История датского Сопротивления несколько отличается от истории аналогичных движений других западноевропейских стран прежде всего потому, что оккупацию страны 9 апреля 1940 г. правительство представило как мирную. Немецкие власти, от которых ждали репрессий, проявляли гибкость, а поначалу даже относительную «корректность». Так как официально Дания не находилась в состоянии войны с Германией, была декларирована ее независимость, а кроме того, сохранены все властные структуры и политические партии. Однако на деле суверенитет страны был узурпирован. Мировому общественному мнению был предложен по сути миф, согласно которому Дания являлась образцовым протекторатом. Организации Сопротивления, особенно на его начальном этапе, мешала коллаборационистская политика правительства Стаунинга-Скавениуса, якобы единственно «возможная, оправданная и дающая преимущества». Несмотря на то что пассивные методы борьбы по сути ничего не меняли, активные боевые действия начались в Дании позже, чем в других странах.
Какое-то представление о том, как народ воспринял оккупацию, дает распространенная в первые дни оккупации листовка, названная «Десять заповедей датчан». Вот эти заповеди: «1) отказывайся от отправки на работу в Германию или Норвегию, 2) работай на немцев плохо; 3) работай медленно; 4) ломай машины и инструменты; 5) порти все, что приносит пользу оккупантам; 6) тормози работу транспорта; 7) бойкотируй немецкие и итальянские фильмы и газеты; 8) ничего не продавай оккупантам; 9) презирай предателей; 10) защищай каждого, кого преследуют оккупанты. Борись за свободу Дании!»
Другая листовка, изданная в г. Хадерслеве летом 1940 г., призывала избегать тех мест, где бывают оккупанты; не разговаривать с ними по-немецки; помогать тем, кого они преследуют; не работать на немцев.
Листовки и прокламации, призывавшие к сопротивлению, распространялись на заводах, в госпиталях, школах, передавались из рук в руки. Многие из них содержали информацию о зверствах фашистов на оккупированных ими территориях или о том, как они грабят страну; в некоторых листовках печатались патриотические стихи.
Одной из форм протеста был «альсанг» — «всеобщее пение». На многолюдных сходках (единениях), собиравших от 15 до 700 человек, исполнялись гимны, патриотические песни, оды (часто в честь короля). Кроме того, датчане носили в петлицах красно-белые флажки (цвета датского национального флага), национальные головные уборы. Члены многочисленных спортивных клубов стали заниматься ориентированием на местности и стрельбой.
Очевидно, что датчане стремились к единению, символом которого, теперь уже не формальным, стал король. Толпы копенгагенцев сопровождали короля во время его ежедневных прогулок верхом по городу. 26 сентября 1940 г. — день 70-летия Кристиана X был отмечен как национальный праздник.
В апреле 1940 г. против оккупантов были совершены первые диверсии. Пока, правда, были уничтожены лишь телефонно-телеграфные провода на немецких военных объектах (с апреля по декабрь 1940 г. 32 случая) и похищено оружие (10 случаев за то же время).
Охвативший страну патриотический подъем стал предпосылкой возникновения массового движения Сопротивления. Отношение, в частности интеллигенции, к оккупантам и к проводимой правительством «политике переговоров» с самого начала оккупации было различным. Люди, близкие к правительственным кругам, ее оправдывали, как наиболее реалистичную и отвечающую интересам нации. Кое-кто даже считал, что до поры скрытая цель коллаборационистов — организация Сопротивления.
Противоположного мнения придерживалась либеральная интеллигенция. И хотя и в этой среде отношение к оккупации и «политике переговоров» было разным, объединяло этих людей одно — тревога по поводу распространения, особенно среди молодежи, нацистских идей.
Летом 1940 г. была создана антифашистская организация Данек Унгдомссамвирке — Датское объединение молодежи (ДУ) Ее возглавил историк церкви профессор Халь Кок. Организация пыталась прежде всего препятствовать распространению нацистских идей, а ее девиз «Король, правительство, ригсдаг» был призван воспитывать у молодежи уважение к демократии. Несмотря на критическое отношение к политике уступок оккупантам, лидеры объединения не стремились организовать действенное сопротивление В первый год своего существования ДУ объединяло около 300 тыс. молодых датчан.
Одновременно с ДУ был создан так называемый Совет старейшин. В него вошли министр просвещения И. Йоргенсен и министр внутренних дел К. Кристенсен, глава датского радио И. Розенкьер, епископ А. Розендаль, врач И. Франдсен и др. — убежденные антинацисты, активно выступавшие против распространения в Дании, особенно в школах, нацистских идей.
Несколько групп патриотов требовали от правительства руководствоваться примером Норвегии[38]. Часть интеллигенции, настроенной антигермански и антиправительственно, группировалась вокруг образованной в 1937 г. партии «Данек самлинг» (Датское единение). Возглавлял эту партию националистически настроенной мелкой буржуазии А. Сёренсен. Партия издавала журнал «Третья точка зрения» и была в оппозиции к так называемым старым партиям.
Летом 1940 г. «Данек самлинг» попыталась организовать «высшую народную школу» в целях усиления антигерманской и антинацистской пропаганды. Большой популярностью в этой школе пользовались выступления публициста Вильгельма Ла Кура, поэта-священника Кая Мунка, А. Сёренсена, а также директора школы М. Мёллера. Среди публикаций «Данек самлинг» следует назвать стихи Нурдаля Грига и Арнульфа Эверланна, посвященные борьбе норвежского народа против оккупантов, а также тексты докладов и выступлений Ла Кура (большая часть этих изданий была конфискована датской полицией).
22 июня 1941 г. оккупационные власти предъявили датскому правительству ряд требований, продиктованных «новой международной обстановкой», в частности требование эвакуировать посольство СССР. Утром того же дня датская полиция арестовала 496 членов кпд, в том числе депутатов фолькетинга Альфреда Енсена и Мартина Нильсена, писателей Мартина Андерсена Нексе, Ханса Кирка и Ханса Шерфига, руководителей профсоюзов К. Хермасена, У. Реддера и многих других. Арестованных отправили в первый на территории Дании концентрационный лагерь Хорсерёд.
25 июня правительство Дании заявило о разрыве дипломатических отношений с Советским Союзом, а в августе был принят закон о запрещении деятельности компартии.
Компартия ответила на этот антиконституционный акт изданием брошюры под названием «Датские голоса». Брошюра вышла в свет в сентябре 1941 г. и в закамуфлированном виде содержала речь, которую коммунисты готовились произнести в парламенте 20 августа, когда принимался закон о запрещении деятельности компартии. Кроме того, коммунисты стали нелегально издавать газету «Политиске монедсбреве» (позже выходила под названием «Ланд ог фольк»). К концу 1941 г. они издавали уже двадцать две подпольные газеты.
25 ноября 1941 г. министр иностранных дел Э. Скавениус подписал в Берлине Антикоминтерновский пакт. Это означало официальное включение Дании в число союзников Германии. Свой протест по этому поводу заявили датский посланник в Лондоне Э. Ревентлов, отказавшийся выполнять распоряжения датского МИД, и датский посол в Вашингтоне X. Кауфман, призвавший правительство покончить с антинациональным курсом.
В тот же день, а также 26 ноября в Копенгагене прошли первые после оккупации антиправительственные демонстрации. Их основными участниками были студенты. 28 и 29 ноября состоялись демонстрации рабочих. В итоге за четыре дня, с 25 по 29 ноября, полиция арестовала около 200 человек.
Осенью 1941 г. в стране были организованы первые боевые группы Сопротивления, состоявшие преимущественно из коммунистов. Одной из них руководил бывший участник гражданской войны в Испании рабочий-литейщик X. Нильсен. Тогда же активизировали свою деятельность «Данек самлинг» и кружок «Кредсен». В декабре вышел в свет памфлет Ла Кура «Не падай духом, земляк».
Та часть интеллигенции, которая долгое время считала «политику переговоров» наименьшим злом, теперь наивно полагала, что правительству следует взять на себя руководство Сопротивлением. Тем временем правительство, выполняя очередные требования оккупационных властей, лишило постов нескольких редакторов оппозиционных газет, в том числе орхусской «Демократен» (члена фолькетинга X. Эриксена), «Социал-демократен» (Х. П. Сёренсена), «Кристелигт дагблад» (Г. Хельвег-Ларсена) и др. Были посажены в тюрьму некоторые писатели, в частности К. Э. Сойя за книгу «Гость» на 60 дней; начато судебное разбирательство против Ла Кура.
В декабре 1941 г. появился первый крупный печатный орган Сопротивления — газета «Ди фрие Данске». Поначалу ее издавала небольшая нелегальная организация «Веддерен», основанная еще в конце 1940 г. Редактором газеты был инженер Э. Фосс.
С февраля 1942 г. социал-демократы во главе с Ф. Якобсеном стали издавать вторую крупную газету — «Ди политиске», несколько позже сменившую название на «Ринген. Ориентеринг». Издатели «Ринген» способствовали созданию в стране широкой разведывательной службы, позднее оказывали помощь английским парашютистам-десантникам.
Присоединение Дании к Антикоминтерновскому пакту на некоторое время умиротворило оккупантов. В ноябре 1941 г. Риббентроп докладывал Гитлеру, что ни в одной из оккупированных стран «не царит такое спокойствие, как в Дании». Спокойствие продолжалось до января 1942 г. В январе оккупационные власти даже повысили курс датской кроны, что способствовало некоторой стабилизации цен.
Однако государственный долг Дании продолжал расти; объем товаров первой необходимости сократился, случались перебои в снабжении населения продуктами; жилищная проблема и другие трудности все чаще давали о себе знать. И все же в течение всего периода оккупации датчанам жилось значительно лучше, чем, скажем, шведам, норвежцам или французам.
В апреле 1942 г. датские нацисты еще раз попытались захватить власть. Численность национал-социалистической партии к этому времени увеличилась до 16 тыс. человек. При активном содействии нацистов для участия в военных операциях на Восточном фронте был сформирован добровольческий «Свободный корпус Дания» (Frikorps Danmark). Командовал им К. П. Крюссинг[39]. Выступления нацистов напрямую были связаны с событиями в Норвегии: 1 февраля 1942 г. Квислинг возглавил норвежское правительство. Лидеры НСАП пытались убедить оккупантов, что передача им власти создаст оптимальные условия, что спокойствие и порядок они гарантируют. Выступления нацистов народ и на этот раз не поддержал, их с негодованием встречали на улицах Копенгагена и других городов, а случалось и избивали.
Апрельские события продемонстрировали твердую решимость большинства датчан не допустить передачи власти в руки нацистов. Собственно, оккупанты к этому и не стремились. «Политика переговоров» давала им большие преимущества, особенно в экономической области, к тому же они знали, сколь национал-социалисты не популярны в королвстве. Передача власти нацистам противоречила самой «политике переговоров», и наоборот.
В мае 1942 г. в возрасте 69 лет умер «отец нации» Т. Стаунинг, в течение почти 30 лет возглавлявший социал-демократическую партию.
Пост премьер-министра занял социал-демократ Вильгельм Буль. В заявлении, подписанном им, говорилось, что правительство готово к дальнейшему экономическому сотрудничеству с Германией[40].
Летом 1942 г. оккупационные власти вновь потребовали от правительства оснастить датские торговые суда (шедшие из Роттердама с углем, а обратно со шведской рудой) средствами противовоздушной артиллерии.
29 сентября 1942 г. Ренте-Финк вручил Скавениусу ноту, подписанную Риббентропом. Нота была вызвана тоном телеграммы, которую король Кристиан X послал Гитлеру в ответ на его поздравление с днем рождения. В Берлине сочли тон телеграммы, содержавшей несколько слов — «Spreche meinen besten Dank aus», сухим и оскорбительным для фюрера. Ответ правительства последовал немедленно, в нем говорилось, что тон телеграммы самый обычный и что только преклонный возраст не позволяет королю самому приехать в Берлин, но он готов прислать вместо себя кронпринца. Далее выражалась надежда «на тесное сотрудничество Дании и Германии в будущей новой Европе».
Ответа с германской стороны не последовало, но оккупационные власти приняли срочные меры, дабы предупредить возможное бегство королевской семьи за границу. Датское же командование тайно, без ведома военного министерства, привело в боевую готовность находившиеся в его подчинении войска.
2 октября 1942 г. Ренте-Финк и генерал Э. Людке были отозваны в Берлин[41]. Тремя днями позже на пост главнокомандующего оккупационными войсками был назначен генерал Г. фон Ханнекен, а на пост уполномоченного рейха — В. Бест. В Берлине Ханнекен получил от Гитлера следующие инструкции: Дания должна стать немецкой провинцией; правительство следует заменить новым; всякое сопротивление подавлять силой; королевскую власть игнорировать, но не требовать от короля отречения.
По прибытии в Копенгаген Ханнекен не нанес визита ни королю, ни министру иностранных дел. В официальном заявлении немецких властей подчеркивалось, что население плохо встретило добровольцев «Свободного корпуса», и содержались угрозы относительно принятия «соответствующих мер», если что-нибудь «подобное повторится». 6 октября Германия заявила об отказе послать своего представителя на открытие заседаний датского ригсдага.
2 ноября в Берлине состоялась встреча Скавениуса с Риббентропом. Скавениус получил инструкции правительства не соглашаться на его реорганизацию, а также на введение смертной казни и антисемитского законодательства. Германские же требования сводились к двум пунктам — смена кабинета и принятие закона о полномочиях, т.е. о более жестких мерах в целях поддержания в стране спокойствия и порядка. Риббентроп потребовал, чтобы Скавениус сформировал новый кабинет с участием национал-социалистов. Скавениус отверг предложенный Риббентропом список нового правительства, в который были включены представители НСАП, а также свою кандидатуру в качестве его главы. Переговоры в Берлине закончились ничем. Однако 7 ноября 1942 г. датский кабинет большинством голосов проголосовал за его новый состав во главе со Скавениусом. Король Кристиан X, находившийся в больнице после падения с лошади, поддержал кандидатуру Скавениуса. Официальное правительственное заявление содержало обещание продолжать сотрудничество с Германией.
10 ноября ригсдаг принял закон о полномочиях, согласно которому правительство обязывалось принимать чрезвычайные меры «в случае выступлений, направленных против вермахта».
«Расовая полноценность» скандинавов не означала, однако, что Дания и Норвегия могут рассчитывать на равное партнерство с Германией, политика которой в отношении, в частности, Дании определялась как текущими, так и будущими экономическими и политическими интересами. В разные периоды оккупации преобладал тот или иной аспект. Так, осенью 1940 г. приоритетными были внешнеполитические интересы, осенью 1941 г. — военные и экономические, осенью 1942 г. — экономические и политические. «Политика переговоров, как уже не раз отмечалось, давала оккупантам большие преимущества. За счет Дании и других стран Западной Европы покрывались «расходы на оккупацию». Дания компенсировала оккупационные расходы посредством выпуска бумажных денег. Центральный эмиссионный банк давал правительству кредит, соответствовавший сумме этих расходов. Деньги переводились на счет оккупационных властей, которые получали их из банка в банкнотах.
Германия использовала клиринг, т.е. безналичный расчет, во внешней торговле. Она покупала в Дании различные товары, а потом перепродавала их другим странам. Перерасчет осуществлялся через банки Германии. Естественно, немцы покупали в Дании намного больше товаров, чем продавали. Разница между суммой купленных и проданных товаров записывалась на «текущий счет» Германии, убытки — на счет Дании.
Последствия столь невыгодной для Дании торговли стали явственно ощутимы к концу 1942 г. На клиринговом счету Национального банка значились так называемые чрезвычайные промышленные поставки, ремонт судов и строительные заказы. Эти заказы вносились на особые «А»- и «С-листы» («А-лист» — заказы военного значения, «С-лист» — заказы гражданского значения) Национального банка.
В 1942 г. увеличился объем фортификационных работ на о-ве Фюн и в других районах страны, в реализации этих проектов участвовало около 50 датских подрядческих фирм. Особенно мощные укрепления возводились на западном побережье Ютландии, кроме того, там сооружали бункеры и аэродромы.
Многие датские заводы стали работать на войну: они выпускали дизель-моторы для немецких подводных лодок, запасные части для самолетов, снаряды Фау-2. Химические заводы Дании производили в большом количестве взрывчатые вещества.
В декабре 1942 г. был опубликован циркуляр датского министерства торговли, подтверждавший обязательства (от 11 декабря 1940 г.) по продаже вермахту любых промышленных и сельскохозяйственных товаров.
Оккупация лишила Данию традиционного английского импорта. Германия, вывозя из страны мясо, живой скот, масло, яйца, птицу, сыр и нарушая свои обязательства, не поставляла те товары, в которых нуждалась датская экономика, — прежде всего концентрированные корма и искусственные удобрения, топливо, жидкое горючее. Нехватка сырья, топлива, строительных материалов привела к остановке ряда производств, в том числе цементного и фарфорового заводов, обувных фабрик, текстильные фабрики работали только два-три дня в неделю. Топливо получали лишь те предприятия, которые выпускали военную продукцию. Все это привело к сокращению производства и росту безработицы. К февралю 1940 г. по сравнению с довоенным периодом безработица увеличилась до 33%. Зимой 1940/41 г. она составила 30%. Службы занятости оказывали давление на безработных, заставляя их принимать решение о выезде на работу в Германию.
Очевидно, что после «телеграммного кризиса» оккупационные власти поняли, что для успешного подчинения датской экономики необходимо поддерживать ее функционирование на должном уровне. Именно поэтому на втором году оккупации были повышены цены на датский сельскохозяйственный экспорт, тогда как повышение цен на германский экспорт в Данию было приостановлено. «Стабилизировать» экономическую ситуацию в стране и таким образом «завоевать доверие датчан» — этим целям была призвана служить и политика использования рабочей силы.
С конца 1940 и до начала 1941 г. велась перестройка ряда отраслей датской промышленности на военный лад. Поначалу датская буржуазия охотно шла на сотрудничество с оккупационными властями: их цели временно совпадали. В октябре 1941 г. был создан датский Комитет восточных областей (с декабря — Рабочий комитет для поощрения датской инициативы в Восточной и Юго-Восточной Европе). Государственно-монополистические тенденции в экономике усилились. Главными сферами германского контроля и диктата стали внешняя торговля и цены как на внешнем, так и на внутреннем рынке.
Существенную роль в чрезвычайных поставках Германии играла пищевая промышленность, особенно консервная. В конце 1941 г. чугунолитейные заводы и заводы металлических изделий выполняли немецкие заказы на сумму 350— 400 млн крон; электромеханические и радиозаводы — на 60 млн, автомобильные заводы — на 20 млн, швейные фабрики — на 50 млн, обувные фабрики — на 20 млн, лесоперерабатывающая отрасль — на 70 млн крон. Общая сумма всех заказов была равна 580—640 млн крон. Непосредственно на предприятиях, выполнявших немецкие заказы, работали 25 тыс. человек.
Под этим лозунгом действовал созданный 30 сентября 1940 г. в Лондоне так называемый Датский совет. После оккупации значительная часть датских антифашистов, в первую очередь политэмигранты, а также перешедшие под английский флаг офицеры и матросы датских военно-морских сил, обосновалась в Англии. Они-то и создали эту организацию, чтобы, как говорилось в ее «уставе», всеми средствами способствовать освобождению Дании, демонстрировать всему миру истинные чувства датчан», помогать союзникам, равно как и соотечественникам, находящимся в самой Дании и за границей.
Совет информировал датчан по Би-би-си о положении дел на фронтах, о вербовке добровольцев в вооруженные силы союзников (позднее и в Датскую бригаду), осуществлял сбор средств на военные цели. С декабря совет издавал газету «Свободная Дания». «С Великобританией за свободу Дании».
Зимой 1941/42 г., после того как Датский совет был 18 февраля представлен английской общественности (на одном из заседании Англо-датского общества), его члены предложили лидеру Консервативной партии Кр. Мёллеру и двум депутатам ригсдага — X. Хедтофту и журналисту Н. Бледехю войти в состав совета. X. Хедтофт отказался приехать в Англию после бесед со Стаунингом, Н. Бледель — по личным мотивам Это обращение совета к антифашистски настроенным политикам было воспринято датским правительством как попытка совета заявить о себе как о правительстве в изгнании[42]. Распространению этого мнения способствовали передачи Би-би-си, согласно которым британское правительство якобы намеревалось признать совет в таком качестве. 20 февраля 1941 г. датский МИД выразил протест по поводу незаконных действии совета, что повергло его членов в некоторое замешательство. Лишь после прибытия весной 1942 г. в Лондон Кр. Мёллера и переговоров были определены границы компетенции совета и главное направление его деятельности.
В конце 1941 г. на базе Датского совета в Англии была создана более многочисленная организация «Свободные датчане». К концу войны в ней насчитывалось 8 тыс. датских моряков. Секретарем организации был коммунист Л. Гундель. Он же с мая 1940 г. до конца оккупации был постоянным участником информационного вещания на Данию (выходившего в эфир под названием Это Лондон, Лондон вызывает Данию...»). Всего за годы войны Л. Гундель прочел 1775 текстов, автором большинства из них был он сам.
Еще в июле 1940 г., после того как британские войска были отброшены под Дюнкерком, возникла необходимость в секретном Управлении специальными операциями (СОЕ). И оно было создано ради обеспечения безопасности Англии и установления связи с силами Сопротивления на оккупированных территориях для согласования их действий с войсками союзников.
В октябре 1940 г. было образовано датское отделение СОЕ и достигнута договоренность между командованием союзнических войск и датским офицерством, согласно которой Разведывательная служба обязалась регулярно посылать союзникам (через английское посольство в Стокгольме) информацию о размещении и передвижении гитлеровских войск в Дании. В декабре 1941 г. для установления прямой радиосвязи с Англией в Данию прибыли первые английские радисты. В теченине всего года два английских офицера передавали информацию в Англию.
В сентябре 1941 г. в Ютландию СОЕ была доставлена первая, правда еще незначительная, партия взрывчатых веществ. К весне 1942 г. СОЕ активизировало свою деятельность в Дании. В апреле в Данию прибыли еще три английских парашютиста во главе с датским офицером К. М Роттбёлем, находившимся с 1941 г. на английской службе. Из восьми сброшенных в течение 1940—1942 гг. английских парашютистов шестеро погибли. В это же время ухудшились отношения между датской Разведывательной службой и СОЕ. Командование разведки требовало, чтобы СОЕ прекратило нападки по Би-би-си на правительство Дании и призывы к саботажу, которые, по его мнению, не способствовали оптимальному планированию и организации борьбы против оккупантов».
В апреле 1942 г. между датскими офицерами и СОЕ было заключено соглашение, по которому СОЕ обязалось прекратить по Би-би-си открытые призывы к саботажу. В течение весны-лета 1942 г. оставшиеся в живых английские парашютисты в Дании лишь передавали информацию в Англию; участия в организации Сопротивления они не принимали. Поставки Англией оружия и взрывчатых веществ в этот период были ничтожными. Английское командование оценивало датское Сопротивление как «долгосрочное и сомнительное мероприятие», а потому и не оказывало ему поддержки[43].
Осенью 1942 г. под влиянием изменений на фронтах и активизации деятельности в Дании групп диверсий и саботажа в Лондоне произошел заметный сдвиг в отношении к датскому Сопротивлению. С сентября 1942 г. тон английских передач в значительной степени изменился. Теперь в них звучали открытые нападки на правительство Дании, особенно на Скавениуса.
В феврале 1942 г. рабочие-коммунисты, в прошлом участники гражданской войны в Испании, из разрозненных боевых групп создали первую крупную организацию Сопротивления — «Коммунисты-партизаны» (КОПА).
9 апреля 1942 г. вышел первый номер газеты «Фрит Данмарк», представлявший все антифашистские силы страны. В ее редакционный комитет вошли председатель КПД А. Ларсен, консерватор Кр. Мёллер, социал-демократ М. Фог, социал-демократ Т. Дёссинг, коммунист Б. Хоуман, а также представители буржуазных партий — журналист У. Килерик, адвокат Р. Прютц и В. Енсен. В газете и ее многочисленных отделениях по всей стране сотрудничали представители компартии, социал-демократического «Ринген», организации «Свободные датчане», многие члены которой принадлежали к Консервативной партии; «Данек Самлинг», объединявшей националистически настроенную мелкую буржуазию; организации «Свободная Дания», ее члены состояли в различных политических партиях. По мнению историка X. Кирхоффа, большинство участников Сопротивления принадлежали к рабочему классу, «пополнялось оно за счет крайних политических сил, где лояльность в отношении к парламентской демократии была наиболее слаба». Он подчеркивал, что «их атака на коллаборационизм была атакой не только на политиков, но и на соответствующие учреждения».
Зимой 1942/43 г. была создана еще одна боевая организация — «Гражданские партизаны» (БОПА). Большинство ее членов были рабочими, кроме того, в нее входили студенты и представители интеллигенции. Только за февраль-март 1943 г. группы БОПА совершили в столице 33 диверсионных акта, в провинции — 56.
Весной 1943 г. возникла еще одна боевая организация — «Хольгер Данске»[44]. Инициаторами ее создания были интеллигенты, которые в середине 1942 г. объединились в небольшую подпольную группу во главе с И. Сёндергором (подпольная кличка Том). Руководил «Хольгер Данске» И. Лиллелун. Наиболее прославившимися членами этой организации были С. О. Нильсен (погибший в апреле 1944 г. от рук гестапо) и Хр. У. Хансен.
23 марта 1943 г. в обстановке растущего недовольства коллаборационистской политикой правительства и набиравшего силу Сопротивления состоялись выборы в фолькетинг. Кабинет Скавениуса продолжал настаивать на том, что политика сотрудничества с оккупантами — это политика «наименьшего зла. Оккупационные власти хотели продемонстрировать свое невмешательство в политическую жизнь Дании, представить ее перед всем миром как «образцово-показательную» страну («новой Европы»), надеясь, что кандидатом от НСРП удастся собрать необходимое число голосов для получения мандатов в фолькетинг.
В выборах приняли участие 2 010 783, или 85%, избирателей; за сотрудничающие партии проголосовало 1 868 189 человек, из 149 мандатов они получили в фолькетинге 140 мест. Нацисты собрали всего 43 309 голосов, а пронацистская Крестьянская партия — 24 572 голоса[45]. В итоге НСРП получила три, а Крестьянская партия — два мандата. Недействительных бюллетеней было 29 тыс.