Агата останавливается на пороге, щурится, глядя на меня, и складывает руки на груди, как бы психологически от меня отгораживаясь:
— А ты что, ждал меня?!
— Н... нет, — говорю быстро, а сам лихорадочно соображаю: что делать?! как быть?! что отвечать ей?!
Вдруг она видела Лину в коридоре?!
А если не видела, вдруг Лина сейчас войдет сюда?!
Потом, опомнившись, продолжаю:
— Мы с Володькой сидели, работали... ну и поесть заказали заодно, — я показываю на пиццу и открытую бутылку минералки.
Володька — тоже инвестиционный аналитик, у нас с ним есть несколько совместных проектов, куда мы вложились. А еще он — мой лучший друг. И единственный, кто знает про Лину. Надо будет — прикроет меня.
— Вот оно что, — говорит Агата. — И где же он?!
— В туалет вышел, — говорю. — О! Вот, пишет, что его жена попросила домой приехать... не вернется уже, значит... щас, момент, напишу ему.
На самом деле срочно пишу Лине: «Не возвращайся, жена пришла!»
Потом снова смотрю на Агату:
— А ты-то чего здесь?! Решила поработать в свой выходной?!
Агата смотрит на меня долго, упорно, мне аж становится не по себе.
Потом она подходит ко мне вплотную, достает что-то из сумки и кладет на стол.
Я опускаю взгляд и вижу три блестящих серебристых пайетки... такие же, как на джемпере Лины.
— Что это? — спрашиваю, хмурясь и притворяясь, что ничего не понимаю, но сердце ускоряет ход.
— Ты мне скажи, что это, — Агата пожимает плечами. — Я нашла это в нашей спальне на полу... и на пледе.
— Оу. Честно говоря, понятия не имею. Наверное, к одежде какой-то прицепилось, а потом упало...
— Ясно. А парфюмом вчера пахло от курьера, значит, да?!
— Ну... да. Могу открыть приложение доставки, показать тебе, что курьером действительно была девушка...
Чистая правда, кстати.
Только от нее ничем не пахло, дезодорантом, разве что.
— Да нет, не надо.
— И это причина, по которой ты притащилась сюда так поздно?!
— Да. И ты знаешь, я рада, что притащилась.
— Ну... садись тогда уж, поешь. Осталось несколько кусков пиццы.
Я надеюсь отвлечь ее, но не получается.
— Нет, спасибо, — Агата качает головой. — Я сыта. И твоими придумками и отговорками тоже.
— О чем ты говоришь?! — делаю вид, что не понимаю. На самом деле в голове стучит жуткая мысль: она все поняла, она догадалась!
— О том, что я все знаю. Я видела ее только что. На ней был джемпер с такими же пайетками. И такой же парфюм. Дорогой, брендовый. Ты подарил?! — она щурится и пронзает меня своим взглядом насквозь.
— Да с чего ты взяла, что...
— Не надо держать меня за дуру, Рома, — с нажимом говорит Агата, и я вижу в ее глазах сталь...
Обычно у нее такие глаза, когда приходится принимать какое-нибудь сложное бизнес-решение. О том, чтобы сократить количество рейсов, например. Или о том, что нужно принести публичные извинения за задержку рейса по вине авиакомпании.
— У тебя есть любовница. Ты изменяешь мне.
— Агата...
— Не надо, — она поднимает ладонь, останавливая мои попытки объясниться. — Сегодня ты ночуешь здесь. С ней или без нее — мне плевать. Я соберу твои вещи. Завтра за ними заедешь. И я подаю на развод.
— Ты с ума сошла, Агата?! — вспыхиваю я. — Давай поговорим! Дай мне возможность все объяснить!
— Не сегодня, — она качает головой.
Я вижу, как дрожат ее пальцы и ресницы... вот-вот заплачет. Мышцы на лице напряжены. Но она держится.
— Любимая...
— Не зови меня так больше, — она снова останавливает меня, а потом разворачивается и выходит из кабинета.