Глава 20. Правда или действие

Стоило ему открыть дверь квартиры, как по ушам ударила музыка и чьи-то надрывные вопли, изображавшие пение. Заглянув на кухню, Кай обнаружил, что весь стол уставлен разнокалиберными бутылками, одну из которых только что оприходовал Мика.

– А ну отдай! – источник воплей резко замолчал, занятый выдергиванием добычи у второго эмпата.

– Эй, это мое! Какого?..

– Ты сейчас надерешься и испортишь все веселье, – отобрала таки бутылку Иринэ. – Впрочем, ты и так это сделаешь.

– Можешь забрать себе, если это заставит тебя наконец заткнуться, – Мика вышел из кухни, зацепив Кая плечом.

Тот проводил злобного коллегу (хотя звание было скорее переходящим) взглядом и подошел к кинестетнице, продолжавшей орудовать с бутылками. Уставив ими деревянную коробку, в которой когда-то стояли злосчастные банки варенья, она радостно вручила ее Каю.

– Поднос. Комната. Нести! – торжественно объявила она.

Безропотно приняв ношу, эмпат потащил ее в гостиную. Настроения сидеть с группой у него не было, как и объяснять причины оного. Он рассчитывал доставить посылку и залечь в одной из комнат.

– Ну что, вы готовы?!

План побега прервала кинестетница, проследив за отгрузкой бутылок и благодарно обхватив Кая за плечи. Тот осторожно попытался высвободиться, но Иринэ этого даже не заметила, продолжая восторженно его трясти.

– Готовы к чему? – вяло ответил Мика, протягивая руку к ящику и тут же получая по ней шлепок ногой. – Да мы начнем пить или нет?!

– Подвинься, – с другой стороны его оттеснила Лейла, таща в руках кучу подушек и расставляя их вместо кресел.

Соорудив своеобразный круг, визуалка плюхнулась на одну из них и дернула Иринэ за штанину, вынуждая присесть рядом. С другой стороны уже дремал Себастьян, и кинестетница тут же вытянула ногу, пиная его.

– Подъем! Мы начинаем!

– Торжественная подготовка окончена? – сзади к Каю подошел Джиён, останавливаясь за его спиной.

Эмпат попытался было отодвинуться, но наткнулся на руку дискрета, шарахнулся обратно и замер, только когда тот удержал Кая за плечо. Мика наблюдал за его метаниями с нескрываемым отвращением.

– Стаканы. Бутылки. Вопросы, – лаконично кивнула Иринэ.

– Что за фигня? – эмпат перевел на нее красноречивый взгляд, не меняя выражения лица.

Кинестетница аккуратно расставила стаканчики возле каждого из присутствующих и приглашающе махнула рукой, предлагая наполнить их.

– Правда или действие. Правила все знают?

– Мы что, в старшей школе?

Иринэ нахмурилась и, угрожающе подбросив в руке пустой стаканчик, запулила его прямиком Мике в лоб.

– Уймись, злобный хоббит! Правила максимально просты: каждый по очереди выбирает: ответ на вопрос или танец на столе, ну или на что будет способна ваша фантазия. Все в деле?

– Я бы предпочел просто напиться, – пробормотал второй эмпат, потирая место прилета.

Кинестетница красноречиво покачала бутылкой, намекая, что иначе он ничего не получит. Заметив, что Себастьян опять задремал, она вновь принялась его пинать, на этот раз не успокоившись, пока аудиал не принял относительно вертикальное положение.

– Да, – Себастьян оперся спиной о стену, вынимая из уха наушник.

Он выглядел наименее заинтересованным в происходящем, но, видимо, решил не отделяться от компании, в отличие от Кая. Групповые увеселения мало интересовали эмпата, особенно после разговора с Камиллой. Перед глазами все еще стояли лица с фотографий.

– Я, пожалуй, пойду, – он все-таки попытался вырулить из дискретной ловушки, но прежде чем Кай успел сделать шаг в сторону выхода, кинестетница профессионально подсекла ему ноги. Прежде чем он шлепнулся на пол, под спину его подхватил Джиён, ловко уложив эмпата на подушку.

– Лежи смирно и вливайся в коллектив, – похлопала его по ноге Иринэ.

Рядом присел Джиён, разгородив двух эмпатов, что не помешало Мике нагнуться вперед и наградить конкурента еще одним злобным взглядом. Настроение второго эмпата сегодня вновь стремилось на самое дно, грозясь утащить с собой всех, кто окажется рядом. Лейла ободряюще улыбнулась и протянула Каю перевернутый в суматохе стакан.

– А теперь небольшой апгрейд всем любителям развести разговорные нюни. Каждый раз, когда вы выбираете правду – делаете три глотка. Действие – один. Fortune befriends the bold!⁴

На этой ноте Иринэ торжественно вскрыла первую бутылку и, судя по ее виду, собралась задвинуть новую грандиозную цитату о пользе алкоголя. Лейла торопливо отрезала кусочек лайма и сунула ей в рот, прекращая поток красноречия.

– Кушай, я пока принесу пиццу. Если духовка не взорвалась, я все еще не уверена в той кнопке… – визуалка одним движением вскочила на ноги и, изящно переступая препятствия, ушла на кухню. Иринэ попыталась было протестовать, но лайм так просто не отпустил свою жертву, вынудив кинестетницу скривиться.

– Ты с нами? – Джиён качнул бутылкой текилы над стаканчиком.

Кай молча смотрел на темный экран телефона, пока дискрет терпеливо ожидал ответа. Проведя пальцем по стеклу, он стер невидимую пылинку и скупо кивнул.

«К тем фотографиям не хватало еще троих. Со стадиона.»

– У-у-у, горяченькая! – поприветствовала Иринэ прибытие пиццы. – Ну что, с кого начинаем? Себа, пока ты не уснул, правда или действие?

Аудиал с неохотой оторвался от еды, потянувшись запить. Обнаружив полный стакан алкоголя, он с сожалением обвел пол глазами, но обычной воды никто купить не догадался.

– Я должен выбрать? – уныло уточнил он.

Ему на помощь пришла визуалка, облегчив задание:

– Первый круг по традиции правда.

– Пф-ф-ф, скукотища. Позовете меня на действие, – хмыкнула кинестетница, тоже умыкая себе кусок пиццы и махая рукой Лейле, чтоб та взяла игру на себя.

Та к еде и вовсе не притронулась, отпивая из стаканчика и с любопытством поглядывая на одногруппников. Глаза у нее совсем по-кошачьи прищурились, а острые коготки постукивали по дешевому пластику. Кай не отводил взгляда от пиццы, ощущая только тошноту от насыщенного сырного запаха.

– С кем именно из этих двоих ты дружишь, Себастьян?

Дискрет хмыкнул и усмехнулся, качая головой. Отсалютовав Лейле куском пиццы, он равнодушно откусил кусок и потерял всякий интерес к ответу. Мика же напротив, выжидательно уставился на их молчаливого компаньона, как ревнивая жена на мужа.

Себастьян с таким страданием глянул на Лейлу, что Каю стало его жалко. Групповые интриги не входили в число сильных сторон, аудиала разве что для них надо было бы подобрать музыкальное сопровождение.

– Ну… меня Мика позвал, – обозначил свою сторону «муж».

– Куда позвал? – уточнила визуалка.

– С ними пройтись…

– Долгая прогулка получилась, нэ? – фыркнула кинестетница, давясь новым куском пиццы.

Себастьян перевел тоскливый взгляд уже на нее, не понимая, за что ему подобный допрос.

– И в клуб мы вместе ездим, – добавил он, перекладывая сырную крошку с пола в коробку.

– В клуб! – взвыл Мика и залпом допил свой стакан. Иринэ протестующе вскрикнула, но правила пить только во время ответа либо действия уже успели нарушить все, включая ее саму. – В клубе сегодня ночь бесплатного шота, а мы даже текилу из чашек пьем!

– Мы помним, ты уже говорил, – сочувственно похлопала его по ноге Иринэ. – Кто будет следующей жертвой? Я хочу скорее перейти к веселью, когда придется стаскивать пьяного эмпата со стола!

Кай вздрогнул и торопливо отставил наполовину пустой стакан, сам не заметив, как без соли и лайма вылакал половину содержимого. В голове приятно шумело, смывая мысли о недавнем разговоре.

– Если пьяный эмпат будет на столе, то ты окажешься там же через пару минут, – самодовольно заявил Мика.

– Йой-йой, файно, вуйко!⁵ Предупреди меня, как полезешь, я хоть подсажу!

– Заткните кто-нибудь этот лингвистический фонтан, пока мы в нем не захлебнулись!

Пока кинестетница со вторым эмпатом дежурно гавкались, Лейла сгребла последний кусок пиццы с коробки и разлила по стаканам очередную бутылку. Такими темпами группа рисковала напиться еще до того, как пройдет первый круг вопросов. Кай уже планировал деликатно уползти до начала действия, чтоб с фантазией Иринэ действительно не оказаться на столе.

– Не стоит недооценивать этих двоих, – наклонился к нему Джиён, кивая на подруг и протягивая свою тарелку. – Лучше закусывай, пока твоя очередь не пришла.

Эмпат с сомнением глянул на предложение и поежился. Пицца выглядела аппетитно, но забесплатно выглядела подозрительно. Кай попытался было отодвинуть ее, но дискрет прозорливо поставил тарелку прямо ему на колени и наклонился вперед, привлекая внимание кинестетницы:

– Иринэ, твоя правда. Ты целовалась с кем-то из этой комнаты?

Мика присвистнул, услышав вопрос. Кинестетница подавилась текилой и кинула выразительный взгляд на вопрошающего, обещая ему скорую очередь и адские муки. Лейла и бровью не повела, демонстративно разглядывая свои ногти, но эмпат ощутил от нее волну мрачного азарта. Если Джиёну и следовало ожидать мести за свой дерзкий вопрос, то скорее от нее.

– Ах ты барс-с-сук полосатый, – сощурила глаза Иринэ. – Думаешь я сдрейфила? Моя правда: да. Да, я целовалась с кем-то из этой комнаты, а за подробностями можешь обратиться куда подальше!

– Та-а-ак, и кто же этот несчастный? – расхохотался Мика. – Тихоня-аудиал? Подружка-староста? Себя не предлагаю, я так сильно не напивался. А может, наш богатый наследничек корпорации? – второй эмпат перегнулся через соседа и уставился на конкурента.

– Кто бы тебя не породил, но придушу тебя я, мелкорослая Дездемона! – рыкнула Иринэ, попытавшись тут же исполнить свою угрозу.

Визуалка с невозмутимым выражением лица удержала подругу за плечо, даже не глянув на второго эмпата. Она только повернулась к дискрету, поражаясь его бесконечному спокойствию.

– Джиён, почему ты терпишь его выходки? – кивнула Лейла на вопящего Мику, хотя пробиться сквозь гвалт главных спорщиков группы было непросто. – Считай это твоей правдой.

– Во всех подробностях, властелин хоббитов, мне нужна пошаговая инструкция! – кровожадно добавила кинестетница.

Дискрет и сам с сомнением глянул на шумного соседа. Протянув руку, Джиён примиряюще взлохматил его светлую макушку. Кай мрачно вынул изо рта кусок пиццы, который только успел надгрызть, и положил его обратно на тарелку, растеряв аппетит.

– Я всегда готов защитить того, кто останется рядом в любой ситуации, – обтекаемо сообщил дискрет.

– Тю, ты бы еще нам сказал, что дружба это магия! – фыркнула Иринэ. – Нормально отвечай, или я заставлю тебя залпом допить стакан и занять очередь на стол.

Пожав плечами, Джиён послушно сделал глоток, но прежде чем кинестетница успела негодующе взвыть, все-таки ответил.

– Мы с Микой друзья детства. Отец расстался с матерью и переехал сюда, когда мне было семь. Тогда мы и познакомились.

– Не скажу, чтоб его сильно любили сверстники. Пафосные родители и эльфячьи глаза мало кого сделают популярным среди малолетних придурков, – подтвердил Мика, требовательно подставляя макушку под ладонь друга.

Джиён рассеянно потрепал его по затылку, не уловив намек.

– И только чувствительный эмпат смог оценить ранимую дискретную душу, – скептично ответила Иринэ, заработав осуждающий взгляд даже от Себастьяна.

– Полегче, ты сама хотела подробностей, – шепнула ей на ухо Лейла.

Кинестетница скривилась, не желая признавать в Мике даже зачатков хороших качеств, и демонстративно развела руками, не вмешиваясь в разговор. Жаль, второй эмпат поддержать это начинание не пожелал:

– Между прочим, меня интересует вещи поважнее, чем спортза-м-м-м!

Остаток фразы потонул в ладони Джиёна, которой он запечатал рот друга. Визуалка расторопно пришла на помощь, пока групповая посиделка не перешла в очередное выяснение отношений, а то и драку.

– И давно вы трепетно дружите?

– Мы познакомились в начальной школе. Если я был изгоем, которого задирать боялись, то с Микой все в точности наоборот. Он перевелся в тот же год, что и я, а из-за финского акцента его не понимали даже учителя. Звучало как змеиное шипение, если честно, – задумчиво добавил дискрет.

– Может дело в том, что именно он говорил с этим акцентам? – невинно хлопнула ресницами Иринэ, уже забыв о своем нейтралитете. – Большой словарь мата не во всех библиотеках есть.

– Могу тебе зачитать его в алфавитном порядке, – тут же очнулся Мика.

Лейла закатила глаза и махнула рукой, поняв, что со вторым эмпатом обязательно будет спорить если не Кай, то Иринэ, и наоборот. Вытянув длинные ноги на середину круга, она кинула хитрый взгляд на самого молчаливого члена сегодняшнего собрания.

– Кай, правда или действие?

Эмпат безучастно повернул голову на звук, ощущая внутри одновременно тошноту и желание напиться. Настроение стремительно продолжало падать, споры и перепалки отнюдь не вырабатывали позитивные эмоции, на которые он мог отвлечься. Джиён вопросительно прикоснулся к его ноге, уловив мрачные эманации.

– Действие, – мрачно буркнул Кай, не желая делиться ни единой мыслью.

– Воу-воу-у-у, – восхищенно округлила глаза Иринэ, отпихивая подругу и высовываясь вперед. – Я, чур я загадываю!

– Да без проблем, – пожала плечами Лейла, озадаченная подобным напором.

Мика скептически глянул на этих двоих, досадуя, что конкуренту досталось слишком много внимания. Переведя взгляд на руку Джиёна, все еще лежащую на колене эмпата, он буркнул:

– Студентов института и второсортных эмпатов часто приглашают на корпоративы и праздники. Для настроения, как эмоциональных дилеров. Но некоторых только на похороны приглашать.

«Или устраивать. Я отлично устраиваю похороны.»

Даже не огрызнувшись на Мику, эмпат равнодушно глотнул из стакана, подтверждая свое похоронное призвание. Иринэ протянула ему дольку лайма и, не дождавшись активных боевых действий от верного союзника, взяла удар на себя:

– Я бы вас двоих только на петушиные бои пустила, не волнуйся.

Размяв руки, словно собиралась вызывать Кая на кулачный бой, она навела палец на эмпата, получше прицеливаясь.

– Действие! Я хочу… – выдержала паузу она. – Чтоб ты… воздействовал на Джиёна! Дискрет, чур, не сопротивляться! – палец перескочил чуть правее.

От удивления Кай отвлекся от текилы, болтавшейся на самом дне стакана.

– Воздействовал? Как именно?

– Да по барабану. Я жажду взрыва эмоций!

– А на себе попробовать слабо? – кисло прокомментировал Мика.

– Тю, я хочу хлеба и зрелищ, а не участвовать в гладиаторских боях с псих… с эмпатами, – в последний момент исправилась кинестетница.

Джиён тоже с сомнением посмотрел на унылого соседа, и это решило судьбу «действия». Раздраженно поджав губы, эмпат с готовностью повернулся к нему, вызвав у Иринэ новый приступ улюлюканья.

«Что я творю?»

Графитовое небо напротив выжидающе замерло, темнея в глазах дискрета. Кай почувствовал, как по спине побежали мурашки. Даже звуки в комнате притихли, замерев в ожидании грома. Воздействие неуверенно шевельнулось внутри, чувствуя нерешительность хозяина.

«Мы действительно сейчас нырнем туда? Прямо в бесконечную серость?»

«Куда угодно, лишь бы подальше от самих себя.»

Кай порывисто вдохнул, уловив аромат розового перца, и подался вперед, уже не думая, а превратившись в поток эмоций. Барьеры, и без того подточенные алкоголем, рухнули прямо в море, отражающее грозовые тучи, и теперь таяли где-то на дне, похожие на сахарные кубики.

Он не пытался осознанно работать, как на занятии, не искал якорь, не тонул, захлебываясь в ненависти. Этот поток должен был разбить графитную гладь, поглотить и присвоить ее. Только так он сможет выжить.

«Это я виноват» – единственная мысль билась в разуме, погибая и возрождаясь каждую секунду.

Серое небо рвануло на встречу, разбиваясь на сотни кусочков. В каждом отображался Кай и янтарный блеск его глаз. Словно грозовые облака прочертил утренний луч солнца.

Не успел эмпат осознать происходящее, как спину пронзила боль от удара. Пол жестко встретился с позвоночником, а на тело будто навалился огромный мешок. Или дискрет во весь свой рост.

– Ватафак из гоин он?! – тишину разорвал крик Иринэ. – Нападение дискрета, все в кучу!

Огласив свой воинственный лозунг, она с места прыгнула на Лейлу, превращая единичный случай во всеобщую свалку. Либо спасая ситуацию и двоих одногруппников в частности от всеобщего внимания.

Кай, придавленный Джиёном, озадаченно шевельнулся. Сглотнув, он попытался отодвинуться в сторону, если не для того, чтобы выбраться, то просто прекратить чувствовать теплое прерывистое дыхание на своей шее.

– Секунду, – шепнул дискрет.

Его сердце грохотало так громко, что эмпат на мгновение перепутал этот стук со своим. После воздействия мышцы слегка подрагивали, как при долгом беге, а в переносице будто засела стальная игла. Кай хотел поднять руку и проверить, нет ли крови, но не смог шевельнуться. Гнетущее чувство внутри исчезло, оставив лишь выжженную землю и опустошенность.

– Идем.

Джиён вскочил так же резко, как и набросился на него. Дернув Кая за запястье, он рывком поднял его и потащил за собой. Спотыкаясь, эмпат вылетел из комнаты и очнулся уже на кухне. Дверь грохнула об косяк, с въедливым скрипом открываясь обратно.

– Ты меня убиваешь, – шепнул дискрет ему на ухо, так резко прижимая сокурсника к стенке, что Кай подавился вдохом от столкновения.

Пальцы Джиёна скользнули по его шее, сжимая волосы на затылке и откидывая голову назад. Кожу обожгло горячим дыханием, когда дискрет провел по шее языком, поднимаясь от ключиц к подбородку. Эмпат замер, прекратив даже дышать и ощущая лишь жар и бешеный грохот сердца. Руки намертво сжались на плечах Джиёна, сминая ткань дорогой кофты.

Эмоции, скрытые под выжженной землей, сонно заворочались. Кай ощутил, как волна лавы поднимается с низа живота, заполняет грудную клетку, огненными руками сжимает горло. Воздух вокруг загустел настолько, что едва пробивался в легкие. Губы дискрета замерли в миллиметре от его губ, их дыхание смешалось.

Лава поднялась выше и взорвалась в голове огненным салютом.

«Сделать якорь своим… чтоб выжить.»

Прежде чем губы Джиёна все-таки прикоснулись к нему, Кай резко толкнул дискрета. От неожиданности тот покачнулся, позволив развернуть себя и припечатать к стене уже его. В следующее мгновение эмпат практически вцепился зубами в чужие губы. Дискрет едва слышно вздохнул от боли, но ни на мгновение не замешкался. Поцелуй окрасился кровью от укуса, навсегда запоминаясь пряно-соленым вкусом.

Черное пожарище, прочно обосновавшееся где-то внутри, на мгновение ожило. Пепел и гарь осели, оставив лишь глубокий аромат перца и крови. Алые небеса стремительно теряли цвет, превращаясь в графитные перекаты облаков. Кай поглощал эти эмоции жадно, почти хищно, как человек в пустыне, в которой внезапно пошел дождь.

«Нахрен якорь. Мне нужен дождь.»

Отпрянув так же внезапно, как набросился на Джиёна, эмпат облизал все еще соленые губы. Дискрет слегка удивленно прикоснулся к своим, стирая последнюю капельку крови. Прежде, чем он успел что-то сказать, Кай вылетел из кухни.

В коридоре он наткнулся на Мику, который со свирепым видом шел навстречу. Обогнув второго эмпата, Кай оказался в гостиной и озадаченно замер. Себастьян ответил ему страдальческим взглядом, возвышаясь на столе.

– Если это танец, то я знатная исполнительница фламенко, – скептически кривила губы Иринэ. – О, Кай, ты вовремя вернулся. Мы пока без вас продолжили. Сейчас хоббит вернеться, вообще-то его очередь…

Аудиал с облегчением и грохотом сполз-свалился со стола. Кинестетница подала ему стакан, не иначе, чтоб подлечить нервы. Кай солидарно протянул руку, чтоб отпить сразу половину содержимого. С кухни донеслись голоса, и щеки эмпата тут же вспыхнули.

– Как тебя угораздило выбрать действие? – попытался отвлечься он, пока Иринэ с пыхтением откручивала заевшую крышку новой бутылки.

– Ему не понравился вопрос на правду, – уголком губ улыбнулась Лейла.

Возмущенно запыхтев, аудиал оторвался от текилы и выдал коварные замыслы кинестетницы:

– Она потребовала, чтоб я оценил вас по степени… привлекательности.

– Что? – поднял брови Кай, переводя взгляд на местную тамаду.

– Сексуальной привлекательности, – все так же негромко прокомментировала визуалка, едва сдерживаясь от смеха.

Иринэ пренебрежительно фыркнула, ничуть не смущенная всплывшей правдой. Излишне развязно взмахнув стаканом, она обвиняюще тыкнула пальцем в аудиала:

– Боженьки, какие тут все невинные. Но! Любая невинность решается очень просто. Ты проштрафился, поэтому пей до дна!

Пока Себастьян честно давился выпивкой, в комнату вернулись Джиён с Микой. Второй эмпат тут же уселся на свое место, вцепившись в свой стакан так, что наполовину смял его. Дискрет то и дело неосознанно прикасался к покрасневшей губе, выглядевшей, словно ему врезали.

Кай старательно смотрел в сторону, изучая стакан Иринэ, которым та пусть и размахивала, но практически не пила из него. Кажется, бурное веселье предназначалось зрителям больше, чем ей самой. Заметив внимание Кая, кинестетница подмигнула ему и вновь вернулась к роли заводилы:

– Мика! Твоя очередь нести кольцо в Мордор. Правда или действие?

Второй эмпат смерил одногруппницу презрительным взглядом и потянулся за бутылкой.

– Я хочу напиться, а не играть в ваши дурацкие игры.

– Значит, правда! – кинестетница шустро выхватила текилу прямо из-под его руки и соблазнительно потрясла. – Расскажи-ка нам, маленький человечек, почему ты так ненавидишь Мёрфи?

Мика с застывшим выражением лица перевел взгляд на Кая. Лицо перечеркнула мрачная ухмылка, создавая жутковатое впечатление треснувшего камня.

– Мёрфи, – утвердительно произнес он.

– Не конкретно этот Мёрфи, Мика. Корпорацию, – негромко уточнила Лейла.

Прежде чем второй эмпат ответил, в разговор вмешался Джиён:

– Я думаю нам стоит сменить тему.

Приподняв брови в наигранном удивлении, Мика улыбнулся еще шире, отмахиваясь от друга.

– Почему же? Я с удовольствием расскажу вам про Мёрфи. Корпорацию Мёрфи, конечно же. А ваш обожаемый Кай мне в этом поможет.

Эмпат зеркально вздернул брови, ожидая очередной подлянки от конкурента.

– Скажи, Кай, что именно придумал твой отец для защиты от эмпатов? – елейным голоском спросил Мика.

Группа синхронно повернулась к старшему наследнику, хотя все и так знали ответ. Для инсайдеров этот вопрос давно стал риторическим. Каждый хотя бы раз да видел по новостям облаву Инспекции в полном обмундировании.

– Шлемы они используют, – нарушил затянувшуюся паузу Себастьян и избавив эмпата от необходимости ответа, который он давать не собирался.

Кай кинул на него удивленный взгляд, не впервой озадачиваясь миротворческими порывами аудала.

– А как ты думаешь, что будет, если надеть такой шлем на эмпата? Шлем, который отрезает тебя от способностей, закрывая наедине с воздействием, которое не может вырваться наружу?! – все больше распалялся Мика.

Группа переглянулась, не рискуя вмешиваться в монолог второго эмпата. Только Джиён осторожно положил руку ему на спину, успокаивая. Впрочем, это не слишком помогло.

– И воздействие обращается против своего создателя, раз за разом, и это длится часами, пока с тебя не снимут проклятый шлем, накачают успокоительным и закинут обратно в палату?!

Кай, не отрываясь, смотрел на Мику, и ощущал, как внутренности обрушиваются вниз. Он не раз слышал обвинения, что продукцию корпорации используют не только силовые структуры. Она регулярно попадала в руки безумным ученым, экспериментаторам и, хуже того, антиинсайдерам.

– Мика… тебя закинули в лечебницу и пытали? – нарушила молчание Лейла, осторожно пытаясь заглянуть второму эмпату в лицо. Но тот ее словно не слышал.

– А теперь еще и инъекция! Твой отец калечит и убивает людей, а ты сидишь тут, весь из себя страдалец. Ты такой же убийца! – обвиняющий перст слегка дрожал, но все равно произвел на свою жертву сильное впечатление.

Кай с такой силой сжал челюсти, что те заныли. Боль синхронно пульсировала в груди, похожая на кислоту, разъедающую его изнутри. Он впервые не злился на Мику. Чувство вины душило почти до слез.

– Прости, – с трудом выдал он сквозь спазм в горле.

– Простить? – свистящим шепотом ответил Мика, подаваясь вперед.

Джиён на всякий поудобней переложил руку ему на плечо, готовый перехватить второго эмпата, если тот кинется в драку. Кай прикрыл глаза, собираясь с мыслями и, главное, подбирая слова.

– Мне жаль, но не думаю, что ты нуждаешься в моем сожалении. Прости, что я часть того говна, которое с тобой случилось.

«Извинительная речь не мой конек.»

– Да плевать мне на твое прощение! – подтверждающие заорал Мика, швыряя в собеседника свой многострадальный стакан.

– Тогда какого черта ты от меня хочешь? Чтоб я валялся у тебя в ногах и рыдал от раскаяния?! – все-таки вспылил Кай, чьи попытки быть спокойным моментально пасовали перед криком.

– Чтоб ты свалил отсюда подальше!

– Отлично! – вскочил эмпат.

– Успокойтесь, оба! Брейк! – вмешалась Иринэ, растопырив руки в попытке разгородить извечных спорщиков.

– Давайте сядем и поговорим, – как можно спокойнее начала Лейла. – Мика, Кай не виноват в том, что делает корпорация.

Второй эмпат насмешливо оскалился, продолжая сверлить взглядом недруга. Себастьян как можно тише наклонился и отодвинул подальше пустую бутылку из-под текилы, опасаясь, что она станет следующим снарядом.

– Кай, а ты должен спокойней относиться к Мике, его тоже можно понять.

Оба эмпата вспыхнули одновременно, поджигая пространство вокруг злостью и негодованием. В комнате поднялся гам, одногруппники пытались перекричать друг друга, выясняя отношения.

– Успокойтесь!

– Да пошел он!

– Я сваливаю отсюда!

– Мика, успокойся. Идем со мной, – в общем гвалте удалось расслышать голос Джиёна.

Кай, скривив губы, наблюдал как дискрет уводит второго эмпата, который от истерической дрожи едва стоял на ногах. Подняв руку, Кай уставился на свои трясущиеся пальцы, пытаясь совладать с нервами. Мир вокруг звенел и раскачивался от остатков воздействия и эмоций.

– Я пойду прогуляюсь, – бросил он.

Прежде чем его успели остановить, эмпат вылетел из комнаты. Входная дверь хлопнула за спиной. Не став дожидаться лифта, Кай направился к ступенькам, на ходу доставая телефон. Задумчиво глянув на экран и знакомый адрес, он целеустремленно направился к машине, ведомый слегка пьяной обидой и чувством вины.