Ну конечно я не удержалась и отправилась посмотреть на венец правителя вблизи. Золотой обод ярко светил, лежа в обугленной вокруг себя траве. Кажется, я догадываюсь, почему он все еще здесь. Наверное, для хранения столь сильного артефакта нужно специальное место, в простой шкаф его вряд ли положишь. Также, думаю, вряд ли Рей может его просто на голову надеть, нужен какой-то обряд, или что-то типа того. Вот и лежит венец здесь, ждет пока до него руки у истинного правителя дойдут.

Опустившись в траву рядом с артефактом, едва смогла удержаться от того, чтобы не коснуться сияющего украшения. Оно так и манило, звало, притягивало. Чувствовала себя мотыльком перед огнем свечи. Вроде и знаю, как опасно яркое сияние, а все равно невообразимо хочется прикоснуться к этому чуду.

Усилием воли поднялась с земли, торопливо пятясь назад. Отвести взгляд от венца удалось с трудом, но все же заставила себя отвернуться и уйти прочь.

Я уже обошла весь поселок и успела ощутить досаду при виде испорченных рукавов для полива, которые чья-то огромная туша просто снесла в нескольких местах. На поля и вовсе было жалко смотреть, но те, где высадили серку, по счастливой случайности не пострадали совершенно. На самом деле, все это пустяки, — успокаивала я сама себя. Главное, люди все живы, а остальное — восстановим.

Ноги сами принесли к реке. Усевшись на берегу, уставилась в темное небо. Сколько так просидела даже не знаю. Долго, несколько часов точно. Спать не то, чтобы не хотела, скорее боялась. Испытывала иррациональный страх, что засну и не смогу проснуться. Поэтому и боролась с усталостью, отчаянно сопротивляясь смыкающимся векам.

Смотреть в небо и ждать возвращения двух задир оказалось невыносимо тоскливо. Поселение давно спало, никто не бродил по улицам, никто, кроме меня, не нарушал покой поселенцев. Шайлас сразу после ужина увели в шатры айсхи. Наследница тоже толком не спала в последние дни, поэтому Иравен еще перед ужином напоил ее сонным отваром, чтобы юная айсхи хоть немного отдохнула.

Когда небо стало уже светлеть, я решила наведаться в свежепостроенный храм. Поначалу обходила его стороной, словно боясь войти внутрь, чувствуя себя самозванкой, которая не имеет отношения к Богам Ларреи. То, что случилось со мной, пока я спала сном, который должен был стать вечным, те события, они скрылись из памяти, лишь иногда всплывая смутными образами, подернутыми дымкой тумана. Единственное, что моя память сохранила отчетливо — Корт.

Войдя в прохладное темное помещение, поначалу ничего не почувствовала. Вот совсем ничего. Хотя внутренне готовилась к чему-то… даже не знаю, к чему, но готовилась. Едва сумела побороть накативший перед входом мандраж, а переступив порог сразу расслабилась. Никто не поджидал меня в полумраке дома Богов, никто не требовал ответов или решений, я была внутри одна.

Прошлась вдоль наспех сложенных стен. Подивилась тому, насколько быстро и ловко Галахер смог выстроить каменное здание. Храм высотой был не менее пяти-шести метров. У основания площадь метров сорок квадратных, мысленно перенесла сюда двушку Инны и Ромы, да, наверное, вся их квартира сюда бы поместилась плюс-минус.

Небольшие окошки начинаются метрах в трех от пола, думаю, поэтому в храме и в дневное время будет таинственный полумрак. Ни свечей, ни канделябров, ни осветительных артефактов… ничего. Я долго ходила от стены к стене, ведя по камням ладонью, чувствуя шероховатость и приятный холод. Глаза давно привыкли к темноте, шарик погас еще у реки, новый зажигать не стала. Так что неясные блики, блуждающие вдали, сразу привлекли мое внимание.

Медленно шагнула к той стене, где заметила световые пятна, которым, казалось бы, совершенно неоткуда взяться. Рассвет едва-едва стал заниматься, а небо сереть. Провела снова по этой стене, присматриваясь пристальнее. Все же активировала светящийся шарик, чтобы было лучше видно. И вот именно в свете шарика и высвечивалось то, чего на этой стене быть не могло никак.

Поднося шарик вплотную к стене, словно в свете фонарика, проступали на камне образы. Я сделала световой шар больше, максимально большим. Медленно вела рукой, управляя им, освещая одну часть стены за другой, высвечивая образы трех старцев, парящих в воздухе, с развевающимися одеждами. Бороды, длинные белые волосы, посохи… я видела все это, и медленно в моей памяти стали вспышками появляться воспоминания.

От неожиданности потеряла концентрацию, и шарик сначала уменьшился, а после и вовсе погас.

Я же уселась прямо на земляной пол, глядя пустым взглядом в голую каменную стену, лишенную только что виденных картин. Какая жалость, что я не художник! Было бы честью изобразить в этом храме то, что только что открылось моему взору — картину истинных Богов, какими они показались мне.

Да, я вспомнила то, что видела, пока спала. Может, не все, но многое. Главное, я восстановила в памяти то ощущение покоя и безмятежности, что исходило от парящих фигур. Долго я сидела на полу храма и перебирала в памяти фрагменты воспоминаний, соединяя их между собой.

Шайлас нашла меня, когда уже полностью рассвело.

За пределами храма успело высоко подняться солнце, только я не замечала течения времени, находясь в этом священном месте. Вместилище мое полнилось здесь с невероятной скоростью. С каждой минутой я чувствовала прилив сил и энергии, мне становилось лучше и лучше и уходить никуда не хотелось совершенно.

Наследница обнаружила меня сидящей в центре храма. Скрестив ноги и закрыв глаза, я прокручивала подаренные воспоминания. Они помогли мне принять очень важное решение — нужно жить здесь и сейчас. Я и раньше внутренне была готова пройти обряд с Галахером, но все же ощущала беспокойство при мысли о Шайлас, жалость при мысли о Рее. Теперь же все наносное ушло. Есть я, есть моя жизнь, и прожить ее нужно, не следуя чужому пути, а руководствуясь велением собственного сердца.

— Виктория, — окликнул меня звонкий голос Шайлас, заставляя очнуться. — Ты что же всю ночь тут провела?

— Провела, — не стала скрывать. — Как тебе спалось?

— Отлично, — звонко воскликнула она, подходя ближе. — Тебя все ищут, Виктория. Рей ищет.

Заметила, что Шайлас не назвала его отцом. Заметила, но спрашивать ничего не стала. Со временем она привыкнет, пока же ей сложно, как было бы сложно любому в ее ситуации.

— Айсхи Ишшихан вернулся с Реем? — повернулась к юной наследнице, как раз успев заметить, что она едва заметно поморщилась при упоминании Галахера.

— Нет, — поджав губы сообщила Шайлас. — Виктория, ты правда его айскари? — смело спросила она, шагая ко мне, усаживаясь на пол рядом.

— Да, Шайлас. Галахер и я — две половины одной души. Мы связаны нитью истинной связи и скоро попросим благословения Богов в храме.

— Но Рей разорвал связь с айли Парван, Виктория! — выпалила Шайлас. — Разорвал из-за тебя!

— Он разорвал эту связь, потому что она причиняла ему боль, Шайлас, — мягко поправила я. — Тебе не нужно бояться, солнышко. От того, что я пройду обряд с Галахером, я не стану любить тебя меньше. Ты навсегда останешься моей маленькой мышкой, всегда сможешь рассчитывать на меня, я постараюсь быть рядом с тобой, потому что хочу этого, потому что вдали от тебя мне плохо.

— Нет! — упрямо мотнула головой наследница. — Это не то! Ты, я и Рей — связаны! Мы уже связаны Богами, Виктория! Ты не можешь нас бросить!