9 апреля 1940 г. Дания была оккупирована. В 4 часа 20 минут утра немецкий посланник в Копенгагене С. Ренте-Финк вручил П. Мунку меморандум, в котором говорилось, что ввиду сложившейся ситуации, а именно намерений Англии овладеть базами в Дании и Норвегии, германское руководство вынуждено оккупировать Данию, территориальную целостность и политическую независимость которой оно гарантирует, но предупреждает, что любое сопротивление будет немедленно подавляться.
Приложение к меморандуму, состоявшее из тринадцати пунктов, содержало требования немецкого командования к датскому правительству, в том числе такие: обратиться к народу и армии с призывом отказаться от сопротивления; заключить соглашение между командованием датской армии и немецким командованием; передать представителям вермахта контроль над военными объектами, оборонительными сооружениями и транспортными средствами; издать распоряжения, запрещающие телеграфную, телефонную связь и переписку с заграницей, вывоз из страны стратегического сырья и вооружения; ввести цензуру над радио, прессой и т.д.
В 5 часов утра, еще до того как министры и генералы собрались на экстренное совещание у короля, чтобы обсудить меморандум, началась высадка немецких войск на территорию Дании. В 6 часов правительство и король Кристиан X дали согласие на оккупацию. В обращении к народу, подписанном королем и премьер-министром Т. Стаунингом, говорилось: «Немецкие войска, прибывшие в Данию, будут контактировать с датскими вооруженными силами, и долг населения воздерживаться от всякого сопротивления. Правительство попытается сделать все, чтобы избежать связанных с военной обстановкой осложнений, и призывает граждан сохранять спокойствие и порядок, лояльно относиться ко всем, кто облечен исполнительной властью». В особом обращении к армии правительство просило солдат и офицеров не оказывать оккупантам сопротивления[37].
К 9 часам утра гитлеровские войска заняли порты и другие стратегически важные пункты. Такие города, как Корсёр, Герсер, мосты через пролив Бельт были заняты без борьбы. Столкновения имели место лишь в Южной Ютландии, в городах Обенро, Тённер, Хадерслева, и в Копенгагене, на площади дворца Амалиенборг.
На состоявшемся в 9 часов вечера заседании ригсдага Т. Стаунинг заявил: правительство верит заверениям правительства Германии, что территориальная целостность и политическая независимость Дании будут сохранены.
10 апреля было образовано «общенациональное» коалиционное правительство. В его состав в качестве министров-консультантов вошли представители оппозиционных партий (по три от Венстре и консервативной народной партии).
Гитлеровские обещания относительно неприкосновенности нейтралитета, независимости и невмешательства во внутренние дела страны стали нарушаться с первых дней оккупации. 9 апреля 1940 г. немецкий пресс-атташе Густав Майснер потребовал от пресс-департамента МИД Дании запретить публикацию материалов, затрагивающих интересы вермахта. 16 апреля МИД Дании издал меморандум, в котором сообщалось, что отныне его пресс-бюро будет информировать прессу о том, что может быть опубликовано в газетах, а что нет.
15 апреля немецкая сторона потребовала передать командованию вермахта 24 зенитных орудия, а 22 апреля — средства противовоздушной обороны (оба требования были удовлетворены). Наиболее острые разногласия в правительстве возникли при обсуждении вопроса о строительстве военного аэродрома в Ютландии.
Оккупанты выдвигали все новые и новые требования. В конце апреля они потребовали передать вермахту военные суда для охраны моста через залив Малый Бельт и укрепить такие стратегически важные пункты, как города Скаген, Эсбьерг, Хельсингёр, и острова Лесе и Анхольт. Требование было удовлетворено. И в последующие летние месяцы правительство шло навстречу пожеланиям оккупантов, особенно в области экономики.
Условия клиринговых соглашений, заключенных между Данией и Германией, по сути ставили датскую экономику в зависимое от Германии положение. Датский национальный банк предоставил немцам значительные «кредиты», из его средств, в частности, оплачивались поставки продовольствия вермахту, транспортные расходы, разного рода покупки и аренда недвижимого имущества и т.д. «Клиринговый счет» показывал, сколько Германия должна Датскому национальному банку за экспорт в Германию промышленных товаров, за постройку судов, за ремонт судов и автомобилей. Кроме того, банк выплачивал заработную плату датским рабочим за работу в Германии, субсидировал немецкую миссию, церковь, школу и полицию в Копенгагене. Это не предусмотренное бюджетом финансирование привело к расширению эмиссии, а в итоге — к повышению цен на продукты питания и предметы первой необходимости. К тому же в апреле 1940 г. оккупанты установили невыгодный для датчан курс кроны: 208 крон за 100 марок.
Датские министры, однако, проявили упорство и не согласились на требования оккупантов, касающиеся государственного управления и введения в стране аналогичного нацистскому судопроизводства. Хотя, как уже говорилось, пресса, радио и все внешние связи королевства контролировались.
10 мая 1940 г. войска вермахта начали наступление на Запад. В течение шести недель были заняты Голландия и Бельгия. 17 июня пала Франция. Английские войска покинули материк. Продвижение гитлеровских войск в Европе вызвало оживление среди датских нацистов, которые концентрировались вокруг Национал-социалистической рабочей партии (НСРП) Ф. Клаусена и Крестьянской партии (Бундепарти). Их планы предусматривали замену политической системы новой при непосредственном участии оккупационных властей, заинтересованных в создании в Дании более широкой базы нацизма, ведь Дания, как, впрочем, и другие страны, должна была войти в состав Великой Германии.
17 июня в Орхусе на встрече членов Объединения землевладельцев и Крестьянской партии было решено начать совместную деятельность с Национал-социалистской рабочей партией, о чем в последующие дни не раз сообщалось в газете «Федреланет». 30 июня состоялись демонстрации нацистов в Роскилле, а 2 июля в Копенгагене — «демонстрация на велосипедах», правда закончившаяся неудачно для ее организаторов.
Оккупация и активизация нацистов привели к обострению внутриполитической обстановки. Крупные промышленники и часть представителей деловых кругов, точнее, «Хойгер-группа» (ее возглавлял К. Хойгер) — все члены консервативной народной партии — с начала 30-х годов прилагали немало усилий к тому, чтобы в Дании утвердился строй, подобный режиму Муссолини в Италии. В июле 1940 г. антипарламентские группировки усилили атаки на правительство, требуя отставки министра иностранных дел П. Мунка (которого считали виновником «катастрофы» 9 апреля 1940 г.). Борьба между сторонниками и противниками парламентаризма затронула и молодежные организации. В одной из них — «Консерватив Унгдом» (КУ — союз консервативной молодежи) — произошла смена руководства.
Для расширения правительственной базы и укрепления связей с ригсдагом 2 июля 1940 г. была создана так называемая Комиссия девяти, или Комиссия сотрудничества.
8 июля был сформирован новый кабинет, в который вошли двенадцать министров. Если в предыдущем правительстве социал-демократам принадлежало девять мест, радикалам, консерваторам и Венстре — по три, то во вновь созданном социал-демократы получили пять, консерваторы и радикалы — по два и Венстре — три места, НСАП — ни одного.
Первое программное заявление правительства — речь премьер-министра Стаунинга по радио 8 июля 1940 г. — свидетельствовало о курсе на активное сотрудничество с Германией. МИД возглавил Эрик Скавениус. 30 июля прибывший в Копенгаген экономический эксперт МИД Германии К. Риттер представил Э. Скавениусу предложения своего правительства относительно заключения датско-германской таможенной и валютной унии. В совместном меморандуме выражалась готовность датского правительства вести по этому поводу переговоры, но при условии сохранения Данией полной политической независимости. В августе для переговоров в Берлин отправилось правительственная делегация во главе с Г. Ларсеном. Однако переговоры успехом не увенчались.
Экономическая зависимость Дании от Германии, дестабилизация финансовой системы дали о себе знать уже в конце 1940 г.: на 14 декабря долг Германии Национальному банку Дании составил 420 млн крон. Над страной нависла угроза инфляции. Правительство вынуждено было принять закон о повышении прямых налогов на все категории налогоплательщиков, а также косвенных налогов на сахар, пиво, спиртные напитки и многие предметы широкого потребления, в частности на бензин. Если в 1938/39 финансовом году общая сумма прямых налогов составляла 193 млн крон, косвенных — 519 млн, то в 1939/40 г. — соответственно 227 и 552 млн крон.
Недостаток сырья, топлива, строительных материалов привел к сокращению промышленного производства и росту безработицы. В апреле 1940 г. число безработных достигло 147 тыс., в марте 1941 г. — 155 тыс. Пособие по безработице было ничтожным. В ноябре 1940 г. надбавка к пособию была увеличена до 25—30 эре (ежедневно). В том же году между немецкой эмиграционной службой и датскими министерствами иностранных дел и социальных дел был заключен договор об отправке на работу в угольные шахты Германии более 25 тыс. датских рабочих.
Провал переговоров о заключении датско-немецкой таможенной и валютной унии вызвал недовольство оккупационных властей новым кабинетом. Впрочем, в Берлине тоже считали, что он вовсе «не новый», а состоит из представителей «старых партий». У оккупационных властей, однако, не было твердой уверенности в том, что приход к власти местных нацистов обеспечит немецкому капиталу какие-либо выгоды. Трудности, с которыми пришлось бы столкнуться национал-социалистам, были им явно не по зубам. Поддержка нацистского движения оккупационной властью была одним из способов давления на правительство, которое в итоге шло на те или иные уступки.
В течение 1940 г. число членов НСАП (по сравнению с 1939 г.) увеличилось вдвое, достигнув 12 тыс. В июле демонстрации нацистов состоялись в Копенгагене, Роскилле, Хадерслеве, Фредериксунне и других городах, в октябре подобные демонстрации приняли более широкий размах. Резко возросло количество издаваемой нацистами пропагандистской литературы. Передать власть нацистам, по мнению германского посла в Дании Ренте-Финка, можно было «конституционным путем», для этого королю следовало лишь распустить действующий кабинет и предоставить Ф. Клаусену право сформировать новый. Лидеры НСАП уже «определили» дату падения правительства Стаунинга — середина ноября 1940 г. На 17 ноября были назначены демонстрация на ратушной площади Копенгагена и собрание в зале Форума для «оказания почестей и возложения венков» на могилы солдат, павших 9 апреля 1940 г. Однако акция нацистов, задуманная как захват власти, провалилась: народ их не поддержал.
Вечером 16 ноября, накануне планируемой акции, Ренте-Финк получил из Берлина инструкции, из которых следовало, что фюрер не одобряет передачу власти национал-социалистам. Такая позиция объяснялась прежде всего сложной международной обстановкой, затяжным характером военных действий на фронтах, неудачами битвы за Англию, событиями в Норвегии — непопулярностью там нацистского главаря Квислинга. Инструкции от 19 декабря предписывали оккупационным властям принять строжайшие меры по предупреждению антигерманских выступлений, правда, подчеркивалось, что меры эти не должны означать репрессий против граждан «маленькой беззащитной страны», а уж тем более затрагивать королевскую персону. Тогда же, в декабре, Ренте-Финк потребовал от правительства отставки антифашистски настроенного министра торговли Кр. Меллера, выступление которого 8 декабря на собрании в зале Форума вызвало недовольство оккупационных властей.
23 декабря недовольство властей вызвало уже само правительство, которое, как говорилось в заявлении немецкой стороны, избегает активного сотрудничества с вермахтом. 30 декабря королю было предложено подумать о смене кабинета.
Новогодняя речь премьер-министра Стаунинга содержала «задабривающие» оккупантов заявления. Он говорил о будущем участии Дании в создании под эгидой Германии «нового порядка» в Европе.
15 января 1941 г. оккупационные власти потребовали передать вермахту двенадцать датских торпедных катеров, необходимых якобы для военных учений в Балтийском море. Было решено предоставить немцам шесть торпедных катеров, но без вооружения. Кроме того, правительство и ригсдаг удовлетворили требование властей ужесточить ответственность за преступления против вермахта, введя в уголовный кодекс специальную статью. К разряду «преступлений» были отнесены антинемецкие высказывания.
Выполнение почти всех требований Берлина стабилизировало датско-немецкие отношения. Когда в одной из январских бесед с Ренте-Финком Стаунинг заявил, что необходимо сохранить старый кабинет, тот уже не настаивал на его замене.