Глава 18. Логово
– Прости, но мы приехали, – живая подушка шевельнулась, и Кая моментально выкинуло из сна.
Дико глянув на дискрета, эмпат первый рванул из автомобиля, оттоптав чужие ноги и споткнувшись о порожек.
– Сразу видно стремление к дому! – прокомментировала Ирине, почти одновременно вылезая из соседней машины и наблюдая полет сокурсника.
– Лично я сейчас и на лавочке бы уснула, – деликатно прикрывшись узкой ладошкой, зевнула Лейла. – Мы только уснуть успели, как вся эта каша заварилась…
– Le mieux est l'ennemi du bien.
Визуалка требовательно вскинула бровь, ожидая перевода. С минуту покочевряжившись, Иринэ подмигнула подруге и заговорчески прошептала так, что услышала вся округа:
– Лучшее – враг хорошего. Но с тобой и куча палых листьев будет хороша.
Обведя рукой вышеупомянутую кучу, кинестетница получила в ответ ошарашенный взгляд и, не выдержав серьезную мину, расхохоталась. Кай же вполне уверенно кивнул, оценив высоту и мягкость листьев. Они, по крайней мере, были сухие и удобные.
– Надеюсь, до дверей вас провожать не надо? Мне и так ваши лица будут сниться сегодня, не хочу усугублять, – сварливо попрощался Хейгер, взглядом ускоряя аудиала, который все никак не мог вылезти из машины, выбирая меж двух дверей.
– Ты нас впустишь?
Эмпат торопливо нашарил ключи в рюкзаке, путаясь в отделениях. Пальцы наткнулись на знакомую баночку и рефлекторно вцепились в нее. С трудом разжав ладонь, Кай шагнул к двери. Замок приветливо запиликал, впуская студентов в подъезд. Группа молчаливо забилась в лифт, позевывая и желая побыстрее оказаться в тепле и, желательно, горизонтально. Сегодняшняя ночь вымотала всех.
– Входите, – Кай открыл дверь, стараясь не смотреть внутрь.
Одногруппники, спотыкаясь о коробки, немедленно ввалились в квартиру, любопытно озираясь. В коридоре загремели строительные инструменты, повалившись на пол.
Иринэ подняла перфоратор и сдула с него пыль, заработав недовольный взгляд и кашель Мики. Последовавший за этим отчаянный чих окончательно помешал второму эмпату высказаться. Ничуть не смутившись, кинестетница воинственно нажала кнопку включения, но инструмент лишь издал вялое жужжание и заглох. Аккумулятор был разряжен еще во время ремонта, им пользовались в основном редкие наемные работники да Кай, желающий поиграть в расхитителя цементных гробниц.
– Кажется, у нас в планах назревает настоящий субботник, – Лейла деликатно вытерла обувь о газету, оглядывая пыльный пол в ближайшей комнате.
– Клафф, а кфовать устроим из этой кучи обоеф, – Мика поворошил цветные обрезки, словно рассчитывал найти среди них подушку. Эмпат все еще с трудом шевелил челюстью, в кои-то веки стараясь без лишней надобности не открывать рот.
Кай все еще топтался на пороге, но квартира, полная людей, производила гораздо менее гнетущее впечатление, чем в прошлые визиты. Призраки опасливо попрятались по углам, кидая неодобрительные взгляды на своего хозяина и временно лишенные сил.
Увидев, что эмпат все еще мнется у входа, Джиён тоже притормозил, вопросительно склонив голову. Пока его не принялись спасать еще и с этим, Кай решительно шагнул вперед.
– В дальней комнате несколько кроватей и целая куча одеял. Мы туда отнесли всю мебель. Можно лечь там или перетащить в место поудобней.
Вновь раздался грохот – Себастьян с виноватым выражением лица держал дверь, которая вывалилась на него прямо из проема. Кай совсем забыл, что они с мамой давным-давно сняли ее с петель и шутки ради прислонили обратно, да так удачно, что та стала как влитая.
– Все нормально, просто поставь ее где-нибудь, – поспешил на помощь он.
Иринэ тем временем заглянула во все три комнаты, обнаружив прискорбное запустение. В одной из них действительно нашлась вся мебель, вот только добывать ее пришлось бы из-под завалов старых вещей, не дошедших до мусорки.
– Думаю, сегодня у нас будет отличная общая лежанка, – резюмировала кинестетница, копаясь в пакетах и с ликующим возгласом вытаскивая одеяло.
– Я пока подмету. Кай, где лучше постелить? – в ухоженных руках Лейлы растрепанная метла смотрела неуместно, словно наследная принцесса решила помочь служанке донести ее инвентарь. Но визуалка довольно ловко справлялась с ней, отнюдь не брезгуя уборкой.
– Там, – эмпат неловко кивнул в сторону гостиной, почти лишенной обоев, но и самой чистой.
В углу стояло несколько ведер с засохшей шпаклевкой, которой так и не успели воспользоваться. Комната была самой большой и светлой. Мама планировала постелить здесь огромный пушистый ковер и накидать пуфиков, чтоб по вечерам устраивать кинопоказы.
Кай сжал зубы, не желая предаваться воспоминаниями, и решительно направился к почти вертикально торчащим ногам Иринэ. Те энергично дрыгались, пока передняя часть кинестетницы закапывалась все глубже.
Спустя час спальное место удалось привести в относительный порядок. Пол был вымыт и подметен, одеяла разложены, а подушки с громкими воплями выставлены в коридор. По одной из них бегал таракан, приветственно шевеля усами. Ни гости, ни свет его не смущали, но на взаимность он рассчитывать не мог.
– Ну что ж, логово готово! – устало вытирая лоб, Иринэ вручила ведро с водой аудиалу, который покорно таскал все тяжести.
– Всешда мефтал пофить в шарае.
Свой вклад в уборку Мика все же сделал, ткнутый носом в ту самую обойную кучу и вынеся ее на помойку. Выкинуть подушки его заставить не удалось – второй эмпат поднял такой крик при виде насекомых, что после этого даже Себастьян обходил опасные постельные принадлежности по большому кругу, оставив этот подвиг на потом. Видимо, в надежде, что за время сна таракан все-таки покинет свое убежище.
– Нам здесь минимум неделю жить, так что можем и ремонт затеять, – кинестетница поскребла пальцем стену и довольно кивнула.
Во время уборки Кай пересказал большую часть своего разговора с инспекторкой. Упоминать отца он не стал, но про ИСАО и инъекцию группа должна была знать. После таких новостей желающих вернуться в общежитие или ночевать в институте не осталось. Кто знает, что еще неведомые злоумышники задумали и, главное, где.
– Уверен, что не против нашего соседства? – сбоку незаметно подошел Джиён, оттирая руки от краски, перевернутой, когда Мика врезался лбом в стремянку во время тараканьей паники.
Кто додумался поставить банку на верхнюю ступеньку Кай так и не вспомнил. Вероятно, убрали из-под ног, да так и забыли. От удара об стену та раскрылась и одарила всех присутствующих сочными желтыми пятнами. Второй эмпат пострадал больше всего, оставшуюся часть уборки отмываясь в ванной, где его бурчание, к счастью, заглушал шум воды.
– Только за, – с некоторым удивлением ответил Кай, чувствуя, что квартира ожила впервые за долгие годы. Оставаться здесь одному все еще не тянуло, но даже в компании Мики тут стало если не уютно, то вполне терпимо. – Неизвестно, насколько затянется расследование, а здесь точно будет безопасней.
– Прифносишь страсть к обфажной жифни хде мофешь, да? – сонно буркнул Мика, но желание спать заметно притупляло остроту подколов.
– Кстати, да, почему ты тут не жил? Квартира не настолько развалена, за пару дней приведем в порядок, – обернулась Лейла, отвлекаясь от войны с кухонным окном.
В губах у нее была зажата сигарета, и Кай потянулся следом, немедленно заполучив пачку в руки. Призраки хоть и забились в углы, но их тихий шепот продолжал звучать на фоне. Рядом проскользнула Иринэ, одним рывком проворачивая заевшую ручку. С улицы повеяло холодом, и Мика, еще более недовольно забурчав, демонстративно прикрыл дверь на кухню. Себастьян ушел еще раньше, не желая нюхать сигаретный дым.
Стульев тут не было, так что эмпат уселся прямо на старенький стол, опаслево глянув вниз, когда тот угрожающе заскрипел. Рядом устроился дискрет, достав свою пачку из кармана. Кай раньше не видел, чтоб тот курил, и удивленно взглянул на соседа.
– Бросил год назад, – пояснил тот. – Но в последнее время опять потянуло. Так что не так с квартирой?
Замявшись, Кай окинул взглядом слушателей. Лейла слегка покачивала ногой, умостившись на подоконнике. Под ней прямо на полу устроилась Иринэ, некурящая, но слишком любопытная, чтоб просто так покинуть ночную (хотя уже скорее утреннюю) посиделку. Эмпат никогда не называл никого другом. Из близких людей у него была только мама и Фрея. Больше никто водиться со странноватым наследником корпорации не желал.
«В какой момент человека можно назвать другом? И где проходит грань с просто хорошим знакомым?»
Потерявшись в собственных вопросах, мозг выкинул белый флаг и сдался под нетерпеливыми взглядами. Уставившись в окно, Кай наблюдал, как постепенно светлеет небо.
– Это мамина квартира. Слишком странно здесь находиться без нее.
– А где… – начала была Иринэ, но получила пинок ногой и понятливо умолкла. Лейла оказалась более осведомлена в истории Мёрфи.
– Погибла семь лет назад, – тем не менее ответил Кай. – Она работала в Инспекции.
Соболезнующее молчание напрягало сильнее, чем воспоминания, но кинестетница тут же влезла с вопросом, за который получила очередной тычок от подруги.
– А что с ней случилось? Да чего ты пинаешься, нормальный же вопрос?!
Лейла только покачала головой, докуривая сигарету и прикрывая окно. Обнаружив, что один из ногтей обломался во время уборки, она нахмурила брови и огорченно цокнула языком. Иринэ тут же притворно ужаснулась и принялась дуть на пальцы подруги, словно та была ранена, и визуалка со смехом выдернула руку.
– Можешь не отвечать, эта любознательная особа не всегда понимает грань своего любопытства, – наконец отбилась от шутливой заботы визуалка.
– Несчастный случай на работе, как нам сказали. Инспекция не слишком охотно разглашает подобные вещи, – мысленно Кай сделал пометку расспросить Камиллу при случае.
– Ну, тебе она явно благоволит в лице Фэрроу, – заметила Лейла.
Кай поднял глаза, слегка удивленный таким выводом. Да, он ближе всех общался с инспекторкой. У них обоих были рычаги влияния друг на друга. И оба пытались получить свою выгоду из происходящего.
«Благоволит? Скорее выжидает, когда я споткнусь и меня можно будет сожрать целиком, а не отгрызать по кусочкам.»
– Это сложно, – уклончиво ответил он.
Понимающе улыбнувшись, Лейла оглянулась в поисках места, где еще можно присесть. Тычком вынудив подругу подвинуться, она умостилась рядом с ней на полу, подальше от сквозняка. Старую раму ощутимо продувало.
– Отчего же? Ты нужен Инспекции, это очевидно. А мы получаем с этого свою выгоду. Меня все устраивает.
– Ты поэтому решила со мной… общаться? – уязвлено спросил эмпат.
– Не делай из меня злодейку, Кай. Я умею видеть полезные знакомства, но в твоем случае актив слишком рисковый. Просто не хотелось, чтоб их чокнутая компания пополнилась еще одним соратником.
Визуалка прислонила голову к плечу Иринэ, наблюдая за собеседником сквозь полуприкрытые ресницы. Розовый жемчуг прядями упал на лицо, скрывая его выражение. Но Каю было достаточно ощущений. Лейла напоминала ему домашнюю лису, которая не прочь сотворить пакость и разжиться добычей, но своих не кусает. Разве что легонько.
– Ну нет, если бы Кай на пару с Микой устраивали эмоциональные дискотеки, я бы точно кого-то прибила, – категорично заявила Иринэ.
Кинестетница сидела непривычно спокойно, не желая спугнуть сонную подругу. Не имея возможности яростно жестикулировать, она усиленно округлила глаза, изображая ужас перед подобной перспективой.
– Я думал вы трое не очень ладите, – перевел взгляд на Джиёна эмпат.
Дискрет не вмешивался в разговор и, казалось, дремлет. Никаким конфликтом между собеседниками и не пахло. Слегка изогнув бровь, он оценил парочку на полу, и покачал головой.
– Я не лезу в драки. Только разнимаю их. Или предотвращаю.
– Ты просто недооцениваешь мой грандиозный самоконтроль, Кай. Если бы не эта миротворица, я бы давно разнесла их компашку в пух и прах, – фыркнула Иринэ.
Дискрет чуть улыбнулся, взгляд стал откровенно скептичным. За внешней стеной спокойствия виднелись отнюдь не радуги и поющие птички, как он пытался показать на людях.
– Не разнесла бы.
– Это еще почему?! – возмутилась та.
Джиён так заговорчески и самоуверенно улыбнулся, что кинестетница моментально вскочила на ноги, забыв про Лейлу. Недовольно потерев затылок, которым она стукнулась о стену, визуалка закатила глаза и пробормотала:
– Только без драк, займитесь армрестлингом, если вам неймется.
Дискрет миролюбиво пожал плечами, вставая со стола. Оттуда же свалился Кай, которого нетерпеливая Иринэ попросту снесла собой. Одногруппники склонились над столешницей, переплетая руки.
– Я считаю! Раз…
Эмпат отошел к стене, с интересом наблюдая за противостоянием. Иринэ возбужденно пыхтела, стягивая неудобную джинсовку, Джиён же выглядел так, словно ничего необычного не происходило, только поправил кофту, чтоб не мешалась. Закатанный рукав открыл предплечье, увитое простым кожаным браслетом, на пальцах поблескивало несколько колец. Из-под одежды виднелся самый край татуировки, черный листочек подрагивал на коже, как живой. Кай, не отрываясь, смотрел на него, вздрогнув и очнувшись только от резкого крика Иринэ.
– Три!
– Будешь делать ставки? – вяло поинтересовалась у него Лейла, даже не пытаясь отслеживать успех спорщиков.
Эмпат поспешно отвел взгляд, словно его застали за чем-то неприличным.
– Я проиграл бы обоим, так что ограничусь поздравлениями для победителя, – самокритично ответил он.
– Можем устроить отдельный турнир для слабаков, – визуалка демонстративно обхватила тонкое запястье пальцами. – Когда я еще играла в баскетбол, то минимум три раза получала вывих.
– Почему бросила?
Лейла досадливо поморщилась и спрятала руки. Легкий флер сожаления и грусти коснулся Кая, и он тут же раскаялся в неуместном вопросе.
– Бизнес родителей пошел в гору и они решили, что теперь мы светская бизнес-семья. Новые знакомые, новый дом, новый стиль… обновленная дочь. Как видишь, я удачно вжилась в роль, – кивнула на свое одеяние она.
Кинув взгляд на стол, где все еще кипели борцовские страсти, Кай присел рядом. Повернувшись так, чтоб ему при всем желании не было видно Джиёна, он пристально уставился на одежду визуалки, словно всерьез собираясь оценить ее стоимость.
– Не жалеешь?
Внутри чуть колыхнулась досада за сокурсницу, родители которой так просто перевернули жизнь дочери. Наверняка из лучших побуждений, но необходимость следовать чужим правилам давно набила Каю оскомину. Лейла в этот момент казалась до боли похожей на него.
– Я бы все равно рано или поздно бросила. Баскетбол был отдушиной еще когда мы были бедными, а не целью всей жизни. Просто… иногда взрослеть приходиться слишком резко.
В голубых глазах мелькнула грусть, и визуалка качнула головой, прикрывая их челкой. Никакой злости, вокруг нее витало понимание и готовность уступить близким людям. Кай сжал губы, ощущая, как легкое разочарование зверьком укладывается в груди.
«Она не такая, как ты, даже не рассчитывай на понимание.»
– Вы еще не закончили? – вытянула шею Лейла, пытаясь разглядеть баталию.
– Еще минута… и я его точно сделаю… – пропыхтела в ответ Иринэ.
– Значит, я спать.
Лейла стянула с ног неудобные туфли и с сомнением потрогала пол, проверяя его на чистоту. Убедившись, что Себастьян не смухлевал при мытье кухни, она на носочках прошла к выходу.
– Эй-эй, погоди! – кинестетница с сожалением глянула на сцепленные кулаки, не желая прекращать сражение.
Борьба шла с переменным успехом. Может в конце концов кто-то из спорщиков и одержал бы победу, но поступиться ради этого спальным место рядом с подругой Иринэ не пожелала.
– Мы еще вернемся к этому! – пригрозила она и торопливо рванула за Лейлой.
Джиён с тихим смешком потряс рукой, разминая ее. Словив взгляд эмпата, он протянул ладонь вперед:
– Тоже хочешь попробовать?
– Бесполезно, – покачал головой Кай.
– Давай. Это весело.
– Да уж, Иринэ точно была на вершине веселья, – пробормотал эмпат.
Бросив испытывающий взгляд на пригласительно открытую руку, он задумчиво протянул навстречу свою ладонь, сам не уверенный в том, что хочет сделать. Дискрет тут же сжал ее, выстраивая верное положение и не оставляя выбора. Серые глаза оказались точно напротив, но Кай упорно перевел взгляд на их сцепленные пальцы. Кольца Джиёна чуть сдавливали кожу, но просить снять их эмпат не стал. Не всерьез же он бореться.
– Готов?
– Нет, – привычно отшутился Кай, получив в ответ легкую улыбку.
Теплая ладонь дискрета сжалась чуть сильнее, согревая озябшие пальцы эмпата. Некоторое время они просто стояли, переплетая руки и не торопясь начинать сражение. Кай удивленно поднял глаза, наткнувшись на слишком пристальный взгляд дискрета. Почувствовав, как испуганно дрогнуло сердце в груди, он шевельнул плечом, уже всерьез меряясь силами.
К своему удивлению, Кай достойно продержался целых полминуты, прежде чем костяшки стукнули о стол. Охнув, он разжал ушибленные пальцы и со смехом схватился за запястье.
– Кажется, я пошел по стопам Лейлы даже без баскетбола.
– Ушибся? – Джиён протянул руку, желая рассмотреть вероятную травму поближе.
– Неудачно приземлился, все в порядке, – отступил Кай к окну, решив, что на сегодня достаточно физического контакта, даже такого приятно-теплого.
Дискрет обернулся и с сомнением окинул взглядом холодильник. Отключенный от питания шнур затейливым бантом красовался на ручке.
– Льда, я так понимаю, раздобыть здесь негде.
– На твоем месте я бы не рискнул его открывать. Кажется, я забыл там бутерброд лет десять назад, – пошутил Кай.
В коридоре раздался топот, затем грохот и крик. Дискрет с эмпатом переглянулись и одновременно рванули на звук, едва не столкнувшись в проеме. Джиён, стоявший ближе к выходу, оказался на месте происшествия первым и теперь загораживал обзор, вынуждая Кая обеспокоенно выглядывать из-за его плеча.
– Я дико извиняюсь, но какой придурок поставил дверь посреди коридора? – звонкий голос Иринэ разнесся на всю квартиру.
Из комнаты тут же донесся недовольный вопль:
– Успокойтесь вы уже и дайте поспать! Или спите на кухне, только заткнитесь!
Спина дискрета содрогалась от смеха, и Кай с трудом отпихнул его, пробираясь ближе. В темной куче на полу удалось опознать Иринэ, на которую рухнула та самая дверь. Во время уборки ее прислонили к стене, да так и оставили, о чем кинестетница успешно забыла.
– Что случилось? – к зрителям присоединился обеспокоенный голос Лейлы.
Ойкнув, она споткнулась о злосчастную мебель и помогла подруге встать. Кинестетница дохлым лебедем повисла на руках визуалки, не иначе как собираясь испустить последний дух. После соответствующего утешения, разумеется.
– Идем спать, грозная укротительница дверей.
Парочка вернулась в комнату, вызвав у Мики новый шквал недовольства.
– Убефи с меня ноху!
– Цыц, хоббит, я ранена!
– Мика, подвинься, ты разлегся посередине.
– Сейчас я приштампую эту мелочь к стенке!
Одногруппники затихли только спустя несколько минут, вдосталь набурчавшись и поделив места. Кай осторожно внес дверь внутрь соседней комнаты, во избежание новых жертв. Прислонив ее к стене, он потер запорошенные пылью глаза и зевнул. Усталость навалилась тяжеленным мешком прямо по макушку. Рядом раздался шорох – дискрет на всякий случай проверил устойчивость двери.
– Думаю, нам действительно стоит заняться ремонтом. Пока еще кто-то не пострадал, – произнес Джиён в повисшей тишине. – Идем?
Кай кивнул, забыв, что в темноте его едва ли достаточно видно. Почти все окна в квартире, кроме кухни, были заклеены газетами, а на улице едва светало. Тем не менее Джиён безошибочно нашарил предплечье эмпата и потянул за собой.
Импровизированную кровать удалось нащупать по ногам Себастьяна, о которые Кай тут же споткнулся. Аудиалу явно не хватало длинны покрывала, и он вытянулся вдоль стенки, качественно приплюснутый к ней Микой. Второй эмпат не собирался ограничивать себя в пространстве, нагло отвоевав даже часть подушки аудиала, которую изображала свернутая кофта. По центру одеяльной свалки уже сопела Иринэ, собственнически закинув ногу на визуалку.
– На тот край, – прошептал Джиён.
Пробравшись сквозь спящих сокурсников, Кай наконец нашарил край импровизированной кровати. Рядом приземлился дискрет, и тут же раздалась тихая перебранка. Иринэ даже во сне не собиралась так просто сдаваться и слезать с чужого одеяла.
– Хватило? – проникновенно поинтересовался Каю в ухо дискрет.
– Что? – дернулся тот.
– Покрывала хватило?
– Да, спасибо.
Тонкий плед упал на плечи, скорее создавая иллюзию тепла, чем согревая. Кай поежился, пытаясь устроиться поудобнее и при этом не слишком прижиматься к боку Джиёна. Мирное сопение, разносящееся по комнате, успокаивало и усыпляло.
– Нет-нет, это же апперкот, а не хук!.. – сонное бормотание разорвало тишину и вновь затихло. Иринэ перевернулась на другой бок, заехав руками по лицу Себастьяна, до которого неведомым образом сумела дотянуться. Аудиал лишь обеспокоенно всхрапнул, из выпавшего наушника едва слышно доносилась музыка.
Эмпат повернулся на бок, утыкаясь спиной в соседа и греясь. Под закрытыми веками мелькали невнятные образы, но с каждой секундой они блекли, пока не скрылись в темном сонном омуте.