7 ноября 1920 г. социалистическая партия Дании, образованная 9 ноября 1919 г. в г. Фредерисии, приняв «21 условие», вступила в Коминтерн и стала называться коммунистической, превратившись в одну из его секций.

В мае 1921 г. была создана так называемая Коммунистическая федерация, в которую вошли коммунистическая партия Дании и Объединение профсоюзной оппозиции, которое незадолго до этого вступило в Красный Профинтерн. Как пишет датский исследователь К. Якобсен, это сближение напоминало своего рода «брак по расчету», нежели настоящий политический союз. Значительное влияние на переговоры оказал Исполком Коминтерна, обещавший коммунистическим лидерам в будущем крупные субсидии. Печатный орган федерации газета «Arbejderbladet» с мая 1921 г. выходила на деньги, предоставленные Москвой (65 тыс. крон).

Коммунистическая федерация насчитывала не более 1 тыс. членов. В нее входили левые оппозиционеры из социал-демократической партии, революционные социалисты из социалистической рабочей партии, синдикалисты из Объединения профсоюзной оппозиции, группа революционно настроенных интеллектуалов. Некоторые члены федерации были знакомы с марксизмом-ленинизмом и прошли обучение в советских высших партийных школах. Сообщая в 1923 г. руководству Коминтерна о состоянии дел в рабочем движении, одна из его активисток — Мария Нильсен писала летом 1924 г. Зиновьеву о «хаосе, расколе и распаде», но при этом констатировала: «Слава богу, что мы, датчане, не играли главных ролей в так называемой мировой революции»[26].

Если коммунистическая партия придерживалась революционной тактики, то социал-демократическая партия и руководимое ею рабочее движение традиционно тяготели к реформизму. К 1920 г. партия насчитывала в своих рядах приблизительно 250 тыс. членов и располагала 60 ежедневными газетами. Ее активно поддерживали профсоюзы.

Опыт большевиков был глубоко чужд датским социал-демократам. В 1920 г. их лидер Т. Стаунинг заявил: «Если мы хотим анархии, то должны идти русским путем. Если желаем продвигаться вперед — обязаны идти старым, испытанным путем». Лидеры социал-демократической партии не раз осуждали политику большевиков: так, в январе 1923 г. они выразили протест советскому правительству по поводу начавшихся в России показательных процессов и содержания в тюрьмах заложников.

Откликаясь на известие о кончине В. И. Ленина, газета «Социал-демократсн» писала, что его имя останется в истории, «хотя суд над вершителями судеб России еще впереди. Это имя ассоциируется с морем крови того безумного времени, когда Россия через кризис, нужду, голод, чуму, убийства, пожарища и насилия медленно обретала свой новый статус».

После спада революционной волны 1919—1920 гг. влияние социал-демократической партии возросло. Задачи, ставшие перед ней и рабочим движением в целом, требовали объединения усилий с коммунистами. Ситуация, однако, осложнилась после V конгресса Коминтерна (1928), когда социал-демократов стали называть социал-фашистами.

Число избирателен, голосовавших на парламентских выборах 1929 г. за коммунистов, сократилось по сравнению с числом ее избирателей 1924 г. с 6 тыс. до 3,5 тыс. Несмотря на сравнительно малую численность и незначительный электорат, на продолжавшуюся в ее рядах фракционную борьбу, КПД оставалась политически активной, а кроме того, вела большую просветительскую работу в профсоюзах. Членами партии в те годы были такие уже известные писатели, как С. Мольтке, М. Андерсен Нексе, Б. Юхансен, О. Гельстед. Они, в свою очередь, сотрудничали с социал-демократической интеллектуальной элитой, группировавшейся вокруг X. Фриша. По инициативе Марии Нильсен в Рабочем просветительском союзе женщин часто обсуждались не только политические проблемы, но и проблемы материнства, семьи и даже секса. Важно отметить, что руководство КПД далеко не всегда подчинялось распоряжениям и директивам икки, отстаивая свое право определять политику партии, особенно по внутренним проблемам страны.

Что до социал-демократов, то они не раз заявляли о своей приверженности парламентской демократии. В частности, в опубликованной в 1923 г. брошюре Т. Стаунинга «Парламентаризм или диктатура» подчеркивалось, что парламентаризм требует постоянного реформирования во избежание замены его фашизмом. Для подготовки и принятия тех или иных политических решений Т. Стаунинг предлагал привлекать экспертов — юристов, экономистов, профсоюзных деятелей, т.е. создавать в фолькетинге постоянно действующие комиссии.

Перед правительством Н. Неергора стояла задача реализовать классический курс экономического либерализма, восходящий к реформам 1890 г. и бывший по сути продолжением социальной политики Венстре. Лидеры Венстре, такие, как Е. К. Кристенсен и министр сельского хозяйства Т. Мадсен-Мюгдаль, министр внутренних дел С. Берг и министр просвещения Я. Аппель, были сторонниками этого курса и возлагали большие надежды на кабинет Н. Неергора, нацеленный на сокращение государственных бюджетов и вмешательства государства в экономику, на то, чтобы приспособить ее к международной системе цен. Либералы рассчитывали на то, что кризис 20-х годов в итоге приведет в соответствие с мировыми ценами цены на продукты сельского хозяйства отечественного производства. Неергор не раз подчеркивал, что бороться с кризисом государственными мерами невозможно. Мадсен-Мюгдаль предлагал «сократить издержки производства, понизить жизненный уровень, повысить требования к самим себе». Социал-демократы в тот период также исходили из необходимости возвращения к системе либерализма. Об этом свидетельствуют заявления ведущего экономиста, министра финансов Брамснеса.

Парламентскую основу кабинета Н. Неергора составляла консервативная народная партия, правда, ослабленная внутренней борьбой между представителями среднего сословия и группой промышленников во главе с О. Карстенсеном и А. Фоссом На сентябрьских выборах 1920 г. консерваторы потерпели поражение. Однако на политическую арену уже выходило новое поколение политиков-консерваторов, одним из наиболее ярких его представителей был Кристмас Мёллер.

Таким образом, четырехпартийная датская система (Венстре, радикальные Венстре, консервативная народная партия, социал-демократическая партия) в межвоенный период продолжала функционировать и развиваться. В течение десятилетий формировались как механизм преодоления разногласий между партиями, так и общий политический курс в парламенте на основе союза между ними. Политическая стабильность обусловливалась устойчивостью социальной и хозяйственной структуры датского общества. Хотя количественное соотношение между партиями и классами менялось (бурный рост численности рабочих в городах, увеличение численности среднего слоя, служащих), ни одна социальная группа или партия не могла претендовать на статус «политического гегемона». Максимального уровня лидерства, по мнению датских социологов, достигла Венстре, но бурный рост численности рабочего класса и пополнение рядов социал-демократической партии, равно как и повышение уровня ее авторитетов, изменили ситуацию.