Рома упирается, отказываясь признавать очевидное.

Утверждает, что работал и ужинал со своим другом и коллегой Володькой... но я ни единому его слову не верю: Володька — тот еще пройдоха! С него и взять нечего... Наверняка даже знает про измены моего мужа!

Боже, как же нелепо и смешно!

Говорит: пайетки, наверное, прицепились к одежде.

Говорит: да, парфюм от курьера остался.

Но я уже точно знаю: он лжет.

— О чем ты говоришь?! — он хлопает глазами, как самый невинный и верный в мире человечек.

— О том, что я все знаю, — говорю жестко. — Я видела ее только что. На ней был джемпер с такими же пайетками. И такой же парфюм. Дорогой, брендовый. Ты подарил?!

Не могу не сыронизировать.

Он снова упирается:

— Да с чего ты взяла, что... — но я перебиваю, потому что мне уже откровенно тошно от его вранья:

— Не надо держать меня за дуру, Рома. У тебя есть любовница. Ты изменяешь мне.

— Агата...

— Не надо, — я поднимаю руку, останавливая бессмысленные попытки оправдаться и как будто бы отгораживаясь от него. — Сегодня ты ночуешь здесь. С ней или без нее — мне плевать. Я соберу твои вещи. Завтра за ними заедешь. И я подаю на развод.

— Ты с ума сошла, Агата?! — орет он, вскакивая с места. — Давай поговорим! Дай мне возможность все объяснить!

— Не сегодня, — говорю я.

Что здесь объяснять?!

И так все ясно...

Да и сил у меня больше нет: хочется поскорее оказаться в одиночестве и как следует прорыдаться.

— Любимая...

— Не зови меня так больше, — прошу я и выхожу из кабинета, чувствуя, что на ресницах уже дрожат слезы.

Как же хорошо, что рядом море!

Оно так сильно шумит, что можно просто разрыдаться, не боясь, что кто-то услышит и помешает...

Так я и поступаю: добираюсь до линии прибоя, где стоят качели, устраиваюсь на одной из них.

Слезы к тому моменту уже вовсю льются по щекам...

Тяжелые мысли сверлят голову, словно дрель, до боли, до дрожи.

Когда я познакомилась с Ромой, мне было всего восемнадцать.

Юная девушка, только-только покинувшая школьные стены.

Конечно, я уже тогда знала, что моя жизнь будет связана с авиакомпанией отца, с самолетами и небом, но в остальном... я мало что понимала о жизни, о своем будущем.

Наши отношения закрутились стремительно, через год я оказалась замужем, еще через год — с ребенком на руках.

Когда Зое было два, родился и второй ребенок, сын Слава.

На самом деле, я даже благодарна судьбе, что стала мамой так рано.

Когда десять лет назад от инсульта скончался мой папа, Зое было уже пятнадцать, Славе — тринадцать. Они очень поддерживали меня в этом горе и в этой ответственности, а я смогла сосредоточиться на том, чтобы достойно похоронить папу и достойно принять бразды правления в компании.

Рома тоже очень поддерживал меня.

Возможно ли, что тогда он уже изменял мне?! Если не с этой девушкой, то с другой?! Как долго он вообще обманывает меня?! И зачем?!

Разлюбил — расстались бы мирно, дружески.

Но он предпочел ложь.

Неужели это то, что я заслужила за двадцать пять лет нашего брака?!

Голова идет кругом — я знаю лишь один идеальный способ восстановить трезвость мыслей. Небо.

Сейчас поздний вечер, но тем лучше: не придется долго ждать разрешения на взлет.

Я отправляюсь на частный аэродром, где у меня стоит легкомоторный самолет.

Поднимусь на нем над предгорьями Кавказского хребта — и вместе с миром, простым, понятным, на ладони, станет понятнее и моя собственная жизнь... надеюсь.