Мардан против Нартугана

Последний этаж небоскреба Далагуда. Сам владыка этих мест сидел неподвижно, концентрируя большую часть своего внимания на нижних ярусах. Для управления слизью ему необходимо было беречь силы и направлять их через многочисленные трубки, прикреплённые к трону. Изголовье трона достигало трёх метров в высоту и было украшено символами из второго мира. На языке демонов можно было прочесть: «Откроется портал, отправится воин и вернётся Богом». Не считая кровавой надписи, сам трон был сделан из чёрного каменистого материала, к которому были прикреплены тёмно-бордовые мягкие подкладки.

Сидя на своём месте, Далагуд поправил бархатные перчатки и осмотрел своё облачение, долго готовившееся специально для этого дня. На голове у него была величественная корона с чёрными самоцветами, скрывающая отсутствие волос. Способность переноса сознания требовала дряхлого тела: чем старее было тело, тем быстрее совершался перенос. Поэтому, несмотря на ненависть к собственному отражению — морщинистой коже, острому крючковатому носу и беззубому рту — старик был доволен: его магия позволяла мгновенно переселиться в любое живое существо в радиусе пяти километров, будь то человек, животное или даже насекомое.

Он носил плащ тёмного цвета, расшитый золотыми узорами и древними рунами. Под ним была тяжёлая броня с магической защитой, обостряющей чувства и позволяющей быстро двигаться. Обувь из толстой кожи с золотыми заклёпками имела подошвы с острыми шипами. В руках Далагуд держал древний посох — артефакт Боли, обладавший редкой особенностью: он отражал любую атаку обратно в нападающего. Внешний вид владыки указывал на его силу и величие. Сегодня ничто не могло испортить ему настроение. Он с интересом наблюдал за тем, что происходило внизу, ожидая увидеть Бике, хотя и появление Мардана его заинтриговало.

Ни одна пылинка, сегодня не должна была испортить ему настроение. Наслаждаясь происходящим, находясь на пару метров выше происходящего Далагуд наблюдал, что же теперь произойдет, он ждал что прибудет Бике, но на Мардана тоже было интересно посмотреть.

Встретившись на противоположных сторонах конфликта, бывшие друзья долго не могли найти слов. Первым молчание нарушил Нартуган, осматривая боевую форму которую выдали Мардану:

— Что ж, теперь ты послушная дворняга Главного города? Как низко ты пал, друг мой.

Сам Нартуган был облачён в богатую броню, чем-то напоминавшую облачение Далагуда, за исключением плаща и короны.

— Нартуган, какое заклинание на тебе? Я обещаю, что сниму его, и ты вернёшься в норму, — ответил Мардан, вглядываясь в него.

— В норму? Ты чувствуешь на мне чужую магию? Взгляни ещё раз. Никто мною не управляет!

Это было правдой. Чужая магия всегда ощущалась, словно дымка на глазах. Но сейчас Мардан не чувствовал ничего.

— И что мы будем делать, Нартуган? Снова схватимся?

— И снова выиграю я, — усмехнулся тот. — Знаешь, мой господин весьма щедр: он приодел меня, дал в жёны прекрасную Ляззат, — девушка в открытом наряде стояла позади, обнимая Нартугана за плечи, — а самое главное, подарил несколько атакующих заклинаний из демонического мира. Тебе понравится.

— Стой! — попытался остановить его Мардан, но было уже поздно.

— Правление инферно. Монастырь угля!

Мгновенно всё помещение охватило яростное, всепоглощающее пламя. Оно вспыхнуло разом, словно хищник, вырвавшийся из клетки, и бросилось на стены, потолок и пол. Мардан едва успел отреагировать. Он инстинктивно рванул в сторону, перекатившись по каменному полу, прежде чем столб огня взметнулся там, где он стоял всего мгновение назад. Тело охватил жар, и в следующее мгновение он почувствовал, как пламя хлестнуло по его спине. Тонкий слой защитной магии на одежде мгновенно выгорел, и его кожа заныла от жара.

Не теряя ни секунды, он собрал всю силу и, выставив вперёд руки, соткал воздушный щит. Барьер появился в последний момент, когда огненные языки уже тянулись к нему, готовые поглотить. Мардан отшатнулся, чувствуя, как волна пламени с силой ударила в защиту, заставляя его мышцы сжаться от напряжения. Он стоял на грани, удерживая магию, но знал — долго так не продержится.

Этот огонь был не из обычного мира. Он пришёл из четвёртого измерения, из самой глубины магических земель. Ему не требовался кислород, он не подчинялся законам природы. Камни под ногами уже начинали чернеть, трескаться, и даже воздух вокруг накалился настолько, что каждый вдох обжигал лёгкие. Мардан почувствовал, как от огня исходит испепеляющий жар, обжигающий даже сквозь его защитную магию. Сердце сжалось от осознания того, насколько опасен противник перед ним. Нартуган, наблюдая за его борьбой, лишь усмехнулся:

— Что, друг мой, уже тяжело дышать? Это лишь начало.

Он поднял руку, и тёмные символы, сотканные из инфернального огня, вспыхнули над его ладонью.

— Круг разума. Оживление огня!

Его голос прокатился эхом по всему помещению, словно заклинание произносили сразу десятки голосов. Символы, будто живые существа, устремились к языкам пламени, и в следующий миг огонь пришёл в движение, принимая форму длинных, извивающихся щупалец. Они скользили, как змеи, с пугающей осознанностью направляясь к Мардану.

Жар обрушился на него волной, мгновенно пропитывая кожу липким потом, а каждый вдох становился мучительным. Он понял, что обычной защиты больше недостаточно. Дыхание сбилось, и, резко оттолкнувшись от пола, он призвал духов. Они подхватили его, вырывая из пламени и поднимая вверх. Но даже здесь жар не отступил. Жар сжимал лёгкие, тело наливалось ватной тяжестью, мысли путались. Огонь пронизывал его насквозь, даже не касаясь.

— Сабыржан! — голос Мардана сорвался, он чувствовал, что бой может закончиться в любую секунду.

Воздух тут же наполнился знакомым теплом, и рядом возник Сабыржан. Но в тот же миг Мардан инстинктивно оттолкнул его одним из духов. В следующее мгновение они оба увидели, как небольшая магическая пуля пронзила духа, заставляя его медленно раствориться в воздухе. Мардан опустил взгляд. Внизу, в пламени, стоял Нартуган, держа в ладони ещё несколько таких же заколдованных снарядов.

— Смотрю, ситуация крайне тяжёлая, — спокойно заметил Сабыржан, покрыв их обоих защитным барьером. — Это не пропустит его внезапные атаки.

— Большое спасибо. Он создал неугасающий огонь и даже оживил его. Если спустимся вниз, огромные столбы просто поглотят нас.

— Тогда используем твоё кольцо. Чего же нам ждать?

— Боюсь, мой демон, который должен его защищать, не сможет противостоять этому пламени. Далагуд явно знал, что для моего заклинания нужна твёрдая поверхность и время.

— Я смогу его защитить. Ты главное отвлеки их, пока плоть не успеет достаточно произрасти.

Очередной заряженный снаряд с высокой скоростью устремился в их сторону, но вихрь ветра отбросил его в сторону. Магия прожигала защитный щит, но не до конца — ветер тут же менял траекторию атаки, не давая ей достичь цели. Обдумав возможные варианты, Мардан понял, что это единственное правильное решение.

— Хорошо, погнали!

Опустившись на землю, воздушный барьер Сабыржана тут же рассеял пламя на огромной территории. Мардан, не теряя времени, вонзил свою трость в почву, и в следующее мгновение перед ним поднялся огромный демон. Он активировал своё секретное заклинание, и вскоре на земле начала медленно прорастать плоть, которая должна была стать идеальной жертвой для кольца Улы — ритуального артефакта, прикреплённого к его трости.

— Прекрасно. Теперь остаётся лишь немного подождать под защитой барьера, — Сабыржан впервые видел, как работает трость, и, разглядывая её с интересом, на мгновение даже забыл о бушующем огне, который яростно пытался прорваться сквозь его защиту.

— Нет, лучше я отвлеку их внимание. Мы оба знаем, что если Нартуган направит всю силу на барьер, он не выдержит.

— Это правда. Но будь осторожен, сынок.

— Не беспокойся, отец, мои предки меня защитят.

Мардан поднял руки выше, его дыхание стало глубже, сердце забилось быстрее. Он чувствовал приближение битвы, ощущал жар, исходящий от огня, и взгляд Далагуда, который холодно и оценивающе наблюдал за ними. Он знал — настал момент использовать всю свою силу.

— Кровью, что течёт в моих жилах, душой, что томится в груди, я преклоняюсь перед вами и взываю о помощи. Встаньте на мою защиту в этом сражении, дайте мне силу и мудрость одолеть врагов. Услышьте мой зов!

Мардан поднял ладони к небу, и внезапно почувствовал нежное прикосновение — лёгкий, едва уловимый поток энергии окутал его, заставляя сердце сжаться от смутного, но знакомого ощущения. Перед ним, мерцая в воздухе, возник образ матери. Она тоже была воином и пришла встретить славный бой бок о бок со своим сыном.

В следующий миг он ощутил второе прикосновение. Теперь рядом стоял его настоящий отец — Касым. В его взгляде читалась гордость за сына, за то, каким бахсы он стал. Даже после смерти он не забыл тот роковой день: последние мгновения, когда видел, как его жена, отдав сына Сабыржану, осталась сражаться против полчища врагов, устроивших западню в шатре хана. Касым, потомок самого Чингисхана, выглядел иначе, чем остальные духи. Его призрачный облик сиял белым светом, его силуэт был чётким, а позади него, словно тени прошлого, выстраивались сотни беспокойных воинов. Он поднял руку, в которой держал камчу — кожаную, узорчатую плеть, символ власти и силы.

Внезапно воздух засверкал, вспышки света заполнили пространство, и из их пламени начали выходить тысячи призрачных воинов. Их глаза горели сверхъестественным светом, а оружие было соткано из нитей ветра, в которых скрывалась сила бурь. Их становилось всё больше, они переполняли пространство, выходя за пределы барьера Сабыржана, готовые к битве.

— Сын, тебе необходимо уничтожить амброзию, что находится на шее этой девушки. Это единственный способ вернуть твоего друга.

— Что мне нужно сделать? — Мардан едва держался на ногах, истощённый после использования магии. Каждое движение давалось с трудом.

— Оставь свою трость на главного противника. Мы попробуем остановить Нартугана собственной силой. — Мать положила руку ему на плечо. В её глазах отражалась забота, но и решимость. Ей хотелось обнять его, ведь она не помнила, когда в последний раз держала сына в своих объятиях.

— Ляззат. Девушка, что стоит позади. У неё на шее амброзия, и её нужно забрать, чтобы Нартуган очнулся. Понял.

Без своей трости Мардан опирался на колени. Собрав последние силы, он с трудом сделал шаг вперёд.

— Стой. С такими движениями ты далеко не уйдёшь.

— Простите, это из-за моей слабости. Мне пока тяжело удерживать такое количество призраков.

— Ничего. Ты призвал нас, чтобы мы помогли тебе. И мы тебе поможем.

Отец поднял руку, и по его команде двое воинов шагнули вперёд. В следующее мгновение они резко рванули к Мардану. Он не успел даже моргнуть, когда их тела, сотканные из чистой энергии, объединились с ним, проникая сквозь кожу и сливаясь с его сущностью. Он почувствовал, как усталость исчезает, будто её никогда не существовало. Тело вздрогнуло, в висках застучало, мышцы напряглись, а затем наполнились прочностью стали. Движения стали лёгкими, точными, а внутри разлилось ощущение невиданной силы.

Повернувшись к отцу, он смотрел на него широко раскрытыми глазами. Столько вопросов рвалось наружу, но Касым лишь мягко улыбнулся, и, не говоря ни слова, жестом указал вперёд.

— Пора заканчивать эту битву.

Мардан, собравшись с силами, прыгнул вперёд и в мгновение ока оказался рядом с Нартуганом.

— Мда… Такая невообразимая сила… — Нартуган усмехнулся, оценивая его. — Похоже, у меня нет выбора. Пора выложить главный козырь.

Словно дождавшись этого момента, Далагуд медленно поднялся со своего места. Его взгляд скользнул по Мардану, затем по охваченному огнём залу. Спокойно поправив перчатки, он наконец сделал шаг вниз. Пламя отражалось в его глазах, а в воздухе повисло ощущение неминуемой развязки.