Социально-экономические перемены в мире и в самой стране способствовали росту политической нестабильности. Особенность этого периода, и прежде всего 70-х годов, состоит в том растущем влиянии в обществе, которое наряду с двумя традиционными субъектами внутриполитической жизни (партии и «заинтересованные организации») получило еще один — новые внепарламентские социальные движения. Импульс прямой демократии, полученный от молодежного бунта, имел очевидные корни в политической культуре страны. Кроме того, оказалось, что как официальные институты власти, так и общественное мнение были достаточно открытыми для его восприятия.
В политической жизни продолжала преобладать традиция умеренного прагматизма, но это не означает, будто не было исключений. Наиболее рельефным проявлением этого были поляризация сил и нагнетание страстей в 1972 г., в канун референдума по поводу членства страны в ЕС. Это и трудовые конфликты, включая пикеты, на разгон которых направлялись вооруженные отряды полиции, это и баррикадные бои весной 1980 г. между жителями столичного района Нёрребро и полицией, и массовые митинги протеста трудящихся против политики правительства перед зданием парламента весной 1985 г., и взрыв бомбы, подброшенной в помещение одной из леворадикальных организаций весной 1992 г. Удивительны, однако, ни сами по себе эти исключительные формы конфронтации, а то, что они не вызывали эксцессов. Политическая культура и система содержали в себе достаточно средств амортизации.
Стержнем партийно-политической системы Дании десятилетиями являлось сотрудничество крупнейших реформистских партий. Правда, в начале 70-х годов стабильность этой системы подверглась серьезному испытанию, когда крупнейшая партия страны СДПД понесла большие потери в результате правопопулистской критики модели «государства благосостояния», а также из-за проевропейской позиции, занятой в канун референдума 1972 г.
В поисках адекватной концепции СДПД в 1977 г. приняла новую партийную программу, которая связывала идеи демократического социализма с реализацией проекта «экономической демократии» и отказом от потребительской ориентации экономического роста. Под влиянием перемен в мире, и в частности усиления неолиберализма, СДПД в 1992 г. приняла очередную программу партии «Новый век», которая, сохраняя приверженность идеям демократического социализма, приоритетными направлениями деятельности сделала экологию и социальные реформы, оставив в стороне прежний приоритет — экономическую демократию. В целом новая программа была более умеренной, чем предыдущая.
В центре политического спектра наряду с Социал-либеральной партией радикалов появились две новые — Демократы центра и Народные христиане (ХНП). Если первая прежде всего заявила о себе в качестве сторонницы укрепления НАТО и защитницы потребительских интересов автолюбителей и владельцев коттеджей, то вторая выступала в защиту нравственности и против легализации аборта.
Традиционные буржуазные партии — консерваторы (КНП) и либералы Венстре продолжали соперничество за роль лидера среди несоциалистических партий. После мучительного процесса — смены лидеров консерваторов — верх одержали сторонники умеренно прагматической ориентации, а критики идеологии социального государства обрели свою нишу. В 80-е годы ее постепенно «отвоевали» либералы Венстре, занявшие вполне определенную позицию. Необходимость в более четкой самоидентификации либералы осознали в ходе жесткой борьбы за голоса избирателей, которые с 1973 г. поддерживали новую скандальную Партию прогресса, выступавшую с позиций правого популизма. Ультралиберальные, переросшие затем в расистские заявления основателя этой партии адвоката Могенса Глиструпа (р. 1926) способствовали расширению до конца 80-х годов правой части политического спектра.
На протяжении всего интересующего нас периода представители левых сил были активны и в парламенте и в муниципалитетах. Наиболее прочные парламентские позиции сохранили народные социалисты, даже после смерти их лидера А. Ларсена. Кроме того, коммунисты и левые социалисты не раз избирались в фолькетинг (см. Приложение, табл. 4). Таким образом, палитра политической жизни после 1972 г. в целом значительно обогатилась. Среди датских политологов утвердилось даже мнение, что традиционный право-левый спектр уже неадекватно отражает сложную политическую мозаику. Так, проблемы экологии, проблемы атомной энергетики, проблемы западноевропейской интеграции и др. породили разногласия буквально во всех партиях. По мнению некоторых политологов, это требует новых критериев оценки. Одни обозначают их как критерии «постматериальных ценностей», другие — как «новое право-левое измерение».
Обновление политического спектра произошло прежде всего в 1972» 1973 гг. — до и после референдума по вопросу участия Дании в ЕС, когда страна была как бы разделена на два лагеря. Сильнее всего поляризация коснулась СДПД, отделив руководство партии от рядовых ее членов.
Для того чтобы предотвратить уход большого числа противников европейской ориентации СДПД из числа наемных работников, Краг неожиданно подал в отставку. Его преемником в качестве лидера партии (и.о. председателя) до ее очередного съезда стал Эрик Динесен. Премьером Краг предложил назначить председателя крупнейшего профсоюза страны Анкера Йоргенсена, видного профсоюзного деятеля, известного в прошлом участием в кампании против войны США во Вьетнаме. То было шагом навстречу критически настроенной части социал-демократов, рассчитанным на преодоление внутрипартийного кризиса.
На первых порах кандидатура А. Йоргенсена (р. 1922) вызывала известные сомнения. Однако с годами он завоевал популярность тем, что и в качестве «отца нации» оставался тем простым, доброжелательным и открытым человеком, каким был и тогда, когда работал складским рабочим. Сохранив облик простого датского рабочего, он тем не менее внес лепту в сохранение присущей партии атмосферы антиавторитарности. Окружающих он удивляет начитанностью и глубокими познаниями в области истории искусств.
Линия первого кабинета Йоргенсена ни во внешнеполитической сфере, ни в области налоговой и жилищной политики не устраивала умеренную часть СДПД. Ее наиболее яркий представитель Эрхард Якобсен покинул ряды партии и основал в ноябре 1973 г. новую партию Демократический центр (ДЦ). Поскольку он тем самым ослабил парламентскую базу правительства, А Йоргенсен назначил внеочередные выборы, на которых СДПД потерпела крупное поражение. Никогда в послевоенное время партия не опускалась до уровня тех 25% голосов, которые были отданы ей на выборах 4 декабря 1973 г.
В результате выборов, которые датская печать сравнивала с эффектом землетрясения, вместо прежних пяти в фолькетинге были представлены двенадцать партий, в том числе компартия, Демократический центр, Партия прогресса и Правовой союз (см. Приложение, табл. 3). Лидеры буржуазных партий рассчитывали на воссоздание трехпартийной коалиции, чтобы подтвердить наличие прочной альтернативы СДПД. Между тем после исключительно сложных переговоров лидер либералов П. Хартлинг, при нескрываемом раздражении лидеров других буржуазных партий, взял на себя создание однопартийного правительства. При этом кабинет располагал только 22 мандатами из 179, поэтому ему, как никогда ранее, следовало ориентироваться на тактику межпартийных соглашений.
В условиях кризиса консервативной партии П. Хартлинг надеялся укрепить позиции либералов Венстре. Его попытки смягчить последствия энергетического кризиса за счет ущемления социальных программ получили отпор в парламенте, прежде всего со стороны левых партии В мае и ноябре 1974 г по стране прокатились две волны массовых политических манифестаций трудящихся (16 мая в забастовках участвовало более 250 тыс. человек). Не получив поддержки парламента по поводу принятия комплекса мер по экономии государственных средств, правительство решило провести внеочередные выборы, назначив их на январь 1975 г.
На выборах к Венстре перешла многочисленная группа избирателен других буржуазных партий. Однако в условиях массового недовольства трудящихся Хартлинг не решился остаться у власти, поскольку приближался срок перезаключения общенациональных коллективных договоров, во время этого мероприятия стабильность в стране лучше могло бы обеспечить правительство, сформированное СДПД.
С февраля 1975 г. по август 1978 г. Анкер Йоргенсен вновь возглавил два однопартийных кабинета, пытавшихся ограничить растущую безработицу за счет наступления на уровень потребления населения. Предложенный правительством курс «политики доходов» получил поддержку центристских и правых партий, но не способствовал решению острых проблем экономики. Большое внимание социал-демократическое правительство Йоргенсена уделило выработке собственной энергетической стратегии, сделав упор на освоение месторождении нефти и газа в Северном море и на использование альтернативных источников энергии. В дальнейшем эта стратегия принесла стране известную пользу и подтвердила прозорливость правительства в этом вопросе. Еще одним важным шагом явилась реформа в области социальных пособий. Новый кодекс вступил в силу в апреле 1976 г. и способствовал рационализации деятельности системы социального страхования. Вместе с тем был подорван принцип адресности помощи, что вносило элементы произвола в оказание помощи.
Буржуазная оппозиция стремилась объединиться вокруг совместной платформы. Это побудило лидеров СДПД летом 1978 г. прибегнуть к ряду неожиданных политических маневров, чтобы удержать за собой инициативу. Сначала они предпринимали отдельные попытки провести жилищную реформу, заручившись поддержкой депутатов от компартии и других левых сил; затем вдруг пригласили идеологического противника СДПД — партию Венстре, войти в состав правительства.
Этот кабинет был сформирован в августе 1978 г. и расценен в политических кругах как «брак по расчету». В ходе сложных переговоров удалось обеспечить проведение ряда социальных реформ, в частности предложенный в профсоюзе СИД проект реформы досрочной пенсии. Кроме того, новое коалиционное правительство Йоргенсена вновь установило предел росту зарплаты на ближайший период, что было явным вызовом профсоюзам. Взамен правительство приняло закон о четырехнедельных отпусках для всех наемных работников.
Эти правительственные маневры в известной мере парализовали профсоюзное движение. Сохраняя лояльность «своему» правительству, рабочие из числа социал-демократов в основном не принимали участия в акциях протеста. В то же время уступки в области экономической политики своим партнерам по правительству, на которые пошел Йоргенсен, вызвали массовые протесты трудящихся. Именно к этому периоду относится обострение отношений между лидерами СДПД и ЦОПД. Во многом именно из-за отсутствия прочного тыла Йоргенсен уже в октябре 1979 г., т.е. через год с небольшим после неожиданного сближения с партией Венстре, назначил внеочередные выборы.
Ко времени выборов обнаружилась неспособность многочисленных левых сил, в том числе компартии, преодолеть свои внутренние разногласия. Левым партиям по сути нечего было предложить избирателям взамен политики правительства. На выборах в октябре 1979 г. (т.е. до афганских и польских событий) КПД лишилась парламентских мандатов. Показательно, что при спаде влияния левых сил идеи социализма сохранялись в среде студенчества, составлявшего в начале 80-х годов массовую базу новых социальных движений.
В целом выборы 1979 г. не внесли больших изменений в расстановку сил в стране. Новое однопартийное правительство Йоргенсена выступило с инициативой проведения ряда антикризисных мер. Наиболее примечательной была очередная попытка связать преодоление экономического спада с реализацией концепции «экономической демократии». Разные ее варианты на протяжении десятилетия обсуждались в профсоюзном движении, не вызвав, однако, особого энтузиазма трудящихся. Для принятия соответствующего закона у СДПД в фолькетинге не хватало мандатов, приходилось искать поддержку у СНП и партии радикалов. В результате переговоров первоначальный проект приобрел весьма умеренный вид, хотя и нацеливал граждан на то, чтобы стать коллективными собственниками. В последний момент попытка принять компромиссный вариант провалилась из-за разногласий в руководстве СНП, большинство членов которой сочло предложение правительства недостаточно радикальным. С тех пор СДПД уже не возвращалась к этому вопросу, да и в программных документах 80-х годов эта идея отошла на задний план. Социал-демократов больше заботит то, как использовать средства, накопленные трудящимися в пенсионных кассах, в качестве активного капитала.
Центристские партии, на голоса депутатов которых рассчитывал Йоргенсен, все чаще выражали недовольство «повышенным» вниманием СДПД к мнению профсоюзов. Новый лидер радикалов политолог Н. Хельвег отверг предложение Йоргенсена относительно создания (совместно с СНП) трехпартийного левоцентристского правительства и добился после этого переориентации своей партии на сближение с буржуазными партиями.
Принятые правительством Йоргенсена антикризисные меры не решили экономических проблем, а главное — ему не удалось справиться с безработицей. Не сумев заручиться парламентской поддержкой своей очередной инициативы, Йоргенсен в октябре 1982 г. заявил об уходе правительства в отставку без объявления выборов. Отсутствие реальных концепций обновления социал-реформизма привело к утрате инициативы. В сходной ситуации оказались социал-демократы и коммунисты других стран Западной Европы. Под впечатлением тэтчеризма в Дании оживились надежды на то, что возвращение к классическому либерализму даст ответ на проблемы современности.
За короткий срок четырем буржуазным партиям (консерваторы, либералы, христиане и демократы центра) удалось согласовать политическую программу нового правительства. Вопреки ожиданиям его возглавил не лидер либералов, а лидер консерваторов юрист Поуль Шлютер (р. 1929). Впервые в XX в. правительство Дании возглавил консерватор. Многие были уверены, что такой эксперимент не сможет продолжаться долго, тем более что оно, как и предыдущий кабинет, не опиралось на парламентское большинство. Кроме того, многие полагали, что при первых же трудностях коалиция развалится и социал-демократы вернут себе власть. Однако все произошло иначе отчасти благодаря внешним обстоятельствам: колебания международной конъюнктуры благоприятствовали датскому экспорту. Шлютер объявил о стремлении прежде всего оздоровить экономику Дании путем ликвидации внешнего долга и бюджетного дефицита, но также и за счет «модернизации» всего общественного механизма.
Правительство ориентировалось на жесткую «политику доходов» и на отказ от использования инструмента девальвации, к которому прибегали социал-демократы. Спустя несколько лет удалось приостановить рост инфляции и добиться роста инвестиций, вслед за которым последовало расширение импорта. Но поскольку с ростом инвестиций возрос и уровень потребления, то резко увеличился дефицит платежного баланса страны. Рост инвестиций способствовал занятости, но при этом правительство активно вмешивалось в отношения на рынке труда. Так, была отменена система индексации доходов, временно приостановлен рост цен и заработной платы.
Весной 1985 г. правительство П. Шлютера вмешалось в ход законной забастовки в связи с перезаключением коллективных договоров. Вопреки традиции — уважать автономию предпринимателей и профсоюзов — оно продиктовало свои условия договоров, согласно которым рост зарплаты не должен был превышать 2% в год и сокращалась продолжительность рабочей недели.
В дальнейшем правительство, укрепившее свои позиции на выборах 1987 г., активно использовало методы жесткой финансовой политики, в результате чего (вопреки обещаниям правительства) вновь вырос уровень налогов. В течение апреля 1985 г. во всех крупных городах прошли митинги и забастовки трудящихся в знак протеста против политики правительства. По накалу и массовости их можно сравнить с выступлениями в апреле 1956 г. Это было серьезным предупреждением правительству Шлютера.
При поддержке СДПД в марте 1986 г. была проведена комплексная налоговая реформа, которая привела к удорожанию платы за односемейные коттеджи и «замораживанию» их строительства. В стране наметился очередной рост безработицы. Было очевидно, что правительство, опасаясь лишиться поддержки избирателей, не рискует (в отличие от М. Тэтчер) открыто отказаться от концепции «общества благосостояния».
Положение правительства было уязвимым. Приходилось искать парламентской поддержки то у одной, то у другой партии. При этом проявился профессионализм П. Шлютера, который еще в середине 70-х годов в ходе внутрипартийной борьбы продемонстрировал поразительную политическую гибкость. Адвокат и бывший председатель Союза молодых консерваторов, Шлютер неоднократно выступал в пользу слияния либералов и консерваторов, чтобы, по его словам, «положить конец той постепенной социализации и коллективизации, жертвами которых мы являемся».
В вопросах внутренней политики кабинет Шлютера мог в ряде вопросов полагаться на поддержку СДПД, однако в вопросах культуры, образования и обороны в парламенте существовало оппозиционное, так называемое антиракетное, большинство. На протяжении пяти лет правительство Шлютера вопреки традициям парламентаризма Дании соглашалось с принятием парламентом резолюций (всего 23), предложенных депутатами СДПД, СНП и партии радикалов и нацеленных на снижение уровня военного противостояния, в том числе на создание безъядерной зоны на севере Европы и против наращивания ядерных вооружений. Эту неординарную для истории датского парламентаризма и унизительную для правительства практику Шлютер смог приостановить лишь после внеочередных выборов 1988 г.
В апреле 1988 г. депутаты оппозиционных партий вопреки правительству добились принятия запрета на вхождение иностранных военных судов с ядерным оружием в порты Дании. Столь явный вызов в адрес НАТО Шлютер использовал для проведения досрочных выборов. Необычайно резкая и быстрая реакция МИД США на эту резолюцию была, по словам датской печати, спровоцирована министром иностранных дел Дании У. Эллеманом Енсеном для оказания давления на избирателей[61].
Значительных перемен выборы 1988 г. все же не принесли, Шлютер учел пожелание лидеров радикалов участвовать в правительстве. Предоставив РВ места в своем правительстве, Шлютер смог избавиться в фолькетинге от «антиракетного большинства». Поскольку он при этом вывел своих союзников — народных христиан и демократов центра — из правительства, то кабинет, как и прежде, не опирался на прочное парламентское большинство. Разобщив оппозицию, Шлютер смог внести коррективы в свой курс, который не без сарказма оценивался многими как некое подражание политике социал-демократии. Учитывая надежды сторонников правительства на проведение «чисто либеральной политики», Шлютер в октябре 1988 г. пояснил, что речь должна идти не о модернизации экономики, а о радикальном изменении «мировоззрения датчан», прежде всего — об изменении их отношения к социальной системе «общества благосостояния».
Отказ СДПД поддержать инициативы нового кабинета по ряду вопросов аграрной политики Шлютер использовал как повод для того, чтобы обратиться за поддержкой к крайне правой Партии прогресса. Столь дерзкий тактический ход премьера имеет свое объяснение. Во-первых, СДПД дали понять, что страной можно управлять и без нее; во-вторых, вовлечением в орбиту принятия решений этой набиравшей очки популистской партии, критикуя все предыдущие правительства, удалось спровоцировать разногласия в ее рядах. Основная межа пролегла между умеренным большинством «прогрессистов», возглавлявшимся новым парламентским лидером партии (бывшей домработницей) Пией Кьерсгор, которая искала союза не только с правительством Шлютера, но и с наиболее реакционными силами, группировавшимися вокруг адвоката М. Глиструпа, известного своей склонностью к правопопулистской демагогии. Однако активизация противоборства в лагере крайне правых вызывала раздражение правительства, стабильность которого нередко зависела от поддержки прогрессистов. Лишь осенью 1991 г. конфликт в партии был исчерпан, когда сам М. Глиструп, до этого «пожизненный лидер», был исключен из рядов созванной им партии.
Оппозиционная деятельность СДПД ни при А. Йоргенсене, ни при сменившем его в 1987 г. в качестве председателя партии политологе Свене Аукене не отличалась особой яркостью. Отсутствовала сколько-нибудь удовлетворительная программа действий. Правда, СДПД удалось провести через фолькетинг ряд важных решений, в том числе о защите окружающей среды и охране труда, о выделении 21 млн крон на финансирование массовой просветительской кампании, рекомендованной Международной комиссией Гру Харлем Брунтланд по вопросам экологии и развития. Во многом благодаря авторитету новых социальных движений фолькетинг постоянно уделял внимание вопросам окружающей среды. В то же время на законодателей влияли решения руководителей ЕС, в частности множество директив, идущих зачастую вразрез с датскими законами.
Начиная с 1972 г. проблема участия в ЕС поделила датчан на сторонников и противников этого участия; в свою очередь, среди сторонников существовали разногласия относительно характера и масштабов интеграции. Многие считали, что следует разделить вопросы политической и экономической интеграции. Кроме того, если консерваторы, либералы и демократы центра отстаивали федералистский вариант, то СДПД и радикалы склонялись к варианту «Европа наций», т.е. к конфедеративному устройству. Участие Дании в ЕС принесло определенную выгоду крупным, конкурентоспособным экспортерам промышленной и сельскохозяйственной продукции, тогда как мелкие производители зачастую терпели от интеграции убытки. Озабоченность последствиями членства страны в ЕС сохранялась все годы (в ряде случаев манифестации против квот ЕС организовывали даже рыбаки и фермеры) Многих настораживает тот факт, что многочисленные законы (около 80%) и подзаконные акты, противоречащие датскому законодательству, принимаются в штаб-квартире ЕС, а затем «спускаются» на уровень Дании.
При всей отдаленности центров ЕС датчане (благодаря доступности информации), по оценке зарубежных специалистов, сравнительно хорошо информированы о сути интеграции. Большая заслуга в этом принадлежит Народному движению против ЕС и его еженедельнику «Ноцат Эта массовая организация добилась права наравне с партиями участвовать в выборах (1979, 1984 и 1989 гг.) в Европейский парламент. На всех трех выборах она получила около 20% голосов[62].
Хотя в 1986 г. датчане поддержали введение единого внутреннего рынка ЕС на референдуме, тем не менее противники углубления сотрудничества в ЕС не сдали позиций, о чем свидетельствовали результаты очередных выборов в Европарламент в июне 1989 г. В Дании, как и в Великобритании, интерес к самим выборам оказался по-прежнему невелик лишь 46% датчан приняли в них участие.
Весной 1989 г., когда начавшаяся стабилизация экономики не привела к росту занятости, СДПД, а затем и коалиционное правительство предложили свои комплексные планы перестройки экономики. В этих планах по-разному оценивались место и роль государственного сектора услуг, однако в вопросе стратегии они содержали сходные подходы. На этой почве начался цикл межпартийных переговоров о подготовке нового законодательства о пенсиях, налогах и социальных пособиях. В самом правительстве на соглашение с социал-демократами не шли в первую очередь либералы Венстре, поэтому при подготовке бюджета на 1990 г. правительство предпочло еще раз опереться на поддержку прогрессистов. СДПД приняла трудное решение — не голосовать за национальный бюджет.
Подобный вызов» (второй за эти годы) фундаментальным основам парламентаризма был критически воспринят не только правительством, но и умеренными социал-демократами, которые позицию своего нового партийного лидера С. Аукена определили как максималистскую. По сути Аукен не скрывал своей приверженности ценностям демократического социализма и экологизма. В ряде публикаций он отмечал, что эти исходные принципы отличны от концепции буржуазных реформаторов, которые фактически намерены выхолащивать суть датской модели благосостояния.
На этом фоне примечательно, что на состоявшихся в декабре 1990 г. внеочередных парламентских выборах число голосов, отданных за СДПД, возросло (с 0,9 до 1,2 млн). Этого, однако, оказалось недостаточно, чтобы вернуться к власти. В итоге Шлютеру тем не менее вновь удалось сформировать (в частности, по рекомендации радикалов) правительство. Теперь в него вошли только консерваторы и либералы. Радикалы сочли, что они сделали слишком много уступок, участвуя в правительстве, и вернулись в оппозицию. Положение кабинета Шлютера было непрочным. Несмотря на успехи, достигнутые в отдельных областях экономики, его престиж был подорван.
СДПД перегнивала непростую ситуацию, будучи отстраненной на столь долгий срок от власти. Ряд профсоюзных лидеров обвинили СДПД в том, что она упускает инициативу. Кроме того, с осени 1991 г. начались внутрипартийные разногласия — как по проблемам обновления политики, так и по стилю руководства. Оппоненты Аукена прежде всего критиковали его за недостаточную политическую гибкость. Весной 1992 г. по инициативе ряда областных организаций началась редкая для этой партии мобилизация сил для смены руководства. Кандидатом на пост председателя был выдвинут 49-летний экономист Поуль Нюруп Расмуссен, долгое время работавший в аппарате профсоюзов. И апреля 1992 г. специально созванный только ради этой процедуры внеочередной съезд избрал его председателем СДПД. Это решение позволило партии и профсоюзным лидерам монолитно выступить на референдуме за принятие Маастрихтского соглашения.
Несмотря на то что СДПД поддержала соглашение, накануне референдума наметилась еще более резкая, чем во время референдума 1986 г., поляризация сил. Ни одна из центральных газет не выступила против Маастрихта, а из профсоюзов лишь руководство малочисленного профсоюза работниц надомной помощи высказалось против соглашения. Остальные лидеры профсоюзов сочли, что «поезд» интеграции ушел и с этим надо примириться. Даже партия народных социалистов, выступавшая традиционно против процесса сверхцентрализации ЕС, заняла неоднозначную позицию. После референдума 1986 г., на котором незначительное большинство датчан подтвердили свое желание участвовать в дальнейшей интеграции в ЕС, СНП заявила, что, признавая этот факт, она теперь будет добиваться модернизации и демократизации сообщества. С тех пор, поддерживая с оговорками Маастрихтское соглашение, СНП выступает против проекта создания Соединенных Штатов Европы и призывает использовать перемены в Восточной Европе для расширения сотрудничества на континенте.
Датчане в большей мере, чем народы других стран, сохраняют недоверие к наднациональной сверхцентрализации и к тенденции ограничения суверенитета. Это недоверие отражает итоги состоявшегося 2 июня 1992 г. референдума: 50,7% (из 83%) его участников высказались против Маастрихтского соглашения.
Результаты референдума 2 июня 1992 г. стали сенсацией не только в Дании, но и в других странах сообщества. Протест маленькой Дании против навязывания ей чужой воли встретил во многих странах понимание. Это заставило руководство ЕС, не отказываясь от сути концепции соглашения, прислушаться к мнению стран — членов сообщества.
Подписание в декабре 1992 г. лидерами стран — членов ЕС Эдинбургского соглашения должно было стать свидетельством их готовности учитывать, в частности, особое мнение Дании относительно введения единой валюты, наднационального военного и полицейского сотрудничества и др. В основе датских оговорок лежало межпартийное соглашение (так называемый национальный компромисс), заключенное в октябре 1992 г. оппозиционными партиями и поддержанное затем правительством Шлютера. На встрече в Эдинбурге Шлютеру пришлось излагать позиции, сформулированные новым лидером социал-демократов П. Нюрупом Расмуссеном, которого считают «главным архитектором этого компромисса. Сплотив СДПД, СНП и центристские партии, Расмуссен подтвердил, что не зря автор исследования, посвященного современной датской социал-демократии[63], назвал его «мистером консенсус».
Консолидация оппозиции, а также подрыв престижа ведущей силы правительства — консервативной партии создали предпосылки для «смены караула». После десяти лет поразительно гибкого маневрирования Поуль Шлютер в январе 1993 г. подал в отставку, казалось бы, по малозначащему поводу. Накануне Верховный суд опубликовал давно ожидавшееся решение, связанное с расследованием дела по дезинформации фолькетинга со стороны премьера и ряда министров по вопросу об оформлении въезда в страну группы тамильских беженцев. Поскольку это был не первый случай проявления неуважения к законодательной власти, глава кабинета принял решение об отставке. Без объявления внеочередных выборов совещание лидеров партий, представленных в фолькетинге, выдвинуло в качестве кандидата на пост премьера Нюрупа Расмуссена.
В январе 1993 г. он сформировал центристское коалиционное правительство из четырех партий. СДПД получила 15 постов, в том числе посты министра экономики и министра труда; партия радикалов — 3, в том числе пост министра иностранных дел; партия демократов центра — 3, в том числе пост министра по вопросам народного хозяйства; народная партия христиан — 3, в том числе пост министра жилищного строительства.
Для смягчения напряженных отношений внутри СДПД новый премьер предоставил С. Аукену престижный в Дании пост министра по вопросам окружающей среды.
Программа нового правительства получила то же название — «Новое начало», что и программа избранного накануне американского президента Билла Клинтона, — название во многом символическое, если провести параллель с межвоенным периодом, когда центристское коалиционное правительство Стаунинга почти одновременно с правительством Рузвельта приступило к реализации рекомендаций Кейнса, которые, как известно, легли в основу модели «общества благосостояния». После десятилетних попыток преобразить Данию в духе либерализма новое датское правительство провозгласило курс на обновление «общества благосостояния», но в рамках преемственности. Новое правительство пренебрегло итогами референдума 1992 г. и после интенсивной пропагандистской кампании добилось на очередном референдуме 18 мая 1993 г. одобрения дальнейшей интеграции с учетом датских пожеланий.