Пока огонь настойчиво делал своё дело, распространяя вонь от палёной верёвки по нашей комнатушке, я почувствовал, как внутри меня поднимается волна холодной ярости, но решил действовать максимально деликатно. Этот Лявонт, похоже, решил воспользоваться отсутствием Болдура и разыграть из себя главного борца с предателями.

— Комендант… — заговорил я тихо и спокойной, с одной стороны отвлекая внимание, а с другой — давая последний шанс этому переигравшему в патриота защитнику крепости, — послушайте меня внимательно. Я вернулся с миссии, согласованной Архонтом Болдуром, Архонтом Холявко из Замахана и другими членами совета и правителями Домена. Архонт Ковалёв — мой отец, и для его вызволения приходилось совершать дела, выходящие за рамки вашего понимания и компетенции. Более того, мой отец — ключ к заключению договора с орками и установлению безопасных границ на севере. Более того, в любой момент к этой крепости должен прибыть отряд дипломатов из Дракории. Лучшее, что вы можете сделать во имя защиты крепости, Домена и всех людей, — взять себя в руки, отправить гонца к Болдуру и передать ему мои слова: прошу вернуться в крепость как можно скорее, потому как перед тем, как начнутся переговоры, необходимо провести Совет Архонтов Домена. Я не думаю, что ваши пытки старика, чудом вырвавшегося из плена, на глазах у его сына, которого признают представителем Домена и орки, и дракониды, хоть чем-то поможет.

Лявонт выслушал меня, улыбнулся и рассмеялся:

— Так вы сын? Ну, это в корне меняет дело! Однако очень занятно слышать от вас, неожиданно свалившихся на нашу голову, что от вас и вашего отца зависит безопасность Домена и его будущее. Это так забавно. Рассказал бы всему гарнизону в тридцать пять тысяч бойцов, вооружённых огнестрелом, мечами и магией, да только времени жалко на подобный бред. Кто вообще поверит в такую чушь?

— Болдур поверит, — коротко бросил я.

— Архонт Болдур сейчас занят делами крепости за пределами города. Когда вернётся, вы получите свою аудиенцию. Если не дадите мне повода вздёрнуть вас на виселице. А до тех пор советую не испытывать моё терпение и не пудрить мне мозги. С вами мы тоже поговорим и покажем, какого гостеприимства заслуживают перешедшие на сторону орков шпионы. Уведите их!

«А, так пытки откладываются? Ну, тогда и я подожду… Разведку проведу» — перехватил я рукой тлеющий кусок верёвки.

Лявонт развернулся, махнул конвойным, и нас увели обратно в камеру. За десять следующих минут, благодаря Алисе, я узнал всё устройство места нашего заточения. Эти комнаты могли бы быть хранилищем чего-нибудь, но из-за высокой влажности и сырости всё добро здесь будет гнить. Поэтому они и переделали их под тюрьму.

Полчаса спустя я уже имел чёткое представление о том, что мы будем делать, если ситуация дойдёт до абсурда. Через час мой план, благодаря Алисе, знал весь отряд.

За нами не спешили, но и покормить нас даже не удосужились. Оружие и кольца с нас сняли, броню и доспехи тоже. В глазах вооружённых огнестрелом стражников мы были практически обречены, но это давало нам огромное преимущество.

Прошло ещё несколько часов. Я сидел, прикрыв глаза, и общался с Алисой…

«Что наверху?»

«Обычная жизнь в крепости: караулы, патрули, ужин в казармах. Никакого переполоха. Нас бросили сюда и, похоже, забыли. Лявонт ушёл в резиденцию и не возвращался».

«Хорошо. Пока ждём».

Как оказалось, о нас не забыли. Просто истязателей в крепости было не очень много. Профессионал всего один, а самоучек он решил не отправлять к нам, хотя желающих хватало. Садисты бестолковые… Впрочем, эта задержка казалась мне возможностью, так что мы спокойно ждали.

На каменных скамейках мы провели целую ночь, выслушивая насмешливые комментарии стражников, и только под утро началось то, чего я больше всего опасался… Какой-то мужик притащил в одно из свободных помещений для допроса все свои инструменты для работы. Через Алису я каждому из соратников передал, чтобы они готовились.

Послышался лязг замков и шагов по коридору. Прибыл конвой из четверых солдат.

Они прошли мимо нашей камеры и остановились у двери, за которой сидели Мэд, Вася, Брячедум и Зиркс. Открыли замок и вошли.

— Он просил привести кого-то на разминку. Давай начнём с этих, — донёсся голос одного из солдат. — Надо выяснить, откуда у них орочьи варги и столько богатств.

Я подошёл к двери с окошком и достал из «Длани Владыки» парные кинжалы.

— Слышьте, чумазые… — позвал я их. — Там среди моих вещей было тяжёлое кавалерийское копьё орков, видели?

Стражники заинтересованно подошли к нашей камере.

— Может, и видели, а что? — поинтересовался один из них.

— Скажите Лявонту, что я с радостью познакомлю его, любителя пыток, с техникой колосажания. Прямо на это копьё. На главной площади, разумеется.

Стражники заржали все как один — и смеялись бы в истерическом хохоте ещё долго, если бы не брошенный мной кинжал. Мгновение — и я у них за спиной. И мне даже не нужны техники для оценки моих противников, чтобы понять: слабаки.

Пять секунд, четыре удара, четыре скрюченных тела передо мной. Огнестрел — какой-то обрез — был лишь у одного. Забрал от греха подальше. Прям вырвал, ломая пальцы.

Забрал у него же связку ключей, открыл дверь в свою камеру и остальные, пока вдали был слышен топот стражников, откликнувшихся на болезненные крики отправленных в нокаут коллег.

— Захватываем подземелье, баррикадируем, стражников не убиваем — делаем пленниками, возобновляем переговоры, — бросил я Ратмиру, который уже подобрал меч упавшего стражника.

— Узнаю старую добрую дипломатию Лисоглядова! — с улыбкой произнесла Герда.

— Что, каждый раз так? — с удивлением произнёс мой отец.

— Сегодня он сама душечка. Обычно реки крови льются, — поддакнул Герде Вася.

Коридор подземелья был узким и длинным, с ответвлениями к камерам. Я двигался быстро, вырубая стражников одного за другим, телепортацией меняя позиции. Призвал щит, чтобы случайный выстрел и «пуля-дура» не наделали бед.

Наш побег оценили и другие заключённые, но, когда я не стал их освобождать, радостные визги и свист перешли на гул, и какая-то сволочь заорала в выходящее на поверхность маленькое окно: у нас тут побег.

Герда, войдя в камеру, быстро успокоила этого крикуна и что-то ему сломала. Как минимум — челюсть. Как максимум… Не хочу даже представлять.

Вырубая немногочисленную стражу, отбирая их оружие и ключи меньше чем за минуту, мы добрались до главного помещения стражников. Ещё через минуту от Мэда отправился на стол дознания сам дознаватель, который предварительно получил от него терапевтические удары в бубен, сломавшие тому нос. Цепями мы пристегнули его к кушетке, чтобы не двигался, кляп во рту заглушил болезненный ор.

Через три минуты мы уже квасили носы наружной страже, что вбегала в темницу. Пока одни члены отряда демонстрировали разницу между рядовым стражником и элитным авантюристом, другие закрывали двери и выстраивали баррикады. Наружу бежать отсюда смысла ноль. А вот взять бывших пленителей в заложники и добиться появления Болдура — вполне нормальная тактика.

Мы быстро организовали оборону. Стражников, лежавших без сознания, перенесли в дальние камеры и заперли. Других заключённых мы трогать не стали, оставили их в своих камерах. Воры, дезертиры и пьяный купец — не наши проблемы.

Прошлись по этому миниатюрному подземелью, блокируя все резервные входы и выходы. Таких здесь оказалось сразу четыре.

— Тайные ходы… — Я посмотрел на Машу: — Проверь каждый угол. Старые крепости всегда имеют лазейки, о которых знают не все. Может, мы с Алисой чего-то не заметили.

Маша молча скользнула в полумрак коридоров. Через двадцать минут она вернулась.

— Два водостока, — доложила она. — Один ведёт наверх, но он слишком узкий, даже ребёнок не пролезет. Второй шире, выходит в канализационный тоннель. Оттуда можно попасть в нижний двор. Но он забит мусором и камнями. Прочистить можно, но не быстро.

— Заблокируем оба, — распорядился я. — Никаких сюрпризов нам не надо.

Следующей задачей были варги. Наши звери сидели где-то наверху в загоне, и оставлять их там я не собирался.

В целом, вытащить их казалось почти нереальной задачей, и я опасался, что их могут убить: всё же это опасные животные. Но решение нашлось быстро.

Прискакавшему с гвардией Лявонту был поставлен ультиматум: освобожу и отпущу столько стражников, сколько наших варгов и фей к нам вернутся. Тот даже удивился сперва. Мол, прямо сюда, в тюрьму?

— Ага. И поживее. Некоторым из стражников нужна помощь.

Он решил, что это наше слабое место, и подумал, что имеет право торговаться, чем выбесил меня окончательно. Я согласился на все его требования: разблокировал главный выход и под прикрытие щита вышел, посмотрел на притащенных и удерживаемых десятками мужиков на стальных прутьях, приделанных к металлическим ошейникам, варгов.

— А где мои люди?

— Сейчас покажу… — бросил я кинжал ему под ноги, телепортировался и, пока все с трудом соображали, что происходит, подхватил Лявонта и с силой швырнул в находящийся в тридцати метрах дверной проём с лестницей, ведущей вниз.

Бросок был обалденным, но телепортация обратно — ещё быстрее. Я появился очень вовремя, словил летящее, как тряпичная кукла, тело коменданта, не давая его голове расшибить тяжёлую, обитую железом дверь темницы, и поставил перед собой Лявонта, держа кинжал у его горла.

Позиция для переговоров у нас только что укрепилась.

— А теперь палки отпустили, варги идут ко мне. Архонту своему сообщите и не лезьте к нам, — потребовал я. — Пока трупов нет, и это наш исключительный подарок вам всем. Но всё может быстро измениться…

Лявонт тяжело дышал, не понимая, что происходит, но стоило кинжал переместить от шеи к яйцам, как сразу запел приказ за приказом: и про Болдура сказал, и про варгов, и про фей. Я с удивлением заметил у него на руке два знакомых пространственных колечка и, как только получил желаемое, снял их, не особо заботясь о целости пальцев.

— То есть ты вещи подозреваемых себе решил присвоить? С товаром и личными вещами на десятки тысяч талантов внутри, принадлежащих моему отряду и лично мне, маршалу Крево? Ты ведь в курсе, что не ты выдавал мне эту должность и не тебе меня с неё снимать? — спросил я у него, запирая в карцере. — Посиди, подумай о том, что бывает в этом жестоком мире с прыщами вроде тебя. Ты, может, и считаешь себя важной шишкой в Домене и крепости, но на фоне мира ты блоха навозная.

Высказав этому ублюдку всё, что хотел, и проверив баррикады главного входа, я оглядел наш маленький подземный лагерь.

— Всем отдыхать по очереди, — скомандовал я, так как был уже поздний вечер. — Ратмир, Герда — первая вахта. Через четыре часа смена.

Ночь прошла тихо. А вот утро началось с грохота…

Кто-то колотил в дверь подземелья снаружи. Тяжёлые удары, металл по дереву, крики команд.

— Именем коменданта! Открыть немедленно! Все арестованные обязаны сдаться!

Я подошёл к двери и крикнул через засов:

— Именем коменданта крепость должна сложить оружие и начать переговоры под руководством Архонта Болдура. Других вариантов не будет.

Спустя пару секунд тишины я услышал приглушённый голос:

— Ты рехнулся, Лисоглядов? Ты заперся в подземелье крепости и думаешь, что это тебя спасёт?

— Я заперся в подземелье крепости, потому что ваш комендант решил пытать людей, не дождавшись Архонта. ГЕРОЕВ, *****, жопу рвавших ради того, чтобы вас и крепость не стёрли с лица Домена вместе с самими Доменом. Да я, даже если его на триста частей порежу, останусь в своём праве, и никто из вас мне ничего не сделает. Болдура зовите, и мы мирно выйдем. Без Болдура разговора не будет. Будут проблемы. У вас.

— Болдур занят, ему не до какой-то мелочи!

— Мелочи? Не знаю, кто там такой говорливый… Ты, кстати, не представился, очкошник, но знай: я запомнил твой запах и, когда всё разрешится, перед всем гарнизоном награжу тебя за упрямство. Если, по-твоему, мирный договор с орками и ещё более сильной державой — мелочь, то у тебя явно с мозгами проблемы.

М-да, чем фантастичнее звучали мои слова, тем меньше в них хотелось верить. С точки зрения местных, подобные расклады были невозможны. А значит, я либо псих, либо задумал диверсию… Как же сложно общаться с солдафонами, не владеющими знаниями о реальной обстановке вокруг Домена.

— Лисоглядов! — снова раздался крик. — Вам даётся час на добровольную сдачу! После этого мы начнём штурм!

— Удачи, — хмыкнул я и отошёл от двери.

Штурм начался через два часа, а не через один. Видимо, подготовка заняла больше времени, чем они рассчитывали. Первая группа ломанулась в дверь с тараном. Деревянный брус, обитый железом, врезался с оглушительным грохотом. Засов скрипнул, но выдержал. Баррикада за дверью тоже не сдвинулась.

Они колотили минут пятнадцать, потом отступили. Через час попытались снова, уже с более тяжёлым тараном. Я решил помочь им осознать тщетность усилий и нарастил огромный куб льда прямо перед дверью.

Следующая попытка была хитрее. Они нашли один из водостоков и попробовали протиснуть через него какие-то склянки с едкой гадостью, чтобы вытравить нас. Но перед самым спуском рядом с ними, разрывая пол, появился корнелюд. Он перепугал их до смерти и заставил бросить в него эти склянки. В общем, два — ноль в нашу пользу.

Затем уж и скучающий Имирэн взялся блокировать окна и двери земляными валами. Стало тесновато…

Были ещё попытки. Магия, уговоры, штурмы, тараны, зелья, предложение поесть отравленной еды.

Мы оставили одно окно незаблокированным, чтобы можно было вести переговоры. Неуспешно…

Алиса подслушала разговор старших офицеров и пришла с грустными новостями.

— Они ему не сообщили… — произнесла она тихо. — Не хотят беспокоить Болдура. Боятся, что головы полетят. Сам он вернётся через дня три. До этого времени они хотят выкурить нас.

— Три дня… Дракониды прилетят в любой момент. Какой это позор будет, если они узнают, что за всё это время мы только в плену просидели и даже совет Домена не уведомили… — покачал я головой.

Мы сами по себе могли бы держаться ещё не одну неделю. Реальных способов справиться с нами у местных не было. Разве что всё здание подорвать… И отряд держался спокойно: ни паники, ни нервов. Мы проходили через вещи и пострашнее. Проблема была в том, что у нас и так времени на дипломатию и переговоры с реально значимыми людьми не хватало, а тут ещё и этот цирк от местных.

— Ладно, пора заканчивать этот бред, — объявил я соратникам.

— Захватим цитадель? — предположила скучающая Герда

— А чего не саму крепость? — поперхнулся от такого предложения Ратмир.

— Нет, ну, предложи что-то другое, умник! — нахмурилась валькирия.

— Спокойно. У них тут рядом артиллерийские кварталы. Там есть пороховой двор — место, где хранятся запасы пороха, ядра, капсюли, горючие смеси и всё, что делает Ратибор неприступной крепостью. Алиса посмотрела: там запасов столько, что треть крепости снесёт…

— Ты же не собираешься…

— Я? Нет. Но дать местным поджопник и заставить шевелиться я обязан. Раз пленения коменданта и захвата тюрьмы недостаточно, чтобы сообщить Болдуру о происшествии… будем действовать агрессивнее.

— Я иду с тобой, — первым подал голос Мэд.

— И я, — добавил Вася.

— Я прикрою, — с серьёзным взглядом произнесла Маша.

— Нет, — отрезал я. — Никто не идёт. Я иду один.

— Командир… — начал Мэд.

— Это не обсуждается. Я не собираюсь красться. Я тараном пронесусь. У них есть огнестрел, они будут стрелять, моё преимущество — мобильность. Если я буду вынужден прикрывать кого-то, я потеряю своё преимущество. Риски возрастут многократно.

Ратмир смотрел на меня тяжёлым взглядом, но возражать не стал. Он знал, что переспорить меня в таких вопросах невозможно. Герда скрипнула зубами, но промолчала. Маша едва заметно качнула головой, принимая решение.

Отец поднялся и подошёл ко мне.

— Будь осторожен, — произнёс он негромко. — Пороховой двор охраняется лучше любого другого объекта в крепости. Там наверняка есть маги-наблюдатели и ловушки.

— Им же хуже. Придётся потесниться, а остальным — пошевеливаться.

— Как бы нас не только изменниками, но и террористами не объявили, — сухо добавил отец.

— Пусть попробуют. У меня нет никакого желания влезать в управление крепостями, городами, законами и давать Совету Домена рекомендации… но я вполне могут пойти на это. И с удовольствием посмотрю, как они будут пытаться от меня избавиться, — ответил я.

В конце концов, историю пишут победители, а проигрывать я не собираюсь.