Я стою посреди комнаты с телефоном в руке. Детектив продолжает говорить что-то ещё про наблюдение, про то, что нужно быть осторожной, но я плохо слышу слова. В ушах звенит.

Толя знает.

— Марина Александровна, вы меня слышите? — голос детектива выводит меня из ступора.

— Да, — отвечаю я хрипло. — Слышу.

— Будьте крайне осторожны.

— Да, конечно. Спасибо, что предупредили.

Кладу трубку дрожащими руками. Сажусь на край кровати, обхватываю голову руками.

Стоп. Надо успокоиться. Подумать логически.

Да, Толя знает про документы. Но что он может сделать? Ничего. А то, что он знает, где я живу... Ну и что? Максим здесь, мы не одни. Он не посмеет здесь что-то выкинуть.

Делаю глубокий вдох. Потом ещё один.

Всё нормально.

Документы в безопасности. Я в безопасности. София в безопасности.

Но от мысли о том, что за мной следят, записывают мои разговоры, бегут мурашки по коже.

Значит, тот детектив сидел где-то рядом в кафе, когда мы с девочками болтали? Слышал всё?

Господи, как же это неприятно.

Выхожу из комнаты тихо, чтобы не разбудить Софу. Иду на кухню — Максим сидит за столом с ноутбуком, что-то печатает.

Увидев меня, он поднимает голову, улыбается.

— Эй, как дела? Ты какая-то...

— Макс, — перебиваю я, и голос звучит неуверенно. — Можно я попрошу девочек завтра вечером приехать? Лену и Олю? Мне нужно с ними поговорить. Тут... кое-что случилось.

Он сразу становится серьёзным, закрывает ноутбук.

— Конечно. Что угодно. — Делает паузу. — Хочешь рассказать, что случилось?

Я колеблюсь секунду, потом решаюсь:

— Детектив звонил. Оказывается, Толя тоже нанял частного сыщика. И тот... тот записал мой разговор с девочками в кафе. Про документы. Про то, что мы здесь живём.

Максим напрягается, лицо становится жёстким.

— Вот сволочь, — тихо произносит он. — Значит, он теперь всё знает.

Киваю.

— Да. И мне страшно. А вдруг он...

— Эй, — Максим встаёт, подходит ко мне, кладёт руки мне на плечи. — Послушай меня. Всё будет хорошо. Пусть следят сколько хотят — ничего особенного они не выследят. Документы в банковской ячейке, так? Туда без тебя он не попадёт.

— Да, но...

— Никаких «но», — перебивает он твёрдо. — И вообще, теперь тем более вам с Софой лучше остаться пока у меня. Здесь безопаснее.

Смотрю на него, и внутри что-то тёплое разливается. В его глазах решимость, забота. Он не отстраняется от моих проблем, а наоборот — берёт ответственность.

— Макс, я не могу на тебя всё это вешать...

— Можешь, — говорит он спокойно. — И будешь. Пока всё не решится. — Делает паузу. — А завтра пусть девочки приезжают. Я вам пиццу закажу, посидите нормально, поговорите.

— Спасибо, — говорю я тихо, и голос дрожит от благодарности. — Ты очень добрый.

— Ерунда, — отмахивается он, но в глазах тепло. — Зови девочек. И не переживай больше, ладно? Всё будет хорошо.

Я киваю, достаю телефон, набираю номер Лены, ухожу в комнату.

Она сразу чувствует тревогу в моём голосе.

— Марин, что стряслось?

— Лен, можете завтра вечером ко мне приехать? Адрес скину. И Олю позови. Надо поговорить.

— Конечно! А что случилось-то?

— Завтра расскажу. Очень важно.

— Хорошо, не волнуйся. Будем завтра к семи.

Следующий день проходит в тревожном ожидании.

На работе пытаюсь сосредоточиться, но мысли постоянно возвращаются к вчерашнему звонку детектива. Каждый незнакомый человек в офисе кажется подозрительным. Каждый взгляд — слишком долгим. Может быть, это паранойя, но я не могу ничего с собой поделать.

Вечером забираю Софу из школы, мы приезжаем к Максиму. Он уже дома, готовит что-то на кухне.

— Привет, — встречает он нас улыбкой. — София, как дела в школе?

— Хорошо! — отвечает она весело. — У нас сегодня урок рисования был, мы пейзажи рисовали!

Максим выслушивает её рассказ, задаёт вопросы. Я смотрю на эту картину и чувствую, как внутри теплеет. Такой простой, обычный вечер. Тёплый.

В семь вечера звонок в дверь. Иду открывать. На пороге стоят Лена и Оля — взволнованные, обеспокоенные.

— Марин! — Лена обнимает меня. — Что случилось? Я переживала!

Пропускаю их в прихожую. Они снимают куртки, и в этот момент из кухни выходит Максим.

— Привет, — говорит он, улыбаясь. — Я Максим. Очень приятно познакомиться.

Девочки смотрят на него с откровенным любопытством.

Я вижу, как Оля оценивающе осматривает его с ног до головы, а Лена изучает интерьер квартиры. В её глазах читается одобрение — квартира чистая, уютная, со вкусом обставленная.

— Очень приятно, — говорит Лена, пожимая ему руку. — Спасибо, что приютили нашу Маришку.

— Не за что, — отвечает он. — Проходите на кухню. Сейчас пиццу закажу.

— Какой заботливый, — шепчет мне на ухо Оля, когда мы идём по коридору.

Проходим на кухню. Садимся за круглый стол.

Максим достаёт телефон.

— Что будете? — спрашивает он. — Маргарита? С ветчиной и грибами?

— Всё что угодно, — машет рукой Лена. — Мы всеядные.

Оля тем временем продолжает рассматривать квартиру.

— У тебя очень уютно, Максим, — говорит она. — Сам обставлял?

— Сам потихоньку, — усмехается он, набирая номер пиццерии. — Когда развёлся, пришлось с нуля начинать.

Оля выразительно поднимает брови, подмигивает Лене.

Максим заказывает три пиццы, кладёт телефон на стол.

— Через сорок минут привезут. А пока угощайтесь салатами, там в графине сок.

— Спасибо, Максим, — улыбается Лена, накладывая себе салат. — Ну что, Марин? Что стряслось?

Максим подходит к двери, оборачивается на нас.

— Ладно, девочки, оставлю вас поговорить, — говорит он тактично. — Если что понадобится — зовите. Я буду в комнате.

— Спасибо, — киваю я благодарно.

Он уходит, и мы остаёмся втроём.

Девочки сразу наклоняются ко мне через стол.

— Ну что, подруга? — спрашивает Лена серьёзно. — Рассказывай. И сразу скажу — твой Максим просто красавчик. И такой заботливый!

— Он не мой, — говорю я быстро. — Мы просто друзья.

— Ага, конечно, — ухмыляется Оля. — Видно же, как он на тебя смотрит.

— Девочки, не об этом сейчас, — перебиваю я. — Слушайте. Толя нанял детектива.

Лена и Оля сразу становятся серьёзными.

— И этот детектив записал наш разговор в кафе. Тот, где мы обсуждали документы и переезд к Максиму.

Несколько секунд тишина. Потом Оля хватается за голову.

— Ох мы болтушки! — стонет она. — Ну надо же так! Марин, прости нас! Мы не подумали! — Это я виновата, — качаю я головой. — Не стоило о важных вещах болтать направо и налево. В общественном месте. Теперь Толя знает про документы.

— Но они же в банковской ячейке? — уточняет Лена. — Он к ним подобраться не сможет?

— Не сможет. Но всё равно теперь он в курсе. И знает, где я живу. И... — я понижаю голос до шёпота, — мне теперь страшно разговаривать где-либо. А вдруг и здесь прослушивают? Девочки переглядываются.

Мы продолжаем разговаривать шёпотом. Через полчаса наш разговор прерывает звонок домофона. Максим выходит из комнаты.

— Пицца приехала, — говорит он. — Сейчас открою.

— Макс, подожди! — вскакиваю я. — Главное, чтобы курьер в квартиру не заходил. Возьми у него пиццу, в коридоре.

Он смотрит на меня, кивает.

— Конечно.

— Правильно, Марин! — одобряет Лена, когда он уходит. — Никого в квартиру не пускать. Мало ли.

Максим возвращается с коробками пиццы. Ставит на стол, достаёт тарелки.

— Угощайтесь, девочки. А я опять к себе пойду.

На кухню заходит София, привлечённая запахом.

— Ой, пицца! — радуется она. — Можно кусочек?

— Конечно, солнышко, — говорю я, отрезая ей большой кусок.

Она берёт тарелку, садится с нами за стол. Мы замолкаем, пока она ест, переглядываемся значительно.

— Тёть Мариш, а что такое детектив? — спрашивает вдруг София.

Я чуть не подавляюсь пиццей.

— Это... жанр литературы или кино такой. Поищем с тобой потом в интернете про Агату Кристи. А еще есть такая профессия. Люди, которые расследования проводят, розыск, информацию собирают.

— Понятно. — София кивает, доедает свой кусок и убегает обратно в комнату.

— Эх, девочка, — говорит Лена тихо. — Чувствует, что что-то происходит.

— Поэтому и стараюсь при ней особо не говорить, — киваю я.

Мы продолжаем есть и тихо обсуждать ситуацию. Оля предлагает вообще не выходить из дома без необходимости. Лена советует сменить все пароли в телефоне и соцсетях — вдруг и их взломали.

— А ещё, — добавляю я, — я теперь боюсь говорить по телефону. А вдруг и его прослушивают?

— Господи, Марин, — вздыхает Лена. — Какой же он мерзавец. Довести жену до такого состояния...

София снова появляется на кухне — на этот раз за соком.

— Можно апельсинового? — спрашивает она.

— Конечно, — наливаю ей стакан.

Она выпивает залпом, улыбается нам и снова исчезает.

— Хорошо хоть ребёнок не тревожится, — говорит Оля.

К десяти вечера девочки собираются домой. Максим выходит проводить их.

— Было очень приятно познакомиться, — говорит он, пожимая им руки. — Приезжайте ещё. — Обязательно! — отвечает Лена. — И спасибо за пиццу!

— И за заботу о Маришке, — добавляет Оля, многозначительно на него глядя.

Он краснеет слегка, но улыбается.

Девочки обнимают меня на прощание.

— Держись, подруга, — шепчет Оля. — И если что — сразу зови нас. В любое время.

— Буду, — обещаю я.

Когда дверь за ними закрывается, я остаюсь в прихожей, прислонившись к стене. Чувствую усталость, напряжение последних дней. Максим подходит ко мне.

— Как ты? — спрашивает он мягко.

— Нормально, — отвечаю я, но голос звучит неубедительно.

Он смотрит на меня внимательно, явно видя, что я не в порядке. Но ничего не говорит. Иду на кухню убрать со стола. Максим помогает — складываем оставшиеся куски пиццы в холодильник, моем тарелки. Работаем молча. В этой тишине есть что-то успокаивающее. Заканчиваем с посудой.

Я сажусь за стол, достаю телефон — хочу проверить сообщения. В это момент телефон звонит. На экране имя: Толя.