Глава 7. Вакханалия

Волосы сестры скрывала синяя кепка с логотипом известного бренда, но несколько каштановых прядок упорно выбивались наружу. Кай с удивлением присмотрелся к непривычному наряду сестры: спортивная куртка, темные очки и даже кроссовки плебейского черного цвета, который она на дух не переносила.

– Ты подалась в шпионский отряд? Похожа на гламурную гопницу.

– На себя посмотри, гламурный бомж. Как ты даже в брендовых шмотках умудряешься выглядеть словно потасканный енот? – прошипела Фрея.

В руках она нервно теребила связку ключей. Тихое звяканье не прекращалось ни на секунду.

– Рад, что даже здесь мы похожи, – ядовито ответил Кай.

Если сестра и пыталась замаскироваться, то получилось у нее ровно наоборот. Без косметики и яркого наряда она растеряла все небольшие отличия, которыми так кичилась. А синяки под глазами, не прикрытые косметикой, моментально подчеркнули бледную тонкую кожу близнецов.

– Это тебе, – протянула она связку ключей, удерживая ее самыми кончиками пальцев.

Кай растерянно подставил ладонь. Один ключ был автомобильный, он сразу узнал его, хотя не садился за руль уже почти год. Второй – незнакомый, из тусклого металла, явно очень старый.

– Считай, это мои извинения.

– Ключи от моей машины это твое извинение?

– Что я лично завезла тебе их, придурок. Отец велел, чтоб ни единой твоей вещи в доме не осталось, – пробормотала она себе под нос. – Но ты все еще Мёрфи и принадлежат они тебе. А я не хочу, чтоб мой брат был еще более бомжом, чем пытается казаться.

Пальцы сжались на ключах, хотя больше всего Каю хотелось зашвырнуть их в ближайшие кусты.

– Думаешь он тебя за это по головке погладит?

– Отец в курсе. Этого достаточно, – отрезала Фрея.

«Это больше, чем одобрение.»

В случае с Николаусом «в курсе» – означало полный его контроль над ситуацией. Видимо, имидж сына он будет поддерживать, даже если тот выступает идейным врагом корпорации. Потому что Мёрфи должны быть идеальны. Воевать с оборванным голодранцем отец не будет, сначала его приоденет и только затем эффектно разгромит.

– Машина припаркована на стоянке института. И отец… он сказал купить еще таблеток, я положила их в твою старую сумку.

– Как это мило. Боится, что я разнесу институт? – губы Кая помимо воли сложились в горькую гримасу. То, что со стороны выглядело как забота о сыне – являлось тщательно продуманным имиджевым ходом. И вполне вероятно уже сегодня это будет в газетах.

– Боится. Ты все равно Мёрфи и влияешь на семью, – продолжала долбить она одну фразу.

Усилием воли Кай подавил исключительно матерную рифму «Мёрфи – Х…фи». Незнакомый ключ впился железными бороздами в кожу.

– А это что?

– Кай…

– Фрея?

Сестра вздохнула, помялась и начала издалека:

– До нашего совершеннолетия еще полгода. Но по завещанию мамы – тебе перейдут не только часть акций компании, но и недвижимость.

– Мне нахрен не сдалось ваше «семейное гнездо». Вы скоро вместо слов все равно шипеть будете, а я за змеями ухаживать не умею, – сарказм сам срывался с языка.

– Не только дом. Это мамина квартира. В нее уже завезли все твои вещи. Через полгода я откажусь от своей доли.

Кай склонил голову, изучая сестру. Медовые глаза смотрели чуть в сторону, не желая сталкиваться со своим зеркальным отражением. Вина плескалась в ее зрачках, но тут же подавлялась решимостью истинной Мёрфи.

– А взамен?

– Откажись от доли в доме.

– Только в доме? – прозорливо спросил эмпат.

«Лучше бы я отказался от гена в ДНК.»

Фрея прекратила отводить взгляд. Какая бы вина ее не гложила, это ничего не меняло.

– Через полгода отец предложит выкупить твою долю акций. Пока что даже наши юристы не смогли составить никаких соглашений, чтоб решить это до совершеннолетия.

Его смех вынудил обернуться несколько студентов, выходящих из института. Сестра рассерженно зашипела, оттягивая его в сторону. Затащив брата за угол, она раздраженно поправила кепку, натянув козырек почти на нос.

– Так ты согласен?

– Мне плевать на акции, Фрея. Но сейчас я не буду обсуждать это даже с тобой. Как бы отец не рассчитывал, что твое посредничество поможет. Надейтесь, что я не продам их оппозиции.

– Ты так не поступишь, – сестра отступила на шаг, недоверчиво глядя на него.

– Я не знаю, как я поступлю, Фрея, – отчаянным шепотом ответил Кай. – Еще несколько дней назад я даже не знал, что окажусь в чертовом вивариуме для инсайдеров!

– Ты правда надеялся всю жизнь это скрывать?!

– Да! Я, черт подери, надеялся всю жизнь провести в темной комнате дома, не выходя и не показываясь никому на глаза!

– Так какого черта ты поперся в институт?! – распахнутые глаза Фреи отражали бегущие по небу облака. В зрачках Кая дрожало ее искаженное лицо. – Ты не первый раз ссоришься с отцом, но зачем было демонстративно отправляться в институт?!

Кай сжал губы, сдерживая рвущуюся правду. Как бы он не любил Фрею, несмотря на всех их разногласия, когда-то она была ему близка. Но она не сможет сохранить его тайну хотя бы потому, что семья для нее важнее брата. Сестра целиком предана корпорации. А эта информация уничтожит всех инсайдеров.

– У меня не было выбора!

– У тебя был выбор! Принимать таблетки, а не идти в «ЭКВАД»!

– У меня не было выбора, – тихо повторил эмпат.

«Пожалуйста, поверь.»

Не поверила. Сестра, не получив никаких аргументов, только сильнее разозлилась на его виноватый тон. Ее всегда бесили намеки и просьбы, Фрея шла по стопам отца и предпочитала только аргументы.

– Ты понимаешь, что это значит?! Что теперь Инспекция будет влиять на семью, Кай! Ты нас подставил!

– Вы меня ненавидите, но все равно ждете помощи? Ты от отца этой бредовой логики нахваталась?

– Потому что семья все равно была с тобой, несмотря на твою… дефектность!

Кай с трудом удержался от рыка. Несправедливая обида поднялась до самого горла, сдавливая его.

– Быть со мной – это прятать меня в дальних углах дома?!

– Они могли избавится от тебя, Кай, – шепот Фреи был настолько тихим, что его заглушал легкий шорох листьев. – Но тебя воспитали, ты официально старший наследник, чертов старший наследник! Так тебя всегда будут называть СМИ, хотя я сделала для корпорации в тысячу раз больше!

Отчаянье и обида сестры вырвались наружу, захватывая собеседника в свою власть. Каю сложно было злиться самому, когда вокруг было столько чужих эмоций.

– Ты знаешь, что я в этом не виноват.

– Почему… почему ты просто не можешь пить эти таблетки… быть за нас… если бы ты был за нас отец бы не так злился… – ее голос задрожал. – Он бы принял тебя, если бы…

Не выдержав, Кай шагнул вперед, привлекая к себе сестру. Спина Фреи ощутимо вздрагивала под его рукой. Она на целую секунду позволила себе уткнуться в его плечо, а затем изо всех сил оттолкнула.

– Ты мог всего этого не допустить. Ты можешь вернуться сейчас. Отец примет тебя.

Смотреть в медовые глаза, полные надежды, было невыносимо. На мгновение Кая захлестнули сомнения. Вернуться в роль жертвы, вернуться домой, где надо лишь сидеть тихо и ждать чуда… Это всегда легче, чем пытаться бороться самому. Эмоции сестры обволакивали, приглушали решимость и злость.

– Фрея, я…

Жаль, мозг отключить не удалось. Он слишком хорошо понимал, что его ждет дома. И чего ждет от него Инспекция, как пешку запихнув в институт.

– Кай, я прошу тебя, – тонкие пальцы сестры коснулись его рукава.

Чужая рука, упавшая ему на плечо, заставила вздрогнуть обоих близнецов. Фрея моментально опустила голову, скрывая лицо в тени козырька.

– Мёрфи, я же просил тебя, – шепот раздался в самое ухо. – Прекрати фонить.

– Уйди, – процедил сквозь зубы эмпат.

Сестра, сузив глаза, украдкой разглядывала новоприбывшего. Судя по гримасе – Джиён ей не понравился. В обычной ситуации боевая Фрея учинила бы разборки и прогнала к чертям любых незваных доброжелателей. Но привлекать внимание на территории института было не в ее интересах.

– Подумай о моем предложении, Кай.

Спортивная куртка, скрывающая худощавую спину сестры, еще минуту приковывала его взгляд. Только когда Фрея скрылась за воротами института, он встрепенулся и скинул руку со своего плеча.

– Чего тебе?

– Если хотите устраивать семейные разборки – советую делать это подальше от института. Мика почувствовал ваши эмоции уже на проходной.

– Иди к черту со своим Микой! – вспылил Кай, всегда остро реагирующий на любое замечание о своем поведении.

– Дело не в Мике. А в том, что ты подставляешься, – серые глаза оставались спокойными, еще большие выбешивая эмпата.

Злость, придушенная сестрой, беспощадным огнем охватила его разум. Стоящий рядом дискрет наверняка почувствовал ее, Кай даже не пытался скрываться. Внезапно по огню словно прошелся прохладный бриз чужого присутствия. Джиён попытался воздействовать на его злость, приглушая ее собой.

– Не смей ко мне лезть!

Удар, который нанес Кай, не был физическим. Его эмоции наотмашь хлестанули по дискрету, пробивая его природную защиту. Эмпат почувствовал, как его ярость всколыхнулась в чужом разуме, а затем мир смазался.

Джиён схватил его за ворот толстовки, грубо тряхнув и притянув к себе. Капюшон от резкого рывка слетел с головы, волосы тут же упали на лицо, закрывая обзор ржавым пологом. Резинка капитулировала в неизвестном направлении.

Пальцы Кая намертво впились в чужие запястья, но силы были откровенно не равны. Злость в серых глазах продержалась еще пару секунд, а на ее смену вернулось привычное спокойствие.

– Стоп. Мы друг друга поняли. Я не лезу к тебе – ты ко мне, – тихо сказал он в лицо эмпату.

Они замерли, оценивая ситуацию и выжидая. Кай очнулся первым, резко оттолкнув от себя дискрета. Аромат розового перца въедался в кожу с каждой секундой. Джиён послушно разжал руки, больше не пытаясь его удержать. Вокруг намертво схлопнулся ментальный барьер, ограждая Кая от мира.

– У меня все в порядке с самоконтролем, если ко мне не лезть, – примирительно буркнул эмпат.

– Я заметил, – и прежде чем Кай огрызнулся, дискрет продолжил, – вот только удерживать в институте километровый круг отчуждения вряд ли получится.

– Я справлюсь.

– Как знаешь. К кому обратиться за помощью тоже догадываешься, надеюсь.

Эмпат резко развернулся:

– Чего ты ко мне липнешь?

– Ты создаешь проблемы, – пожал плечами Джиён.

– Тебе?

– Вообще.

Разговор стремительно близился к тупику. Кай тряхнул головой, отбрасывая челку с лица. Он никак не мог вспомнить, куда делась запасная резинка. Ветер трепал волосы, но куда больше его волновало то, что без маскировки его слишком легко узнать.

– Я тебя не трогал, – вернулся к началу диалога эмпат.

– А я говорил, что проблемы это плохо?

«Что у него за хрень в голове?»

Кай озадаченно умолк. Не найдя, что ответить, он пробурчал что-то невнятное, накинул капюшон на голову и развернулся в сторону ворот. Джиён его не останавливал, вот только спину продолжал сверлить настойчивый взгляд. Мурашки бежали по коже штурмовым отрядом.

Уже у самого выхода Кай обнаружил у себя в руках ключи.

Где находилась стоянка при институте он примерно помнил, для этого надо было вернуться и обойти здание. Но опасаясь наткнуться на прилипчивого дискрета, Кай предпочел сделать круг вокруг всего забора, обходя учебную территорию. Когда наконец показалась парковка он десяток раз проклял и розовый перец, и его хозяина.

Машину Кай нашел на самом краю стоянки. Черный хищный спорткар буквально кричал: «Мой сын настоящий мужик, а не тряпка!». Выбирал его Николаус. Внедорожник сестры был выбран самой Фреей, но тут отец не имел ничего против.

Кай осторожно провел кончиками пальцев по дверце. Ему нравилось водить, несмотря на всю ненависть к отцу – машину он любил, хотя и всячески отрицал это. Презирать свою семью, но при этом радостно принимать ее подарки – это казалось ему верхом двуличия. Но оставлять автомобиль тут точно не стоило.

Мягко щелкнул замок, впуская его внутрь. Эмпат торопливо запихался в салон, пока никто из студентов не опознал его. Тонированные окна моментально снизили тревогу, прикрыв его от мира.

На соседнем сиденье валялась сумка, внутри которой он обнаружил те самые таблетки, что упомянула сестра. Из нее на сиденье посыпались желтые баночки со знакомым названием. Не меньше двух десятков – отец решил обеспечить его по полной. Запихнув их обратно, эмпат не глядя забросил сумку на заднее сиденье, где помимо всего прочего уже валялся его рюкзак.

Руки привычно легли на руль, ощущая каждую неровность и щербинку. С машиной он обращался бережно, но во время приступов злости не всегда удавалось остановиться. Кай неуверенно коснулся кнопки включения, автомобиль тут же мерно заурчал. По спине эмпата прошла волна мурашек из наслаждения и паники. На экране сменяли друг друга информационные сообщения. Кай вцепился в руль, дрожащими ногами нашаривая педали.

Он умеет это делать. Он любит водить. Но почему каждый раз как первый?!

«Я справлюсь.»

Еще никакой спорткар не трогался так плавно. Может поэтому на стоянке никто особо и не обратил внимания на его отъезд. Фрея припарковала машину в самом углу, где его прикрывали кусты и чей-то фургон.

Кай осторожно вырулил на дорогу, вновь оказавшись у входа в институт и неуверенно притормозил. Там собралась вся знакомая компания. Он узнал Иринэ и ее розоволосую соседку, обе сидели в белом кабриолете. Лейла за рулем откровенно скучала, уткнувшись в телефон, а вот ее боевая подруга почти вывалилась из машины, активно что-то крича.

С другой стороны забора так же выразительно скакал Мика, похожий на безумную макаку. По крайне мере для Кая.

Эмпат нерешительно остановил машину в десяти метрах от веселой компании. Скрываться от них Кай не собирался, это попахивало трусостью. Он достаточно долго боялся отца, и теперь настойчиво пытался доказать хотя бы себе, что страх больше не будет им управлять. Двигатель затих, и рука нерешительно легла на ручку дверцы.

На спорткар никто не обратил внимания, все были слишком заняты кто общением, кто игнорированием друг друга. Только Джиён безошибочно вперился взглядом в лобовое стекло. Он стоял слегка на отшибе, будто приглашая подойти. Хотя сквозь тонировку едва можно было разглядеть черты водителя, но дискрет ориентировался не на картинку, а на ощущения.

Кай резко надавил на ручку, выходя. Серые глаза так же уверенно переместились на эмпата. Каждый шаг давался ему с трудом, он чувствовал, как с той стороны забора в него впилось сразу несколько пар глаз. Он не будет прятаться и скрываться.

– Спасибо, что помог сегодня… с сестрой, – смысла скрывать статус Фреи не было, тут только слепой бы не заметил сходства. – Но в следующий раз я справлюсь сам.

– Я просто подошел напомнить о своей просьбе, – пожал плечами Джиён.

Прямой серый взгляд нервировал Кая больше, чем даже глаза отца. Он изо всех сил укрепил барьер, чтоб не выдать ни единой своей эмоции. Дискрет вызывал у него слишком противоречивые чувства.

– А потом полез со своим воздействием.

– Не знал, справишься ли ты.

– Справлюсь, – упрямо сжал губы Кай.

– Хорошо.

Эмпат замолчал, не зная, что еще сказать. Прежде чем тишина стала слишком неловкой, сбоку раздался щелчок камеры. Кай рефлекторно вздрогнул, выпрямляясь и не позволяя ни единой мышце лица выдать его испуг. Правильная реакция на фотографов давно была прописана в его ДНК.

– Кай Мёрфи, старший наследник корпорации, был обнаружен у института «ЭКВАД». По данным нашего информатора, с сегодняшнего дня он является студентом учебного заведения по типу воздействия: эмпат. Кай, как вы прокомментируете свое решение отправиться на учебу? Как давно у вас обнаружены способности? Вы ведь еще не совершеннолетний, как вы оказались в списке студентов?

Лавина вопросов буквально рухнула ему на голову. Задавала их невысокая девушка с диктофоном, по виду едва ли на пару лет старше Кая. За ее спиной маячил высоченный фотограф, стремясь снять эмпата под всеми возможными ракурсами. Радовало, что с ними не было видеооператора.

Краем глаза Кай увидел, как шевельнулся Джиён. Мысль, что дискрет собирается встать между ним и журналистами моментально привела его в чувство.

– Это абсолютно осознанное решение. Пока что не хотелось придавать это огласке, но раз вы меня нашли, – улыбка далась ему относительно легко, моментально прилипнув к лицу.

А вот убрать ее оказалось гораздо сложнее. К тому же Кай почувствовал, как усилился тремор в ногах, хотя пока что удавалось стоять ровно. Журналистка, очарованная таким теплым приемом, подалась вперед, почти ткнув ему в нос диктофон.

– Как ваш отец отнесся к такому смелому решению?

– Я думаю он захочет лично высказаться. Не буду портить его интервью.

– Кай, как давно проявились ваши способности? Вы первый инсайдер, который начал учебу в столь юном возрасте.

Вопрос был подкреплен новой серией щелчков. Фотограф не желал пропустить ни единой эмоции подопытного, и только что верх ногами не становился для особо удачного кадра. Кай честно старался не смотреть в объектив, хотя такая преданность работе заслуживала внимания.

– Проявление способностей очень индивидуально для каждого, – уклончиво ответил эмпат. – Думаю, мое время отправиться в институт настало именно сейчас.

– Столь раннее воздействие как-то связано с корпорацией и изобретением инъекции?

Откровенно провокационный вопрос (хотя и другие были не лучше) вынудил Кая пошатнуться. Сбоку шевельнулся дискрет, уже знакомым движением обхватив его плечи. Журналистка с готовностью захватила наживку:

– Скажите, это ваш сокурсник? Позвольте задать вам несколько вопросов!

Кай сглотнул и, чувствуя как с каждой секундой все сильнее подкашиваются ноги, торопливо свернул интервью:

– Извините, нам пора идти. Я обязательно отвечу на все вопросы журналистов на официальной сессии.

«Которую я планирую примерно никогда.»

Кай с такой же обаятельной улыбкой вывернулся из-под чужой руки, и, зачем-то схватив Джиёна за предплечье, потащил его за собой. Дискрет послушно позволил себя запихать в машину и даже захлопнул за собой дверь. Секундой позже там же оказался и водитель, едва не навернувшись в попытке побыстрее оказаться в салоне.

Журналистка с сожалением наблюдала, как уплывает ее жертва, за ее спиной такими же безмолвными истуканами застыла их группа. Каю больше всего запомнился Мика, чья злость была заметна даже без особых способностей.

– Какая поразительная игра, – Джиён вольготно раскинулся на пассажирском сиденье.

Машина яростно взревела, так резко стартуя, что фотограф торопливо отскочил в сторону и чуть не упал на бордюр. Впрочем, это не помешало ему продолжить работать камерой.

Кай выкрутил руль, резко входя в поворот. Тело привычно удержало баланс, только локоть коснулся дверцы, помогая быстрее выровняться. Джиён торопливо уперся руками в торпеду и крышу, чтоб не вылететь из салона. Сейчас он больше напоминал наглого азиатского кота, которого пытаются вытряхнуть из коробки.

– Слушай, я не любитель массового суицида, давай в другой раз, – слегка сдавленно пробормотал он.

Не дождавшись ответа от водителя, дискрет все-таки нашарил ремень безопасности. Щелчок, и он уже философски щелкает переключателем магнитолы, заполняя салон музыкой. Только от резкого звука Кай наконец очнулся и убрал ногу с газа. Спидометр с сожалением сполз с высоких отметок, когда он уверенно долбанул по тормозам.

Сумка, которую он запихнул на задние сиденья, с грохотом упала. Лавина таблеток хлынула на пол, рассыпаясь по салону.

– Сразу видно человека, радеющего за свое здоровье…

– Отвянь! – тут же огрызнулся Кай, сжавшийся при виде такого позорного прокола. Чертовы таблетки, надо было запихать их в багажник или ближайшую мусорку.

– Как пожелаешь, больше не буду запихивать тебя в машину и увозить в неизвестном направлении, – спокойно ответил Джиён.

Вместо раскаяния Кай испытал отчаянное желание побиться головой об руль. Слова с трудом проталкивались сквозь горло:

– Я был немного… взбудоражен. Извини.

Он нервно ткнул в проигрыватель, приглушая музыку. Дискрет продолжал как ни в чем не бывало сидеть рядом, не собираясь выметаться наружу.

– Тебя куда-то подкинуть? – с намеком спросил Кай.

– Вообще-то мне обратно к институту. Но давай пожалеем наших сокурсников. Общежитие тут недалеко, я сам дойду.

– Я подвезу.

Эмпат упрямо вернул ногу на газ. Нужный поворот они давно проехали, и Кай решительно развернулся прямо через сплошную, выслушав порцию гудков от недовольных водителей. Но это показалось ему куда меньшим злом, чем лишние пять минут по объездному пути с таким сомнительным пассажиром.

«Причем я сам запихал его в машину. Нахрена?!»

Когда спорткар притормозил возле общежития Кай с трудом удержался от облегченного вздоха. Щеки не переставали гореть от неловкости ситуации, оставалось надеяться, что челка частично скрывает его смущение.

– Спасибо, – дискрет с трудом сдерживал улыбку, чем рисковал нарваться на смачный пинок при выходе.

– Ага.

Дверца хлопнула, оставляя Кая одного. Эмпат отъехал так медленно, как смог, чтоб не выглядеть бегущим с поля боя. Впрочем, что-то ему подсказывало что сегодня он проиграл и опозорился везде, где смог.

Выехав на шоссе, он повернул в сторону района, где когда-то жила его мама.