Оставлять Мерейли-Дару позади было тяжело, но Бике понимала, что у неё не было другого выбора. Она должна была идти дальше. Но она не могла закрыть глаза на этот неравный бой. Теперь Торангы и величайшие мастера магических боёв сражались против Мерейли-Дары, и даже её силы могли оказаться недостаточными. Это битва могла стать для неё последней.

— Мардан, ты иди вперёд, я вернусь к Мерейли.

Каждая секунда имела значение. Она развернулась, готовая броситься вниз, но Мардан шагнул вперёд, не давая ей уйти.

— Но если за этой дверью Нартуган с Далагудом, я не справлюсь с ними один. — В его голосе не было обычной уверенности. — Я устал проигрывать. Больше не хочу наступать на те же грабли надменности. Если вы пойдёте вниз, я пойду за вами. Но я уверен, что Нартугану помощь нужна не меньше, чем главе мира всех бахсы.

Имя сына прозвучало в воздухе, будто удар молота. Бике замерла. Её лицо на мгновение исказилось удивлением, сменившимся раздражением — как она могла даже на секунду забыть о своём ребёнке, который, возможно, прямо сейчас сражался за свою жизнь. Она крепче сжала копьё, её магическая энергия вспыхнула вокруг тонкими нитями карминового света.

— Ты прав. Мы нужны там, наверху.

Пройдя еще несколько ступеней, Бике с легкостью справлялась с парой тройкой воинов дикого народа. Не сбавляя темп, вскоре они зашли в огромный холл. Странное ощущение не покидало их — помещение казалось куда просторнее, чем измождённый, ветхий замок снаружи. Высокие, шестиметровые стены были покрыты твёрдой, потрескавшейся корой земли, словно они провалились глубоко под землю. В центре комнаты располагался небольшой шатёр, рядом с которым горел костёр. Несколько грубых деревянных стульев были расставлены вокруг, будто здесь давно ожидали гостей.

— Почему вы позволили этим дикарям так долго вас задерживать?

Голос, пронизанный насмешкой, раздался из тени. На одном из стульев сидело знакомое Мардану существо. Густые, спутанные волосы ниспадали на лицо, но сквозь них ярко сверкали красные, полные злобы глаза. Почувствовав скованность движения у своих противников, он не спеша поднялся, и в этот момент от его спины раздался влажный, хрустящий звук — длинные, извивающиеся щупальца пришли в движение, треща, как растягивающиеся жилы. Это был Конаяк.

— Я с тобой быстро разберусь! — Бике подняла своё копьё, и в тот же миг метнула его во врага.

Но в тот момент, когда оружие пронзило воздух, из земли внезапно взметнулась массивная глыба, преграждая путь. Копьё с глухим звуком вонзилось в камень, остановившись, не достигнув цели.

— Неужели вы правда думали, что я подготовил засаду, не будучи готовым к вашим атакам? — Конаяк усмехнулся. — Это моё логово. Здесь вы не сможете одержать победу.

Словно подтверждая его слова, глыба начала изменяться, вытягиваясь вверх, словно живая. Она быстро удлинилась, превращаясь в массивный, трёхметровый каменный хлыст, который извивался в воздухе, подчиняясь воле Конаяка.

— Щенок, для тебя особое задание от Далагуда.

Мардан, услышав обращение, удивлённо прищурился, но, вместо того чтобы отвечать, лишь крепче сжал кулаки. Он понимал, что сражение с Конаяком — это ещё не всё. Где-то поблизости скрывалась Обур, и если она действительно здесь, ситуация могла резко измениться. Игнорируя слова врага, Мардан тихо дёрнул Бике за край одежды, привлекая её внимание. Он слегка наклонился к ней и, едва слышно, прошептал:

— В нашем последнем бою он создавал огромный лабиринт и управлял этими ремнями, которые торчат у него сбоку. — Его голос был сдержанным, но напряжённым. — Кроме того, с ним всегда действует Обур. Она способна управлять водой и менять внешность.

Бике чуть заметно кивнула, взглядом давая понять, что поняла предупреждение.

— Эй, мелюзга! Я к тебе обращаюсь! — Конаяк выкрикнул с раздражением, его голос резанул воздух.

В тот же миг из-под ног вырвалось ещё одно каменное щупальце, взметнувшись вверх, и Мардан едва успел отскочить. Бике, не теряя времени, вновь создала копьё и молниеносным движением подхватила подростка, помогая ему уйти с траектории удара.

— Тебя я пропущу дальше. Там, наверху, тебя уже ждёт твой кент.

Он сделал небрежный жест в сторону открытой двери позади себя и замер, ожидая их решения. Мардан сжал свою трость, затаив дыхание. Внутри него клокотала злость, смешанная с сомнением.

— Думаю, с ним лучше разобраться быстро. Бике-ханым, что скажете?

Но прежде чем она успела ответить, Конаяк ухмыльнулся ещё шире и, с явным удовольствием растягивая слова, добавил:

— Ах да, чуть не забыл. Если ты сейчас ввяжешься в бой, Далагуд убьёт Нартугана.

Мардан напрягся, но Бике уже сделала шаг вперёд.

— Иди дальше, Мардан. Я справлюсь.

Она глубоко вдохнула, мгновенно беря себя в руки. Одним жестом велела ему покинуть комнату. Но он не двинулся.

— А если я не справлюсь с Далагудом? — его голос был тише, чем обычно, почти жалобный.

— Мардан, которого я знала, был смелым и смекалистым. Нам нужен именно такой Мардан.

— Но зачем нам играть по их правилам? Почему бы просто не прорваться через него?

Бике резко обернулась, её глаза вспыхнули болью и яростью.

— Прямо сейчас Далагуд может держать нож у горла моего сына. Одно неверное движение — и он умрёт.

— Но это не значит, что можно жертвовать мной!

Он не мог больше сдерживать эмоции. Страх, злость, беспомощность — всё смешалось внутри, сдавливая грудь. Он взорвался, не находя другого выхода. Слёзы навернулись на глаза, и, сколько бы он ни пытался их сдержать, они потекли сами собой.

— Время тикает, ребята. А я не люблю ждать. — Конаяк лениво потянулся, ухмылка не сходила с его лица.

В тот же миг земля под их ногами содрогнулась, и из неё вырвалось ещё одно массивное щупальце. К счастью, им удалось избежать удара. Бике мгновенно отскочила в сторону, а Мардан успел отпрыгнуть назад.

— Не позволяй своим поражениям владеть твоими мыслями. — Голос Бике звучал спокойно, но твёрдо. — С каждым боем ты становился сильнее и пришло время испытать себя снова.

— Но я даже Нартугану одному проиграл, а там с ним рядом будет Далагуд. Этих двоих я точно не потяну.

— Твоя цель — не победить, а не дать Нартугану умереть и продержаться, пока мы не придём. Обещаю, я постараюсь быстро с ними разобраться и дойти до тебя.

Едва она закончила фразу, как из земли вновь вырвалось щупальце — тоньше предыдущего, но куда более проворное. Оно устремилось к ним с пугающей скоростью, разрезая воздух, словно хлыст, готовый схватить свою жертву. Бике мгновенно среагировала, перепрыгнув через него, и на лету успела протянуть своё копьё, пытаясь помочь подростку избежать удара. Но Мардан не успел схватиться за оружие — в тот же миг щупальце резко метнулось в сторону, обвиваясь вокруг его тела, прежде чем он смог увернуться. Рывком оно подняло его в воздух, сжимая всё сильнее. Конаяк фыркнул, наблюдая за этим зрелищем с явным удовольствием.

— Я больше не буду ждать. Иди уже, сопляк. Хватит дрожать перед неизбежным.

Щупальце стремительно скользнуло под землю, исчезая в потрескавшейся почве, но лишь для того, чтобы через несколько мгновений появиться вновь — уже позади Конаяка. Он лениво обернулся, его взгляд скользнул по беспомощному лицу Мардана, и с лёгким рывком он отправил подростка в открытый проём лестницы. Тело Мардана исчезло в темноте, а спустя секунду дверь за ним захлопнулась с глухим ударом. Конаяк, самодовольно проследил за подростком, затем медленно повернулся обратно к Бике.

— А теперь перейдём к нашей главной гостье. — В его голосе звучала насмешка. — Мальчишка не соврал — мы действительно работаем в паре.

— И где же твой водяной дух? — Бике приготовилась к атаке, крепче сжимая копьё.

— Это неважно. Гораздо важнее то, что она умеет делать.

Подняв руки, Конаяк начал тихо читать заклинание на древнем языке, непонятном для Бике. Голос его становился всё более зловещим, а воздух наполнился напряжением, будто сама комната задержала дыхание. И внезапно из земли начали бить фонтанирующие потоки кипятка.

Горячий пар тут же заполнил помещение, превращая его в белую, плотную пелену, в которой невозможно было разглядеть даже силуэты. Всего за несколько секунд стало невозможно видеть что-либо дальше вытянутой руки. Но на этом ловушка не закончилась. Горячая вода продолжала заполнять комнату, уровень поднимался слишком быстро. Чтобы избежать ожогов, Бике мгновенно рванула вперёд, ловко пробежав по выступающему каменному отростку, а затем оттолкнулась и, взмыв вверх, оказалась у потолка. Над головой простирался гладкий, чёрный обсидиан. Размахнувшись, Бике вонзила копьё в каменную поверхность, удержавшись за него, и наконец смогла осмотреться. Едва она поднялась выше, как из стен и пола начали прорастать массивные щупальца, извиваясь, как живые. Они медленно, но неумолимо двигались в её сторону, словно чувствовали её присутствие.

Тем временем Мардан не стал оглядываться. Он двигался быстро, его шаги гулко отдавались эхом в каменной тишине. Поднимаясь по высоким ступеням, он наконец дошёл до массивной двери. Она была значительно больше, чем вход в предыдущую комнату, её высота превышала десять метров. Казалось, что открыть такую дверь в одиночку было невозможно. Но, приблизившись, он услышал странный треск. В следующую секунду перед ним появилась тонкая, едва заметная линия света, которая начала расширяться, медленно распахивая дверь. Когда проход стал достаточно широким, Мардан, не теряя времени, шагнул внутрь.

Он вошёл в величественный зал, залитый приглушённым светом. Воздух здесь был густым, словно насыщенным чужой волей, приглушая звуки и сковывая дыхание. В самом центре зала возвышался массивный трон, похожий на чёрную скалу, выточенную временем. На нём величественно восседал престарелый Далагуд, его костлявые пальцы неторопливо скользили по подлокотникам, будто вплетая в них незримые проклятия. В бездонных глазах мерцал зловещий огонь, а сама тьма, казалось, ждала его приказа, готовая поглотить всё живое.

Но прежде чем Мардан успел приблизиться, его внимание приковало нечто другое — фигуры впереди.

Перед троном, в низком кресле, сидел Нартуган. Его руки были сжаты тёмными лентами, сплетёнными так туго, что казалось, они пульсируют, словно живые. Голова подростка была опущена, дыхание оставалось ровным, но слишком глубоким, будто он находился в трансе. В его объятиях сидела девушка в школьной форме. Чистая белая рубашка и строгий тёмный пиджак создавали странный, почти абсурдный контраст с тем, что происходило вокруг.

Но главное было в её лице. Губы растянулись в широкой улыбке, неестественно застывшей, будто кто-то силой вытянул кожу, заставляя поддерживать это выражение. Щёки оставались неподвижны, взгляд был пустым, застывшим, без малейшего проблеска жизни. Она смотрела прямо на него.

— Милый, принеси мне его голову.