Глава 15. «ЭКВАД»

Под утро сумка, которую Кай использовал вместо подушки, не удержалась на сиденье и вместе с эмпатом обрушилась на пол автомобиля. Стопка книг, неряшливо сложенная внизу, впилась в ребро, вынудив его сдавленно застонать. Выкарабкавшись из вещевого завала, Кай ошарашенно уставился на темную парковку, не сразу сообразив, как он здесь оказался.

Вдоволь насытившись общением как с сокурсниками, так и с Инспекцией, эмпат даже не пытался вернуться в общежитие. Потребность в одиночестве стала настолько острой, что он умостился прямо на заднем сиденье автомобиля. Мысли если не пришли в порядок, то прекратили панически кричать в унисон, давая возможность рассмотреть каждую по отдельности. Ничего из увиденного Каю не понравилось.

Сегодня его первое публичное выступление в качестве «агента» Инспекции. Это раз.

Никакого адекватного общения с Микой у него не получается. Это два.

Дискрет решил окончательно свести его с ума. Это три.

Если с первыми двумя пунктами Кай еще мог разобраться или хотя бы отложить в дальний ящик, то что делать с третьим было непонятно. Ни в какую внезапную заинтересованность Джиёна в нем эмпат не верил. На эмоционального наркомана тот не походил, значит дело лишь в бирке «Наследник» на лбу. Да и из эмоций Кай транслировал только панику и злость, которые единственные могли прорвать химическую завесу.

Эмпат прислонился лбом к прохладному стеклу, размышляя. Он абсолютно терялся, когда его атаковали… так странно. Отразить и самому почувствовать агрессию или дружелюбие для него ничего не стоило. Но изображать, а тем более погружаться в интерес к другому человеку… он не был готов даже в обычной обстановке.

Под ногами зашелестела знакомая папка. Кай досадливо пнул ее. В очередной раз изучать досье Змигродской сил не было.

Что она делала в том же районе, где убили инсайдера?

Судя по тому, в каком виде эмпат ее нашел, Ханна могла быть одной из жертв. И он то ли спас ее своим появлением, спугнув убийцу, то ли просто застал неудачную попытку избавиться от девушки. А может это она грохнула несчастного студента, а кровь – следы его сопротивления?

Стоило ли говорить инспекторке о том, что он видел? Кай крепко сомневался, что она была не в курсе причины вызова службы спасения. Но знала ли Камилла, кто именно валялся посреди улицы в крови?

Эмпат легонько стукнулся лбом об стекло, побуждая мозг к размышлениям. Увы, короткого отдыха оказалось недостаточно, чтоб махом решить все вопросы.

Подхватив вещи, Кай направился в душ. Мандраж перед сегодняшним днем понемногу затмевал остальные мысли. Уже через несколько часов Камилла будет ждать его в конференц-зале Инспекции. Вместе со стаей журналистов, о которых эмпат волновался неожиданно мало. Сегодня он впервые открыто выступит против корпорации Мёрфи прямо перед лицом ее пресс-службы.

Вахтерша привычно дремала на своем месте, даже не закрыв двери общежития. Кай благодарно прошмыгнул мимо, подобная халатность позволяла ему ночевать хоть в кустах и в любой момент вернуться к цивилизации.

Свет горел только в коридорах, поэтому подниматься по темной лестнице приходилось практически на ощупь. Вероятно, местные проектировщики рассчитывали на рабочий лифт.

За окном еще было темно, когда Кай наконец вышел из душевой кабинки, замерзнув сильнее, чем в машине. Горячая вода ночью походила на едва теплый ручеек, даже при выкрученном на полную кране. Одновременно хлопнула дверь в душевую, вынудив эмпата вздрогнуть. Он не рассчитывал на ночных гостей.

Со входа на него мрачно уставился Мика. Глаза у второго эмпата были красные и опухшие, словно он не спал несколько суток, чередуя бессонницу со слезами. На Кая рухнуло целое озеро злости с алыми подтеками отчаяния. Сокурсник отнюдь не собирался сдерживаться в своих эмоциях.

– И здесь, бляха, ты, – поприветствовал его Мика.

В руках он держал знакомую куртку, которую Кай раньше видел на дискрете. Кожа влажно поблескивала, да и выглядела она так, словно ее использовали вместо подушки.

Эмпат в ответ промолчал, не желая ввязываться в очередной спор. Благодушное настроение сползало с него каплями вместе с остатками теплой воды. В одном полотенце становилось откровенно холодно, но переодеваться при посторонних у него желания не было. Придется вернуться в кабинку, рискуя вымочить вещи.

Мика хмыкнул и прошел мимо, небрежно сунув куртку в умывальник, вода полилась прямо на нее, вымочив и подкладку, и кожу. Обернувшись, он так пристально уставился на конкурента, словно хотел просверлить его глазами насквозь и тем самым решить проблему. Кран за его спиной спазматически захрипел, не желая работать в такую рань.

– Если ты опять собираешься устраивать разборки, я пас, – заранее отмахнулся Кай, сгребая джинсы и футболку с вешалки.

– Смотрю, ты любитель острых ощущений.

– Что? – озадаченно остановился второй эмпат.

Мика с довольной ухмылкой перевел взгляд на его ноги. Полотенце сбоку распахнулось, приоткрывая бедро со старыми следами шрамов, оставленных еще до таблеток.

Порезы на руках скрыть гораздо сложнее, а особенно предугадать реакцию отца. Запястье фантомно заныло от давнего вывиха. Опасаясь, что это повлияет на репутацию семьи, Николаус впадал в ярость при виде очередного срыва сына. После подобного все костюмы старшего наследника шились с учетом длинных рукавов, чтобы скрыть давно побелевшие шрамы.

Улыбка Мики становилась все шире. Достав что-то из кармана, он шагнул к одногруппнику.

– Ты ничуть не лучше меня. Наслаждайся, – в руку удивленному Каю скользнуло дешевое швейное лезвие в красных пятнах.

Только сейчас он заметил на ладонях Мики порезы. Тут же прояснилась неурочная стирка – в его же крови была куртка Джиёна, которую тот теперь по-простому отмывал водой. Подхватив косуху из умывальника, второй эмпат, даже не отряхнув ее, вышел из душевой. От стены до дверей медленно расплывалась лужа.

Кай на мгновение задержал лезвие в руках, проведя кончиками пальцев по острию и брезгливо швырнул его в мусорку. Знакомое ощущение отозвалось дрожью в спине. Но это не решение проблемы.

«Но приятное ее облегчение.»

Встряхнув головой, эмпат торопливо оделся и направился в гостиную общежития, привычно оккупировав кресло в углу. Внутри ворочалось нетерпение, перед отправкой в Инспекцию его ждало еще одно не самое приятное дело.

Решив скоротать время за самым унылым чтивом, доступным ему, Кай скользил глазами по тезисам, подсунутым Камиллой. Зачитывать их на конференции он не собирался, но ознакомиться с позицией Инспекции будет полезно.

Уже на третьей странице эмпат начал клевать носом и злорадно умостился прямо на листах. Подождать общего подъема можно и так.

– Кто взял мой фен?! – раздался крик на весь коридор.

Кай захлопал глазами, озадаченно пялясь в светлое окно. Ему казалось, что прошло всего пару минут, но общежитие давно проснулось и гудело, как потревоженный улей с крайне недовольными пчелами. По открытому сонному сознанию ударила чужая суматоха.

«Проспал!»

Подхватив вещи, эмпат рванул в коридор, замерев перед знакомой дверью. Пару секунд потоптавшись, он все-таки постучал.

– Кто? Если ты не нашла мой фен, то иди ищи дальше! – дверь распахнулась, и на него удивленно уставилась соседка Иринэ. – А, это ты. Джоджуа уже нет, – отмахнувшись от утреннего гостя, студентка бесцеремонно развернулась и продолжила сборы.

– Она давно ушла? – спросил Кай ей в спину, не сразу сообразив о ком она.

– Минут пять назад. Передай ей, что если она не поможет найти фен, то нового у нас нет!

Эмпат кивнул, тут же забыв о просьбе и скатываясь по ступенькам вниз. Инсайдеры, сонно ползущие по лестнице, шарахались в стороны и вяло ругались. На последнем витке Кай едва успел разминуться с неустойчивым подносом, на котором громоздился сразу десяток стаканчиков кофе.

– Через окно ходите, чертовы бегуны! – донеслось ему вслед. – Пробежки для кинестетиков в соседнем зале!

Эмпат пронесся мимо вахтерши, которая впервые провела его неодобрительным взглядом.

– Дверями не хлопать, петли вчера уже слетели, – заохала она, взмахнув зажатым в руках бутербродом. Общежитие активно завтракало перед занятиями и его работники не были исключением.

Вылетев из здания, Кай разочарованно оглянулся. Вокруг было пусто. С неба, затянутого серыми тучами, падала редкая морось, так что на улице никто не задерживался. Ехать в институт в поисках сокурсницы и лишних наблюдателей ему не хотелось. Он уже не так торопливо пошел в сторону парковки, размышляя. Поговорить с Иринэ ему требовалось до того, как он засветится в Инспекции и в прессе.

Белый кабриолет Лейлы он заметил сразу. Ее подругу Кай обнаружил по звуку, крики разносились на всю улицу. Кинестетница нашлась на другом конце парковки, о чем-то ругаясь с уборщиком. Тот грозно потрясал метлой, но Иринэ это не устрашало. Визуалка поджидала ее в автомобиле, не обращая никакого внимания на дивную сцену.

– Привет, – неуверенно начал Кай, косясь на метлу, пролетающую в опасной близости от его лица.

Ни один из спорящих не обратил на него внимания, продолжая выяснять отношения.

– Вот, вот банка, не собиралась я ее выбрасывать на улице! – кинестетница зажала в кулаке упаковку из-под энергетика, безжалостно смятую в гармошку.

– А как же, а как же! – дворник подпрыгивал от негодования, щеки и нос у него покраснели то ли от холода, то ли от возмущения. – Вона смяла как, а потом прямо на газон!

– Да я всегда так делаю!

– Вот-вот, а я потом выгребай!

Судя по всему, спор длился достаточно долго и участники продолжали его чисто из упрямства. Деликатно обойдя дворника, Кай сделал еще одну попытку:

– Иринэ, можно тебя на минуту?

Та отвлеченно махнула ему, даже не вслушиваясь. Спустя еще минуту ругани эмпат понял, что это надолго и отступать никто не собирается. Времени у него оставалось все меньше, и он непреклонно дернул кинестетницу за край куртки.

– Давайте я выкину эту банку, а за это ты со мной поговоришь?! – попытался перекричать гвалт он.

На него синхронно уставилось два недовольных взгляда, но Кай был гораздо более устрашен предстоящей конференцией, чтоб должно отреагировать.

– Что такое? – Иринэ продолжала оглядываться, уходя в сторону за эмпатом. – Ты чего это такой наряженный?

Обратив наконец внимание на внешний вид Кая, она удивленно окинула взглядом тот самый пиджак, в котором он пару недель назад был на семейном приеме. Эмпат и в этот раз не стал надевать под него рубашку, понимая, во что та превратиться уже через несколько часов. Аккуратно носить подобные вещи он так и не научился, а утюга в наличии не было.

– Я сегодня иду в «ЭКВАД», – рубанул он сходу.

– И туда не пускают без парадного костюма? – округлила глаза кинестетница.

– Сегодня Инспекция сделает заявление по поводу убийств эмпатов.

Иринэ достаточно равнодушно кивнула в ответ на новость.

– Ну отлично. Так что ты хотел?

Растеряно глянув на собеседницу, Кай уже не так уверенно продолжил:

– Вы, наверное, хотите обсудить… вчерашнее?

– Нафига оно мне сдалось? – фыркнула кинестетница. – Камилла, конечно, дамочка сомнительная, но лично у меня претензий к Инспекции нет. Так что я даже рада, что вы сотрудничаете.

– Сотрудничаем?

Уверенный в том, что его тесное общение с инспекторами вызовет недовольство, сейчас он абсолютно не понимал реакцию одногруппницы. Кай только сейчас задумался, что только он рос в тотальной ненависти к Инспекции. И несмотря на все сопротивление, все-таки впитал семейную нелюбовь к ней.

– Ну я же не совсем дурочка. И понимаю, что наследника антиинсайдерской корпорации попытаются подгрести под свое крыло. Инспекция воюет с Мёрфи слишком давно и безрезультатно, чтоб не заполучить такой козырь в твоем бледном лице.

– Да уж, – пробормотал эмпат.

– Эй, ну ты чего? – Иринэ дружески зарядила ему ладонью по плечу, не пожалев силы. Эмпат порадовался, что не стал надевать туфли, ограничившись только брючным костюмом. В скользкой подошве он легко бы навернулся на мокром асфальте. – Я тоже ненавижу публичные выступления, если там надо говорить, а не махать кулаками. Вот помню на одном соревновании…

Одногруппница полностью отошла от изначальной нити разговора, вдаваясь в ностальгические воспоминания по своему спортивному прошлому. Эмпат отвлеченно подумал, вернется ли она к любимому занятию после окончания института, как Себастьян? Или начнет работать профессиональной кинестетницей?

Незаметно они подошли к автомобилю Лейлы, которая заинтересованно поглядывала на Кая. Ей явно не терпелось узнать, о чем они общаются в ее отсутствие. Визуалка уже начала высовываться из машины, когда Иринэ наконец закончилась предаваться воспоминаниям.

– Так что давай, жги этих Мёрфи, Мёрфи! – скаламбурила она, открывая дверцу и садясь в машину.

Эмпат проводил взглядом автомобиль подруг, чувствуя, как с плеч падает надуманная им тяжесть. Ему не хотелось терять хорошее отношение хотя бы части группы. Мысль о том, что Инспекция может быть не врагом, а союзником, медленно закрадывалась в разум.

Это будет очень рискованный и опасный союзник. Но другого все равно нет.

***

Позитивный настрой Кая держался ровно до того момента, как он увидел серую громаду Инспекции. Чтобы не столкнуться с журналистами, эмпат по старой привычке приехал за несколько часов до начала мероприятия. Мрачно ткнув на проходной студенческий, он долго ждал, пока охранник смерит его подозрительным взглядом, придирчиво всмотрится в список посетителей, а затем сделает телефонный звонок, продолжая настороженно поглядывать на посетителя.

– За вами спустятся. Ожидайте.

– Как приветливо, – буркнул эмпат, отходя в сторону.

Ждать пришлось недолго, уже через несколько минут в дальнем коридоре показалась Камилла, нетерпеливо махая ему рукой. Проходя мимо охранника Кай испытал секундное желание скорчить ему рожу.

– Идем, – инспекторка не отрывалась от рабочего планшета, ожесточенно перелистывая документы. – Чай, кофе, инъекцию?

– Что? – поперхнулся воздухом Кай.

– Корпорация продолжает опыты на добровольцах, и что-то у них там не ладится, – пояснила Камилла свою странную шутку.

– То есть инъекция не работает?

– Работает, но не так, как хотелось бы всем. Я уверена, что среди испытуемых есть жертвы. Но доказательств пока никаких.

Кай прикусил губу, чувствую мимолетный всплеск вины. Он не имел никакого отношения к разработке инъекции, он бы никак не смог остановить отца… Но он даже не пытался.

«Разве что попытаться ворваться в лабораторию и устроить там погром.»

– Откуда информация?

– Пропало несколько инсайдеров, которые проходили по программе испытаний. Корпорация заявляет, что все прошло успешно и они спокойно пошли домой после сдачи анализов, убедившись, что все в порядке.

– А на самом деле лежат хладные где-то в подвале? – мрачно предположил Кай.

Инспекторка перевела на него недовольный взгляд, намекая, что плохо шутить тут разрешено только ей.

– Ты готов к конференции?

– Нет, – буркнул эмпат, заходя в приемный зал.

Сердце тревожно пропустило удар. В конце кабинета на небольшом возвышении стоял стол, с которого ему скоро предстояло вещать. Всего десять мест, напротив каждого тонкий микрофон и бутылка воды.

– Твое место, – Камилла отодвинула одно из кресел ближе к центру.

Ну конечно, кто бы ему позволили отсидеться в уголке. На его руку легка ледяная ладонь, и Кай с трудом удержался от соблазна отмахнуться прямиком по ее владелице. Он и сам не мог похвастаться нормальной человеческой температурой тела, но инспекторка словно вынырнула из холодильника.

– Если что я буду рядом.

– В этом и проблема, – пробормотал эмпат себе под нос.

– Говорить буду я. Тебя вызовут лишь подтвердить мою линию. На провокационные вопросы не ведись, – продолжила инструктировать Камилла.

Кай слушал ее в пол уха, давно привыкший как и к горе правил, так и к тому, чтоб их нарушать. Словно влез в старый и неудобный, но уже ставший привычным костюм.

– Я думала одеть тебя в форму Инспекции, но решила, что это будет перебор. Поэтому пока только так, – перегнувшись через стол, она тщательно закрепила на пиджаке звездного гостя зеленоватый бейдж.

«Кай Мёрфи, внештатный эксперт.»

Поверх его имени вызывающе переливалась надпись «ЭКВАД».

– У меня еще есть значок эмпата из института, хотите, всю коллекцию нацепим, – иронично предложил он.

– Не ерничай. От того, как ты себя подашь сегодня, зависит все.

– Да, например то, как еще меня обзовут в прессе.

Камилла прекратила метушиться и уперлась руками в стол. Впервые эмпат видел в ее взгляде не только сталь и решимость. Она действительно была взбудоражена и вдохновлена сегодняшним событием.

– Это первое перераспределение сил такого масштаба. В корпорации ты был забавной диковинкой, которую хотелось заполучить коллекционерам сплетен. Сегодня ты выступишь куда более серьезной фигурой.

– Не переоценивайте мою роль. Я еще не давал согласие на полноценное сотрудничество. Посветить лицом и реально действовать – разные вещи, – попытался притормозить инспекторку Кай.

Ему не нравилось то, как деятельно она запихивала его внутрь Инспекции. Да, у него не было выбора. Но даже этот путь он хотел пройти осознанно, а не собачкой на поводке у более сильных мира сего.

С другой стороны польщенно квакало самолюбие. Кай слишком привык к тому, что семья не считает его за человека. На семейных встречах он отыгрывал роль местного дурачка, который иногда вырывается из-под контроля с нахальными заявлениями. Камилла осознанно давала ему совершенно другое амплуа.

И это, черт возьми, работало.

«Либо ты станешь клоуном еще и здесь» – мрачно шептала темная часть сознания.

Кай слегка нервно закатал рукава, тут же уткнувшись взглядом в старые шрамы на запястьях. На правой руке болтался новый браслет, купленный им на днях в небольшом магазинчике по дороге в институт. Среди черных шнурков и черный бусин выделялась одна яркая, которую он с трудом нанизал на толстый ремешок.

Рукава с той же скоростью опустились обратно. Давать журналистам лишний повод пройтись по его психическому здоровью не хотелось. Но бусина приятно грела кожу своим присутствием.

«Будь мама жива, сложилось ли бы все иначе?»

***

– Кай! Ты чего там застрял? – Леона удивленно обернулась, яркое красное платье служило путеводным маяком даже в рыночной толкучке, что успокаивало его, притупляя глубинный страх потеряться в толпе.

Привстав на цыпочки, Кай прикипел взглядом к прилавку. Множество ремешков, блестящих цепочек и брелоков приковывали его. А точнее только одно из всех сокровищ.

– У Фреи есть браслет, – неуверенно сказал он.

Сестра уже неделю щеголяла золотым украшением, удивительно подходящим к ее янтарным глазам. Цепочка обхватывала детское запястье в два оборота, из-за чего сидела слегка коряво. Но Кая завораживали оранжевые камни, особенно ярко сияющие в солнечных лучах.

Такая же янтарная бусина притянула его и сейчас.

– Этот? – Леона моментально вычислила интерес сына и ловким движением выдернула его из вороха дешевой бижутерии. Детские глаза с восторгом прикипели к добыче.

– Красивый? – полуутвердительно спросил он, словно боясь ошибиться.

– Очень.

Края браслета чуть лохматились, пришлось завязать его на несколько узлов, чтоб не потерять. Черные ремешки опоясывали желтые камни, на которых солнечными поцелуями темнели оранжевые и красные пятнышки. Круглые бусины приятно скользили по коже, на одной из них виднелся скол, но это ничуть не преуменьшило восторг их нового владельца.

– Теперь у нас с Фреей парные браслеты, – улыбка расползалась все шире, доставая практически до ушей.

– Твой гораздо лучше. Ведь он особенный, – подмигнула ему Леона, на секунду отвлекаясь от высматривания дороги.

На рынок они наткнулись неожиданно, за плечами Кая покачивался рюкзак, набитый тетрадями. Один из его «особенных» репетиторов неожиданно сломал ногу и категорически отказался ездить в особняк даже на предложенном автомобиле корпорации.

Николаус готов был из принципа отказаться от его услуг, но специалист оказался слишком узкого профиля. Последнее слово осталось за Леоной, которая решила совместить дорогу к психотерапевту и летнюю прогулку.

– Особенный? – распахнул глаза Кай. Браслет моментально из важного превратился в бесценный.

– Конечно. Ты сам его нашел, значит, для тебя он будет особенный.

Поход к репетитору, которого он особенно не любил, окрашивался все более радостными красками. И если в начале дороги Кай еле плелся, увлекаемый рукой матери, то теперь сам несся впереди.

– А у Фреи сегодня тоже будут уроки? – ему не терпелось вернуться домой и похвастаться своим богатством.

– Нет, она поедет к бабушке, – рассеяно ответила Леона. Золотистые брови нахмурились, пока она разглядывала название улицы.

Парящая радость Кая рухнула в воздушную яму, но тут же вновь вернулась в воздушный поток. Крылья несли ее дальше.

– Когда? Может я успею вернуться?

– Утром. Думаю, она уже у Сабиры, – панибратски назвала Леона имя матери Николауса. «Мамой» она бы не назвала ее даже под угрозой расстрела. Свекровь и невестка недолюбливали друг друга, стараясь не пересекаться.

Сабира категорически протестовала против опасной (и сомнительной!) карьеры инспекторки, Леона же любила работу даже больше семьи, не собираясь посвящать себя воспитательской работе. Та же Фрея получала куда меньше внимания матери, не являясь столь интересным объектом исследований.

Но Кай уже тогда выстроил прочную цепочку: он болеет – мама беспокоится – и выделяет ему больше внимания. А значит все хорошо. Иногда он даже осознанно саботировал занятия, боясь потерять эту долю внимания на пути к «выздоровлению».

– Фрея уже уехала? – непонимающе переспросил он, тут же спотыкаясь. Солнце закрыло облако, краски померкли, браслет чуть поблескивал в набежавшей тени.

– Идем, нам сюда.

Кай уныло поплелся за матерью.

– А когда она вернется?

– Через пару недель. У нее начались летние каникулы, а бабушка Сабира давно требовала хотя бы одного внука в личное пользование, – равнодушно ответила Леона. Ее телефон призывно завибрировал, и она досадливо сбросила звонок, поглядывая на часы. В «ЭКВАД» выходных не было, даже если инспектор числился в отпуске.

– А у меня каникулы будут? Я бы мог поехать с ней.

Леона остановилась у входа на территорию дома, перегороженую шлагбаумом. Присев рядом с сыном, она заглянула ему в глаза. Голубая гладь встретилась с золотисто-карими вихрями.

– Если ты хорошенько постараешься на занятии. Договорились?

Фрея вернулась только через месяц, загоревшая и абсолютно счастливая. К тому времени кожаный ремешок окончательно растрепался, часть бусин осыпалась и потерялась. Он сохранил только несколько штук, самостоятельно нанизав их на шнурок.

***

– Готов? Журналисты уже на проходной! – из воспоминаний Кая выдернул резкий голос Камиллы.

Убедившись, что ее подопечный вынырнул из размышлений, она подхватила одну из папок и села рядом. Зеленая эмблема неумолимо легла перед эмпатом.

– Если нужна будет подсказка, – пояснила она.

Эмпат выразительно дернул бровью. Начни он посреди конференции копаться в бумагах, это примерно то же самое, что зарываться в конспект посреди экзамена. Местами позволительно, но баллы студента стремительно падают по умолчанию.

Помещение стремительно наполнялось людьми. Рядом сидели сотрудники Инспекции, некоторых он видел мельком в газетах или коридорах, иные лица оказались незнакомыми.

А вот и кое-кто из старых знакомых мелькнул в толпе. Сотрудников корпорации Кай знал наперечет, а эта – правая рука тети Дианы, еще и дома у них бывала. Вот только ее имя напрочь вылетело из головы. Эмпат порадовался, что самих родственников здесь не оказалось. То ли все заняты, то ли посчитали, что повод того не стоит, и направили доверенного человека.

В свою очередь работница корпорации уже заметила сына босса, и ошарашенно округлила глаза. Схватив телефон, она попыталась было сделать звонок, но ее перебила Камилла, вставшая с места. Пришлось ограничиться яростным написанием сообщения.

– Добро пожаловать в «ЭКВАД». Кратко введу вас в курс дела: в течении последних недель было зафиксировано три убийства. Все жертвы – инсайдеры. Инспекцией начато расследование…

Монотонный голос Камиллы вещал все то, что он уже слышал ранее в кабинете. Формулировки, сплошь обтекаемые и скользкие, проскальзывали кусками мыла мимо крючков журналистов.

Кай бесцельно скользил взглядом по слушателям, замечая, как те все в большем нетерпении ерзают и бросают в его сторону любопытные взгляды. Наверняка они были в курсе общих черт дела через осведомителей, но правила приличия требовали выслушать вступительное слово, прежде чем приступить к десерту из подробностей.

– Как погибли инсайдеры? – первый же вопрос всеми зубами вцепился в инспекторку. Наследника корпорации, видимо, решено было оставить на потом.

– Мы предполагаем несколько версий произошедшего. Сейчас точно могу заявить – это убийства. Хладнокровные, продуманные и отнюдь не случайные.

– У вас уже есть подозреваемые?

От этого вопроса Кай невольно поежился, учитывая вчерашний намек Камиллы на его возможную роль в случившемся.

– Под нашим наблюдением находится сразу несколько антиинсайдерских организаций, которые могут быть причастны к произошедшему.

– Вы думаете, это полномасштабная операция, а не чья-то личная инициатива? – недовольный голос помощницы тети Дианы вынудил эмпата вновь взглянуть на нее. – Инсайдеры насолили слишком многим, чтоб люди не захотели отомстить.

Камилла даже не удосужила вопрошавшую взглядом, заранее готовая к позиции корпорации в этом деле.

– Более чем. Действовал профессионал, отлично разбирающийся в вопросе.

– В вопросе убийства инсайдеров, я верно понимаю? – а этот вопрос прозвучал уже от засланой птички самой Инспекции, выгодно оттеняя речь ораторки.

Кай уже видел ее сегодня, сотрудница активно консультировалась с Камиллой и другими инспекторами, хотя затем зашла в зал со всей толпой.

– Именно так.

– Это правда, что все убитые – эмпаты? – продолжила «птичка», сливая информацию, которая рано или поздно достигла бы ушей журналистов. Кай нервно сглотнул, с напряжением отслеживая происходящее. Ничего подобного в его папке не было, и от подспудного ощущения тайной игры Инспекции свербело в затылке.

«Или это было где-то на пропущенных страницах?!»

– Да. И это еще одно доказательство, что убийства имеют под собой куда более серьезную основу, чем пытается представить уважаемая пресс-служба корпорации.

Представительница оной скривилась, недовольная грубым намеком.

– Инспекция, кажется, забывается. Не прошло и месяца с убийства инсайдерами людей на стадионе. И это может быть справедливым возмездием за произошедшее. По моим сведениям, там действовал как минимум один эмпат, а судя по силе воздействия – в связке с дискретом. Так может эти убийства – банальная месть?

Кай сжал переплетенные между собой пальцы, целиком сосредоточившись на них. Ему едва удалось сдержать рвущийся с губ смешок от того, насколько высоко оценила его воздействие компания отца. А, может, и он сам.

«Никакого дискрета, просто неконтролируемый приступ. Сила панической атаки во всей красе.»

– Напоминаю, что на стадионе также погиб инсайдер. И он там был отнюдь не один. Вполне вероятно, это был пробный прицел, после которого террористы сменили тактику, вылавливая жертв по одной.

В дело вступил сидящий рядом репортер, которого эмпат не раз видел на новостном канале. Седые виски и деловой костюм придавали ему сходства скорее с бизнесменом, чем мастером пера и микрофона.

– Почему именно эмпаты подверглись атаке, у Инспекции есть теории на этот счет?

Кай буквально услышал, как щелкают зубья тщательно выстроенной ловушки. Он еще не понял, что именно произошло, но уже уловил короткую вспышка ликования сбоку.

– Вероятно, некая террористическая организация отлично разбирается именно в этом виде воздействия. И знает, как против него работать.

– Вы можете назвать, какие организации подразумеваются? Это новая группировка?

Камилла с сожалением развела руками. По тонким губам змеилась легкая улыбка, дружелюбием от которой даже не пахло.

– Мы можем рассуждать о ком угодно. К примеру, не так давно заявило о себе объединение «Андер». Да что уж там, можно говорить даже о любой корпорации, чья политика предполагает агрессию в сторону инсайдеров. Наш внештатный эксперт, Кай Мёрфи, не понаслышке знаком с их представителями.

«ЧТО?!»

Каю удалось удержать равнодушное выражение лица скорее чудом. Такого красивого перевода стрелок на старшего наследника так тонко обвиняемой корпорации не ожидал никто. В зале кто-то охнул, и журналисты с облегчением и кровожадностью перевели все внимание на эмпата, по большей части ожидая этого с самого начала конференции.

«Что мне говорить?!»

Прежде чем Кай успел открыть рот, на него посыпалась новая гора вопросов. Среди голосов он различил уже знакомый говор сотрудницы Инспекции, и схватился за него, как за соломинку.

– Кай Мёрфи, вы теперь официальный сотрудник Инспекции? Ваше назначение напрямую связано с произошедшими убийствами?

В голове, как назло, крутилось только «Меня заставили» или по-хамски короткое «Да».

«Какого черта Камилла устроила, практически обвинив в произошедшем отца?!»

Тяжелый ботинок инспекторки дернулся под столом, пытаясь пинком вывести подопечного из ступора. Кай очнулся мгновением раньше, так что удар почувствовал уже во время ответа и весьма правдоподобно нахмурился, придав лицу серьезности.

– Да, я действительно сотрудничаю с Инспекцией. Произошедшее касается меня и как эмпата, и как наследника корпорации Мёрфи, я просто не имею права остаться в стороне, – негромкий, и к тому же слегка охрипший голос вынудил присутствующих разом замолчать, вслушиваясь в каждое его слово.

– Вы один из самых молодых инсайдеров в истории Института, вам не кажется такое назначение слишком… поспешным? – вежливо окончил свой вопрос один из гостей.

– Я очень талантлив, – ляпнул Кай, абсолютно не подумав и забыв убрать из голоса сарказм. И прежде, чем Камилла успела организовать ему новый синяк на ноге, поправился. – Безусловно, у меня не так много инсайдерского опыта. Но если бы Инспекции нужен был специалист по воздействию – они бы обратились напрямую в институт. Моя польза несколько иного порядка.

Напустив туману, он выдохнул, надеясь, что журналисты дадут ему хоть минуту перерыва. Все и так прекрасно понимали, о какого рода «пользе» идет речь, но старательно держали лицо. Прежде чем в дело ринулись политические репортеры, корпорация вновь нацелилась прямиком на своего наследника.

– Как вы оцените откровенное обвинения Инспекции в том, что корпорация вашего отца причастна к смертям эмпатов? – едкий голос представительницы пресс-службы Мёрфи перекрыл остальные вопросы, не оставив ему выбора.

– Корпорация моего отца в последнее время ведет достаточно агрессивную политику против инсайдеров, – тщательно подбирая слова, начал Кай.

События месячной давности калейдоскопом проносились в голове, горча даже в мыслях. Внутри шевельнулась подзабытая злость и обида на семью, которая никуда не делась, а лишь затерялась в студенческой кутерьме. Ее тяжелые острые камни оказались совсем рядом, поросшие суматошным вьюнком.

«Закрой пасть, ублюдок, и знай свое место.»

– Неудивительно, что в этом увидели угрозу.

«Пока ты в моем доме, не смей даже рта открывать!»

– Никто не говорит, что глава корпорации лично бегает за эмпатами с топором.

«Пошел вон из моего дома!»

– Но ведь подобного рода терроризм можно поддерживать как личным примером, так и спонсорством.

С каждым словом Кай все глубже забивал гвоздь в гроб своих отношений с семьей. Левой рукой он нервно вцепился в свое запястья, сквозь тонкую ткань пиджака чувствуя каждую бусину браслета.

«Фрея…»

Остаток интервью вновь взяла на себя Камилла, умело уведя внимание журналистов. Стоило ей почувствовать, что состояние эмпата на миг дестабилизировалось, как она деловито перехватила очередной вопрос. Ледяная рука на секунду прикоснулась к его ладони, одновременно поддерживая и проверяя в порядке ли он.

Леона тоже часто пользовалась физическим контактом, чтоб считать состояние сына. И скорректировать при необходимости.

Кай уставился на зеленую эмблему посредине папки, не позволяя себе ни на секунду поднять взгляд. Более сильного воздействия себе Камилла не позволила, но даже намек на попытку контроля выводил его из себя. Злость внутри росла с каждой минутой, и он просто надеялся, что не швырнет микрофоном в очередного вопрошающего.

Едва за последним гостем закрылась дверь, Кай вскочил с кресла.

– Никогда. Больше. Так. Не делайте, – гадюкой зашипел он на инспекторку.

Та озадаченно притормозила, ликующая улыбка мигом сменилась на непонимание.

– Как?

– Не надо меня… анализировать. Никакого воздействия, – Кай хотел еще много чего добавить, но от злости не нашел слов и просто глубоко задышал.

– Прости. Я боялась, что ты сорвешься, – раскаяние Камиллы выглядело искренним, хотя политики в нем было больше, чем настоящего отношения к эмпату.

Кай раздраженно махнул рукой, меряя шагами зал. От всплеска адреналина у него дрожали руки, и он все никак не мог успокоиться. Напротив, с каждой секундой ощущение чего-то непоправимого надвигалось все сильнее.

– Зачем вы обвинили отца в убийствах? Мне же пришлось подтверждать позицию Инспекции! Мы о таком не договаривались, – он обвинительно ткнул в сторону папки.

– Что бы ты не сказал сегодня, само твое появление здесь – уже объявление войны Николаусу. И пусть это будет громкое заявление, а не увиливания от вопросов журналистов.

– Как мило с вашей стороны.

Кай уже нарезал круги вокруг стола, не в силах остановиться. Самое досадное – инспекторка технически была права. Если уже выступать против отца, то с громким кличем, а не тихим скулежом. Но фактически это должно было быть его решение.

«Которое я бы оттягивал еще год.»

От собственных мыслей лучше не становилось.

– Все закончилось, Кай. Ты отлично справился… ну, почти, – вспомнила Камилла свои упражнения под столом.

Сделав очередной круг, эмпат остановился и направил полученный адреналин в полезное русло.

«Или скорее самоубийственное.»

– Если я теперь официально вляпался в вашу контору, я хочу участвовать в расследовании.

Камилла слегка удивленно подняла брови. Ответ Каю удалось услышать не сразу, прежде инспекторка собрала со стола оставшиеся папки и оглядела зал, проверяя, ничего ли не забыла.

– Я буду держать тебя в курсе происходящего.

– То есть чайными ложками выдавать тщательно отобранную информацию? – подозрительно сощурился эмпат.

– Нет. Если ты хочешь играть на моей стороне, то ты должен быть как минимум осведомлен. Как максимум – научишься лучше контролировать себя, то увеличим твой допуск.

Кай заметно скис. Самоконтроль не был его фишкой.

– Выше нос, коллега. Пару индивидуальных занятий – и я уверена, твоя защита станет гораздо крепче. А если еще и к психологу…

– Я понял, спасибо, до встречи, – чуть ли не зажимая уши эмпат вылетел из кабинета. Ему показалось, что инспекторка сдерживает смех, но оборачиваться и проверять он не стал.