С начала первой мировой войны датская социал-демократия превратилась в крупную партию, имевшую более 100 тыс. избирателей и 32 депутатских мандата в нижней палате парламента. Во главе партии стоял видный деятель рабочего движения, выходец из рабочей среды Торвальд Стаунинг (1873-1942). В 1915 г. он писал: «У нас длинный путь к цели, но когда мы оцениваем этот путь с начала и достигнутые результаты, то становится ясно, что мы находимся на правильном пути; мы участвуем в парламентской и коммунальной жизни, создаем рынок труда, постоянно увеличиваем доходы, оказываем влияние на занятость».

Размышления о теориях построения и развития социализма, «вызревания» его в недрах капиталистического общества постоянно присутствовали в работах датских социал-демократов периода войны. Так, историк Густав Банг незадолго до своей смерти, в 1915 г., писал, что «ждать победы социализма сразу после войны не следует. Потребуется переходный период, во время которого борьба между имущими и неимущими классами обострится, когда успехи и поражения будут сменять друг друга, но тогда же будет достигнут конечный результат: победа рабочего класса и крах капитализма. Война дала толчок процессу, который явится решающей фазой современной классовой борьбы».

Товарищ Г. Банга по партии, тогдашний секретарь Комиссии по строительству, позже министр финансов В. Брамснес констатировал, что «имевшее место в годы войны расширение государственных функций вряд ли не оставит следа в будущем». Он считал, что государство и далее будет ограничивать конкуренцию и вмешиваться в переговоры на рынке труда, в вопросы покупательной способности, заработной платы и, наконец, в рыночные отношения.

Решение Т. Стаунинга о вхождении в правительство К. Цале в 1916 г. было принято вопреки резолюции социал-демократического конгресса 1908 г., согласно которой члены партии не должны были входить в правительство до завоевания в фолькетинге абсолютного большинства. В новых же условиях военного времени лидеры социал-демократов считали участие в правительстве необходимостью. Для Стаунинга было важно получить одобрение своего шага на чрезвычайном съезде партии в 1916 г.

«Ночной» конгресс СДПД 291 голосом против 32 одобрил вступление Стаунинга в коалиционное правительство, поручив ему контроль за его деятельностью. «Во время усилившихся в условиях войны экономических трудностей, которые всем грузом легли на плечи трудящихся, — писал известный политический деятель, историк-радикал П. Мунк, — социал-демократам было проще быть в оппозиции. Однако Стаунинг и его товарищи поднялись над классовыми интересами... То, что Стаунинг в те годы нес ответственность за руководство страной, подготовило его приход к власти в 1924 г..

Реформистской тенденции в рабочем движении противостояла революционно-радикальная, получившая развитие в значительной степени под влиянием общей радикализации в Европе. Февральская революция 1917 г. в России встретила большой отклик в Дании В конце марта — начале апреля 1917 г. в числе лидеров социалистических партий европейских стран руководители социал-демократических партии Дании и Швеции И. Боргбьерг и Я. Брантинг посетили Петроград, чтобы приветствовать Февральскую революцию и попытаться выдвинуть условия для заключения мира между воюющими сторонами.

Революционные события в России в октябре 1917 г. были восприняты в Дании неоднозначно. В верхах общества революция вызвала негативную реакцию. По-иному воспринял известие о перевороте в Петрограде рабочий класс, особенно левое крыло социал-демократов. 7 ноября 1917 г. орган Социал-демократического союза молодежи Дании газета «Фремад» опубликовала статью, в которой говорилось: «С напряженным вниманием следили мы за борьбой в России, с восхищением привествуем мы победу революции, так как теперь решается и наше будущее». Центральный орган СДПД газета «Социал-демократен» 9 декабря 1917 г. отмечала: «Будущие поколения с воодушевлением и радостью будут читать о великой русской революции, о вступлении в новую эпоху». В первые недели после октябрьских событий «Социал-демократен» опубликовала тексты первых декретов большевиков. Называя Октябрьскую революцию революцией мира», газета «Социал-демократен» в одной из своих статей писала также, что все друзья мира и свободы могли только желать, чтобы революция мира» в России могла победить трудности, которые, несомненно, должны были возникнуть на ее пути.

Иную оценку октябрьским событиям в России давала буржуазная пресса. На другой день после прихода большевиков к власти газета «Берлингске тиденде» писала, что события в России вряд ли можно расценивать как революцию. «Современные знатоки России, — отмечала газета, — придерживаются того мнения, что правительство А. Керенского имеет крепкую опору в стране и что петроградские события, по всей очевидности, всего лишь эпизод. Кончится тем, что максималистов отстранят от власти, а Ленин и Троцкий предстанут перед судом». По мере развития событий в России отношение прессы к ним менялось: все чаще на страницах газет мелькали такие выражения, как «Ленин и его банда», «немецкие агенты», «правительство масонов» и т.п.

После разгона в январе 1918 г. большевиками Учредительного собрания позиция датских социал-демократов резко изменилась. В СДПД выделилась довольно многочисленная антибольшевистская фракция, отвергавшая как саму большевистскую модель общественного развития, так и методы ее реализации путем «превращения империалистической войны в войну гражданскую». Большевистская диктатура воспринималась как идеологическая и социальная угроза всему мировому порядку. «Отцы революции, — читаем в одной из статей газеты «Социал-демократен», — мечтают одним махом ввести русский народ в святая святых социализма, но они скоро окажутся в прихожей капитализма».

Резко отрицательно восприняли революцию многие представители деловых кругов, особенно те, кто вложил инвестиции в экономику России и мог их потерять.

Оппозиционные, леворадикальные течения, усилившиеся в социал-демократическом и профсоюзном движении Дании в годы войны, между собой связаны не были. Синдикалистски настроенное Объединение профсоюзной оппозиции во главе с В. Хансеном пыталось бороться с реформизмом, в частности, через газету «Солидарность», критикуя лидеров профсоюзного движения за политику классового сотрудничества, газета призывала к активным действиям — к стачкам, бойкотам, саботажу, всеобщей стачке. Синдикалисты отрицали парламентскую деятельность, полагая, что главная задача их организации состоит в том, чтобы «научить рабочих использовать свои огромные потенциальные возможности». Кроме того, в синдикалистской программе 1917 г. говорилось о необходимости разделения в рабочем движении профсоюзных и политических организаций. (Профсоюзы в Дании, как и в других Скандинавских странах, входили в социал-демократическую партию на правах коллективных членов). Синдикатистски настроенное Объединение профсоюзной оппозиции (ОПО) соперничало с Центральным объединением профсоюзов (ЦОП). Оппозиция считала, что следует ограничиваться организацией борьбы рабочих за их экономические права и требовать введения всеобщего голосования при заключении трудовых соглашений. Объединение оппозиции имело отделения в Копенгагене, Ольборге, Орхусе, Эсбьерге, Хельсингёре, Хорсенсе, Кёге, Нестведе и Оденсе.

В январе 1917 г. Объединение профсоюзной оппозиции поддержало представителей районных профсоюзных организаций, требовавших от властей улучшить условия жизни безработных, в первую очередь начать платить пособия по безработице (до 30 крон в неделю). По призыву синдикалистских лидеров 29 января в Копенгагене на площади Грёнторвет состоялась демонстрация в поддержку этого требования. Лидеры ЦОП со своей стороны обратились к рабочим с призывом не принимать в ней участие, однако 15 тыс. рабочих на демонстрацию пришли. В результате сумма пособия была определена, но не 30, а 19 крон в неделю, кроме того, введена надбавка в размере 1 кроны на каждого ребенка.

11 февраля синдикалисты организовали новую акцию: демонстранты ворвались в здание биржи и начали драку с маклерами. С обеих сторон были раненые. Столкновения демонстрантов с полицией произошли и перед зданием ригсдага у Кристианборга. В итоге полиция арестовала лидеров социалистов, в частности Т. Фритцинера и А. Гиссеманна, а также редактора «Солидарности» К. Кристенсена.

Социал-демократы сначала поддержали требование профсоюзных организаций. Однако после принятия нового закона о безработных летом 1918 г. они выступили за то, чтобы минимальный размер пособия по безработице не превышал уровня минимальной заработной платы, равной 12,16 кроны. Революционный процесс в Европе последних лет мировой войны не мог не повлиять на обострение положения в Дании. Если в 1916 г. было зафиксировано 75 стачек и забастовок, то в 1917 г. — 216, в 1918 г. — 242, в 1919 г. — 504.

В 1918 г. леворадикальные силы в Дании сделали попытку консолидироваться. 8 апреля была образована Социалистическая рабочая партия. В мае стала выходить газета новой партии «Классекампен».

Ноябрьская революция в Германии способствовала дальнейшему обострению политической ситуации в странах Северной Европы, в частности в Дании. Влияние германских событий было особенно заметно в южноютландских городах и шлезвигских районах, где «рабочие и солдатские советы» в ноябре пытались взять в свои руки власть. Наиболее активным был солдатский совет в городе Сённерборге[25].

Застрельщиками стачек и массовых демонстраций были синдикалисты. Первая массовая демонстрация, сопровождавшаяся беспорядками, имела место 10 августа 1918 г. в датской столице у Феллеспаркен, когда лидеры синдикалистского движения Кр. Кристенсен, Лаурите Хансен и другие активисты были даже арестованы.

Демонстрация в Копенгагене 13 ноября 1918 г.

Узнав о падении трона в Берлине, синдикалисты назначили на 13 ноября 1918 г. всеобщую стачку. Однако она не состоялась. Лидеры Объединения свободных профсоюзов (ДСФ) убедили рабочих не следовать лозунгам синдикалистов. Синдикалисты продолжали агитировать за участие в демонстрациях и требовали от властей освобождения Кр. Кристенсена и других активистов движения. В Копенгагене на площади Грёнторвет состоялась многотысячная демонстрация. На улицах возникли беспорядки, которые продолжались до тех пор, пока не вмешалась полиция. «Страна подошла к состоянию революции, — пишет в «Истории Дании» Эрик Расмуссен, — ближе, чем когда-либо за последние четыреста лет. Но эта ситуация не была все-таки похожа на те революции, которые происходили на юге и на востоке от Дании...»

13 ноября 1918 г., уже в день демонстрации, руководство СДПД выступило с воззванием, в которые подчеркивалась необходимость проведения реформ, политической и экономической демократизации общества.

Проводимая с 1914 г. политика гражданского мира, активно поддержанная как датскими социал-демократами, так и буржуазными партиями, значительно облегчила процесс реализации реформ. Уже в феврале 1919 г. был принят закон о земле. Часть старинных родовых имений, ранее неделимых и неотчуждаемых, а также церковных земель была конфискована. Из этого фонда на условиях аренды государство бесплатно предоставило землю безземельным крестьянам — хусменам для создания небольших хозяйств. Проведение закона в жизнь осуществляла специальная Государственная комиссия по земельному законодательству. Она же вела переговоры с помещиками и церковью по вопросу о земле. В результате реформы было организовано 6 тыс. новых хозяйств хусменов. Была также проведена важная судебная реформа, устранившая пережитки абсолютизма и отделившая судебную власть от исполнительной, учреждены гласность судопроизводства и суд присяжных для разбирательства особо тяжких преступлений. Новое законодательство дополнило принятые в годы войны законы, в том числе о бедности, о поддержке стариков, жилищный, об учреждении касс взаимопомощи, о поддержке больних туберкулезом, о помощи сиротам, о больничных кассах, о рынке труда. Принятие парламентом этих законов облегчалось тем, что в Дании благодаря выгодной экономической конъюнктуре к моменту начала реформ была создана определенная материальная база для их проведения.

За годы войны СДПД превратилась из классовой организации, декларирующей переустройство экономики и общества, в общенародную партию, включавшую также и средние слои и принципиально допускавшую теперь совместимость политики государства с интересами наемных рабочих.

Политика гражданского мира в годы войны способствовала созданию в стране атмосферы общественного согласия, при которой все противоречия и конфликты преодолевались в рамках общественно-политических институтов, как правило, путем компромиссов.

Если до войны не только левые, но и центристы в СДПД выступали против парламентского пути к социализму, то расслоение внутри рабочего движения в ходе войны, радикализация его левого фланга привели к тому, что «парламентский путь» к социализму приняли теперь не только правые, но и центристы.

Общественно-политическая обстановка в Дании к концу первой мировой войны в значительной степени отличалась от ситуации в других европейских странах, например в соседней Германии, где кризис общественно-политической и экономической системы привел к революции, характеризовалась прежде всего развитостью политических свобод и межклассовых отношений, способностью правящих кругов к маневрированию, политической зрелостью пролетариата. После войны были решены, хотя и не полностью, национальные проблемы Дании — исландская, фарерская и шлезвигская.

Благодаря достижению гражданского мира в годы войны стали складываться политические, институционные, философские концепции скандинавской модели развития, сочетавшей капиталистический способ производства и социально ориентированную систему перераспределения, где активную роль играло государство.