателе.

— Свои данные заполню сама, — обещаю я.

— Вездеход! Мужская машина, — нахваливает Коля. — Для мужа купили?

— Для рыбалки.

— Можем составить компанию, — подмигивает Микола.

— Мне сначала снасти надо купить. Как проехать к магазину «Рыбацкая душа»?

— То на выезде с города по проспекту Гагарина.

— Кругом москальские имена, своих нема? — повторяю я фразу услышанную в поезде.

Шутка не проходит.

— Гагарин общий, — оправдывается Коля.

— Переименуем! — грозит кулаком куда-то вдаль Микола. — Харьков не Московия, а Украйна!

До меня доходит: передо мной два друга детства с одинаковыми именами, жившие одинаково, говорившие на одном языке, чтившие общих героев. А потом случился Майдан.

Я спешу уехать от разгневанного взгляда Миколы. Мне действительно очень надо в магазин для рыболовов. На купленном автомобиле покидаю площадь, не оглядываясь.

В магазине «Рыбацкая душа» я рассматриваю рыболовные снасти, дожидаюсь, когда лысый продавец со шрамом на скуле остается один. Так его описал мой помощник Крюк. Изображаю эстонский акцент:

— Светлана Крюк. Заказ на карбоновый нано-спиннинг в футляре.

— Это очень дорогой спиннинг, — напрягается продавец.

— Добавьте сачок, запасную леску, катушку и набор блесен-приманок. — Я произношу вторую условленную фразу.

— Ваш заказ готов. Хороший выбор.

Пароли и отзывы произнесены, можно расслабиться, но брать заказ в магазине я опасаюсь.

— Упакуйте и погрузите в мою машину. — Сквозь витрину показываю на японский пикап.

Пока лысый относит длинный сверток в кузов пикапа я выбираю штаны с интегрированными наколенниками, множеством карманов и вентиляцией сверху и снизу. Не знаю, как для рыбаков, но для снайперов такие штаны чрезвычайно удобны. Не могу пройти мимо ножей для выживания. Ощупываю, взвешиваю в ладони — крепкая сталь, удобная рукоять, а главное, пригодны для метания. Беру их тоже. Расплачиваюсь за покупки на кассе и дополнительно оставляю пакет с пачкой долларов.

Отъезжаю от магазина. По спине бегают мурашки возбуждения величиной с сытую муху — я снова в деле! В багажнике меня ждет классная снайперская винтовка и специальные патроны. Так и хочется потрогать оружие, зарядить, проверить, пристрелять. Я выезжаю из города, ищу безлюдное место. Сворачиваю на проселочную дорогу, проезжаю поле, за которым темнеет стена леса — то что надо!

Останавливаюсь на опушке, выкладываю из кузова футляр, замотанный в рыболовную сеть. Отвлекает звук приближающегося автомобиля. Черный седан пылит через поле. Присматриваюсь. Черт, неужели продавцы внедорожника проследили за мной. Что им надо? Микола решил приударить за одинокой женщиной с деньгами? Или тупо отнять ее деньги.

Седан тормозит, перегораживая выезд. Выходит Коля, что-то мямлит про фальшивые доллары, которыми я расплатилась.

— Не может быть! — Я возмущаюсь, надеясь, что это недоразумение.

И упускаю из вида Миколу, который обходит сзади и всаживает мне в шею электрошокер. Тело пронзает молния, мир опрокидывается. Ощущаю травинки во рту, перед глазами спешащий куда-то муравей.

Сквозь мутное сознание слышу голос Миколы:

— Гроши нашел! Забери у нее ключи от авто, и тикаем.

Меня обыскивают, грубо вырывают ключи из кармана и оставляют на земле. Пытаюсь приподняться, мышцы не слушаются. Над головой урчит громкий стрекот дизельного мотора. Грабители завели мой внедорожник. Или уже не мой? Выхлопные газы стелются по земле, заползают в нос. Как же противно! Меня сотрясает чихание. Вздрагиваю всем телом и перекатываюсь. Вовремя! Иначе бы пикап проехал через мои ноги.

Автомобили отъезжают. Оба. Ситуация предельно проясняется. При покупке я засветила доллары, на которые позарились Коля и Микола. Имена у них теперь разные, но алчная суть одна.

Отчихавшись, я прихожу в себя. Приподнимаюсь на руках, осматриваюсь. Грабители забрали всё кроме рыболовных снастей. На сердце скребет ржавым железом — а вдруг продавец в «Рыбацкой душе» такой же как эти? Распутываю сеть, открываю футляр. Глаза радуются — старая добрая СВДС со складным прикладом. Магазин на 10 патронов. Укороченный ствол, что влияет на кучность, но для профессионала это не проблема. Главное, понять ее характер, пристрелять и подружиться.

Собираю винтовку, присоединяю оптику, вставляю патроны. Руки помнят! Падаю на землю, откидываю сошки — из положения лежа стрелять удобнее. Перед глазами скошенное поле, по которому пылят две машины. Грабители успели отъехать метров на четыреста. Не беда! Целюсь в колесо черного седана. Выстрел! Всплеск земли на грунтовке. Поторопилась. Стреляла с опережением, учла скорость автомобиля, но забыла о боковом ветре.

Новый выстрел. Пуля разрывает покрышку, седан съезжает в канаву. Сзади останавливается пикап. Коля выбегает узнать, что случилось. Я поднимаюсь, иду к ним с винтовкой наперевес. Микола замечает меня, забирает из подбитого седана мою сумку с деньгами, спешит к пикапу. Жадный дурак!

Я вкидываю винтовку. Выстрел! Микола роняет сумку, визжит и трясет простреленной ладонью. Коля мечется туда-сюда, бросает раненого друга и бежит через поле. Пуля взрывает землю прямо у него под ногами. Он в страхе замирает. Я довольна — пристрелка прошла успешно. Указываю стволом, что надо вернуться. Коля возвращается к машинам.

Я подхожу к ним, держа грабителей на прицеле. Униженные мужчины смотрят не на меня, а на винтовку с оптикой. В глазах ужас, подобное видят впервые.

— Мою сумку в мою машину, — командую я, не опуская винтовку.

Коля выполняет требование.

— Ключи на сиденье!

Он подчиняется. Я могу ехать, но животная жадность грабителей должна быть наказана.

— Деньги, что я заплатила, туда же.

Коля корчится от душевной боли и не спешит расстаться с полученными долларами. Приходится прикрикнуть:

— Не жмись! Они же фальшивые. Ну!

Он со слезами выкладывает доллары. Микола жалобно скулит. Сейчас алчные хлопцы раздавлены, но скоро вновь разозлятся. Надо отбить им желание обращаться в полицию

— Я биатлонистка из Латвии. Приехала в батальон «Сечь» за Украину драться, а вы хуже крыс. Вякнете лишнее, Чеснок пришлет бойцов для воспитания. Это ясно⁈

Оба трясут подбородками. Я сажусь в пикап и для убедительности показываю уголок доверенности:

— Твои данные, Коля-Микола, у меня.