Чеснок, Рябина и Могила ужинали в армейской столовой за отдельным столиком, над которым красовался портрет Степана Бандеры. Их обслуживала Ганна Бульба.

— Ще мяса курки? — предложила она, заметив опустевшие тарелки.

Рябина вытер жирные губы и приказал:

— Горилку тащи.

Сам посмотрел на командира. Чеснок не возражал. После нападения сепаратистов на объект на командира посыпались звонки из Киева. Звонили из СБУ, администрации президента и американского посольства. Марьяна Сапрун примчалась лично и сорвалась на визг, требуя полной безопасности американских разработчиков, иностранного оборудования и уникальных патогенов. Патогенами она называла пробирки и бутыли в боксе хранения.

— Это секретное оружие победы против донецких террористов, — шипела она в лицо Чесноку и бесцеремонно командовала: — Сроки прежние. Головой отвечаете!

Чеснок публично отчитал Рябину, как начальника охраны объекта. Тот накричал на боевиков, чтобы смотрели в оба. Бойцы выпятили грудь и выпучили глаза. В итоге Чеснок усилил охрану и чаще бывал на объекте, держа бойцов в тонусе. Стресс запивал водкой вместе с Рябиной.

Ганна разлила горилку по трем стопкам и с милой улыбкой, будто хотела рассказать веселую историю, промолвила:

— Я за таксиста згадала. У Софы Сидоренко из лаборатории муж в Харькове працював таксистом.

Все уже знали, что батальон прочесал поселок в поисках диверсанта из Донецка с позывным Таксист. Чеснок опрокинул стопку и вопросительно посмотрел на кухарку.

Ганна продолжила:

— Ее муж митинговал за Русскую весну с колорадской лентой, а писля утек до сепарам в Донецк.

Чеснок жестом показал, чтобы налила еще. Снова выпил, зажевал коркой хлеба и приказал Могиле:

— Возьми трех хлопцев. Проверим дом нашей лаборантки.

— Уже проверяли, — напомнил Могила.

— Но не допрашивали.

Чеснок отодвинул стул и потопал на выход из столовой. Рябина и Могила торопливо глотнули водку и поспешили за командиром.

Во дворе военные столкнулись с двумя полицейскими. В новой форме, в фуражках с кокардами в виде восьмиконечной звезды и такими же звездочками на погонах, они были похожи на американских копов. И явно этим гордились.

Пухлощекий капитан полиции шевельнул рукой, словно останавливал провинившегося водителя:

— Мне шо, за вами бегать, коллеги? За стрельбу в поселке треба отчитаться.

— Коллеги? — скривился Чеснок. — Мы с сепарами воюем, а вы с бабками на базаре.

— Бумага где? Третьи сутки отчета жду, — набычился полицейский.

— В сортире для тебя бумага. Проводить до параши?

— Полегче, хлопцы! Поступило заявление от цыгана с Мжанки. О похищении несовершеннолетней дочери Аси и краже автомобиля «тойота».

Лейтенант полиции, крутивший головой, радостно указал на белый внедорожник:

— Вот он! И номера сходятся.

Капитан не смог сдержать победной улыбки:

— За це тоже треба отчитаться.

Чеснок склонил голову, будто сожалеет, и исподлобья посмотрел на полицейских. Рябина хорошо знал этот ледяной взгляд перед взрывом эмоций.

— Раз нашли, забирайте. И цыганку прихватите, — спокойно отреагировал Чеснок.

— Где она?

— Да там. — Чеснок указал на бывшую котельную, которую приспособили под батальонную тюрьму.

Полицейские бодрым шагом направились к одноэтажному зданию с решетчатыми окнами. Рябина коснулся кобуры и посмотрел на командира, как бы спрашивая: я правильно понимаю? Чеснок кивнул. Трое военных сопроводили полицейских до тюрьмы.

Капитан полиции остановился на пороге. Чеснок распахнул железную дверь и сделал приглашающий жест:

— Добро пожаловать, коллега.

Как только полицейские вошли внутрь, военные прижали их к стене, разоружили и впихнули в камеру. Чеснок негодовал, размахивая пистолетом:

— Ты кто такой! Фуражку нацепил и думаешь, всё можешь? Я тут власть! Я! Шо прикажу, то сделаешь. Никак не наоборот. Ясно? — Он сбил фуражку с капитана и приставил ствол к его лбу. — Не слышу ответа!

— Да, — промямлил смертельно бледный полицейский.

— Шо, да? Как обращаешься к старшему!

— Так точно, пан командир.

— И запомни, ряженый коп. Внедорожник изъят на нужды ВСУ по закону! А цыганку свою пусть в таборе ищут. Ясно?

— Так точно, пан командир.

— Еще раз сунешься сюда без спроса, навек здесь останешься.

— Так точно, пан командир.

Чеснок направил пистолет с одного полицейского на другого и потребовал:

— Шо-то тихо лопочешь, я не слышу. Вместе, хором!

— Так точно, пан командир! — громко повторили полицейские.

— Вот, так-то лучше, — Чеснок пнул фуражку в проем двери и рявкнул: — Проваливайте! Ноги в руки, пока не передумал.

Униженные полицейские мелкой рысцой засеменили к выходу, на ходу подбирая фуражки и брошенные им вслед табельные пистолеты.