Унгиртас. Огромные валуны, рассыпанные среди степи, словно забытые осколки древних гор, обрамлялись бурлящими потоками ветра. Вдалеке от людских поселений эта местность стала идеальным пристанищем для дуэлей. Здешние скалы давно облюбовали бахсы и колдуны — стоило приблизиться к щелям меж камней, и можно было без труда обнаружить десятки оставленных мешочков для телепортации. Один из таких мешочков принадлежал Мардану. Он только что открыл портал прямо из своего дома, зная, что враги последуют за ним. Но они еще не осознавали, что оказались не просто в каменных лабиринтах Унгиртаса — а на его испытательном полигоне. Здесь Мардан собирался опробовать кольцо Улы, артефакт, способный создавать копию любого врага. Но цена которой была частичка собственной плоти.

Сколько потребуется заплатить? Как далеко зайдет этот ритуал? Эти вопросы терзали Мардана с юных лет. И теперь он, наконец, должен был получить ответы. Огромный белый монолит, почти что полностью поглащенный землей, словно айсберг выглядывал наружу наполовину. Имея гладкую и огромную площадь для дуэли, оно прекрасно подходило для сегодняшнего дня. Мардан стоял напротив Конаяка и Обура, их слова тут же уносило ветром, да и повода для дальнейшего диалога не было больше смысла. Активировав шип над своей тростью, Мардан ударил по земле, создав тем самым извилистую трещину.

— Как-то странно всё это… Да и мы не привыкли нападать в открытую, парень, — Конаяк раздражённо осматривал поле боя, ощущая, как что-то идёт не так. Здесь он не был в своей тарелке.

— Битва уже началась. Поэтому, прошу вас напасть первыми. Я дам вам минуту — ведь местность выбирал я.

Он произнёс это спокойно, небрежно, словно уже знал исход. Конаяк в свою очередь, также решил больше тянуть время. Его тело напряглось, словно натянутая тетива, а в следующий миг он сорвался с места. Мчался по воздуху, карабкался, словно паук, используя свои магические конечности. За долю секунды он преодолел расстояние между ними, его клинок вспыхнул в руке, готовый пронзить дерзкого юнца.

Но металл наткнулся на невидимую преграду. Перед Марданом разверзлась трещина, из которой рвануло потоком чужеродной силы. В воздухе материализовались тени — злые духи, их рога изогнулись, словно ветви древних деревьев, а прозрачные тела отливали тёмно-фиолетовым свечением. Они возникли, чтобы защищать заклинателя, окутали его, сделав неуязвимым для простого удара.

Конаяк мгновенно отпрянул, увернувшись от атаки одного из существ. Он отступил, прыжком вернувшись к Обуру, сжав зубы. Теперь ему было ясно: это поле боя принадлежит не им.

— Он призыватель духов.

— Да, уже вижу. Нас предупреждали об этом.

— Но я не ожидал от него такой силы…

— Кажется, мы не первые, кого он заманил сюда для своих тренировок, — голос Обура был напряжённым. — Надо использовать Подводный лабиринт, пока он не призвал ещё больше духов.

— Согласен.

Конаяк и Обур давно сражались бок о бок. Верные одному господину, они провели годы в тренировках, оттачивая не только свои индивидуальные навыки, но и учась сочетать заклинания. Подводный лабиринт был одной из их самых смертоносных техник — ловушка, в которой даже опытные маги теряли ориентацию, а уж призывателям духов приходилось совсем несладко. Сейчас был идеальный момент, чтобы использовать её.

Конаяк мягко приземлился, выпрямился и достал из скрытой сумки небольшой свёрток бумаги. На нём уже был нанесён тщательно прорисованный лабиринт, а рядом записаны руны, необходимые для создания его стен. Оставалось лишь наполнить их своей силой и направить поток энергии в землю.

— Дары Далагуда: Змеиный лабиринт.

Перед тем как использовать магию, Конаяк на секунду закрыл глаза и тихо поблагодарил своего мастера. По его щеке скользнула едва заметная слеза. Он чувствовал, как тепло хозяина окутывает его с головы до ног, как его забота живёт внутри него. Он знал — Далагуд верит в него. Далагуд надеется на него. Он не мог проиграть.

Открыв глаза, Конаяк внимательно посмотрел на узоры лабиринта, пропуская их через себя, ощущая в каждом нерве. Он наполнил пергамент своей силой и отпустил его. Неожиданно чертёж мгновенно рухнул вниз, словно тяжёлый камень.

Как только бумага коснулась каменной поверхности, та содрогнулась, будто живая. Из трещин, пробегающих по древней глыбе, рванул слабый свет, и в следующий миг магия рассыпалась по её массиву, пробуждая спящее заклинание. Гул прокатился по камню, вибрации ушли вглубь, а затем из самой его плоти начали вырастать стены. Они поднимались тяжело, с хрустом и скрежетом, пробуждённые после векового сна. Гладкие, белоснежные, выше пяти метров, они стремительно возносились, заслоняя солнце. Камень, на котором стояли Конаяк и Обур, дрожал, но не раскалывался. Его поверхность изменялась, обретая новые формы: края утопали вниз, превращаясь в узкие проходы, а вокруг стен формировались извилистые коридоры, лишённые логики и направления. Пространство окутала непроницаемая тишина. Ветер, что ещё мгновение назад гулял по выступам каменной глыбы, исчез, словно его никогда не существовало. Воздух застыл, став густым и тяжёлым. Здесь, в сердце каменного лабиринта, всё подчинялось его законам. Лабиринт замкнулся, заточив Мардана внутри.

Обур наблюдала за возведённым сооружением, хмурясь. Гладкие стены высились над ними, белые, будто кости древних существ, впиваясь в небо. Сухой камень, недавно живший под ветрами, теперь становился ловушкой. Она сжала губы.

— Обязательно ли произносить его имя? — в её голосе звучало раздражение.

— Таков наш пакт с Далагудом, — спокойно ответил Конаяк.

Обур вздохнула, затем, нехотя, подняла руку.

— Дары Далагуда: Подземные воды.

Она произнесла слова без особого интереса, будто повторяя заученную фразу. Но едва заклинание сорвалось с губ, её тут же окружила мерцающая сфера. В следующий миг из неё хлынул поток воды. Сначала — тонкая струя, будто пробивающаяся сквозь трещины камня. Затем — мощные волны, наполняющие лабиринт ледяными потоками. Они заполнили узкие проходы, с силой ударяясь о стены. Темнота между каменными глыбами начала рассеиваться. Водная гладь, отражая серебристые отблески магии, заставила лабиринт казаться живым и движущимся.

Теперь лабиринт превращался в смертельную западню. Мардан застыл, наблюдая, как вокруг него стремительно вырастают массивные стены. Они смыкались, оставляя всё меньше пространства, и вдруг… Огромная волна обрушилась на узкие проходы лабиринта, заполняя их ледяной водой. Бежать было некуда, и, хотя инстинкт подсказывал двигаться, ноги словно приросли к месту, осознавая бессмысленность любого побега. Единственный шанс спастись заключался в том, чтобы призвать духов, но даже это не могло гарантировать успех, ведь магия требовала времени, которого у него почти не было.

Ему пришлось действовать мгновенно, не раздумывая и не оценивая последствия. Быстрым движением он вызвал двух призрачных стражей. Они тут же схватили его за руки, и в следующий миг он почувствовал, как тело отрывается от земли, а под ногами остаётся бурлящий поток воды, захлёстывающий каменные коридоры. Внизу он оставил свою трость, доверив её защиту демону.

Ситуация оказалась куда сложнее, чем он ожидал. Несмотря на долгие тренировки, необходимых навыков для противостояния в таких условиях у него, похоже, не было, и даже опытный бахсы не смог бы с лёгкостью справиться с таким испытанием. Он мог бы попробовать открыть портал, но трость нужно было вернуть. Ему пришлось оставить её, чтобы успеть выбраться из-под толщи воды, надеясь, что защита демона не позволит ей исчезнуть в бездне стихии.

Паря над землёй, он внимательно оглядел каменные стены лабиринта, возносившиеся вокруг него непробиваемым барьером толщиной не менее метра. Их поверхность была гладкой, лишённой изъянов, и даже без детального изучения он чувствовал, что они насыщены магической энергией, делающей их ещё более прочными. Обычный удар не оставил бы на них даже царапины, а уж пробить такую преграду казалось невозможным. Несмотря на это, он понимал, что должен придумать способ разрушить хотя бы один из участков стены, иначе это место станет его могилой.

Приземлившись по внешней стороне сооружения, Мардан без колебаний приказал призракам атаковать стену, надеясь хотя бы ослабить её защиту. Однако их удары лишь разбивались о камень, не оставляя ни даже малейших следов. Недовольный таким исходом, он сел на холодный камень и, скрестив руки, решил ждать. Он знал, что заклинания такого масштаба требуют огромных затрат энергии и редко могут удерживаться долгое время. Терпение могло принести больше пользы, чем бессмысленные попытки пробить непробиваемое. Но стоило ему подумать, что он принял верное решение, как лабиринт начал меняться.

Из-под земли стали расти новые стены, быстро окружая его со всех сторон, а та преграда, что отделяла его от бушующих вод, медленно опускалась вниз. Он мгновенно понял, что это была ещё одна хитрость техники Конаяка. Глаза Мардана расширились от удивления, но он не стал медлить. Он вновь взмыл в воздух, поднимаясь выше, туда, где стены не могли его достать. Теперь оставалось лишь ждать, пока заклинание ослабнет. С высоты водный лабиринт представлял собой хаотичную сеть запутанных каналов, до краёв заполненных водой. Мардан пристально изучал обстановку — прежде всего следовало разобраться с Обур. Если она утратит контроль, вода исчезнет, а схватка с Конаяком станет куда проще. Впереди ждало тяжёлое сражение, но он знал, зачем пришёл. Ради битвы.

Приблизившись к месту, где он оставил трость, Мардан призвал ещё несколько духов для защиты. Ему нужно было вернуть оружие. Но внезапно из воды донёсся насмешливый голос Обур.

— Так вот в чём заключается тактика небезызвестного Мардана Касымулы? — казалось, что голос звучал прямо из толщи воды.

— Это входит в тактику битвы, вам не понять, — отрезал он, пытаясь сосредоточиться.

— А что, если в лабиринте окажутся женщины и дети, которых нужно спасти? Ты также будешь стоять и наблюдать, следуя своей тактике? Разве всё это задумывалось не для того, чтобы стать сильнее, а не просто висеть под потолком? — голос больше не стал сдерживать смех, и он тут же эхом разнёсся по округе.

Мардан стиснул зубы. Обур играла с ним, пытаясь поколебать его решимость. Но он понимал, что она была права, избегая боя, ему никогда не стать сильнее. Собравшись, он создал вокруг себя ветреный барьер и ринулся вниз. Как только он оказался у поверхности, из воды вырвались кожаные отростки Конаяка. Ветреный щит и призрачные воины отразили атаку, но Мардан уже скользнул в толщу воды. Давление сковывало движения, а поток воздуха, удерживаемый вокруг лица, обеспечивал лишь минимум кислорода. Времени было мало. Он протянул руку к трости, всё это время остававшейся на месте, и, едва коснувшись её, почувствовал, как защита демона снова окутала его.

Тем временем остальные воины, ухватившись за кожаные щупальца, начали тянуть Конаяка вверх. Тот мог удлинять свои конечности с помощью магии, но не бесконечно — и Мардан это знал. С каждой секундой, призывая всё больше духов, он усиливал натиск. Воздуха почти не осталось. Успокоив дыхание, он экономил его, пока не увидел, как из глубины наконец показалось туловище Конаяка. Но магическое существо не теряло хладнокровия. Оно уже не раз оказывалось в подобных ситуациях и знало, что лучшим решением было позволить врагу вытянуть как можно больше щупалец, создавая у него иллюзию контроля. Чем больше его конечности окажутся в чужих руках, тем мощнее будет следующий рывок.

Выждав момент, Конаяк резко изогнулся в воде, напряг мышцы и, подобно натянутой пружине, метнулся вперёд, нацелившись на беззащитную спину Мардана. Подросток не сразу заметил, как длинные щупальца окружали его, под водой их было трудно разглядеть. Они постепенно начинали двигаться, незаметно стягиваясь вокруг него. Когда Конаяк оказался достаточно близко, щупальца молниеносно обвились сначала вокруг демона, сдавливая с разрушительной силой, а затем устремились к самому Мардану. Это застало его врасплох. Он никогда прежде не видел, чтобы противник сумел прорваться через его защитника. Пытаясь спастись, Мардан призвал остальных призраков на подмогу. Те, следуя его воле, разом ринулись рубить плотные, как ремни, отростки. Но уже было поздно. Щупальца, словно паутина, оплели его со всех сторон, сжимаясь всё сильнее. Давление нарастало, и очень быстро, последние пузырьки воздуха вырвались из его лёгких, поднимаясь к поверхности.

— Тук-тук.

После негромкого постукивания о стену последовал оглушительный взрыв, оставивший после себя огромную дыру в том месте, где стояли Конаяк и Мардан. Человек, устроивший это, сразу же шагнул назад, уклоняясь от потока вырвавшейся воды. Оба бойца тут же оказались выброшены наружу, и вслед за этим последовали клинки из ветра, которые разрубили кожаные щупальца. Конаяк мгновенно скрылся за стеной, а незнакомец склонился над Марданом, приводя его в чувства. Вскоре Мардан открыл глаза.

— Сабыржан, это ты?

— Сколько раз тебе твержу, называй меня отцом и не лезь в опасные передряги. Хоть раз бы ты меня послушал.

Полный мужчина с улыбкой смотрел на своего живого сына и радовался, что успел прийти на подмогу. Мардан всегда был самостоятельным и самодовольным человеком. Из-за этого мужчина знал, что, пока тот не окрепнет, ему придётся следить за ним и помогать, ведь сам он ещё не способен оценить всю опасность ситуации.

Убедившись, что с ребёнком всё в порядке, он вошёл в лабиринт. Воды уже не было, а стены больше не впитывали магию. Это могло означать лишь одно — враг отменил заклинание и, скорее всего, сейчас создаёт портал, пытаясь сбежать.

— Не вмешиваться в бой со мной — разумный поступок. Но это вас не спасёт.

Окутывая себя вихревым потоком, Сабыржан создал смерч, увеличив свою скорость в десять раз, и бросился в погоню. Одновременно с этим он выпустил поток ветра, который должен был пройти по всем каналам лабиринта, помогая обнаружить беглецов. Поиск не занял много времени. Почувствовав открывшийся портал, Сабыржан тут же рванул вперёд. На месте он увидел, что враги уже скрылись, а магический разлом начал сужаться. Ускорившись ещё сильнее, он в последний момент успел шагнуть внутрь.

— Так ты мне скажешь, к чему я готовлюсь, Ляззат?

Нартуган стоял с вытянутой рукой. На кончиках пальцев он удерживал свой кумалак, в который без остановки вливал смертельную магию.

— Доверься мне, любимый. После этого я даже позволю тебе поцеловать меня в щёчку.

Ляззат одной рукой закрывала ему глаза, а другой подносила амброзию прямо к его носу.

— Мы уже стоим здесь больше часа, родная.

— Ещё чуть-чуть.

В этот момент из портала вышли Обур и Конаяк. Ляззат обернулась к Девоне, который всегда находился неподалёку, ожидая его команды. Но он лишь покачал головой. И в тот миг, когда через портал вошёл Сабыржан, Девона ехидно улыбнулся и сказал:

— Стреляй.

— Стреляй… — Ляззат прошептала это Нартугану на ухо.

В следующую секунду тёмно-красный шар молниеносно сорвался с пальцев и устремился к своей цели — Сабыржану. Всё произошло слишком быстро. Хаотичный вихрь, коснувшись его тела, с жадностью начало разъедать его плоть. У него не было ни единого шанса. В следующую секунду от Сабыржана осталась лишь пыль. Он погиб.