— Ты серьёзно собрался в одиночку пройти через весь гарнизон к пороховому двору? — поинтересовался Ратмир, пока я разбирал баррикаду перед дверью.

— Ага… Не забудьте закрыть за мной дверь, — ответил я ему.

— Может, хоть какой-то обходной манёвр? Шуму наведём? — предложил он.

— Не надо. Скажу, что я иду на переговоры, а дальше пусть попробуют словить меня. Да и от меня всего-то требуется с кинжалами телепортации проскочить пару улиц.

— Они же стрелять будут…

— Есть такое, но я щитом прикроюсь, — пожал я плечами. — И буду надеяться, что снайпера у них нет.

— А если есть? — задала вопрос Маша, делая вид, будто не сильно беспокоится за меня.

— Алиса уже снаружи наблюдает. Пока нет. В любом случае постараюсь быть непредсказуемым и быстрым.

Отец молча кивнул мне. Он осознавал, в насколько странное положение мы попали, и прекрасно видел, что я не из тех, кто скажет: «Ладно, с нас будут снимать живьём кожу. Давайте просто потерпим».

Мы не те, кто подобное будет позволять даже врагам, а уж союзникам и подавно. Да и три дня ждать Болдура мы не можем. Дракониды прилетят в любой момент, и, если к их появлению мы будем сидеть в подвале, загнанные собственными союзниками, это станет величайшим фиаско нашей дипломатии. А позор в глазах драконидов, пожалуй, хуже военного поражения.

«Маршрут до выхода из северного крыла чист, — доложила Алиса. — Дальше двор: казармы — справа, кузни — слева. У ворот артиллерийских кварталов четверо часовых с пистолетами. Внутри ещё десяток, но они рассредоточены по складским помещениям. Без оружия — работники. На крышах два наблюдателя всего. Стандартные меры предосторожности. Сам пороховой двор в дальнем конце квартала, за двумя дверями с замками. Там свои защитники, но они только холодным оружием владеют».

«Маги? Ловушки? Снайперы?» — уточнил я.

«Снайперов не нашла. Маги есть, но это офицеры, и они в основном вокруг вас сосредоточены. Ловушки… Скорее сигнальная сеть. Одна на входе в квартал, но она отключена. И ещё одна в пороховом дворе. Но нам это без разницы, верно?»

Я усмехнулся про себя. Алиса знает меня лучше, чем я сам.

— Ага… Так, ну, я пошёл. Не высовывайтесь особо…

Я приоткрыл дверь и закричал, что иду на переговоры и чтобы не стреляли. Вряд ли это поможет, конечно…

Швырнул вперёд кинжал и рванул через телепортацию к нему, пока он ещё летел. Заклинание от шедевра Брячедума сработало мгновенно. Вспышка перемещения — и холодный воздух ударил в лицо. Под ногами мокрая брусчатка.

Схватил уже падающий на землю кинжал и, не тратя времени, под крики удивлённой стражи, уже разворачивающей в мою сторону оружие, швырнул второй кинжал на крышу ближайшего дома, сам рванул резко в сторону. Стоило услышать звон от столкновения металла и черепицы, как снова переместился.

Кинжал подскочил и полетел вверх после столкновения. Я швырнул его собрата и в полёте перехватил первый. Спасибо тебе, Алиса, за мои сверхразвитые характеристики.

Чтобы не искушать судьбу, снова рывком ушёл в сторону ближайшей трубы мимо наблюдателя, сидящего на той же самой крыше. Ещё перемещение, и ещё… Бросок за броском, дом за домом.

Они так и не выстрелили… Пока готовились, пока целились, я уже исчезал из поля их зрения. Пока меня находили и давали команду, я снова перемещался.

Перемещение с помощью кинжалов оказалось довольно удобным. Хотя маны в общей сумме тратилось прилично. Впрочем, запасы у меня большие, могу себе позволить.

Следующая остановка — ворота в квартал артиллеристов…

— Стой! — заорал первый часовой, вскидывая пистолет. — Стоять, кому говорю!

— Бу! — секунду спустя появился я за его спиной, перехватывая руку и заламывая её. — Брось каку…

Остальные трое среагировали мгновенно. Ещё несколько защитников весьма быстро и профессионально достали оружие из кобуры. Пришлось перемещаться.

Раздались первые выстрелы, и они же подсказали потерявшим меня из виду, в какую сторону я ушёл. Я ведь хочу, чтобы они знали, что пороховой погреб под моим контролем.

— Вот вы нервные…

Я рванул дальше, оставляя за спиной ворота в закрытый квартал. На меня уставилось множество пар глаз тех, кто жил в этом районе. Некоторые попытались перехватить, но, извините, не сегодня. В поддавки играть не собираюсь.

Через тридцать секунд я уже стоял над вырубленными телами защитников погреба. Часовые были не в силах сдержать меня, но их в этом винить не стоит.

Забрал ключи, открыл дверь, закрыл… Снаружи раздались звуки тревоги. Зазвенел колокол, стали слышны крики людей, указывающих, куда именно я побежал.

Внутри огромного здания было тихо. Это был склад и по совместительству мастерская, где замешивали гремучую смесь, чьё дело на войне — убивать и калечить. Пахло серой, угольной пылью и чем-то едким, химическим.

В пороховом дворе, кроме меня, была всего пара человек, да и те не работали, а скорее так, вели учёт и что-то таскали. Материалы для создания опасной смеси в Домене ограничены, и между партиями с поставками товара порой проходит достаточно много времени. А каждый кулёк, каждая бочка пороха ценится как золото. И хоть работы тут почти нет, но порядок идеальный.

Весь порох, готовый к использованию, хранили в большом каменном, защищённом от огня и сырости месте — на минус втором этаже. Как бы там ни было, если сюда попадёт диверсант, мало не покажется никому. И я надеюсь, что после моего визита охрану этого места усилят хотя бы в несколько раз.

Я отправился на экскурсию, предупреждая местных, что здание захвачено и в случае штурма будет взорвано, так что им желательно поскорее сбежать отсюда и предупредить тех, кто рвётся к этому зданию снаружи.

Склад, производство, погреб — всё в одном месте… Я бы так не рисковал на месте Болдура. Впрочем, у него на этот счёт могут быть собственные соображения.

Кое-как удалось выпроводить под дулом трофейного пистолета трясущихся работников. Алиса проверила, чтобы никого больше не осталось, и я заблокировал все двери, что только тут нашлись.

При виде заполонивших внутренний двор квартала гвардейцев решил с ходу поубавить их пыл: высунул в форточку палец и полыхнул струёй пламени, заставляя их рвануть прочь со всех сил. Даже у меня мурашки побежали… Хотя я-то знаю, что гореть там нечему: струя легла на брусчатку и погасла за две секунды.

Присел у стены и стал ждать, смотря за суматохой снаружи глазами Алисы. Приступить к переговорам они решили довольно быстро.

— Алекс! Не глупи! Сдавайся! Ты же не хочешь погибнуть!

— У меня иммунитет к огню и ещё парочка секретов не дадут мне сдохнуть в этом аду. А вот вы, если не перестанете заниматься дурью, можете сильно за это поплатиться. Кто тут старший из офицеров? Давай к окну шуруй, я глотку надрывать, чтобы докричаться, не собираюсь! — прокричал я в окно.

Решение за всех принял какой-то молодой и даже не самый высокоранговый офицер. Другие на него орали и требовали вернуться, но он послал в адову щель какого-то усатого хлыща со звёздами на погонах и решительно направился вперёд.

— Я слушаю, — произнёс он уверенным, спокойным тоном.

— Здорова. Как зовут тебя? — поинтересовался я у этого мужчины, чья смелость мне сразу понравилась.

— Тищенко Иван, капитан особого отдела, — представился он.

— А я Алекс — ну, ты, я думаю, знаешь. Проблемка у меня нарисовалась, капитан. Поможешь мне, чтобы помочь всем нам? Там делов-то раз-два и готово…

— Мне нужно убедиться, что внутри никого…

— Это похвально, — прервал я. — Внутри никого, но придётся верить мне на слово. Я долго просил поступить по совести, сообщить о моём возвращении Болдуру, но твои коллеги решили, что они самые умные. И вот к чему это привело. Я маршал Крево, и я прибыл со спецзадания. Дело срочное. У Болдура, возможно, меньше суток осталось. Может, пара часов, а вы всё тянете и тянете резину. Никто до сих пор ему не сообщил…

— Ему сообщили, — уверенно заявил он.

— Это ты откуда знаешь? Тебе так сказали? У меня другие разведданные. Если бы ему сообщили, он бы уже был здесь и ничего этого не случилось. В общем, говорю прямо: ситуация такая, что любой ценой он должен прямо сейчас сорваться и ехать сюда. Подрыв этого погреба и разрушение крепости будут незначительными потерями, но бабахнет хорошо. Как думаешь, если тряхнуть крепость, до него дойдёт сигнал, что он здесь нужен?

— Я уверен, ему сообщили, — повторил офицер.

Какой твердолобый…

— А если нет? — уточнил я. — Вань, у меня разведка невидимая по всей крепости работает. Я слышал переговоры старших офицеров. Они не понимают, что стоит на кону, и вместо оперативных действий сидят и планируют моё убийство, пытки моего отца, которого никто из вас не смог из плена спасти, а я вытащил. Прочий бред несут, потому что со дна колодца лягушки не видят, какие вещи происходят вокруг наших земель. Или, ты думаешь, Болдур мне и моему отряду просто так огнестрел выдал, когда мы в прошлый раз сюда приходили? Оно же у вас сейчас лежит конфискованное. Возьми сверь номера оружия и записи в архиве оружейной. И вообще, почему никто не додумался проверить это? Зато мастера пыток додумались, идиоты… Мы и так всё готовы рассказать, просто не всем положено знать многие моменты.

Давай ты сейчас сам пойдёшь, возьмёшь артефакт связи и передашь сообщение Архонту? Я буду с дистанции наблюдать за тобой. Своими магическими методами… И это всё. Больше мне от вас ничего не надо. Дайте знать Архонту, что я закончил свою миссию и завтрашний день будет прекрасным для всех нас. Кроме Лявонта. Этому козлу я на главной площади города ногти выдеру и руки с ногами переломаю за его длинный язык и скудоумие, — произнёс я, давая более чем достаточно информации для принятия здравого решения.

— Я не верю в то, что он не в курсе, но сделаю то, что ты просишь.

Капитан ушёл, по пути о чём-то на высоких тонах пообщался с другими офицерами и одному из них, отойдя с ним во внутренний дворик ближайшего дома, врезал от души по лицу. Алиса помогла мне услышать часть их разговора, где офицер сказал, что это не дело капитана знать, кто и что докладывал Болдуру, что его позвали только потому, что до возвращения нужно установить порядок в крепости и уничтожить угрозу.

Офицер пообещал его разжаловать, но не тому он угрожал. Парни капитана, да и сам капитан, были действительно особыми солдатами в крепости. И стояли они особняком. Никто не посмел им преградить путь.

Хороший мужик, смелый. Не боится проблем и брать на себя ответственность. Жаль, сразу его здесь не было.

«Алиса, что в темнице?»

«Всё спокойно. Ратмир и Герда на позициях, остальные отдыхают. Имирэн полностью заблокировал главный вход земляной стеной. Местные даже подходить перестали».

«Отлично. Передай всем: ждём. Скоро к нам придут договариваться».

И ко мне таки действительно пришли. Но начался новый раунд психологического бреда с уговорами, попытками решить проблему, не доводя до греха, и прочее.

Их попытки давить на жалость и объяснять, что в жизни всё можно исправить, со стороны выглядели, наверно, солидными. Но, не зная предыстории и сути проблемы, которая летит на всех парусах к Домену, нельзя было понять ход моих мыслей.

По идее, я должен был требовать вернуть оружие, освободить соратников, дать нам уйти из крепости, ещё что-нибудь такое, но меня это всё не интересовало, и я вяло поддерживал разговор, пускаясь в философские разговоры, чтобы убить время. Один раз я всё же потребовал жареного гуся, чтобы отблагодарить чётко сработавшую Алису, что подтвердила: капитан добрался до зала с оборудованием и передал послание Болдуру.

С грустью вспомнил платину для связи с ним, что у меня была. Исчезла вместе с Александром и надеждой на то, что в этом мире есть место справедливости…

* * *

За прошедшие восемь часов с момента встречи с бравым капитаном, который оказался человеком слова и дела, к нам с Алисой трижды подходили и пытались выманить нас под разными предлогами. Самой смешной была первая попытка.

Полковник предложил мне и запершимся в темнице бойцам выйти добровольно в обмен на «справедливое расследование и мягкое обращение». Я ответил: расследование и обращение пусть обсуждает с Болдуром, а мы подождём там, где сидим.

Второй визитёр оказался интендантом, который принёс еды, включая гуся. Он жаловался на Лявонта, винил его во всём и вообще пытался показаться нам другом. Спросил, выйду ли я в обмен на перемещение в гостевые покои и ожидание приезда Болдура.

Всё бы ничего, если бы в вино не подлили какую-то гадость. То ли яд, то ли сонное зелье…

Я предложил ему войти внутрь и выпить со мной. Он, конечно же, отказался. Но продолжил разливаться соловьём, объясняя, что насилие порождает насилие, что нужно найти путь к примирению и что Система благословляет миротворцев. Я выслушал его до конца, поблагодарил за мудрые слова и попросил передать руководству крепости, что лучший путь к примирению — это вернуть нам наше имущество, извиниться и привести сюда Болдура, а не давать отравленное вино. Всё равно у меня сопротивление ядам солидное, да и способы его почуять имеются. Он ушёл озадаченный, не смея задерживаться.

С третьим у нас вышла довольно забавная беседа. Он уже не пытался меня выманить, потому что понял бессмысленность этого занятия, и мы просто травили байки до глубокой ночи. Приятный мужик оказался, помог немного отвлечься от всей этой абсурдной ситуации.

И только под утро Алиса сообщила радостную весть: к крепости на полном ходу мчатся конники со знаменем Архонта в руках. Наконец-то!

Я потянулся, размялся, привёл себя, насколько мог, в порядок, проверил запасы Эфира… За время путешествия довольно много капель удалось получить. Доведу до пятисот и начнут прокачивать… К слову, откат уже прошёл. Кровушки бы чьей-нибудь попить… Лявонта, например.

Во дворе начались активные приготовления к приезду большого начальника. Через Алису я наблюдал за происходящим и, честно говоря, наслаждался каждой секундой. Болдур ворвался во двор крепости на полном скаку, спешился, не успев остановить коня, и рявкнул так, что голуби разлетелись во все стороны с ближайших башен.

— Где Рогнар⁈ Ко мне! Немедленно!

Полковник появился через десять секунд, поправляя на бегу мундир. За ним семенили три офицера с перекошенными лицами. Болдур стоял посреди двора, широко расставив ноги, и от него расходились волны командирского гнева.

— Рогнар, объясни мне, какого чёрта происходит в моей крепости⁈ Почему мне сообщают, что пороховой двор захвачен, гауптвахта захвачена, арестован Архонт Ковалёв, личный посланник Дира, и отряд, который его сопровождал, включая Маршала Крево? Кто допустил? Кто разрешил⁈

Рогнар начал докладывать сбивчиво и путано, перекидывая всю вину на Лявонта. Болдур слушал, и с каждым словом полковника его лицо темнело всё сильнее. Когда дошло до пыток и дознавателя, Архонт прервал его взмахом руки.

— Где Лявонт? КАКОГО ЧЁРТА МНЕ СРАЗУ НЕ СООБЩИЛИ⁈

Рогнар замялся и отвёл взгляд.

— Комендант Лявонт… находится…

— Где⁈ — Болдур шагнул к нему, и полковник инстинктивно отступил.

— В темнице. Он… был взят в плен Лисоглядовым и его людьми.

Болдур застыл на месте. На его лице попеременно сменились удивление, недоверие и бешенство. Потом он повернулся к остальным офицерам, и те попятились.

— Взят в плен? Мой комендант? Бунтовщиками, как вы решили выразиться, в оставленной под его надзор крепости?

— Да… Два дня назад, — добавил офицер.

Болдур замолчал, и его лицо побагровело.

— Сколько⁈.. И когда вы планировали мне об этом сообщить?

— Ваше величество… Мы хотели сами, дабы не отвлекать вас…

Через секунду шея полковника оказалась в стальной хватке Болдура, и тот оторвал его от земли.

— Как я проглядел, что вы такие кретины… — Болдур швырнув на землю полковника, закрыл глаза, глубоко вдохнул и тихо начал отдавать приказы.

Стоявшие за его спиной офицеры, прибывшие вместе с ним, сразу начали шевелиться и наводить порядок, отправлять на позиции сидящих в осаде бойцов.

— Архонт, прошу простить, мы полагали, что это может быть провокация. Орочьи шпионы… — попытался оправдаться полковник, как только отдышался.

— Шпионы⁈ — Болдур посмотрел на него как на изгадившего ковёр пса. — То есть шпионы — это не та тема, которой занимается правитель? Не ему докладывают об этом?

Разнос длился ещё пять минут и продолжался бы ещё долго, но Болдур всё же вспомнил, что пороховой двор до сих пор захвачен. Он пообещал всех, кто принимал участие в этом бреде, лично отправить на гауптвахту и разжаловать в рядовые и отправился к складу.

Болдур остановился в десяти шагах от выхода. Массивный, широкоплечий, с обветренным лицом и внимательными глазами из-под густых бровей. Седая борода подстрижена коротко, на поясе кобура с пистолетом.

Я с удовольствием пнул ногой дверь и вышел с гусиной ножкой в руке, потому что, если я сейчас не позавтракаю, Алиса слопает всё, и ждать мне придётся ещё неизвестно сколько.

— Архонт Болдур, рад вас видеть. Простите за беспорядок в вашем пороховом дворе. Но мне не оставили выбора… К слову, нам всем повезло, мы успели.

— Успели к чему? — уточнил Болдур, не спуская с меня взгляда.

— Встретиться до прилёта драконидов. Они в любой момент появятся на горизонте на своём воздушном судне, — стараясь не чавкать, произнёс я и откусил ещё кусок мяса.

— Дракониды? Здесь? — удивился Болдур.

— Ну да… Вы же меня отправили, чтобы Домен зарекомендовать. Это я и сделал. Император отправил делегацию со мной и их дипломатами сперва к оркам, а затем сюда, к нам. Ваше приказание выполнено, победа в турнире… — Я прервался, чтобы проглотить кусок гусиной ляжки. — Короче, не тут это надо рассказывать. Предлагаю переместиться в зал. Это будет потрясающая история! А дальше уж вы сами решайте, что делать и как быть. Только кабанов моих забрать надо из подземелья.

Болдур посмотрел на меня, подошёл, хлопнул рукой по плечу и кивнул:

— С возвращением. Иди за мной.

Мы двинулись обратно быстрым шагом. Бойцы крепости становились по стойке смирно, и так получалось, что действовали они так и в мой адрес. Как быстро всё меняется…

Люди Болдура из его ближайшего окружения уже начали наводить порядок. Крепость менялась на глазах, подстраиваясь под вернувшегося хозяина.

Алиса предупредила отряд, и они уже разблокировали входы и выходы в темницу и даже гостеприимно открыли двери, когда мы подошли. Болдур долгих тридцать секунд смотрел на небритое лицо моего отца, затем поклонился, извинился и обнял его со словами: «С возвращением в родную гавань».

Болдур был не из тех кретинов, что, видя картинку перед своими глазами, делают элементарные выводы. Он знал, что моему отцу пришлось через многое пройти и его знания невероятно ценны. Его опыт, полученный за время жизни в орде, может стать ключом, что откроет дверь в будущее, где мы не будем бояться орков.

Мы отправились в цитадель, в главный зал, проходя через многочисленные казармы и патрули. Солдаты расступались, провожая нас глазами. Вчерашние пленники шагали по двору свободными людьми, а рядом с ними шёл сам Архонт Болдур. Репутация — вещь сложная: разрушить легко, восстановить трудно. Но иногда достаточно одного жеста нужного человека, чтобы всё встало на свои места.

* * *

Три часа спустя большой зал совета цитадели Ратибора напоминал зал ресторана, в котором веселилась Алиса. А она и впрямь веселилась, отъедаясь после пережитого стресса, как и остальные соратники, изрядно проголодавшиеся за это время.

Длинный дубовый стол был завален остатками еды, опустевшими блюдами, кувшинами и десертами, на которые не хватило сил. Алиса лежала на лавке, раскинув руки, и её лицо выражало блаженство. Вася тоже дремал на скамье у стены, подложив под голову скатанный плащ. Мэд сидел в углу, привалившись к стене, и тоже клевал носом.

Герда устроилась на широкой лавке, вытянувшись во весь свой немалый рост, и выглядела почти мирно, если не считать рук, согнувших вилку со столовым серебром. Что ей там снилось — не знаю, но её врагам во сне было точно больно.

Зиркс ковырялся в механизме своей руки, используя вилку. Имирэн неподвижно сидел в углу, и определить, спит он или медитирует, было невозможно.

В общем, все устроились, все наелись, напились, и их начало рубить. Ну, неудивительно: так долго оборону держали, спали последний раз бог знает когда.

Болдур всё это время слушал молча, опершись локтями о стол и сцепив пальцы перед собой. За эти три часа он не перебил меня ни разу, лишь изредка кивал или хмурился. Пара помощников стояла за его спиной и записывала основные моменты.

— … И вот мы здесь. Дир согласился на турнир, пришлёт своего представителя с условиями. Всё, что он сказал: просто не проиграйте нам разгромно, чтобы можно было считать вас достойными воинами и обсуждать с вами вопросы дани, защиты, безопасности и торговли. Дракониды летят сюда со своей делегацией. Что с этим всем делать, я не знаю и предлагаю решить Совету Домена. Я, собственно говоря, сделал всё, что мог, — закончил я и откинулся на спинку стула.

Болдур долго молчал. Потом медленно разжал пальцы, выпрямился и посмотрел на меня, на отца, снова на меня.

— Ты понимаешь, что привёз? — произнёс он наконец.

Болдур потёр лицо руками, поднялся из-за стола и подошёл к окну. Помолчал, глядя на огни крепости внизу. Потом вернулся, полез в поясную сумку и достал маленький флакон с мутноватой жидкостью. Аромат подсказал, что это одна из алхимических разновидностей зелий бодрости. Выпил его залпом, поморщился, и через несколько секунд его глаза прояснились, спина выпрямилась, усталость отступила.

— Малиновский, — обратился он к помощнику. — Срочная депеша в Совет Домена. Экстренное заседание. Тема: изменение внешнеполитической обстановки, прибытие делегации Дракории, условия мирного урегулирования с Диром Завоевателем. Время сбора: немедленно.

— Так точно, Архонт!

— Беги, выполняй.

Малиновский выскочил из зала, и его шаги быстро затихли в коридоре. Болдур повернулся к нам.

— Алекс, Фёдор, мне нужно, чтобы вы оба присутствовали на совете. Ваш рассказ должны услышать все Архонты лично. Не через пересказ, не через гонцов, лично. Сможете?

Я переглянулся с отцом. Он чуть заметно кивнул.

— Сможем, — ответил я.

Болдур подошёл к нам. Я сидел рядом с отцом, и Архонт положил свои тяжёлые ладони нам обоим на плечи, сжал крепко и посмотрел сначала на отца, потом на меня.

— Людям повезло… — произнёс он негромко, чтобы слышали только мы. — Среди множества избранных, что прошли отбор Системы, среди тысяч людей, оказавшихся в этом мире, нашлись такие мужественные и смелые, как вы двое. Отец и сын. Один пожертвовал собой ради Домена и сумел совершить невозможное, будучи в плену. Сделал всё, чтобы ослабить врага изнутри. Другой прошёл через полмира, чтобы вернуть его и попутно изменить расстановку сил на всём континенте. — Болдур помолчал, и его хватка стала ещё крепче. — Я горжусь тем, что знаю вас обоих. И я сделаю всё, чтобы ваши усилия не пропали даром.

Отец прокашлялся смущённо и почесал нос:

— Давай в двух словах, что изменилось в Домене, пока я по заграницам катался?

Архонт долго смотрел на него. Затем убрал руки с наших плеч, сел обратно за стол, и его лицо стало жёстким, усталым и абсолютно честным.

— Две трети Архонтов готовятся к войне, — произнёс он тихо. — Укрепляют стены, копят оружие, тренируют ополчение. Делают всё, что должны делать перед лицом угрозы.

Он замолчал, и тишина затянулась на несколько секунд. Я понял, что самое неприятное ещё впереди…

— Оставшаяся треть, — продолжил Болдур, понизив голос ещё сильнее, — готовилась сдать всех остальных. Упасть в ноги оркам, выторговать себе местечко повыше в новом порядке. И, если бы война началась, эта треть открыла бы ворота, предала гарнизоны и подставила под удар тех, кто решил сражаться. Они продали бы Домен за обещание личной безопасности. А значит, и драконидам эти ничтожества готовы кланяться при первой же возможности.

— Гражданская война? — коротко уточнил отец.

Болдур медленно покачал головой.

— Нет. Не будет. Я бы назвал это очищением земель от слабаков, ничтожеств и трусов. Если войны с орками не будет, если ты действительно привёз нам мир или хотя бы его начало, наступит время провести зачистку и ограничить в правах тех, кто предал единое дело свободы рода людского. Тихо мы поставим точку, вырежем это гнилое гнездо и заменим на тех, кто достоин. — Болдур помолчал и добавил: — Но им об этом знать, конечно, нет нужды.

Болдур выпрямился и посмотрел на отца выразительным взглядом:

— С возвращением, Архонт Ковалёв. Для вас у нас имеется большое количество работы. — Он перевёл взгляд на меня: — Как и для вашего сына.

Я поднял руки:

— Не-не-не. Мне ещё к эльфам лететь, Джангарию завоёвывать с драконидами, поднимать восстание у гремлинов и где-то в промежутке между этими делами нужно съездить домой, разбить ячейки Фиора, найти и вырезать убежища Лиги Теней, к демонам заскочить, задания Системы выполнить, ну и так, по мелочи разного сделать…

Болдур посмотрел на меня, потом на отца, и протяжно произнёс:

— Да-а-а-а… Молодёжь, как обычно, лезет во все щели…

Отец только покачал головой и улыбнулся. А потом добавил:

— Кстати, что там мне одна богиня про детей напела… Сынок, я, случаем, ещё не дедушка?

Я посмотрел на лавку, где лежала Алиса. Она открыла глаза и посмотрела на меня, а затем медленно растворилась, словно её там никогда и не было.