Глава 9. Клуб «Кинестетика»

Время до пятницы пролетело незаметно. Кай еще несколько раз съездил в больницу, но там все утихло, активисты разбрелись, оставив плакаты и зеленые ленточки на заборах. Те, что подороже – переливались под солнцем всеми оттенками зелени, подешевле – походили на куски бумаги. На полу валялось несколько институтских значков с буквами «А», в честь погибшего аудиала.

На парах он все больше отмалчивался, изредка огрызаясь на Мику и за километр обходя Джиёна. После той идиотской поездки они ни разу не заговорили, и эмпата это вполне устраивало. Только иногда он ловил на себе равнодушный взгляд серых глаз, от которого по спине бежали мурашки.

Ночевать Кай продолжал в общежитии, больше не пытаясь наведаться в мамину квартиру. Приходил он туда уже за полночь, каждый раз натыкаясь на дремлющую вахтершу. За час до общего подъема наведывался в душ и начала пар дожидался под корпусом института. Хейгер уже несколько раз натыкался на него по утрам, но ничего не спрашивал, молча тыкая пропуском на посту охраны и открывая дверь замерзшему студенту. Зачем куратор так рано приходит на работу эмпат не интересовался, но его это вполне устраивало.

В ночь на пятницу неожиданно ударил мороз, и Кай напялил сразу две имеющиеся футболки и тонкую кофту. Захватить с квартиры куртку он, как обычно, не догадался, и сейчас сильно об этом жалел. На ступеньках медленно выцветал иней, и эмпат вынужденно стоял у входа, покачиваясь на носках. Кеды тоже не спасали от холода, пальцы ног уже онемели, и он пытался разогреться таким нехитрым способом.

– Мёрфи, опять ты. У тебя что, не тот часовой пояс стоит на телефоне?

Мрачно глянув на куратора, Кай направился к двери, стараясь не сильно трястись.

– Конечно, ваше высочество, – иронично склонил голову Хейгер, открывая дверь и делая приглашающий жест рукой.

– Спасибо, – пробормотал эмпат и собирался было свинтить в другую сторону, но шустрый профессор успел схватить его за плечо.

– Туда.

Кай по инерции сделал несколько шагов, и то благодаря толчку куратора, а затем ожидаемо застопорился.

– Зачем?

– То есть «куда» тебя не интересует?

«Да ответь ты прямо, змеища.»

Хейгер упорно подпихивал студента в сторону кафедры, что особенно не нравилось Каю. Но толкаться с профессором было бы перебором, и он позволил оттеснить себя к двери, с тоской оглядываясь на выход. Что ему стоило дождаться открытия института где-то в кустах…

– Меня интересует конечная цель, а не где вы собираетесь ее реализовывать, – уныло ответил эмпат.

– Знание локации здоровски может помочь в том, чтоб вычислить эту самую цель.

– Не люблю обходные пути.

С сомнением оглядев Кая, Хейгер направился вглубь кафедры. В углу обнаружилась еще одна дверь, куда он нетерпеливо поманил студента. Эмпат с подозрением вытянул шею, убеждаясь, что внутри не пыточная или полное собрание его родственников. Он бы предпочел первое.

– Не торчи посреди кухни, раздражаешь.

«Оставь меня в покое, раздражаешь.»

Пыточная оказалась обычной подсобкой, которую преподаватели переоборудовали в столовую. Зашипел электрочайник, на стол стала тарелка с печеньем.

– Черный, зеленый, кофе?

«Что?!»

Осознав, что это вопрос, Кай невнятно пробормотал:

– Спасибо, я не…

– Значит, черный. Лимон, сахар?

– Да, – смирился Кай, невольно сглатывая и присаживаясь с края стола.

– Могу еще мед сверху добавить, – насмешливо предложил куратор, ставя перед ним чашку.

Кай дождался, пока профессор отвернется и лишь затем схватился за кружку. Он старался не слишком сильно демонстрировать побочные эффекты от повышения дозы таблеток. Руки все еще дрожали, словно эмпат неделю не выходил запоя. Химического, что уже было правдой.

– Бутерброд?

– Нет, спасибо, – едва оторвался от чая Кай, с тоской поглядывая на стол. Батончики, печенье и прочий перекус давно стоял у него поперек горла. Он действительно еще не завтракал. Но пожирать чужое печенье на преподавательской кухне с куратором над головой… Эмпат и в обычной столовой с трудом ел, напрягаясь от присутствия посторонних.

– Сделаю свой фирменный, – кивнул Хейгер.

Когда перед ним поставили сэндвичи с мягким сыром и свежим огурцом, Кай с трудом удержался от того, чтоб провалиться сквозь пол в институтский подвал. От неловкости начинали гореть уши.

– Ешь, я за журналом. Сюда еще час никто не явится.

Хлопнула дверь, оставляя эмпата одного. Он со стоном уронил лицо в ладони. Чужая забота вызывала у него ступор и тревогу. Этика подсказывала, что следует вежливо принять угощение и поблагодарить, но на практике это оказалось не так просто.

Долго страдать не получилось: сэндвичи оказались божественными не только на запах, но и вкус.

Торопливо проглотив угощение, Кай вымыл за собой посуду и, минуту промаявшись, выглянул из кухни.

– Где ты ночуешь? – моментально отреагировал куратор, не отрываясь от заполнения бумаг.

Эмпат тут же пожалел, что высунулся. Прислонившись к косяку, он скрестил руки, готовясь переждать допрос.

– В помещении.

Хейгер кинул выразительный взгляд на студента.

– Еще конкретней. Увиливания оставь для институтского психолога.

– В общежитии, – пожал плечами Кай.

– В комнате?

Проницательность куратора вынудила эмпата недовольно поморщиться.

– Комната это отдельное помещение в здании. Общежитие попадает под понятие «здания» и имеет отдельные помещения, – попытка уклониться от вопроса была не самая изящная, но он старался.

Хейгер со вздохом отодвинул от себя журнал, утомленный увиливанием собеседника. Опустив взгляд, Кай излишне любознательно разглядывал его стол. Все папки и бумаги лежали в идеальном порядке, даже карандаши дрессировано лежали под ровную линеечку. На самом краю лежал крупно напечатанный список. Эмпат разглядел короткий столбик с именами и заголовок: «Группа 13/01. Куратор: Ф. Хейгер».

– Тебя нет в списках общежития. Вчера ты торчал в аудитории, пока тебя не выпихнула охрана, чудом не закрыв в институте. Долго ты собираешься бомжевать или до первого воспаления легких?

– До второго.

– Я могу подать заявку на увеличение жилых мест. Поставим дополнительную койку в одну из комнат твоей группы. Джиён и Мика… – титаническим усилием воли сохранил спокойствие куратор.

– Нет.

Брови выразительно приподнялись, ожидая пояснений.

– Нет, спасибо, – выдавил из себя Кай.

– «Нет, спасибо, я предпочитаю сдохнуть в кустах под институтом?» – по-своему расшифровал его ответ профессор.

– Нет, спасибо, я предпочитаю обойтись без чужого или своего трупа в общежитии.

«И так слишком много претендентов на эту должность.»

Хейгер хмыкнул, принимая такое объяснение.

– Боюсь, деканат не примет столько условий. Так что максимум, что мы можем сделать – это не дойти до группоубийства и установить дополнительную койку. Подумай об этом.

Кай исподлобья глянул на куратора, который, похоже, искренне пытался ему помочь. Ну или искренне хотел избавиться от одной эмпатской проблемы.

– У меня есть жилье. Просто там… ремонт.

– И как долго продлится твой «ремонт»?

– Недолго, – покривил душой Кай. Он понятия не имел, когда именно он решится еще раз заглянуть в квартиру матери.

Хмыкнув, Хейгер сам себе кивнул и наконец закончил допытываться. Махнув рукой в сторону выхода, он бросил:

– Ступай. У тебя есть еще полчаса поспать прямо в аудитории.

Вырвавшись из кабинета, Кай действительно рванул в указанном направлении. Относительно сытый и согревшийся, он хотел только лечь и задремать. У институтской лавочки были преимущества перед креслом общежития – возможность вытянуться во весь рост.

Когда спустя полчаса аудитория наполнилась гамом, он с огромным усилием раскрыл глаза, пытаясь слушать преподавателя. Половина информации проходила мимо ушей, но в периоды просветлений Кай успевал даже записать пару строк.

– Во время группового воздействия вы будете чувствовать каждого инсайдера. Здесь важно умение действовать в команде. Не перетягивать одеяло на себя. В случае ошибки или большой разнице в силе – общий фон выравнивает дискрет.

Голос куратора отнюдь не подходил для колыбельных, громкий и четкий, он то и дело пробуждал Кая из дремы.

– Считайте дискрета трансформатором. Он подтягивает слабое воздействие, ограничивает слишком сильное и сглаживает конфликты между ними. Вот почему так важно все ваши срачи оставлять вне аудитории!

Резкий крик в очередной раз вынудил эмпата открыть глаза и вслушаться. Информация была интересной, но мозг – слишком уставшим.

– Однако учтите. Дискрет – не универсальное решение вашей дурости. Он также легко может сгореть, как розетка, в которую подключили одновременно четыре электроплиты. Иногда это смертельный исход. Реже – полная потеря способностей. Чаще – временное выгорание сроком до года.

Студенты синхронно обернулись на Джиёна. Того нисколько не тронуло заявление профессора, и он ответил одногруппникам легкой улыбкой. Каю она показалась несколько самонадеянной, эмпат никак не мог преодолеть внутреннюю нелюбовь к дискрету. Хотя причин как таковых к вражде не было.

Джиён, словно почувствовав его взгляд, чуть повернул голову. Едва завидев серые глаза Кай торопливо уставился на доску, буквально спиной чувствуя, что дискрет все еще изучает его.

– А если взять два дискрета? Хотя согласна, Мику тогда разорвет на куски между ними, – елейным голосом протянула Иринэ.

Второй эмпат раздраженно зыркнул на нее, но ответить не успел.

– Два дискрета войдут в конфликт и аннигилируются.

– Что сделают? Это что-то пошлое? – сделала вид, что не поняла кинестетница.

– Взаимно уничтожаться, Иринэ. Если ты пытаешься соответствовать общему уровню интеллекта в группе, то у тебя получилось.

Хейгер обвел аудиторию взглядом, убеждаясь, что все поняли намек. С галерки донеслось невнятное хихиканье, и он выразительно кашлянул.

– И предотвращая следующие вопросы: любое удвоение попросту уничтожит дискрета. Поэтому мы выстраиваем пятерки, а не собираем сотенные отряды. Один трансформатор и четыре инсайдера. Меньше – можно. Больше – самоубийство.

Еще один грозный взгляд, вдалбливающий студентам всю серьезность сказанного.

– С этим ясно? Андерстенд, Иринэ?

– Яволь, майн куратор, – отсалютовала ему она.

Хейгер поморщился от ассоциации, но одергивать фанатку иностранных языков не стал, продолжив лекцию.

– Самоконтроль! Чем лучше вы умеете себя контролировать, тем больше шансов, что групповое воздействие будет успешным. Никакая дружба не служит залогом хорошей работы.

– А если что-то больше дружбы, хм? – снова влезла неугомонная Иринэ.

С галерки донесся очередной смешок, Мика шутливо пихнул соседей под ребра. Тихий аудиал вопросительной глянул на второго эмпата, а Джиён лишь на секунду прикрыл глаза, оставив реакцию при себе.

– Даже устрой вы групповую оргию во время воздействия, если мозгов нет – то и толку не будет, – отрезал Хейгер.

– Фу-у-у, – скривилась Иринэ от предложенной перспективы.

– Дурочка, в группе два эмпата, это же почти порностудия! – тут же влез Мика.

– Угомонись со своей эмпатией, это тебе не билет в секс-гиганты!

– А я и забыл, что мне в группу зачислили подростков в пубертатном периоде, – холодно заметил куратор, разом оборвав спор. – Внутренний контроль! Записали посредине конспекта и подчеркнули трижды.

Пока все черкали ручками, Кай вновь прикрыл глаза. На лицо выгодно падала длинная челка, загораживая свет и скрывая его сон. Очнуться в следующий раз удалось только от звонка. Поежившись, эмпат уныло сгреб рюкзак. На самом выходе его перехватила надутая Иринэ, не очень радуясь своей посреднической миссии. Из-за ее спины благожелательно улыбалась Лейла.

«Что им от меня надо?»

Или точнее – что надо визуалке? Она явная зачинщица этих дружеских поползновений.

– В общем ждем тебя сегодня в десять. Адрес вот, – Иринэ ткнула ему в руки визитку клуба.

«Кинестетика» – инсайдерский клуб. Вход только по студенческим или лицензионным эмблемам. Инспекторам вход запрещен! 18+». На обороте находился адрес – район клубов и казино на другом конце города, добираться до которого придется часа два.

– Мне нет восемнадцати, – с плохо скрываемым облегчением заметил Кай.

– Наплюй. Несовершеннолетних инсайдеров практически нет, охране хватает одного вида студака, – тут же разочаровала его кинестетница. – В общем приходи, Лейла одержима идеей собрать из нас большую дружную команду.

«Все-таки Лейла.»

Гримаса, которую скорчила Иринэ, показывала все ее отношение к этой затее. Тем не менее, увидев довольное лицо подруги, она ответно улыбнулась и заметно повеселела. Каю в плечо прилетел дружеский кулак, от которого он пошатнулся и ухватился за дверной косяк, чтоб не упасть.

– Плюс ты самый адекватный среди этой колды. Если не будешь шутить про секс с эмпатом – мы с тобой поладим, – насмешливо подмигнула она.

– Занимаюсь сексом исключительно с дискретами, – мрачно пошутил Кай, чей постельный опыт и вовсе не числил в себе инсайдеров. Но в теории именно дискрет идеально дополнял любого инсайдера. Можно было попробовать и эмпат на эмпата, но шутить про своего конкурента ему категорически не хотелось.

– Ого, правда наш ублюдочный Джиён уже вроде как занят одним эмпатом. Но ты немного адекватнее Мики, так что я ставлю на тебя!

Иринэ громко расхохоталась, еще раз зарядила ему кулаком и отошла к Лейле, которая ловко уклонилась от аналогичного дружеского тычка. Видимо, сказывался опыт.

Кай нервно глянул на галерку, проверяя, нет ли свидетелей этому откровенно странному разговору. Оттуда донеслись только вопли Мики, а также он впервые услышал глуховатый голос аудиала, который вяло отнекивался от буйного сокурсника. Дискрет залип в телефоне, не обращая внимания на происходящее.

Остаток дня прошел под той же эгидой дремы, поэтому после института Кай совсем отчаялся и почти без внутренних метаний отправился в сторону квартиры. Заходить туда на больший срок, чем того требует душ и поиск новых вещей он не собирался. Торопливо выполнив задуманное, эмпат забрался в машину и облегченно вырубился на заднем сидении. Это были самые крепкие четыре часа сна за всю неделю.

***

Клуб напоминал смесь борделя и казино. По бокам от входа в застекленных витринах стояли два шеста, вокруг которых лениво крутились местные пиджеи. Прошло не меньше минуты, прежде чем Кай оторвал глаза от этой парочки: смуглого парня в костюме горничной и его коллеги, изображавшей полицейскую на нудистком пляже. Сверху в голографическом припадке мерцала надпись «Кинестетика».

Там же стоял старый игровой автомат, к которому уже выстроилась очередь подростков. Создавалось ощущение, что игра – лишь предлог, и они ждут, когда охранник на входе отвлечется и удастся прошмыгнуть внутрь.

Спорткар Кая впервые не выделялся, а смотрелся как родной на фоне кабриолетов и джипов. Рядом контрастно припарковалась целая стая байков и даже несколько побитых жизнью и дорогами фургонов. Возле одного из них сгрудилась компания студентов, передающих по кругу самокрутку с выразительным сладковатым запахом. Вылезать из машины хотелось все меньше.

Кай тоскливым взглядом окинул вход, надеясь найти свою группу. Он опоздал почти на час, проспав десяток будильников, выставленных с интервалом в пять минут. Посчитав это знаком вовсе никуда не ехать, эмпат собирался было вновь завалиться спать, но внутренние сомнения изгрызли все нутро и вынудили его сесть за руль. Идти пешком было поздно, а в такси эмпат садился только при крайней необходимости, не желая оставаться в замкнутом пространстве с незнакомым человеком.

Войти действительно оказалось легко, хотя кучка подростков проводила его злыми взглядами. Он сам выглядел не намного старше их, но охранник едва глянул на зеленую корочку, молча приоткрыв дверь. Изнутри разъяренным драконом заорала музыка и крики посетителей.

Кай помахал рукой перед лицом, пытаясь разогнать дымовую волну, выползшую навстречу. Поразмыслив, он решил пробиться к бару, попутно жалея, что так и не взял ничьего номера телефона из группы.

Уже на полпути эмпат пожалел о своем решении. Пробиваться приходилось через танцпол, его то и дело задевали руками, ногами и даже головой – безумный кружок рокеров, искренне отрывающихся под попсовую песенку. Душ, принятый перед экстренным сном в автомобиле, показался самым желанным местом.

Когда Кая уже почти затоптали, а барную стойку он и вовсе потерял из поля зрения, его ощутимо дернули за ворот футболки, вытаскивая из толпы.

– Наши за столиком, – Джиёну пришлось наклониться к самому уху, чтоб перекричать музыку. Чужое дыхание мазнуло по шее, и по спине Кая побежала целая толпа мурашек. – Идем, я проведу.

Чужая рука легко коснулась плеча, указывая нужное направление. Эмпат ускорился, уходя из-под ненавязчивой опеки и разрывая физический контакт. Прикосновений посторонних на сегодня уже было достаточно.

– Он все-таки пришел! – крик Иринэ с легкостью перекрыл музыку.

Лейла молча подвинулась, уступая новоприбывшему место на узком диванчике и втискивая подругу в другой край. На сиденье едва умещалось три человека, напротив уже ютилась вторая часть команды. По центру забился Мика, его громкий смех то и дело привлекал внимание других посетителей. Сегодня он даже не пытался сдерживаться, и пьяное веселье плескалось по помещению, смешиваясь с тысячей других эмоций. Кай ощущал их как сплошное пчелиное гудение, вычленить отдельный голос из которого не представлялось возможным.

На мгновение ему стало завидно. Он никогда не умел быть таким… ярким.

Сбоку от второго эмпата неловко умостился аудиал, то и дело цепляя длинными ногами столик, который разделял диванчики. Впервые он выглядел не сонно, а оживленно, покачивая головой в такт музыке. Причем в одном ухе у него все так же виднелся наушник, но это не мешало Себастьяну наслаждаться музыкой сразу из двух источников.

Из-за того, что они явились последними, Джиён тоже уселся с края, оказавшись напротив Кая. Эмпат заерзал, искренне жалея, что некуда пересесть.

– Мы взяли сразу три бутылки, но уже разбили два стакана! – жизнерадостно проорала Иринэ, оповещая Кая о выпивке и призывая кого-то разобраться с тарой. На столике красовалось две полные бутылки темного рома. Третья уже валялась под столом, выпитая за предыдущий час.

– Я схожу, – Лейла легко поднялась с низкого диванчика.

Кай удивился, как ей удается так ловко двигаться в узкой шелковой юбке и неизменных каблуках. И так высокого роста, визуалка прибавляла с ними еще десяток сантиметров, возвышаясь над всеми членами группы, кроме Себастьяна. Среднего роста Иринэ кое-как сглаживала контраст ботинками на толстенной подошве, но разница все равно оставалась существенной.

– И запивон прихвати! – крикнул ей вслед второй эмпат.

Переведя взгляд на новоприбывшего, Мика чуть сузил глаза. От него донеслась тяжелая волна азарта, и Кай напряженно ожидал продолжения. И оно последовало, стоило пустым стаканам стукнуть донышками об стол.

– Ну что, за новенького! – ром щедро заплескался по самые края. Кола, принесенная Лейлой, пошла в разнокалиберные бокалы, креативно собранные с разных частей бара.

– Я всего на день позже присоединился, – заметил Кай.

– Вот именно, за эти сутки мы успели знатно переругаться. К тому же большая часть первого курса все лето ходила на подготовительные, так что действительно новая кровь тут только ты. – влезла Иринэ. –Зато теперь мы красиво поделились три на три.

Мика скривил губы, скептически окидывая взглядом конкурентов. Если он и собирался отстаивать честь своей тройки, то его никто не поддержал: Себастьян продолжал слушать музыку, пальцами отбивая ритм на коленях, а Джиён вовсе пропустил разговор, смотря куда-то за спины собеседников. В кармане у аудиала Кай заметил торчащую барабанную палочку.

– Так что, до дна за знакомство? – вновь поднял стакан Мика.

– Хотите блевать всю ночь – сами и пейте до дна, мне этого стакана на ночь хватит, – фыркнула Иринэ.

Лейла выразилась иначе, молча перелив часть рома в газировку и намешав себе умеренно алкогольный коктейль. Кай пил редко и немного, стоило ослабить поводок – все подавленные эмоции вырывались из-под контроля сплошным фонтаном агрессии и нездорового веселья. Мешать алкоголь с колой он не стал, опасаясь, что тогда незаметно для себя перейдет границу. Чистый ром пить было сложнее, дольше и безопаснее.

Джиён молча пригубил свою порцию, продолжая держать стакан в руках. Его мрачный вид совершенно не вязался с обычным дружелюбием. Даже Мика почти его не дергал, опасаясь такого настроение сокурсника.

– Мне надо позвонить, – коротко бросил дискрет и ушел вместе с напитком.

Второй эмпат раздосадованно проводил его взглядом и пихнул локтем Себастьяна, пытаясь привлечь к попойке хотя бы его. Молчун и тут остался при своем: отрицательно качнул головой, отпил чистой газировки и достал палочку из кармана. Теперь ритм он отбивал по столу, самозабвенно прикрыв глаза.

– Двое эмпатов в одной команде. Этот год будет жарким, – забросил удочку Мика.

Иринэ и Лейла, обычно принимающие огонь на себя, были слишком заняты общением, из-за шума музыки вынужденные склониться друг к другу почти вплотную. На других инсайдеров они внимания не обращали, и Каю вынужденно пришлось ответить, чтоб соблюсти хотя бы видимость нормального общения.

– Ага.

Он отпил еще рома, пытаясь занять себя и не влазить в разговор. Но его коллега по воздействию упорно жаждал диалога.

– Скорее всего, это решится в первый месяц практики. Кто из нас останется в группе, а кого выкинут на скамейку запасных.

– Грустно ему будет, наверное.

– Ты не обижайся, но все шансы, что останусь я. У меня с Джиёном уже налажена связь.

– Окей, – пожал плечами Кай, упорно не желая вестись на провокации.

– Тебе плевать, что ли? – деланно поднял брови Мика. – Хочешь вылететь из группы и пойти на повторный год? Совсем амбиций нет?

Кай сделал еще один глоток, алкоголь обжег горло, в голове неприятно зашумело. Все его внимание сосредоточилось на этом стакане, пальцы побелели от того, с какой силой он сжимал стекло.

– Мне плевать, – пожал плечами он.

На этом бы и следовало остановиться, но не зря психиатр настойчиво советовал ему воздерживаться от алкоголя во время лечения. Даже несколько глотков уже добавили туман в его голову, а ближайшие дни ему придется столкнуться с сильными откатами. Не стоило сюда даже идти. И тем более не стоило пить.

Кай демонстративно отставил стакан, не собираясь усугублять свое положение. И в награду за такую самоотверженность позволил себе продолжить:

– Мне плевать на твои жалкие попытки укрепить свое положение в моих глазах. Найди себе кого-то другого, перед кем ты будешь самоутверждаться.

В лицо эмпату повеяла горячая волна злости. Мика растянул губы в улыбке, но его голубые глаза его остались колючими и холодными, как настоящий лед.

– Надеюсь ты не в обиде, что я позвал ту журналисточку? Подумал, лучше решить эту проблему сразу.

Кай замер. Рядом умолкла Иринэ, шокировано уставившись на второго эмпата. Лейла замерла безмолвной статуей богини ярости, ее тонкие брови угрожающе изогнулись. Но прежде, чем они успели что-то сказать, Кай схватил стакан и швырнул его в лицо собеседнику. Его злость подпитывалась чужой, и в итоге сдетонировала, как настоящая мина.

Тяжелое стекло врезалось в чужое лицо, расплескивая содержимое. Мика зло взвыл, зажимая переносицу, в которую пришелся удар. Вскочив с диванчика, он бросился к обидчику, но Иринэ рванула ему наперерез, снеся к чертям столик. По полу зазвенели бокалы, брызги газировки полетели во все стороны.

– Иринэ, только не драка! – в потасовку вмешалась Лейла, пытаясь удержать подругу, которая одним ударом могла уложить финского эмпата.

Даже Себастьян встал, правда пользы от него было немного, по больше части он просто пытался вклиниться между инсайдерами и никому не навредить. Об эту скалу посреди бури сокурсники бились, словно волны.

– Что тут, бляха, происходит?!

Джиён выдернул главную жертву из кучи тел, второй эмпат продолжал зажимать нос и яростно размахивать свободной рукой.

– Эта шавка вызвала журналистку в институт! – рявкнула Иринэ, яростно дыша. Удерживаемая за плечи Лейлой, она так и не сумела поквитаться со стукачом.

– Этот ублюдок сломал мне нос! – гнусаво воскликнул Мика.

– Скажи спасибо, что я его не доломала! Ты знаешь, какую выволочку мне устроили дома за эту сраную статью?!

– Ты идиотка или притворяешься? Журналисты все равно бы пронюхали про эту ржавую крысу, он же гребаная знаменитость!

Кай виновато отступил в сторону, разом растеряв всю злость. Руки дрожали от адреналинового прилива, и он уже жалел, что сорвался. Он всегда жалел, и все равно продолжал срываться. Необузданная злость полностью брала под контроль разум.

Джиён вновь распихал буйных студентов, решительно став между воинствующими сторонами. Повернувшись к пошатнувшемуся Каю, он с обманчивым спокойствием произнес:

– Один шаг – и носы начну ломать я.

Эмпата словно окатило ледяной водой. Дыхание перехватило, и он сжал кулаки так сильно, что ногти впились в кожу.

– Убери свою шавку, и она не пострадает.

– Следи за языком, Мёрфи.

– Следи за своими друзяшками, дискрет.

Между ними шагнула Иринэ, демонстрируя, что новенький под ее защитой и обострения конфликта она не допустит. Инсайдеры напряженно молчали, когда Джиён махнул рукой своим.

– К бару, я возьму лед.

– И все?! Ты так просто ему это спустишь? – недоверчиво уставился на него Мика.

Дискрет перевел взгляд на него, вынудив поежиться. Следующие слова моментально заткнули второго эмпата:

– Отец звонил. Он не был рад даже такому косвенному упоминанию в статье про корпорацию Мёрфи.

– Черт, Джи, прости… – потеряно пробормотал Мика. – Я не подумал…

– Ты не подумал.

Не дожидаясь друзей, Джиён направился к бару. Мика сразу посеменил за ним, напоследок бросив злой взгляд в сторону соперника. Следом отправился Себастьян, единственная нейтральная сторона конфликта. Даже на ходу он продолжал выстукивать палочкой по бедру.

– Фух, ну все эмпаты долбанутые на голову. Но мы себе отхватили хотя бы не такого мерзкого, – как ни в чем не бывало хохотнула Иринэ, принимаясь за приведение интерьера в порядок.

– Не трогай, здесь куча осколков, – вмешалась Лейла. – Сейчас я позову администратора, пусть уберут.

– Окей, а мы пока проветримся.

Прихватив Кая, кинестетница направилась на улицу, пока ее подруга все улаживала. Эмпат так отчаянно хватанул свежего воздуха, что заслужил сразу несколько обеспокоенных взглядов от посетителей.

– Ну ты чудила, – покачала головой Иринэ.

– Он заслужил, – попытался оправдаться Кай, но тут же себя одернул. – А я сорвался. У меня плохо с провокациями.

– Да я заметила. Несешься как цуцик на красную тряпку. Сори, на звание быка ты по размерам не тянешь.

Эмпат огляделся по сторонам, прикидывая, у кого можно стрельнуть сигарету. Курение бы только ухудшило его самочувствие от смешния алкоголя и таблеток, но ему необходимо было отвлечься.

– Почему ты назвала Джиёна ублюдком?

– Я? – не сразу поняла Иринэ, о чем он.

– Сегодня после пары.

– А, ты об этом. Я думаю ты уже и сам понял. Не обманывайся его спокойствием и улыбочками. Это маньячина в дружелюбной шкуре. Он поступает так, как считает нужным, и огромный хрен кладет на то, что ты думаешь.

– Он защищал своих, – с сомнением протянул Кай, чья привычка смотреть на случившееся со всех сторон сработала и сейчас. – Возможно, я поступил бы так же.

Иринэ фыркнула, выразив все свое мнение о подобном расшаркивании.

– Мика говнюк и давно заслуживал хорошей трепки. Если бы не ты, я бы снесла ему челюсть и не металась бы потом в муках совести.

– Похоже, Джиёна не слишком волнует говнистость его друзей.

– Он предпочитает лично устраивать порку провинившимся. Завтра увидишь, Мика перед ним будет на цыпочках ходить. Правда нас эта мнимая учтивость не коснется.

Из клуба наконец вышла Лейла, зябко кутаясь в тонкий пиджак. Достав из ридикюля пачку сигарет она закурила. На лямке сумки поблескивал зеленоватый значок с буквой «В».

Кай протянул руку, и визуалка без вопросов протянула ему дорогую упаковку. Эмпат вздрогнул, увидев знакомую марку. Те самые сигареты с корицей, что он впервые попробовал в кабинете у Камиллы-как-там-ее-старшей-Инспекторки.

– Извините за сегодняшнее, – муки совести вновь обуяли Кая.

От него лишь отмахнулись, наслаждаясь относительным спокойствием. Спустя минуту Лейла обернулась на клуб и передернула плечами.

– Предлагаю продолжить наш междусобойчик в другом месте.

– Моя соседка по комнате на выходные уезжает, – сказала Иринэ больше для Кая. – Так что приглашаю. Только пойду заберу бутылку, мы ее заслужили больше, чем эти придурки!

Эмпат неуверенно провел ее взглядом. Он бы предпочел найти тихое место и там предаться самобичеванию, но обрывать зачатки дружеского отношения было глупо. К тому же ему все равно в ту сторону, а уйти в гостиную общежития можно в любой момент.