Провал летнего наступления фашистов на советско-германском фронте в 1943 г., капитуляция Италии, начавшийся развал гитлеровской коалиции — все это способствовало усилению антифашистской борьбы. 3 августа в знак протеста против появления на судоверфи немецких солдат забастовали рабочие Оденсе. Вскоре забастовка распространилась на другие предприятия города. 7 августа начались волнения в Эсбьерге. И августа остановили работу все промышленные предприятия города — стачка стала всеобщей. Большую роль в этом сыграли организации компартии на предприятиях. 9 августа рабочие цементной фабрики Ольборга также организовали забастовку. 15 августа произошли столкновения между немецкими морскими пехотинцами и людьми, собравшимися у «датских казарм» в Свенборге. Начались волнения в Вординборге и в Эсбьерге. 16 августа вооруженные столкновения между немецкими солдатами и рабочими имели место в Оденсе. Рабочих поддерживали датские солдаты.
21 августа было опубликовано правительственное обращение к народу, одобренное королем, в котором, в частности, говорилось: «За время немецкой оккупации, продолжающейся уже четвертый год, возникали неизбежные трения. Столь длительный срок оккупации создал почву для всевозможных обид и накопившегося раздражения. За последнее время трения приняли угрожающий характер. Саботаж приобретает опасный характер... предпринимались попытки остановить железнодорожное движение и работу общественных учреждении Подобные действия самым пагубным образом отражаются на хозяйственной жизни страны. Если их не прекратить, снабжение населения продуктами и топливом будет затруднено...» Далее правительство призывало граждан «не провоцировать самим, не поддаваться на провокации и необдуманные действия, сохранять спокойствие, благоразумие и сплоченность». Несмотря на это обращение, 23 августа 1943 г. полностью прекратили работу предприятия во всех городах на о-ве Фюн: Богенсе, Миддельфарте, Фоборге, Свендборге и Нюборге. Бастовали рабочие большинства североютландских городов. 24 августа к ним присоединились рабочие г. Фредерисия. Затем волнения начались в Копенгагене (в районе Форума), в Корсёре, Колинге, Вайле, Фредирексхавне. 25 августа забастовкой были охвачены Хельсингёр и ряд других крупных городов, 23— 25 августа не работали большинство предприятий Орхуса, Ольборга, железнодорожники, ремесленники, учителя, служащие.
27 августа оккупанты ввели в Копенгаген дополнительные войска, танки и броневики. В ночь на 29 августа начались аресты заложников, в основном тех, кто участвовал в акциях против немецких властей, всего более 200 человек, среди них было немало активных участников Сопротивления, депутатов ригсдага, членов консервативной партии и Датского объединения молодежи (ДУ), ученых, журналистов, представителей деловых кругов. Немецкие солдаты окружили дворец Соргенфри, где в то время находился Кристиан X Возле дворца и Амалиенборга (летней резиденции короля) был выставлен немецкий караул.
Около 4 часов утра немцы приступили к разоружению датской армии. Все вооружение и боеприпасы оказались в их руках почти в неповрежденном виде. Общая стоимость конфискованных оккупантами военных материалов равнялась 700 млн крон. Большая же часть датского флота по приказу главнокомандующего военно-морскими силами была потоплена, взорвана или сожжена. Из сорока девяти единиц была уничтожена тридцать одна, в том числе пять торпедных лодок, шесть миноносцев; тринадцать кораблей были уведены датскими моряками в Швецию.
30 августа оккупанты уже полностью контролировали положение в стране. Правительство вынуждено было заявить по радио, что оно уходит «в отставку по разрешению короля». Хотя формально Дания по-прежнему не находилась в состоянии войны с Германией, после 29 августа это состояние стало данностью. Благодаря событиям, произошедшим 29 августа, и дальнейшему подъему освободительной борьбы Дания была признана союзнической державой на конференции в Сан-Франциско в мае 1945 г., что дало ей право стать членом Организации Объединенных Наций с момента ее создания.
16 сентября 1943 г. был образован руководящий центр Сопротивления — Совет свободы, в него вошли лидеры наиболее крупных организаций, например от «Фрит Данмарк» — М. Фог (1904—1990), врач, профессор Копенгагенского университета. Осенью 1941 г. он участвовал в создании газеты «Фрит Данмарк», бых автором широко известных антифашистских писем к интеллигенции. От коммунистических организаций в совет вошел журналист Б. Хоуман (1902— 1993), с 1935 до июня 1941 г. исполнительный секретарь газеты «Ланд ог Фольк», организатор первых групп саботажа. От «Данек Самлинг» в совет вошел один из ее основателей профессор А. Ное-Нюгор (1908—1991), директор Музея минералогии».
Выходивший с 1942 г. журнал «Ринген» был представлен в совете социал-демократом Ф. Якобсеном (1906—1997). Кроме того, в Совет свободы вошли Ф. Муус, О. Шок и Э. Фосс.
Ф. Муус (1907—1982) — журналист, майор британской армии, датчанин по происхождению. В 1943 г. был направлен в Данию для руководства датским отделением СОЕ.
О. Шок (1898—1968) — главный редактор газеты консервативной партии «Натионал-тиденде». За антинемецкие и антинацистские статьи в феврале 1942 г. был уволен, а в сентябре 1944 г. — арестован.
Э. Фосс (1897—1982) — инженер, член консервативной партии, примыкал к антифашистским кругам, близким к газете «Ди фрие Данске», поддерживал связи с Разведывательной службой. Был известен как автор «регулярных репортажей», направляемых в Англию (использовались в передачах радиостанции Би-би-си).
В первом обращении Совета свободы к народу от 16 сентября 1943 г. говорилось, что он образован из представителей различных течении, которые в соответствии с волей народа будут активно бороться с оккупационными властями до тех пор, пока Дания вновь не обретет независимость. Эту цель члены совета ставят выше всех партийных и личных интересов.
Однако уже через месяц после образования Совета свободы большинство его ч хенов (за исключением коммунистов и социал-демократов) сочли, что после освобождения совет следует распустить.
В ноябре 1943 г. Совет свободы обнародовал программу под названием «Когда Дания снова станет свободной», включавшую следующие пункты: 1) восстановление демократических свобод; 2) привлечение к ответственности всех, кто виновен в нарушении законности и кто сотрудничал с оккупантами ради личной выгоды, наказание их законным путем, а не путем самосуда; 3) проведение парламентских выборов в течение шести месяцев после освобождения и формирование нового правительства. Кроме того, в программе говорилось, что это правительство должно издать указ об интернировании всех нацистов, о разоружении и роспуске всех фашистских организаций, об увольнении чиновников, сотрудничавших с оккупантами, освобождении всех политических заключенных, о возвращении на работу лиц, уволенных по приказу оккупационных властей. В программе также говорилось о необходимости учреждения Парламентской комиссии для расследования причин бездействия армии в момент оккупации, о необходимости принятия закона о компенсации гражданам, которые пострадали от преследований оккупантов, о конфискации в пользу государства неправедно нажитых во время оккупации капиталов и т.д.
Сразу после создания Совета свободы часть его членов предложила представителям старых партий — «политикам»-коллаборационистам (В. Булю, К. Кристенсену, А. М Хансену, Ф. Фибергеру и др.) войти в совет. Однако «политики» отказались это сделать, заявив, что «не хотят компрометировать свои партии и профсоюзы участием в руководстве освободительным движением».
В январе 1944 г. «политики» выступили с обращением к населению, в котором, как и прежде, осуждали борцов Сопротивления, «нарушавших своими действиями спокойствие и порядок, что противоречило обращению короля от 9 апреля 1940 г.»[46] Они призывали прекратить борьбу и ограничиться пассивным сопротивлением. Это обращение привело к охлаждению отношений между Советом свободы и «политиками». Но и в это время совет, по словам М. Фога, был готов «принять этих господ» («политиков». — Ю.К.)... Мы приглашали и приглашали, но не получали согласия».
Совет свободы сыграл важную роль в создании единого общенационального фронта.
После 29 августа 1943 г. с санкции ушедших в отставку «политиков» был образован Административный совет, в который вошли высшие чиновники бывших министерств.
После 29 августа 1943 г. боевые группы Сопротивления стали получать довольно ощутимую помощь от населения. Как писал И. Хеструп, без пассивного сопротивления значительной части общества активная борьба организаций Сопротивления вряд ли была бы столь успешной».
Координация подпольной деятельности БОПА и «Хольгер Данске» принесла свои плоды. Выведение из строя заводов и фабрик, работавших по выполнению «чрезвычайных заказов Германии, аварии на железных дорогах стали главными формами борьбы. Если в 1940—1942 гг. была осуществлена 151 диверсия, то в 1943 г. — уже 969.
После августовских событии 1943 г. оккупационные власти установили полицейскую диктатуру. Они отказались от прежней политики «сглаживания противоречий». Для нового курса были характерны две линии: 1) сотрудничество (но уже скрытое) с чиновничьей верхушкой через систему «департаментского управления», 2) репрессии против народа, в первую очередь против участников Сопротивления.
В октябре 1943 г. при активном участии датских патриотов удалось предотвратить депортацию еврейского населения. Под покровом ночи на рыболовецких судах в Швецию были переправлены около 6 тыс. евреев. 472 еврея были арестованы и отправлены в концентрационный лагерь Терезенштадт. В эти же дни в лагерь Штутгоф были отправлены 150 членов компартии, а 125 коммунистов, находившихся ранее в концентрационном лагере Хорсерёд, были отправлены в Германию.
Из депортированных евреев погибли 52 человека. Хотя акция против евреев потерпела фиаско, оккупационные власти заявляли, что отныне «евреи устранены из общественной жизни»[47].
Если осенью 1943 г. немцы еще пытались бороться с саботажем мерами, имевшими видимость законных (как, например, судебное разбирательство), то в декабре 1943 г. они перешли к так называемому ответному террору. Против саботажников применялись репрессии, за убийство немецких солдат и датских нацистов — расстрел. Нередко в качестве жертв выбирали антинацистски настроенных ученых, артистов, музыкантов, политических деятелей. В январе 1944 г. был зверски убит известный писатель-антифашист священник Кай Мунк. Для осуществления карательных акций были созданы специальные террор-группы. Действовали «Петер-группа», «Шеллер-группа», «Биркедаль-Хансен-группа», «Иорген-Лоренцен-группа», «Тоска-группа» и др.
Актуальное звучание приобрел вопрос о присоединении к движению Сопротивления интернированных после 28 августа 1943 г. солдат и офицеров. В течение октября командующий армией генерал Гёрц вел тайные переговоры с «политиками». Под его руководством был создан так называемый Малый генеральный штаб. Его деятельность с первых дней практически свелась к тому, чтобы удержать офицеров в стороне от движения Сопротивления[48].
В апреле 1944 г. в Стокгольме состоялись переговоры между представителями Совета свободы и командованием союзнических войск, которое потребовало, чтобы боевые группы Сопротивления подчинялись непосредственно ему. Совет должен был ограничить свои функции вербовкой и организацией групп Сопротивления. Переговоры по этому вопросу были возобновлены в июне 1944 г. Согласно достигнутому тогда компромиссу, Совет свободы сохранял контроль над всеми силами Сопротивления до тех пор, пока военные действия в самой Дании или вблизи ее границ не потребуют передачи командования «подпольной армией союзническим войскам.
Новым толчком к борьбе явилось наступление Красной Армии летом 1944 г., а также открытие союзниками второго фронта. 21 июня 1943 г. были взорваны заводы «Суперфоун рэдио фэктори» и «Бонстад-Петерсен мотор уоркс». В конце июня — начале июля 1944 г. в Копенгагене началась всеобщая забастовка. 6 июня одна из групп БОПА совершила диверсию на заводе «Глобус, изготовлявшем детали для военных самолетов; 22 июня — аналогичную диверсию на заводе «Данек Риффель синдикат»; 25 июня был взорван один из самых крупных датских военных заводов — «Нордвек» и соседний завод «Амби», а 27 июня осуществлены диверсии на машиностроительном заводе «Карлторп» и оружейном заводе «Торотор», выпускавшем детали для немецких снарядов Фау-2, и т.д.
26 июня оккупационные власти объявили о введении в Копенгагене комендантского часа. Это лишь подлило масла в огонь: стычки немецких солдат и датских нацистов почти с безоружным народом, особенно в центральных частях города (Нёребро, Вестербро, Готхобсвай), приводили к жертвам. Всюду пылали «костры свободы», как называли их датчане.
30 июня Совет свободы обратился к населению с призывом продолжать забастовку. Вскоре забастовка распространилась по всей стране: ею были охвачены весь север о-ва Зеландия, частично острова Лолланн, Фальстер и Фюн. В Эсбьерге по призыву нелегального комитета рабочих состоялась 48-часовая забастовка солидарности. Население Свенборга, Рибе, Раннерса, Коллинга, Хольбека, Калунборга, Оденсе, Гринстеде также прекратило работу — всего двадцать два города были полностью или частично охвачены забастовкой.
2 июля Совет свободы призвал датчан продолжать борьбу до тех пор, пока оккупационные власти не уведут Шальбургский корпус с улиц Копенгагена и не распустят его, не прекратят обстрел мирных граждан, не откажутся от репрессий после окончания забастовки, не отменят комендантский час.
4 июля Совет свободы призвал население возобновить работу с 5 июля. Копенгагенская забастовка, возникнув стихийно, была поддержана почти всем населением столицы. Решающую роль в ней сыграл рабочий класс. Забастовка приняла политический характер, несмотря на выдвижение забастовщиками экономических требований, и была направлена прежде всего против оккупантов. С того момента, как Совет свободы стал ею руководить, он фактически руководил и страной.
Материальные и людские ресурсы Дании и Норвегии эксплуатировались рейхом вплоть до самой капитуляции.
В 1943—1944 г. актив Национального банка Германии рос значительно быстрее, нежели в 1942 г., что, в частности, объяснялось продолжением и расширением фортификационных работ. Государственный долг страны к 1944 г. увеличился по сравнению с мартом 1940 г., когда он был равен 966 млн крон, до 1601 млн.
В 1943—1944 гг. в Дании значительно увеличилось число подрядческих фирм, в том числе немецких. Строились новые военные аэродромы, автострады, в частности через острова Лолланн и Фальстер. Около пятидесяти датских фирм осуществляли эти работы. В целом по всей стране на фортификационных работах в 1944 г. было занято 50—60 тыс. рабочих. Удовлетворяя требования немецкой стороны, правительство дало согласие на отправку в угольные шахты Германии в 1942 г. 33 000, в 1943 г. 21 731, в 1944 г. 7733 рабочих; в Норвегию для выполнения немецких заказов в 1941 г. — 4329, в 1943 г. — 2491 человек.
За период оккупации в среднем на вермахт работали 15% всех промышленных рабочих Дании. Довольно значительная их часть, не входившая в это число, работала на чисто немецких предприятиях, которые имели лишь датскую крышу. Это «Нордверк» в Хольмене, филиал гамбургской фирмы «Ховелтверке», отделение «Хайнкель Фабрикернес» на аэродроме в Каструпе и др. Общий доход за годы войны всех датских предприятий, работавших на Германию, составил 100 млн крон. В январе 1943 г. правительство Дании подписало торговое соглашение о поставках в Германию мяса, сала и других продуктов — общим объемом 100 тыс. т.
Перестройка в 1941—1943 гг. ряда отраслей датской промышленности на военный лад, повышение уровня занятости за счет занятых в этих отраслях, регулярные поставки в Германию — все это способствовало стабилизации экономики. В течение всего периода войны потребление таких продуктов, как масло, молоко, сало, говядина и яйца, оставалось, за редким исключением, на довоенном уровне[49]. Причем уровень этот был выше, чем в других оккупированных странах Западной Европы.
Уровень производства сельскохозяйственной продукции за годы войны по сравнению с предвоенным уровнем в среднем снизился незначительно, в частности потому, что цены на сельскохозяйственную продукцию, как на вывозимую в Германию, так и на внутреннем рынке, значительно возросли. Поголовье мелкого рогатого скота сократилось с 3,3 до 2,9 млн голов в конце 1943 г.; в 1945 г. оно равнялось 3,2 млн. Поголовье лошадей в последний год оккупации увеличилось с 577 до 613 тыс.
Стоимость жизни в Дании за время оккупации выросла на 32 пункта, а в таких невоюющих странах, как Турция — на 242, Исландия — на 149, Испания — на 75, Швейцария — на 43, Швеция — на 29 пунктов. В оккупированной Франции за это время стоимость жизни возросла на 287 пунктов, в воюющей Финляндии — на 167, в США — лишь на 5 пунктов меньше, чем в Дании.
Очевидно, что все тяготы оккупации более всего ударили по малообеспеченным группам — пенсионерам, вдовам, сиротам. За годы оккупации в Дании появилось 92 миллионера. На сотрудничестве с немцами нажились помещики, владельцы частных дорог, подрядчики, фабриканты.
В итоге «политикам» пришлось отказаться от прежней тактики непризнания Совета свободы, которой они придерживались до мая 1944 г. К концу войны численность армии Сопротивления по сравнению с летом 1944 г. увеличилась вдвое, если в ноябре 1944 г. ее состав был равен 25 тыс. человек, то в мае 1945 г. — 43 тыс. Половина влившихся в армию Сопротивления лиц участвовала в движении не более четырех месяцев. В сентябре 1944 г. в подпольную армию была включена значительная часть полицейских корпусов, которые до этого помогали оккупационным властям подавлять антинемецкие выступления. К весне 1945 г. классовый состав движения Сопротивления и особенно его военных сил значительно изменился. Это привело к изменению и состава Совета свободы.
В течение зимы 1944/45 г. между «политиками» и Советом свободы велись переговоры по поводу образования послевоенного правительства.
Весной 1944 г. Совет свободы направил в Москву своего представителя Т. Дёссинга с предложением установить дипломатические отношения между Данией и Советским Союзом. В обращении совета к советскому правительству от 18 апреля говорилось, что разрыв этих отношений в 1941 г. произошел вопреки воле датского народа, равно как и присоединение Дании к Антикоминтерновскому пакту, что, после того как 29 августа 1943 г. правительство и ригсдаг прекратили свою деятельность, Совет свободы может выполнить волю народа и восстановить дипломатические отношения с Советским Союзом. Т. Дёссинг прибыл в Москву исключительно как посланец Совета свободы[50]. Активный сторонник создания нового правительства из представителей движения Сопротивления, он покинул Данию в тот момент, когда пропасть в отношениях между лидерами Сопротивления и «политиками» казалась непреодолимой. Находясь в Москве, он не располагал достаточной информацией о тех изменениях, которые произошли в отношениях между Советом свободы и «политиками» летом-осенью 1944 г. и в последующее время.
Камнем преткновения для признания Советским Союзом Дании союзнической державой было подписание ею Антикоминтерновского пакта. Американское и английское правительства готовы были признать Данию, но советское правительство отклоняло все инициативы датской стороны. Было решено, что король Кристиан X от своего имени направит письмо советским лидерам, в котором попытается убедить их в том, что решение о присоединении к Антикоминтерновскому пакту принималось датской стороной под сильным давлением Германии. В письме Кристиана Х, в частности, говорилось: «Все датские договоры, заключенные в период с 9 апреля 1940 г. до 29 августа 1943 г., т.е. до того, как Дания снова стала свободной, следует считать недействительными. Большинство членов ригсдага и правительства, за исключением Эрика Скавениуса (министр иностранных дел) и Гуннара Ларсена (министр общественных работ), были против подписания пакта». Далее король и статс-министр Буль выражали желание, чтобы эти факты стали «достоянием советского правительства». Дёссинг передал послание короля, но встретил холодный прием в Кремле. Ответа на это послание не последовало.
Между тем в Лондоне в июле 1944 г. представитель датского Сопротивления Кр. Меллер и командование СОЕ обсуждали вопрос о возможном выезде Кристиана X и кронпринца в Англию, так как опасались, что король может быть арестован немецкими властями. Как свидетельствуют документы архивов Управления специальных операции, сравнительно недавно ставшие доступными для исследователей, шеф СОЕ в Стокгольме Р. Турнбуль информировал главу датской Разведывательной службы полковника Е. Нордентофта и генерала Э. Гёрца о готовности англичан помочь королю покинуть Данию.
Первым актом, свидетельствовавшим о признании Англией Дании как союзной державы, было заявление английского правительства, согласно которому датскому торговому флоту, ушедшему в первые дни оккупации в английские воды, разрешалось плавать под национальным флагом. На переговорах, которые в июне 1944 г. велись представителями Совета свободы и командования союзнических войск, было решено, что датская армия Сопротивления вольется в стратегические силы союзников. Таким образом, правительства союзнических государств де-факто признали Совет свободы в качестве руководящего органа Сопротивления. Готовые признать Данию союзнической державой Англия и США были, однако, заинтересованы в признании так называемой официальной Дании. 1 мая 1944 г. на имя английского офицера СОЕ Ф. Мууса, поддерживавшего постоянные контакты с Советом свободы, из Лондона была отправлена телеграмма, в которой сообщалось, что правительства Англии и США согласны признать Данию союзнической державой без определения ее правового статуса. Проект заявления, подготовленный Управлением специальных операции с одобрения Форин-офис (в обход советского союзника), о признании Дании де-факто тремя союзническими державами был адресован не Совету свободы, а «политикам и королю. Американское правительство оценило его положительно, советское решительно отказалось признать «официальную Данию».
В январе 1945 г. между Советом свободы и «политиками было достигнуто соглашение относительно совместного обращения к союзникам с просьбой признать Данию членом антигитлеровской коалиции. Тогда же, в январе, три представителя Дании — Кауфман в Вашингтоне, Ревентлов в Лондоне и Дёссинг в Москве — должны были вручить его правительствам соответствующих государств. Положение осложнялось тем, что Дёссинг не хотел этого делать. Он писал Совету свободы: «Я не могу защищать политику старых партий, это выше моих сил... Когда совет предложил мне представлять в Советском Союзе «Борющуюся Данию», моя точка зрения на официальную политику была ему хорошо известна...» Советское правительство, в свою очередь, требовало от Дёссинга объяснений, в частности, по поводу переговоров между «политиками» и Советом свободы относительно формирования послевоенного правительства. Как раз в это время последовало советское заявление, в котором говорилось, что ни один из министров правительства Скавениуса не должен быть включен в состав нового кабинета (имелись в виду бывшие министры Эльгор, Бординг, Хенриксен и Йоргенсен).
Хотя Дания была признана союзнической державой еще до освобождения, формально к участникам антигитлеровской коалиции ее причислили в июне 1945 г. на конференции в Сан-Франциско.