— Алиса, ты сделала уроки на завтра?! — спрашиваю я у старшей дочери.
Впрочем, старшая она только по документам: девять лет! На деле же, семилетняя Амелия намного более серьезная и ответственная.
Амелия не только свою домашку первоклассницы на зубок знает, но и домашку сестры-третьеклассницы минимум на треть! И прочитает, и прописи заполнит, и главу из «Окружающего мира» расскажет...
А вот Алиса и свое терпеть не может, и сестре не помогает.
Я только успеваю поражаться, какие они разные, родные сестры.
Третья, Ариадна, которой три, вообще отдельная песня.
Если Алиса — это адепт спорта, обожающий акробатику, гимнастику и плавание, а Амелия — маленький умненький гений, сосредоточенный на учебе, то Ариадна — это чистое творчество.
Музыка, рисование, танцы — это про нее. Вечно крутится у зеркала, выдумывает какие-то па и пируэты, просит отдать ее в балет...
Может, и отдам.
Но пока — проверить бы уроки у Алисы, которая орет мне из своей комнаты:
— Не-е-ет! Мне ле-е-ень!
Твою же мать.
Я встаю и собираюсь было пойти к ней, но в этот момент раздается телефонный звонок.
Кто там еще?!
Смотрю на экран: Роман.
Мы ведь с ним часа два назад говорили!
Я закатываю глаза: он думает, видимо, что если будет мне названивать и уговаривать, то я соглашусь и отдам-таки не тридцать, а тридцать пять процентов акций.
Но нет. Я все решила.
Как бы ни раздражала меня собственная старшая сестра, вредить ей в ущерб себе и своей семье я не готова.
Ну что же, придется сказать об этом Роману еще раз...
— Ром, я не передумаю, — говорю я в трубку до того, как он успеет пульнуть в меня очередным аргументом.
— Не в этом дело, — отвечает он, и голос у него какой-то странный, будто каменный. Хм, интересно, а в чем же тогда?! — Агата в больнице.
— Что?! — не понимаю я. — Почему?!
— Авиакатастрофа.
— О боже...
— Да, она в ужасном состоянии.
— Что говорят врачи?!
— Пока ничего, надо ждать, стабилизировать состояние. Я не позвонил сразу, прости. Сейчас уже в больнице. А ты, если хочешь, приезжай.
— Конечно, приеду, — говорю на автомате. — Напиши мне адрес, ладно?!
— Да, сейчас.
— Спасибо.
Я откладываю телефон и упираюсь взглядом в стену.
Авиакатастрофа!
Ну ничего себе!
Агата, конечно, всегда была влюбленной в небо, как и отец.
В этом их главное сходство и моя главная головная боль.
Потому что, во-первых, всегда приходилось за них переживать: вдруг не справятся с управлением, вдруг непогода, птицы, что-нибудь еще?!
А во-вторых — и это еще более неприятно, — рядом с ними я всегда чувствовала себя человеком второго сорта.
Как мне теперь кажется, отец и правда любил нас с сестрой одинаково сильно, но с Агатой, ввиду общей страсти, все-таки был ближе, а я... я вечно была где-то в стороне, непонятая, не такая... слишком простая, слишком приземленная.
Возможно, именно поэтому я увлеклась эзотерикой, потусторонними силами, астрологией, нумерологией... пыталась возвыситься над бренным миром хотя бы таким образом, раз уж летать сквозь облака мне было не дано...
Конечно, в мои юные годы отец пытался и меня посадить за штурвал самолета, но я слишком боялась. Высота вызывала у меня панический ужас.
А теперь эта высота чуть не убила Агату... кто знает, может, еще и убьет, раз состояние ужасное, и врачи отказываются давать прогнозы.
— Родной! — кричу я через всю квартиру мужу. — Агата попала в больницу, мне Рома позвонил... я — туда. Побудешь с детьми?!
Валя появляется на пороге спальни через несколько секунд. На лице у него — полнейший скепсис.
— А ты уверена, — хмыкает он. — Что это правда?! Что это не очередная уловка ее муженька, чтобы у тебя акции вытянуть?!
— Валь, — я закатываю глаза. — Ну ты не перебарщивай уж. Зачем ему такое?! Все-таки это моя сестра родная.
— Знаешь, для таких, как он, нет запрещенных приемов.
— Надеюсь, что все-таки есть.
Потому что если Рома наврал мне про сестру, чтобы вытащить из дома и где-нибудь поговорить, несмотря на мой отказ, то это — край, клиника.
— Держи меня в курсе, — просит муж.
— Конечно, — я киваю и бегу одеваться, попутно читая адрес, который послал Роман. — А ты держи в курсе меня — о том, как Алиса делает уроки.
— Окей, — фыркает Валя и идет в детскую разбираться со старшей дочерью.
Я беру такси — и мчусь в больницу.
Через полчаса я уже там.
Работница регистратуры, услышав мое имя, сразу же называет номер реанимационной палаты, предупреждая при этом:
— Только вас все равно не пустят... не понимаю, зачем вы все здесь собрались...
Вы все?!
Все — это кто?!
Я заворачиваю за угол, туда, куда меня направила девушка, и вижу сразу все семейство: Рому, Зою и Славу.
Ой-ей.
С Ромой мы обмениваемся взглядами, с Зоей — объятиями, но когда я пытаюсь обнять племянника, он делает шаг назад:
— Прости, тетя Агния, но я...
— Понятно, — хмыкаю я. — Осуждаешь меня.
— Можно и так сказать, — кивает Слава. — Да и вообще, все вот это... — он обводит нас четверых взглядом. — Кажется мне излишним.
— Мы — семья, — говорит Рома. — В чем проблема?! И вообще, мы сами друг друга позвали. В больнице позвонили мне и тебе, ты позвал свою сестру, я — сестру твоей матери.
— Да, вот только... почему-то все это выглядит, словно мы собрались, чтобы поругаться между собой, обсудить акции и то, что будет с авиакомпанией, если мама... мама...
— Умрет, — заканчивает за него ледяным голосом Зоя.