Свою связь с окружающим миром датчане ощущают постоянно и во все возрастающей степени. Спутниковая связь, деловые поездки и поездки в отпуск за границу способствуют расширению их кругозора, изменяются их кулинарные предпочтения, вкусы, манера одеваться. Однако, несмотря на такую «бытовую интернационализацию», далеко не все датчане готовы согласиться с мнением бывшего премьера П. Шлютера, который, выступая в 1988 г. в Лондоне, заявил, что время суверенных государство прошло, а значит, скоро придется расстаться с идеей государства всеобщего благоденствия.
Как бы то ни было, но проблема соотношения национального и интернационального все чаще напоминает о себе, в том числе в области внешней политики. К ее ключевым направлениям (членство в НАТО и ООН, региональное сотрудничество) добавилось членство в ЕС и СБСЭ, при этом изменились приоритеты: на первый план выдвинулось участие в ЕС.
После официального вступления Дании в сообщество активизировался процесс ее постепенного подключения к его структурам. Вслед за присоединением Дании к таможенному союзу встал вопрос о ее присоединении к единому внутреннему рынку (одобренному только после референдума 1986 г.), а затем и вопрос создания монетарного, экономического и политического союза. Учитывая обеспокоенность датской общественности в связи с интеграцией, все последующие правительства отклоняли федералистские проекты, отстаивая идею преимущественной функциональной интеграции. Создание в 1972 г. уникальной для европейских парламентов постоянной парламентской комиссии по вопросам интеграции (markedsudvalg), получившей право не только контролировать министров, но и давать им указания, явилось попыткой укрепить смычку между датским парламентаризмом и наднациональными органами власти.
В 80-е годы правительства Дании видели свою миссию в том, чтобы способствовать международному диалогу в целях укрепления взаимного доверия в Европе. Во время подготовки Совещания по безопасности и сотрудничеству в Хельсинки (1975) и после, когда начал работать механизм СБСЕ, Дания играла активную роль в развитии европейского сотрудничества. Она первой из стран НАТО поддержала идею проведения трехэтапной конференции по гуманитарным вопросам (в Париже, Копенгагене и Москве). В июне 1990 г. в Копенгагене состоялось второе совещание конференции по человеческому измерению, на котором обсуждались проблемы прав человека. Осенью того же года датский МИД учредил Фонд развития демократии с целью содействовать развитию демократии и защите прав человека в странах Восточной Европы и в развивающихся странах. Кроме того, в рамках датского МИД учреждены еще три фонда помощи странам Восточной Европы. К началу 1993 г. Дания в общей сложности выделила более 2 млрд крон на эти цели, в том числе 0,8 млрд перечислила через фонды ЕС и 1,3 млрд — отдельным странам через указанные четыре фонда.
В последние годы реальная значимость участия Дании в НАТО как бы отходит на второй план. Между тем на членстве в этом блоке долгое время основывалась политика ее национальной безопасности. Более того, внешняя политика страны фактически определялась «этим союзом, точнее, его ведущими членами». Постоянно подчеркивая приверженность НАТО, Дания в 70-е годы вместе с союзниками приобретала военную технику и участвовала в принятии (правда, не без колебаний) «двойного решения» НАТО в 1979 г. по поводу размещения ядерных ракет США в Европе. Вопрос размещения ракет в самой Дании не стоял. В 1976 г. правительство, не оповещая фолькетинг, заключило соглашение с американским правительством о базировании в Дании 120 боевых самолетов ВВС США в случае возникновения «международного кризиса». Ухудшение экономической ситуации в стране, а также необходимость считаться с аргументами массовых антивоенных организаций портив возрождения «холодной войны» заставили тогдашнее правительство А. Йоргенсена занять в НАТО особую позицию. Нежелание социал-демократического правительства содействовать политике ядерного шантажа нашло понимание у значительной части датской общественности.
В органах НАТО Дания выступала против планов производства новых видов химического оружия и его развертывания в Европе. Она была одним из авторов принятой 41-й сессией ГА ООН резолюции, призывающей к запрещению любых испытаний ядерного оружия. Военные расходы Дании составили в 1991 г. около 4% бюджетных средств, их квота устанавливается на основе широких межпартийных соглашений.
Дания направляет своих солдат («голубые каски») в составе сил ООН в качестве наблюдателей на Кипр и Ближний Восток. В 1989—1990 гг. Дания активизировала свою внешнюю политику. Новым в ее практике явилось решение правительства в 1990 г. (в соответствии с рекомендацией ООН) направить одно судно ВМС Дании в Персидский залив (правда, оно не участвовало в активных боевых действиях), а в 1992 г. — контингент датских сил в Боснию.
Руководствуясь принципом международной солидарности, Дания продолжает оказывать экономическую и гуманитарную помощь развивающимся странам, как в рамках ООН, так и на основе двусторонних соглашений. При этом государство учитывает, и никто этого не скрывает, стремление датских деловых кругов найти новые сферы приложения своих сил.
Объем датской интернациональной помощи постоянно растет, с 0,6% ВНП в середине 70-х годов почти до 1% ВНП в 90-е годы. В последние годы Дания решила сконцентрировать эту помощь, сократив число стран-партнеров примерно до 20. Это прежде всего Танзания, Кения и ряд других африканских и азиатских стран. Свидетельством внимания к проблемам помощи служит создание специального министерства по вопросам развития. Параллельно государство продолжает выплачивать субсидии самоуправляющимся территориям в пределах королевства — Гренландия и Фарерским островам.
Несмотря на неудачные попытки создания НОРДЭК, продолжает развиваться традиционное сотрудничество с соседними странами (пограничный спор между Данией и Швецией в Каттегате в 1986 г. удалось уладить без ущерба для добрососедских отношений). Сфера скандинавского сотрудничества даже расширилась в области внешней, энергетической и экологической политики.
При вступлении Дании в ЕС было заявлено, что она станет «мостом» между Европой и Скандинавией. Однако последние годы показали, что в Норвегии и Швеции растет заинтересованность в непосредственном присоединении к сообществу, тем более что, как указал бывший министр иностранных дел Дании У. Эллеман Енсен, региональное скандинавское сотрудничество оказалось не в силах решить наболевшие проблемы экономики. Документы 42-й сессии Северного совета в г. Орхусе (1992) свидетельствуют в пользу такого решения. Впрочем, как в Швеции и Норвегии, в Дании существуют опасения по поводу, того, что такой шаг подорвет фундамент традиционного скандинавского сотрудничества.